ВВЕДЕНИЕ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Современное неоднозначное положение российской банковской системы является вполне закономерным результатом мирового финансово-экономического кризиса конца первого десятилетия XXI-века.

В рыночной экономике интересы банков и бизнес-партнеров этих банков, как. правило, совпадают с интересами их собственников — акционеров и иных бенефициаров (фактических выгодоприобретателей) — и заключаются в получении прибыли, достижении положительного финансового результата. В трансформационной экономике России имеет место обратная ситуация, когда наблюдается несовпадение интересов банков, интересов бизнес-партнеров банков и интересов собственников банков, иначе говоря, отрыв интересов банков и интересов бизнес-партнеров банков от интересов фактических выгодоприобретателей (акционеров . и иных бенефициаров) банков. Интересы менеджеров российских банков отрываются от интересов самих банков и их собственников и заключаются в максимально оперативном выводе наиболее ликвидных банковских активов за пределы банка, а затем и за пределы России; оппортунистическое поведение банковских менеджеров не только получает крайне широкое распространение, но и приобретает системный характер. Этому способствует как несовершенство внешних по отношению к банкам социальных институтов в условиях все еще формирующихся социально-экономических структур новой России, так и неспособность (а в ряде случаев и сознательное нежелание) банков формировать и поддерживать свои внутренние экономические, юридические, социально-кадровые и другие формальные

институты, характерные для развитой рыночной экономики. Несовершенство соответствующей институциональной среды существенно затрудняет, а в ряде случаев и исключает возможность ведения банками эффективной инвестиционной деятельности.

Степень научной, разработанности проблемы. Экономический анализ институтов как формальных и неформальных правил поведения homo oeconomicus и механизмов их поддержания стала насущной потребностью современной рыночной экономики. На институциональных аспектах внешней экономической среды было сфокусировано внимание таких мыслителей-экономистов, как Т. Веблен, Г. Адамс, Дж. Коммонс, У. Митчелл, К. Эйрс, Дж.К. Гэлбрейт, Р. Коуз, Д. Норт, О. Уильямсон. Внутренняя экономическая среда, в особенности-механизмы корпоративного

управления в неразрывности их экономических и юридических аспектов, стала одним из основных предметов исследований А. Берли^[2].

Российская экономическая мысль XX — начала XXI в. в принципе не

могла остаться в стороне от институциональной экономической проблематики. В данном контексте следует, в частности, отметить работы

А.А. Аузана,

А.Е. Шаститко, В.Л. Тамбовцева,

А.А. Пороховского,

К.А. Хубиева,

А.В. Бузгалина,

А.И. Колганова,

С.С. Дзарасова,

Р.С. Дзарасова,

М.Ю. Павлова,

Р.С. Гринберга,

М.Г. Делягина,

М.И. Воейкова,

Р.И. Капелюшникова, И.В. Филатова, В.А. Мау,

С.М. Гуриева и многих других авторов. При этом глобальный характер финансово-экономического кризиса конца первого десятилетия XXI века, во многом парализовавшего развивающуюся банковскую >систему нашей страны, обусловливает потребность в анализе институциональной среды банковской сферы, притом как внешней, так и внутренней среды.

Среди работ, посвященных различным теоретическим и практическим аспектам инвестиций, автор настоящего диссертационного исследования обращался к работам К.А. Хубиева, У. Шарпа, Г. Мэнкью, Л. Гитмана, М. Джонка.

Отдельно стоит выделить работы, посвященные анализу модели современной российской трансформационной экономики как комплексного характера, так и исследующие отдельные феномены.

Е.В. Красниковой, Е.М. Примакова, В.А. Мау, Е.Г. Ясина, А.Я. Лившица, Г.Х. Попова, С.С. Шаталина, Н.П. Шмелева, А.Г. Аганбегяна, Л.И. Абалкина.

Для характеристики деятельности банковского сектора автор использовал работы, посвященные комплексному анализу современной финансовой системы — труды Г.Г. Чибрикова, С.В. Кадомцевой,

A. Г. Худокормова, А.Н. Хорина.

Также стоит отметить работы практиков — высших управленцев крупнейших российских банков, направленные на исследование глобального измерения деятельности российской банковской системы, - работы И.А. Розинского, С.М. Игнатьева, А.А. Козлова, В.В. Геращенко,

Г.Г. Матюхина, В.С. Павлова, А.В. Улюкаева, С.В. Алексашенко, Г.О. Грефа.

