Метод в экономической науке

Наука может быть определена с помощью следующего метода: сформулировать исходные гипотезы; вывести из них все следствия и ничего, кроме следствий; сопо- А ИЗМЕНЕНИЕ ДЕНЕЖНОЙ МАССЫ.

Общий закон

а = 1, h = 1, Хо= 0,004 Включая депозиты Логарифмический масштаб (1913 = 1)

(годовые значения) УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ М - Фактические значения М* - Расчетные значения Характеристические параметры

/а=1

Общие < b = 1

1X0 = 0,004

Частные /0 о = 1,80 \k-i

Выравнивание R = 0,9896 N = 24 р = 12 1 - R2 = 0,0206

А = 0,9987 z = 0,0009 В = - 0,0068

LM = ALM*+B є2 = moy(LM-LM*)2 Представление соотношения

между М и М*

как функции от времени М = 3,9 М* м / М = 1,6 ? 1915 1920 1925 1930 1935 1940 ставить эти следствия с данными наблюдения; принять теорию (по меньшей мере временно) или же отклонить ее в зависимости от того, согласуются ли ее результаты с фактами. Таков научный метод. Именно его в свое время плодотворно разъяснил Анри Пуанкаре применительно к физическим наукам, а Вильфредо Парето распространил на общественные науки.

С точки зрения философии науки изучение экономики в ее нынешнем состоянии, видимо, более плодотворно, чем изучение физических наук, ибо, как любая молодая наука, экономика наталкивается на вопросы методологии. Такие вопросы практически не встают перед механикой, физикой или химией. Впрочем, об этом можно только сожалеть, так как их рассмотрение имеет большую образовательную ценность.

Как и всякая наука, экономика ставит своей целью описывать, объяснять и предвидеть факты и одновременно направлять наши действия. Используемые ею теории — независимо от того, применяется в них математика или нет — опираются на четыре вида моделей: описательные, объяснительные, прогностические и модели принятия решений.

Перед описательными моделями ставится задача отобразить реальные явления, не предрешая ни в чем ни их объяснение, ни их предвидение, ни воздействие на их эволюцию.

Задача объяснительных моделей — разъяснить, с одной стороны, закономерности, "подсказываемые" описательными моделями, а с другой, причинно-следственные связи между явлениями. Эти модели свободны от каких- либо задач прогностического или нормативного характера.

Прогностические модели используют результаты, полученные при описательном или объяснительном анализе фактов. Они опираются главным образом на экстраполяцию прошлого, которая, в свою очередь, основывается на

ИЗМЕНЕНИЕ ДЕНЕЖНОЙ МАССЫ. ГЕРМАНИЯ

(декабрь 1919 - октябрь 1923)

Представление соотношения между М и М* как функции от времени

Янв. Июнь Янв. Июнь Янв. Июнь Янв. Июнь

свойственной данным моделям постулате о структурном постоянстве явлений.

Наконец, модели принятия решений имеют целью выявить, какие меры должны быть приняты для получения желаемого результата. Их исходный пункт является нормативным и относится не к науке, а к определенной этической концепции. Для экономиста он выступает как нечто данное. После того как данные нормативного характера определены, модели принятия решений переходят в область науки, а их построение подчиняется тем же общим принципам, что и других моделей. Разумеется, польза от них тем больше, чем лучше будут учтены при их построении результаты, полученные при анализе описательных, объяснительных и прогностических моделей, и чем лучше эти модели будут согласовываться с фактами.

Независимо от своего характера, экономические модели, как и модели любой другой науки, проходят при разработке три стадии. На первой четко и ясно формулируются исходные гипотезы. На второй — из этих гипотез логически выводятся все следствия и ничего, кроме следствий.

Гипотезы, лежащие в основе теории и представляющей ее модели, не могут, как правило, быть продуктом только интуиции или же рассуждений метафизического характера. Их выдвижение представляет собой целостный процесс анализа предшествующих наблюдений и логических выводов. Он позволяет сформулировать такие гипотезы, в которых всего в нескольких положениях дан сгусток бесчисленных фактов.

Вторая стадия, чисто дедуктивная, является тавтологической, впрочем, в этом и состоит ее значение, ибо отсутствие тавтологии означало бы, что в рассуждении допущена какая-то ошибка.

