Нонкомформизм

Толпа никогда не смотрит вперед, думая только о сегодняшнем дне. Именно поэтому большинство людей покупают по высоким ценам, а продают по низким. Они считают, что существующая на рынке ситуация продлится вечно. Большинство являются оптимистами во время бума и пессимистами во время депрессии. При этом существует извечное желание публики купить на грош пятаков.

Человек из толпы думает: «Хм, все в этой ситуации делаются богачами, мне надо поторопиться, чтобы отхватить свой кусок пирога». Или: «Дело верное, вон, посмотрите, даже... вкладывают».

Нас окружает столько людей, способных убедить кого угодно в чем угодно, что нелегко сохранить нажитые деньги.

Законы обычной человеческой взаимопомощи на бирже не действуют. Если вы покупаете популярные акции, вы покупаете дорого, так как толпа идет в этом же направлении. Популярность акции уже отражена в ее высокой цене.

И именно та ментальность, что привела рынок к необоснованно высоким ценам, однажды буквально унесет его в обратном направлении. Следовательно, если ваш портфель ценных бумаг будет лежать на пути у толпы, она по нему «пройдется».

Здравый смысл подсказывает многим инвесторам, что самая низкая цена будет тогда, когда наибольшее число трейдеров настроены пессимистично. Но в этой ситуации сторонним наблюдателям ваши действия могут показаться сумасшествием. Попытайтесь-ка подробно рассказать жене, что вы

купили тысячу акции, которые падают в цене, и что в этот самый момент вся общественность избавляется от них.

Чтобы защититься в какой-либо среде, нужно хотя бы сколько-нибудь понять эту среду. Так, если инвестор понимает эмоциональную динамику толпы, ему легче противостоять ее влиянию.

Суть инвестирования заключается в том, что выигрывает именно рациональный и неэмоциональный инвестор, купивший акции по низким ценам, в то время как толпа избавлялась от них, не обращая внимания на их реальную стоимость.

Люди, стоящие вне толпы, — это стабилизаторы рынка. Они предохраняют фондовый рынок от ситуаций, когда толпа поддается панике и сметает все на своем пути.

Для акции существует совершенно естественная тенденция «утекать» от большинства к меньшинству, то есть от менее рачительных хозяев к более. В долгосрочной перспективе большинство всегда теряет. Поэтому, перенося свои обычные привычки и пристрастия в трейдинг, вы становитесь большинством — и теряете.

В игровом диапазоне цены бесцельно топчутся на месте, как сборище праздношатающихся. Людям вообще, по мнению Элдера, более свойственно быть бесцельными, а не целеустремленными, поэтому цены на бирже проводят время преимущественно в диапазонах, а не в тенденциях. Однако, всколыхнувшись, толпа бросается в ту или иную сторону, создавая тенденцию. Эмоциональный подъем скоротечен: исчерпав его, толпа возвращается к праздношатанию. Свои сомнения — тенденция это или диапазон — профессионалы обычно решают в пользу второго.

Когда средства массовой информации рассматривают позицию с позитивной стороны, рассуждая о радужных перспективах, покупатели эмоционально подавляют продавцов, рынок взмывает. То же самое, но в обратном направлении происходит и в случае негативных оценок. И тенденция вниз в большинстве случаев гораздо драматичнее оттого, что большинство инвесторов торгуют с длинных позиций на короткие (покупают в надежде на высокие цены). Следовательно, при росте цены большинство трейдеров получают прибыль и крайне радуются этому. Когда же цена падает, это большинство теряет деньги.

Люди заранее запланировали, как потратят прибыль. Размышляя об этом, они получали удовольствие.

Начинающие инвесторы часто задаются вопро-сом, почему бы не получать прибыль, услышав по телевизору позитивные новости и после этого вложив деньги. Здесь Твид (Туейе) указывает на «эффект Ноа» — рынок мгновенно и часто избыточно реагирует на позитив из средств массовой инфор-мации. Так что успеть получить прибыль практи-чески нереально. Профессионалы делают обратное: продают, когда общественность оповещена о при-были, и покупают «негативные новости».

Стадный инстинкт приводит к тому, что ско-ротечные тенденции становятся долгосрочными и, как результат, выливаются в биржевую панику.

Наше восприятие времени меняется в ситуации биржевой паники. Ход часов намного убыстряется. «Будущего не существует — только настоящее», «Каждая новая минута — новая неудача» — вот типичные мысли паникеров.

Во время тревоги мы как бы пытаемся отложить «негативное будущее». А настоящее при биржевой панике напоминает аттракцион «американские горки в аду».

Шерифф (8Ьепй) проводил эксперимент, когда испытуемым, находящимся в темной комнате, пред-лагали наблюдать за светящимся пятном в коробке. Группу проинструктировали, что пятно будет дви-гаться и их задача — выяснить, насколько далеко оно продвинется. В итоге каждая группа быстро сошлась во мнениях относительно продвижения пятна. Но в действительности оно не двигалось вообще. Шерифф сделал вывод: хотим мы или нет, наши решения соотносятся с мнением группы.

Никто не сомневается в дальнейшем развитии технологий. Этот концепт бесспорен, но акции каких конкретно технологических фирм следует покупать — вот в чем вопрос. Таких фирм чрезмерно много.

Среднего человека не интересует ваше мнение по поводу перспектив «медвежьего» или «бычьего» рынка. Дайте ему конкретный совет, какую акцию покупать.

Теория социального сравнения утверждает, что у людей есть постоянная страсть оценивать свои

мнения, суждения и способности. Когда какие-то «объективные» критерии недоступны для сравнения, люди сравнивают себя с другими людьми. Иначе говоря, мнение верно только в сопоставлении с другими мнениями. Фестингер добавляет, что сравниваем мы себя именно со своей социальной группой.

Людям важно, чтобы для подтверждения факта существования их окружали другие люди. От других мы получаем стандарты, по которым нужно жить.

Взглянув на эволюционный процесс, мы увидим, что для выживания человека в процессе эволюции было принципиально важно являться частью группы. Чем неустойчивее положение, тем крепче желание примкнуть к остальным и следовать за вожаком. Влившись в толпу, человек меняется. Он становится более доверчивым и порывистым в своих действиях. Он ищет вожака и движим не ра-зумом, а эмоциями. Став частью целого, человек отвыкает думать самостоятельно. В группе люди, как правило, становятся более примитивными, нацелен-ными на действия, а не на размышления.