Кроме того, автор также обратился к исследованиям специального характера по отдельным аспектам функционирования современной банковской системы Российской Федерации — исследованиям М.А. Алленых, С.Н. Анисимова, Т.Д. Бурухановой, С.М. Дешиной, С.Э. Быковой, Р.Н. Имаметдинова, Е.Н. Машинной, Т.Б. Соломатиной, Э.В. Темировой.

Юридическим аспектам банковской деятельности посвящены классические работы М.М. Агаркова, Д.И. Мейера, С.А. Муромцева, а также современные работы П.Д. Баренбойма, Н.П. Бычковой, М.В. Карпова,

B. Н. Ковалева, использованные при обосновании практической реализуемости отдельных выводов и предложений, изложенных в диссертации.

Результатом такого анализа должна стать разработка модели инвестиционной деятельности банка с соблюдением адекватного баланса макроэкономических (общегосударственных, общенародных) и микроэкономических - отраслевых, корпоративных и частных интересов как акционеров и иных бенефициаров (выгодоприобретателей) банка, так и его партнеров, в том числе дебиторов и кредиторов; как высших менеджеров, так

и «линейных» сотрудников^[3].

Таким образом, цель настоящей диссертационной работы мы сформулируем как выявление путей, в том числе определение принципов, эффективного сбалансированного комплексного развития некоррупционного характера банковской системы Российской Федерации в интересах всего ее населения - настоящего и будущих поколений. Указанная цель реализуется посредством решения следующих задач:

1. Выявление причин низкой эффективности функционирования современной российской банковской системы и· низкой результативности ее инвестиционной деятельности, на основе исследования специфических отличий механизмов принятия решений экономическими агентами в трансформационной экономике Российской Федерации от соответствующих механизмов, свойственных модели принятия решений экономическими агентами в развитой рыночной экономике.

2. Комплексный анализ внешней и внутренней институциональной среды банковской деятельности в экономической системе современной России, как совокупности формальных и неформальных правил данной деятельности, механизмов и факторов их поддержания.

3. Выделение специфических особенностей системы стадий инвестиционного процесса, то есть формирования, принятия и исполнения бизнес-решений по привлечению и размещению банками финансовых ресурсов, в современной российской трансформационной экономике.

4. Обоснование возможности и разработка соответствующей

системы мер сбалансирования экономических интересов субъектов банковского инвестиционного процесса различного уровня: государственные и общественные регуляторы (субъекты федерального и регионального уровня, неправительственные организации - NGO, местное сообщество), субъекты и объекты бизнеса (банки, источники и получатели инвестируемых банками финансовых ресурсов, фактические владельцы (бенефициары) банков, представительные, исполнительные и контрольные органы корпоративной власти и управления банков, структурные подразделения банков, сотрудники банков). '

5. Создание механизмов пресечения ситуаций, при которых частная мотивация сотрудника превалирует над корпоративными интересами финансовой стабильности, повышения чистой прибыли банка, в целом над интересами экономической эффективности деятельности банка, то есть механизмов обеспечения приоритета государственных, общественных и корпоративных интересов в их единстве и целокупности над узко-частными интересами извлечения личной выгоды за счет банка.

Объектом исследования является инвестиционная деятельность коммерческих банков в современной российской трансформационной экономике^[4].

Предметом исследования является банковский инвестиционный процесс в современной российской трансформационной экономике, как процедура формирования, принятия и исполнения банками инвестиционных решений, место и роль факторов внешней и внутренней среды банка в формировании и принятии таких решений, институциональное оформление статуса названных факторов среды как ключевое условие их способности оказывать определяющее влияние на экономическое содержание инвестиционных решений.