Наиболее важная стадия — третья: сопоставление следствий гипотез с фактами. Теория, какой бы мощной и эстетичной ни была ее логическая структура, независимо от того, выражена она в математической форме или нет, не представляет научной ценности, если не может быть сопоставлена с данными наблюдения или же не согласуется с фактами. Конечная цель любой рис. 5

ИЗМЕНЕНИЕ ДЕНЕЖНОЙ МАССЫ. ВЕНГРИЯ (июль 1945 - июль 1946) Представление соотношения между М и М* как функции от времени (декабрь 1939 = 1)

Общий закон

а = 1, b = 1, Хо= 0,004 Включая депозиты Логарифмический масштаб (месячные значения) М =0,10*.1<Г УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ

М - Фактические значения М* - Расчетные значения

Характеристические параметры Общие

I Хо = 0,

00= 1.2 к = 1

,004

Частные

Выравнивание R = 0,9991 1 -R2 = 0,0019 А = 0,9965 В = - 0,0481 LM * ALMM-B

є2 = moy(LM-LM*)2

Янв. ИЮНЬ

Янв.

Июнь Янв.

N=13 р=1

*

є2 = 0,4285

теории — сопоставление с фактами, а в том случае, когда речь идет о количественных явлениях, — численное приложение. Не поддающаяся проверке теория не является научной.

В разработке теорий и их моделей основную роль играет абстракция. Роль науки действительно состоит в том, чтобы упростить и отобрать факты, свести их к значимым данным и найти между ними существенную зависимость. Масса фактов сама по себе не составляет науки.

Правомерность абстракции возможно подтвердить лишь задним числом. Но априори любая абстракция может не без основания показаться недопустимой. К примеру, представлять планеты в виде точек для изучения их движения — шокирующая абстракция. Но она оказывается успешной, и этот успех делает ее правомерной. Так обстоит дело с каждой абстракцией. Данный принцип применим для всех наук вообще и для экономической науки, в частности.

Всякая наука — это компромисс между стремлением к простоте и стремлением к сходству. Большая простота удобна, но она иногда не позволяет создать образ, достаточно похожий на факты. Слишком же большое сходство делает модель чрезмерно сложной и практически непрй- менимой. Можно сказать следующее: при данном уровне приближения наилучшей в научном смысле является та модель, которая более всего удобна.

Часто противопоставляют теорию практике. Говорят, что "практика — одно, а теория — другое" и "в силу самой абстракции теория далека от реальности" Такое противопоставление совершенно неоправданно, ибо теория ценна лишь постольку, поскольку она составляет конденсат реального. В противном случае — это чистое, совершенно искусственное создание ума, не имеющее ценности с научной точки зрения. Напротив, если теория действительно представляет собой сгусток реального, то она чрезвычайно полезна, так как дает массу всякого рода информации по наблюдаемым явлениям в очень сжатой и пригодной для использования форме. Конечно, можно спорить о.том, является ли какой-либо автор хорошим или плохим теоретиком, т. е. полезны ли его теории для анализа фактов или для достижения тех или иных целей. Но одно бесспорно: нельзя быть ученым, не будучи теоретиком; не может быть науки без теории.

В экономике противостояние сторонников и противников применения математики, вызывавшего в прошлом столько полемики, — дело совершенно бесплодное и искусственное. С обеих сторон выдвигаются вполне разумные аргументы, которые, по сути дела, не противоречат друг другу. Они просто соответствуют взаимодополняющим сторонам одного и того же метода, метода научного.

Целые области экономики, наиболее многочисленные при нынешнем состоянии нашего знания, могут изучаться — причем превосходным образом — без помощи математики. Но есть и другие, где математика необходима. Чтобы проверить логическую строгость какой-либо теории и выявить ее подлинное содержание в том случае, когда мы имеем дело с величинами, связанными между собой сложным образом* математика может представлять несравненное и даже незаменимое средство. Она позволяет действительно точно обозначить с помощью символов величины, используемые в теории, и материализовать с помощью соотношений те зависимости, которые существуют теоретически межДу этими величинами. Всякая вводимая гипотеза должна быть выражена четким и явным образом. Математическое формулирование имеет бесценное преимущество в том, что подталкивает ум к размышлению и точности. Оно дает возможность обнаружить все следствия, но только следствия принятых гипотез, а затем полностью выявить их действительное содержание.

Тот факт, что теория сформулирована с помощью математики или без нее, ничего не меняет в ее логической сути. Но в ряде случаев легче проверить, является ли теория действительно логически непротиворечивой, если она выражена в математических терминах. Математика — не отдельный, особый технический метод, а лишь усовершенствованная часть, продолжение логики. Однако любой автор, использующий математику, должен всегда заставлять себя выражать обычным языком природу принимаемых им гипотез и значение получаемых результатов. Чем абстрактнее его теория, тем настоятельнее эта обязанность.

