1.4. Глобальныйразрыв: двеспирали

Совсем по-другому развивалась экономика Запада. Отметим самое главное:

• экономика европейских общественных систем основывалась на частной собственности;

• общественные отношения в европейских цивилизациях формировались на базе классового строя;

• на определенном этапе европейских классовых обществ труд несвободных, прежде всего рабов, приобретал определяющую хозяйственную значимость;

• государственная, общинная (общественная) и частная собственность были строго разделены и обеспечены соответствующим законодательством;

• итоговое содержательное определение социально-экономической жизни западных обществ: это система взаимодействующего, но раздельного, сегрегированного, сосуществования государственного (полисного) и частного хозяйствования.

Уже эти пять пунктов показывают, что человеческое сообщество с самого начала цивилизационного развития было разделено на сильно различающиеся системы — восточную и западную. Глобальный разрыв «Восток—Запад» на длительном этапе человеческого развития (примерно до XVI—XVII вв. н.э.) делал само понятие «мировая экономика» лишь условным обозначением торговых связей между восточными и западными странами. Говорить о каком-либо органическом мирохозяйственном единстве древних и средневековых цивилизаций не приходится.

Читатели, возможно, помнят рисунок молекулы ДНК в школьных учебниках биологии. Эта молекула состоит из двух спиралей. Спирали закручены одна вокруг другой. Они взаимодействуют, взаимовлияют, более того, они составляют одну молекулу дезоксири-бонуклеиновой кислоты, но в то же время не соединяются в нечто единое. Сколько бы раз ни делились клетки живого организма, ДНК точно воспроизводится как двойная спираль, что и обеспечивает в ряду поколений клеток и организмов передачу наследственных признаков и специфических форм обмена веществ.

Также функционируют две мировые социально-экономические системы. Они взаимодействуют, на определенном этапе развития человечества начинают составлять относительно единую мировую (глобальную) экономику, но никогда не сливаются в нечто нераздельное.

Знающий читатель тут же возразит: а как же Япония, Южная Корея, Китай, наконец? Разве социально-экономическое развитие этих стран не начинает повторять путь западных цивилизаций. Разве внешний облик урбанизированных восточных систем не подтверждает существование некоего единого вектора мирового прогресса?

Не будем торопиться с ответами. Скажем заранее: в самих вопросах есть ключ к ответу. Он заключен в словах «внешний облик». До XVI в. западные короли и императоры с завистью смотрели на роскошь восточных правителей и пытались перенимать их «внешний облик» в одежде, манерах, архитектурных ансамблях. Но сами при этом оставались европейцами. Петр Великий всерьез верил в то, что если снять с русской феодальной аристократии кафтаны и надеть на нее венгерские и немецкие одежды, то российская правящая ' элита тут же станет европейской. Увы, изменения внешнего облика зачастую скрывают крайне замшелые, а порой и реакционные элементы общественно-экономического содержания отношений.

Есть немало доказательств тому, что весь мир движется в одном направлении. Во всяком случае, наиболее развитые социально-экономические системы, сосредоточение «золотого миллиарда» населения земли, уже прошли путь от доиндустриальной экономики к индустриальной, а от нее — к постиндустриальной. Но каждый отдельный народ, каждая отдельная страна выбирает свой путь, свою тропу движения в едином направлении. И не нужно забывать, что большая часть человечества почему-то проигнорировала этот вектор движения и предпочла остановиться в традиционной социально-экономической среде.