Теоретико-методологическая основа исследования.. Теоретической основой исследования явились работы классиков экономической- теории, особенно, представителей институциональной и новой институциональной^[5]экономических школ. Как отмечает - И.В. Филатов, «для научных исследований в области экономики характерна, постоянная включенность методологической компоненты в сам процесс получения нового знания...» [775, 3]. Этим обусловлено многообразие применяемой в работе

методологии. Помимо традиционных методов, в частности, анализа и

синтеза, индукции и дедукции, использовались и такие методы анализа, как экстраполяция, контент-анализ, SWOT-анализ, PEST-анализ, реконструкция, построение идеальной модели и ряд других необходимых в данном контексте. Методологически важными для автора явились и классические принципы методологии, изложенные Рене Декартом в 1637 г. в его произведении «Рассуждение о методе» [46, 260], среди которых — принципы полноты, порядка, ясности и отчетливости формулировок: «было бы достаточно четырех следующих [правил. — А.З.], лишь бы только соблюдать их без единого отступления. Первое — никогда не принимать за истинное ничего, что я не признал бы таковым с очевидностью, т.е. тщательно избегать поспешности и предубеждения и включать в свои суждения только то, что представляется моему уму столь ясно и отчетливо, что никоим образом не сможет дать повод к сомнению. Второе — делить каждую из рассматриваемых мною трудностей на столько частей, сколько потребуется, чтобы лучше их разрешить. Третье — располагать свои мысли в определенном порядке, начиная с предметов простейших и

/

легкопознаваемых, и восходить мало-помалу, как по ступеням, до познания наиболее сложных, допуская существование порядка даже среди тех, которые в естественном ходе вещей не предшествуют друг другу. И последнее [четвертое. — А.З.] — делать всюду перечни настолько полные и обзоры столь всеохватывающие, чтобы быть уверенным, что ничего не пропущено» [46, 260].

Основа понятийного аппарата работы сформулирована на основе работ отечественных и зарубежных классиков институциональной экономической теории — «старой» институциональной (в частности, А. Берли, Т. Веблена, Дж. Гэлбрейта), и «новой институциональной» (в частности, Р. Коуза, Д. Норта, О. Уильямсона, А.Е. Шаститко), а также других направлений современной экономической теории.

«Институциональная среда» понимается в значении, сформулированном в работах Д. Норта, Л. Девиса и О. Уильямсона — как

система основополагающих политических, социальных и юридических, формальных и неформальных правил («правил игры»), которые образует базис для отношений экономических агентов (как индивидуальных, так и коллективных; как физических, так и юридических лиц) по поводу производства, распределения и обмена материальных благ, а также как систему самих вышеуказанных отношений, регулируемых перечисленными категориями правил, включающих в себя механизмы поддержания таковых в работоспособном состоянии. Иными словами, в соответствии с концепцией А.Е. Шаститко, институциональная среда есть система координат, куда входят, в частности, и стереотипы мышления: «Сравнительная характеристика товарных трансакций и их результатов предполагает сравнимость системы координат, которые образуют институциональную среду [193', 115].

Соответственно, понятие «института», исходя из работ вышеуказанных зарубежных исследователей, а также отечественных ученых А.А. Аузана, А.Е. Шаститко и других, рассматривается в следующем смысле: устойчивое правило, опосредующее и регулирующее соответствующий (определенный) сегмент экономических отношений; и· включающее в себя механизм его поддержания (в том числе обеспечения соблюдения, принуждения к таковому и наказанию за несоблюдение соответствующего правила)^[6].

Под «институционализацией», принимая во внимание вышесказанное, понимается процесс формирования институтов и их последующего объединения в институциональную среду, включая и механизм внедрения соответствующих институтов в отношения экономических субъектов, подчинения последних правилам, образующим институты и — далее - институциональную среду.

Для полного раскрытия содержания базового для темы настоящей работы понятия институциональной среды, считаем необходимым зафиксировать также следующие посылки.

Во-первых. Отношения, регулируемые правилами-институтами, образующими институциональную среду, возникают, изменяются и прекращаются по поводу материальных благ', соответственно, сами эти блага (в том числе, с одной стороны, привлекаемые и размещаемые банком финансовые ресурсы, с другой стороны, основные производственные средства и иная инфраструктура банка), а также права на них, также входят в состав банковской институциональной среды как ее неотъемлемая часть. ^[7]

Во-вторых.

C одной стороны, существуют правила-институты, направленные на регулирование внутренней деятельности банка, в частности, на обеспечение бесперебойного корпоративного управления его текущей финансово­хозяйственной деятельностью, эффективности работы персонала сообразно его должностному и функциональному положению, пресечению его оппортунистического поведения (назовем эти институты «внутренними институтами»).

