§ 2. «Кризис» капиталистической системы

Объектом современного антикризисного управления все более становятся не только низовые хозяйственные организации (фирмы), но и макроэкономические системы , призванные регулировать деятельность таких организаций, создавать условия для моти

вации бизнеса и его бескризисного функционирования.

Для российского антикризисного менеджмента немаловажное значение имеет изучение кризисных процессов в «хрестоматийных» капиталистических системах для выяснения их влияния на отечественную макро- и микроэкономическую динамику, а также для составления вероятностной картины российской экономики на общегосударственном и фирменном уровне в постреформен- ный период.

Относительно исторических тенденций развития макроэкономических систем в разные периоды высказывались различные суждения и формировались научные концепции.

Теоретики раннего капитализма (XVIII в.) А. Смит, Д. Рикардо, Дж.С. Мишель, Ж.-Б, Сэй и др. исключали возможность кризисов этой системы , считая ее самодостаточной в самонастройке и поступательном развитии. Однако по мере насыщения мирового хозяйства автономными рыночно ориентированными хозяйственными организациями, опирающимися на свободные конкурентно-рыночные отношения, обозначились явления разбалансировки и стагнации, регрессивные этапы развития макроэкономических систем. Это в определенной степени послужило основой для концепции К. Маркса об исторической тенденции капиталистического накопления в период домонополистического капитализма (XIX в.). В своем выдающемся по фундаментальности и научной логике философско-экономическом труде «Капитал» (1867) К. Маркс обосновал вывод о негативной исторической перспективе капиталистического способа производства[42].

Однако в ходе развития капиталистической экономики стали усиливаться потребности в координации деятельности многочисленных самостоятельных фирм, что вылилось в процессы концен

трации и централизации капитала, возникновения (путем слияния и поглощения мелких фирм) крупных корпораций.

Одним из первых исследований происшедшей к началу XX в. трансформации капиталистического способа производства была работа В. И. Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма» (1918). В этой работе сформулированы основные признаки империалистической стадии капитализма и обосновывается вывод о его негативной исторической перспективе.

Однако экономическая практика и на этот раз оказалась достаточно изобретательной и не допустила обрушения новообразованной системы конкурентно-рыночного хозяйства. Это было достигнуто путем усиления координаторских функций государства. Одной из опорных (базовых) теорий активного государственного участия в регулировании капиталистического хозяйства (так называемой «политики активизма») явился фундаментальный труд Дж.М. Кейнса «Общая теория процента, занятости и денег» (1934). Главным выводом данной теоретической концепции является положение о том, что государство может и должно косвенно регулировать макроэкономические процессы, деятельность хозяйственных организаций путем стимулирования совокупного спроса и поддержания определенного повышенного уровня инфляции. Опыт воспринявшей рекомендации этого английского ученого американской администрации Ф. Рузвельта стал подтверждением идеи о возможности государственного регулирования капиталистического хозяйства и достижения на этой основе существенных позитиваций (выход из кризиса и ускоренное развитие).

Общепризнанным авторитетом в области теории и практики государственного участия в регулировании рыночной экономики является второй канцлер Федеративной Республики Германии JI. Эрхард (1897—1977). Его идеи о «социальном рыночном хозяйстве», индикативном планировании нашли успешное практическое применение, результатом чего стало «Германское чудо» — невиданный рост и бескризисное функционирование в 50—60-е годы прошлого века германской экономики.

В современной экономической науке и практике капиталистической ориентации наиболее четко выражены две модели общественного развития:

монетарная, неоклассическая (М. Фридман), основанная на абсолютизации частной собственности, ограничении функций государства в экономике лишь финансовой сферой — в основном поддержанием определенных количеств денег в обращении; социально ориентированный государственный активизм (JI. Эрхард, Г.К. Мюрдаль), основанный на плюрализме собственности, сильном госсекторе, индикативном планировании хозяйства.

С позиций обеспечения бескризисного функционирования макро- и микроэкономических образований представляется более продуктивной вторая модель, поскольку она предусматривает более плотное взаимодействие государства с хозяйственными организациями и короткие (по длине и временному лагу) управленческие связи. Однако это не исключает использование в регуляторских функциях государства и монетаристского инструментария.

Из рассмотренного генезиса управленческой науки и практики относительно степени участия государства в управлении хозяйством видно, что в каждый момент кризисного состояния системы изобретаются инструменты для ее изучения и поддержания жизнеспособности. Следуя этой логике, можно ожидать, что в перспективные периоды будут находиться решения кризисных проблем на путях избежания крупных социальных потерь1.

В этой связи следует заметить, что в настоящее время мы являемся свидетелями одного из таких периодов. Одним из подтверждений этому является содержание выступления Дж. Сороса в Конгрессе США 15 сентября 1998 г. Вот некоторые выдержки из этого выступления: «Система мирового капитализма, которой мы обязаны необыкновенным процветанием нашей страны в последнее десятилетие, трещит по швам. Сегодняшний спад на фондовых рынках США является лишь симптомом, к тому же запоздалым, говорящим о более глубоких проблемах, поражающих мировую экономику. Некоторые фондовые рынки Азии испытали более серьезные спады, чем крах на Уолл-стрит в 1929 г., кроме того, их национальные валюты упали до незначительной доли их стоимости в тот период, когда они были привязаны к американскому доллару.

В этом контексте можно предположить, что и социалистическая система хозяйства не рухнула бы, если бы ее идеологи и реализаторы (функционеры) не стояли на позициях нигилизма в отношении других моделей, а были восприимчивы к ним, например, к таким, как концепция Дж. Гэлбрейта о постиндустриальном (технотронном) обществе, теория У.Ростоу о конвергенции различных социально-экономических систем и др. Подобное замечание можно было бы адресовать и некоторым сегодняшним отрицателям экономической практики советского периода.

За финансовым крахом в Азии последовал экономический крах.... В настоящее время Россия пережила полный финансовый крах. Этот крах представляет собой поистине ужасное зрелище, он будет иметь неисчислимые человеческие и политические последствия. Эта инфекция распространилась также и на Латинскую Америку» [4,с.1Х]. Можно заметить, что последствия финансового кризиса 1998 г. имели для российской экономики не только прогнозировавшиеся Дж. Соросом мрачные, но и позитивные проявления. В частности, дефолт привел рубль в его более приближенное соответствие с долларом; произошло оживление в промышленности — особенно в экспортоориентированных и импортозамещающих отраслях. Однако при этом произошли и массовые банкротства мелких торговых фирм, особенно тех, кто специализировался на экспортно-импортных операциях.

Представляет методологический интерес предположенная Дж. Соросом модель вхождения мегаэкономики в кризис. Согласно этой модели система мирового капитализма «...характеризуется не только свободой торговли, но и — что гораздо важнее — свободным движением капитала... Ее можно представить в виде гигантского круговорота, всасывающего капитал в финансовые рынки и институты в центре и перекачивающего капитал на периферию — либо непосредственно — с помощью кредитов и инвестиционных портфелей, либо косвенно — через многонациональные компании» [4, c.IX—X].

Вместо маятникообразного движения в последнее время финансовые рынки действовали как брошенный камень, разрушая экономику одной страны за другой» [4, с.ХШ].

Логика рассуждений известного ученого и практика относительно экономической динамики мега-, макроуровня позволяет прогнозировать в перспективе периоды нестабильности, кризисности. Это дает основание для утверждения о том, что и российская экономика по мере ее капитализации и врастания в глобальные мирохозяйственные связи все более будет втягиваться в колебательный процесс мегасистемы (оживление, подъем, спад, кризис и т.д.).