C другой стороны, существуют и те институты, которые направлены на обеспечение экономически эффективной деятельности банка как субъекта предпринимательской деятельности, в частности, на благоприятный для банка отбор кандидатов на роль сторон инвестиционных и иных контрактов (контрагентов) - ими могут быть как потенциальные дебиторы, так и потенциальные кредиторы банка; на надзор и контроль за исполнение данных контрактов контрагентами и, в случае необходимости, на принуждение контрагентов к надлежащему исполнению контрактов (эти институты назовем «внешними институтами»).

Соответственно, внутренние институты формируют внутреннюю институциональную среду банковской деятельности, а институты внешние — ее внешнюю институциональную среду^[8].

Хотя «формальные» институты (в том числе законодательные акты и акты Центрального Банка России как основного органа, регулирующего отношения в российской банковской системе) входят в состав и внутренней, и внешней институциональной сред банковской деятельности, но их преобладание над «неформальными» даже во внешней институциональной среде является в современной России поверхностным эффектом, не подтверждаемым, а порой и опровергаемым реальной практикой.

В-третьих. Понимание инвестиций как акта вложения средств (сопровождающегося отказом от их использования в текущем моменте) с целью получения дохода в будущем, восходящее к У. Шарпу, Г. Мэнкью и другим ученым-экономистам, получившее распространение и ставшее почти традиционным в экономической науке, является, на наш взгляд, корректным, но неполным. Полагаем необходимым согласиться с позицией К.А. Хубиева, Л. Гитмана и М. Джонка, в соответствии с которой главным критерием, позволяющим характеризовать предпринимательскую деятельность как инвестиционную, является ориентация такой деятельности на экономический рост и повышение конкурентоспособности как на уровне фирм (в нашем случае — банков), так и на уровне национальной экономики. Так, К.А. Хубиев; отмечает: «В современной учебной и научной литературе понятие «инвестиции» употребляется в различных смыслах. В самом широком смысле под инвестированием понимается любое использование активов для получения прибыли. В специальной литературе под инвестициями нередко понимается приобретение ценных бумаг. В макроэкономике под инвестициями понимаются расходы на поддержание и увеличение капитала, влияющего на динамику реального ВВП (здесь и далее в цитате курсив мой. - А.З.)... Их иногда называют инвестициями в реальный сектор экономики или

реальными инвестициями. В официальной статистике России такому пониманию инвестиций соответствует показатель инвестиций в нефинансовые активы. Он включает в себя затраты на приобретение элементов основного капитала..., НИОКР, приобретение земли» [96, 462]. Названная позиция^[9] позволит нам обнаружить, что многие заключаемые банком контракты, претендующие по мнению собственников банков на статус инвестиционных (и квалифицируемые ими в- таком качестве), инвестиционными, строго говоря, не являются, ибо подобные контракты ориентированы не на экономический рост и не на повышение конкурентоспособности банка в- сегменте банковской системы даже конкретного региона Российской Федерации- (не говоря о национальной экономике Российской ,Федерации в.целом), а на присвоение собственниками банка и вывод из российской юрисдикции финансовых ресурсов, ранее привлеченных или размещенных банком' на. традиционных началах срочности (а также возмездности по отношению к вкладчику или иному дебитору банка) и, самое главное, возвратности. Остановимся на данном моменте· несколько подробнее. Казалось бы, любая операционная деятельность банка (привлечение или размещение финансовых ресурсов) по, сути на первый взгляд является инвестиционной. «Отказ от удовлетворения какой-либо потребности в текущий момент с целью получения более высоких финансовых выгод (поступлений) в более поздний период», как определяет инвестиционную деятельность энциклопедия «Britannica» [219, 363] (к этому определению мы еще не раз вернемся в настоящей работе), происходит при любой форме размещения, будь то «классическое» кредитование или приобретение долговых ценных бумаг (независимо от эмитента). Не сильно отличается от приведенного и определение У. Шарпа, Г. Александера и Д. Бэйли: «В наиболее широком смысле слово

«инвестировать» означает «расстаться с деньгами сегодня, чтобы получить большую их сумму в будущем. Два фактора связаны с обычно связаны с данным процессом — время и риск». [192, 1]. Проводимая (скорее констатируемая) У. Шарпом, Г. Александером и Д. Бэйли дихотомия «реальных» (в материально индивидуализированные активы) и «финансовых» (выраженные де-факто в тех или иных формах юридических обязательств, в том числе ценных бумагах) инвестиций [192, 1 и др.] в данном случае не столь существенна для понимания инвестиционной сущности большинства банковских операций (разве что это значимо для осознания важности в российских условиях того обстоятельства, что «финансовые», по определению-указанных авторов, инвестиции содержат в себе наибольший риск не только неполучения дохода; но и невозврата инвестированной суммы). Поэтому для целей институционального анализа (центрального для настоящей работы) понятия, скажем, «заемщик» или «иной получатель инвестиций» имеют определенный уровень смысловой тождественности. Именно в этом контексте они и будут употребляться в настоящей работе. Вместе с тем выше, в подразделе «Основа понятийного аппарата работы» мыютметили неполноту подобного понимания инвестиций, характеризуя ключевой критерий “инвестиционности” финансово­хозяйственных (в нашем случае — банковских) операций, составляющих соответствующую финансово-хозяйственную (в нашем случае — банковскую) деятельность как ориентацию такой деятельности на экономический рост и повышение конкурентоспособности. Исходя из этого, многие банковские трансакции, опосредующие легальную коррупцию и вывод средств из российской юрисдикции, именуемые самими банковскими служащими инвестиционными, на деле таковыми не являются. Это мы будем иметь в виду и в дальнейшем, даже в тех случаях, когда вынуждены будем пользоваться «традиционным», восходящим к У. Шарпу, пониманием инвестиций, постольку, поскольку оно стало «традиционным» и для банковской практики (главным образом сейчас мы имеем в виду вторую

главу нашей работы, ту ее часть, где будет характеризоваться банковский - ~ю

инвестиционный процесс, механизм принятия инвестиционных решении .

В-четвертых. Оперируя в настоящей работе понятием «экономическая эффективность», мы вкладываем в него не только традиционный смысл положительного финансового результата, наличия чистой прибыли (а не убытка) финансово-хозяйственной деятельности конкретного банка. Конкурентоспособность предлагаемых банком финансовых услуг в современных условиях, тем более российских, во многом определяется «транспарентностью», прозрачностью, ясностью всех внутренних структур банка (от структуры собственности, источников формирования собственных средств банка до перечня и существенных условий ключевых инвестиционных сделок, могущих оказать существенное влияние на его финансовые показатели), отсутствием злоупотребления режимом коммерческой тайны. Именно транспарентности, прозрачности, как правило, не хватает современным российским банкам^[10][11]. Вместе с тем, как уже отмечалось, качество клиентской базы в целом* непрозрачного банка с почти стопроцентной вероятностью окажется весьма низким.

В-пятых. Оперируя в настоящей работе понятием^ «факторы среды» («факторы внешней среды», «факторы внутренней среды»), мы не выходим за рамки традиционного для экономической науки понимания фактора производства как ресурса, необходимого для производства товаров,

выполнения- работ и оказания услуг (в конкретном случае - услуг банковских). Одним из таких ресурсов, что особо подчеркивал А. Маршалл [95], является организация. Организация же в широком смысле представляет собой систему структурированных артефактов. Те из них, которые образуют соответствующие структурные единицы* банковской системы, и находятся в центре нашего внимания.

В-шестых. Оперируя в настоящей работе понятием «инвестиционный климат», мы придерживаемся также достаточно устоявшегося в современной экономической науке его понимания как экономико-политических условий, оказывающих влияние на приток внешних и внутренних инвестиций в экономику^[12]. Было бы некорректным^ считать тождественным содержание понятий «инвестиционный климат» и «внешняя институциональная среда» применительно к российской банковской деятельности. Российские банки, как мы увидим в дальнейшем в работе, в большинстве своем не преследует цели «притока внешних и внутренних инвестиций в экономику» в качестве основной, в результате чего сами становятся одними из негативных условий, препятствующих благоприятности российского инвестиционного климата.

В-седьмых. Оперируя в< настоящей работе понятием «бенефициары (выгодоприобретатели) банка», мы подразумеваем под ними следующих экономических агентов: акционеры, учредители (участники) и иные экономические агенты, имеющие легальную- возможность извлечения генерируемой банком прибыли, обусловленную правом собственности на акции или доли в уставном капитале банка либо явными или неявными, формальными или неформальными соглашениями (контрактами).

В-восьмых. Сущностный анализ как внешней, так и внутренней институциональной среды банковской инвестиционной деятельности, претендующий на теоретическую значимость, вряд ли возможен без учета

всего социально-экономического контекста, который зачастую лежит на стыке политической экономии и «Экономикса», политологии и социологии, социальной философии. Ниже мы рассматриваем позицию В.Н. Черковца по вопросу соотношения политической экономии и «Экономикса», которую мы имеем основания считать весьма взвешенной.

В-девятых. И последнее, казалось бы, самоочевидное, принимая во внимание тему настоящей работы, обстоятельство, которое, однако, считаем необходимым оговорить в работе особо. Факторы внутренней и внешней среды нами методологически рассматриваются не отстраненно, а с позиции (стоя на позиции) банка, банковского холдинга, банковской системы как структурной единицы российской экономической системы.

Эмпирической основой исследования, главным образом послужил опыт работы автора настоящей диссертации во многих российских банках и банковских холдингах, корпорациях, а также на государственной службе, результаты личного участия автора в экономическом анализе и в целом в финальном рассмотрении потенциальных инвестиционных проектов кредитными (инвестиционными) комитетами (советами) банков, в формировании финальной позиции по- вопросу о возможности или невозможности участия банка в реализации соответствующих проектов, результаты выявления лично автором настоящей диссертации в инвестиционных проектах, представленных иными сотрудниками банка, на рассмотрение кредитному (инвестиционному) комитету (совету) банка, коррупционной мотивационной составляющей со стороны менеджмента и иного персонала банка и пресечению реализации подобных проектов, оформленные в виде решений (меморандумов, протоколов, письменных и устных распоряжений, приказов) органов управления банка (кредитного (инвестиционного) комитета (совета), совета директоров, общего собрания акционеров) и иных актов волеизъявления (как устных, так и оформленных документально), исходящих от автора и от иных менеджеров банка. Также автором использовались нормативные правовые акты (в том числе акты

Банка России), регулирующие и институционализирующие соответствующие

инвестиционные отношения,

статистические данные Банка России,

Федеральной службы по

финансовым рынкам,

Агентства по

реструктуризации кредитных организаций, Росстата, международных организаций (в том числе Transparency International), публикации в печатных и электронных периодических изданий, материалы научно-практических конференций.

Основные научные результаты исследования, полученные лично автором, и их научная новизна определяются тем обстоятельством, что диссертационное исследование является первым, специально направленным на анализ банковской инвестиционной деятельности в контексте детерминирующей ее институциональной внешней и внутренней среды, и заключаются в следующем:

1. Обосновано, что коррупция, являясь самостоятельным комплексным институтом современной трансформационной российской экономики, в том числе ее банковской системы, включающим в себя самовоспроизводящиеся и полностью детерминирующие поведение экономических агентов формальные и неформальные правила и механизмы их поддержания и функционирования, а также порождаемые коррупцией институциональные ловушки и нетранспарентность (непрозрачность) банковской деятельности в современной России, существенно затрудняют трансформацию привлеченных банком финансовых ресурсов в инвестиции, в целом экономический рост и повышение конкурентоспособности национальной экономики Российской Федерации.

2. Систематизирована структура’ внешних и внутренних институтов банковской деятельности в современной России. В частности, выделены доминирующие институты как из числа внешних институтов, так и из числа внутренних институтов. Доминирующими внешними формальными институтами являются общеобязательные для банковской деятельности правила (в том числе федеральные законы и нормативные акты Банка

России), а доминирующими внешними неформальными институтами — правила (традиции) получения менеджерами банка коррупционного вознаграждения и вывода собственниками банка его ликвидных активов за пределы России, фактическое их инвестирование в национальные экономики иных государств, в мировую экономику в целом - в ущерб национальной экономике Российской Федерации. Доминирующим внутренним институтом являются правила (формальные и неформальные) принятия банковских инвестиционных решений.

3. Выявлен и охарактеризован феномен двойного отчуждения в

российских банках: (а) собственников банков — от своей собственности, (б) наемных менеджеров банков — от финансовых результатов деятельности банка (т.е. от прибыли в случае успешного создания таковой). На основе анализа феномена двойного отчуждения раскрыт феномен компенсаторной институциональной ловушки^[13], заключающийся в том, что перераспределение наемными менеджерами активов, в том числе капитала, банка в свою пользу в современной российской трансформационной экономике оказывается не только более выгодным, но и во многих случаях менее рискованным и более защищённым· юридически видом деятельности, чем деятельность, направленная* на увеличение прибыли банка. Коррупционная деятельность становится превращённой формой преодоления отчуждения наёмных менеджеров от финансовых результатов деятельности банка. '

4. Раскрыто специфическое содержание российской банковской техноструктуры, заключающееся в: (а) присвоении собственниками банка и

выводе* за пределы России привлеченных ими в банк финансовых ресурсов как одной из доминирующих целей банковской деятельности, начиная с этапа создания банка и завершая этапом его неявной, но заранее подразумевавшейся деструкции; (б) обусловленном этим недоверии большинства физических лиц — резидентов России по отношению к банковским учреждениям; (в) создании финансово-промышленными группами в их рамках подконтрольных, зависимых банков; (г) волатильности, нестабильности и слабой' предсказуемости финансовой среды, существенно затрудняющих деятельность экономических агентов.

5. Предложены меры по преодолению- институционализации коррупции,^,по совершенствованию (а) федерального законодательства о банках и банковской* деятельности,, (б) системы актов, Банка России, (в) внутрибанковского корпоративного менеджмента. Обоснована обязательность наличия в банке особого органа управления (инвестиционного комитета^[14]), являющегося ключевым центром принятия банковских инвестиционных решений.

В частности, в ходе исследования выявлено следующее:

- Причины нетранспарентности (непрозрачности) институциональных структур банка состоят, в частности, в том, что экономические издержки, порождаемые такой транспарентностью (прозрачностью), более высоки, чем чистая?прибыль, которая могла бы быть достигнуты банком в ее результате.

- Выявлены атрибутивные признаки коррупции, специфические при ее проявлении в банковской системе. Ключевым из таких атрибутивных признаков коррупции является ее легальный характер, невыход за пределы правового поля. Доказано, что феномен коррупции в банковской системе приобретает характер самостоятельного института, а в ряде случаев — и системы институтов, эндогенно поражающего все звенья, уровни и

основания банковской системы и оказывающего определяющее влияние на всю его деятельность. Трансформируя денежные средства дебиторов (в том числе вкладчиков) банка в денежные средства его бенефициаров, выводимые впоследствии за пределы российской юрисдикции, такая легальная коррупция препятствует выполнению российской банковской^ системой ее основной функции — трансформации сбережений в инвестиции в вышеуказанном понимании, поражая ключевые функции банковской системы.

Теоретическая и практическая значимость. Теоретическая значимость работы состоит, в частности, в формулировании иерархического понятийного аппарата, отражающего сущность и содержание основных форм банковской инвестиционной деятельности и инвестиционного процесса в современных российских условиях. Теоретическая значимость работы состоит также в обосновании сущности кредитного (инвестиционного) комитета (совета) как органа, осуществляющего «интегративную институционализацию» инвестиционного процесса на пограничной точке между формированием инвестиционного решения и его исполнением, фильтрующего и модерирующего возможные риски, присущие соответствующему инвестиционному решению, де-факто ключевого органа посткризисного банковского корпоративного управления.

Практическая значимость работы заключается в том, что ее результаты могут быть использованы в деятельности государственных и иных регулирующих органов и организаций финансовой системы, сотрудников банков. Работа может быть основой для специальных академических курсов, ориентированных на студентов старших курсов экономических (а также юридических) факультетов высших учебных заведений, курсов повышения квалификации сотрудников банков, иных кредитных и инвестиционных

организаций, а также уполномоченных государственных регулирующих органов¹⁵.

¹⁵Так, например, на основе положений настоящей работы мог бы быть разработан специальный курс на тему специфики российского феномена несостоятельности (банкротства) как механизма легального перераспределения активов и легального неисполнения-обязательств перед контрагентами, причем рассматривая как те ситуации, где банк оказывается стороной, инициирующей подобное неисполнение, так и ситуации, где банк оказывается стороной «пострадавшей». Поскольку в современной России банкротство нередко есть не только (и во многих случаях не столько) закономерный результат предпринимательского риска, сколько предпринимаемые самими (естественно, недобросовестными) собственниками бизнеса действия по «очистке» бизнеса от «ненужных», «лишних» (в их понимании) обязательств, не выходя при этом из правового поля, ни один банк, функционирующий в России, не может не принимать во внимание названное обстоятельство. Открывая такой спецкурс, можно было бы остановиться кратко на сути института банкротства - как «должного» (ex lege, de jure), так и «сущего» (de^, facto), особо остановиться на «новеллах», содержательных и правоприменительных нововведениях, включенных в российский Закон о банкротстве 2002 года за последние несколько лет - например, на относительно новом положении о возможности оспаривания лицом, фактически исполняющим обязанности единоличного исполнительного органа (управляющим) сделок должника за период, непосредственно предшествующий введению- соответствующих процедур банкротства. Далее, в «антирейдерском» блоке, можно было бы остановиться на опасности для компаний-заемщиков (иных получателей инвестиций) ряда категорий обеспечительных («акцессорных», вспомогательных по экономической и юридической сущности) сделок при кредитовании. Для обеспечения независимости исследования анализ при этом целесообразно вести как со стороны надлежащего обеспечения интересов компании-должника, так и со стороны надлежащего обеспечения интересов компании-кредитора. Особо следует обращать внимание слушателей, что, по общему правилу, должник по денежному обязательству не должен передавать долю в уставном капитале подконтрольной ему организации третьему лицу, указанному кредитором, даже на условиях РЕПО (обратного выкупа), ибо реально принудить нового «временного» собственника доли вернуть ее «старому» - «постоянному» собственнику в России не всегда вполне возможно даже при «успешно» завершенном в пользу должника судебном процессе, а если и возможно, то коїмпания за период ее временного владения будет «нагружена» массой векселей, прочих обязательств (далеко не всегда отраженных в

Диссертация имеет следующую структуру.

Введение.

Глава первая. Особенности институциональной среды российской банковской системы.

1.1. Специфика институционализации экономической среды российской банковской системы в условиях преодоления последствий глобального финансово-экономического кризиса.

1.2. Особенности факторов внешней институциональной среды современной российской банковской системы.

1.3. Особенности факторов внутренней институциональной среды современной российской банковской системы.

Глава вторая; Российская специфика институционализации процессов и результатов банковских инвестиций.

официальной бухгалтерской и даже неофициальной управленческой отчетности) в пользу лиц, аффилированных с ее нынешним владельцем, что даст основания в любое время для инициирования процедуры банкротства, управляемой кредитором. Не меньшее внимание, методологически «вставая» «на сторону» компании-кредитора, следует обращать на «зеркальные», почти в точности- соответствующие вышеописанным, риски в части «нагруженности» компаний, доли которых переданы в качестве обеспечения, обязательствами - потенциальными основаниями для банкротства, контролируемыми должником. Одним из лейтмотивов курса может и должно стать то, что неотражение или некорректное (в том числе, но не исключительно, неполное) отражение каких-либо обязательств (в первую очередь речь ведется о «классической» дебиторской и кредиторской задолженности в тех смыслах, в которых они понимаются в соответствующих Правилах бухгалтерского учета - ПБУ) в отчетности компаний по существу не влияет на юридическую действительность этих обязательств и — самое главное - на возможность инициирования процедуры банкротства на их основании. Это указывает на необходимость особо тщательного мониторинга истинного положения компании, выявления наиболее крупных ее контрагентов, на какой бы стороне (инвестора или соискателя/получателя инвестиций) мы бы ни находились «в моменте». Безусловно, приведенное - лишь один (хотя и репрезентативный) из примеров возможного использования положений настоящей работы для специальных курсов.

2.1. Инвестиционные отношения и инвестиционный процесс в российских банках.

2.2. Российская специфика институционализации собственности в банковском инвестиционном процессе.

2.3. Регулирование российской банковской деятельности Центральным Банком Российской Федерации как основа ее институционализации.

Глава третья. Факторы институциональной среды инвестиционной деятельности российских банков: специфические противоречия и основные направления их преодоления.

3.1. Институционализирующая функция российского инвестиционного климата в формировании банковских инвестиционных решений.

3.2. Противоречия организации управления инвестиционной деятельностью банков в России и способы их преодоления.

3.3. Результативность инвестиционной деятельности российских банков: дилемма между особыми частными интересами и интересами экономики в целом.

Заключение. ■

Список литературы.

Приложения.

II.