Если присмотреться к некоторым современным теориям, то можно отметить два вида отклонений от требований научного метода: логическую несостоятельность и пренебрежение реальными фактами. Общий недостаток этих псевдотеорий — употребление неработающих понятий неопределенных и нечетких слов, смысл которых постоянно меняется в ходе рассуждений и варьируется от автора к автору; отсутствие строгости в анализе; обильное использование более или менее метафизических выражений, которые, не обозначая ничего точного, могут одновременно обозначать все что угодно, и тем самым спасают автора от критики; использование эмоциональных выражений, которые, хотя и способны обеспечить популярность их авторам, не являются предметом строгих рассуждений. Такие теории нельзя считать научными, и с этой точки зрения их собственная ценность незначительна. Но, к сожалению, невозможно оценить ущерб, который наносит обществу подмена научных умозаключений логически нестрогими суждениями, софизмами, нередко прикрываемыми блестящими ораторскими приемами. Если подобные теории не могут считаться научными, то так же обстоит дело и со многими чисто логическими теориями, лишенными реальной связи с фактами.

Математика представляет собой средство, владение которым чрезвычайно полезно, но она всего лишь средство. Нельзя быть хорошим физиком или экономистом по той только причине, что обладаешь некоторыми знаниями и умениями в математике.

Сегодня настоящая опасность для экономической науки — не сопротивление использованию математики там, где это необходимо, а возможное злоупотребление ею. Строгость выводов математиков не должна создавать иллюзии. На деле важны лишь рассмотрение исходных посылок и истолкование результатов. Математическая разработка выводов, какой бы элегантной она ни была, не представляет интереса сама по себе, если не считать интереса чисто математического. Сложность и строгость дедукций не могут придать научную ценность исходным посылкам. Об этом уже убедительно напоминал Буасс применительно к физике: "Сто раз замечено, что нет такой нелепости, какой бы мы ни были склонны принять, если бы мы строго вывели ее из предпосылок, принятых без всякой предосторожности. Прочность логической цепочки ослепляет нас относительно точности принципа, лежащего в ее исходной точке"

Читая отдельные исследования, поражаешься все большему злоупотреблению математическим формализмом. Подлинный прогресс состоит не в чисто формальном изложении, а в открытии путеводных идей, лежащих в основе любой теории. Именно такие идеи и надлежит прежде всего ясно высказать и рассмотреть, вместо того чтобы маскировать их более или менее скрытой символикой. Как это ни парадоксально с научной точки зрения, несравнимо больше усилий тратится на математическую разработку моделей, нежели на обсуждение их структуры, их гипотез и результатов в плане анализа фактов. Современная литература дает нам бесчисленные примеры ошибок, допускаемых из-за пренебрежения основным принципом: теория верна лишь в тойрмере, в какой она согласуется с наблюдаемыми фактами, и единственным источником истины является опыт.

В экономике отмечается явление, аналогичное тому, что наблюдалось во Франции в области механики. Отдельные курсы по механике, физической науке par excellence были сведены к перечню математических теорем, среди которых было бы бесполезно искать значение какого-либо коэффициента трения. Сегодня складывается впечатление, что экономика рассматривается всего-навсего как предмет для занятий математикой, а сходству с действительностью предпочитают элегантность математических доказательств.

Нередко блестящие с эстетической точки зрения теории строятся на сомнительных, а то и противоречащих фактам гипотезах. И если эти теории достаточно трудны с логической точки зрения, а предлагаемые в них решения сочетают в математическом плане строгость и красоту, то они могут ввести в заблуждение и претендовать на успех. Но подобные теории, будучи чисто формальными, не содержат никакой связи с конкретной действительностью и не имеют отношения к экономической науке.

Логически несостоятельная и опровергаемая фактами теория обычно представляет в научном плане лишь ограниченную опасность, так как ее недостаточность легко раскрывается. Иначе обстоит дело с некоторыми математическими теориями, чья чисто логическая часть требует для своего понимания столь тяжелых усилий, что у истощенного читателя не остается достаточно энергии для критического рассмотрения как гипотез, так и результатов, ц вследствие этого он не может понять, что с точки зрения анализа фактов такие теории строятся на песке.

Использование сложного математического аппарата не является недостатком само по себе. Более того, оно необходимо и желательно (если нельзя поступить иначе), но правомерно лишь в том случае, когда этого требует анализ действительности. Нет нужды прибегать к весьма абстрактному математическому аппарату, если предоставляемая им дополнительная информация остается крайне ограниченной или даже нулевой.

С точки зрения подачи и рассмотрения гипотез, элегантности логических выводов, значения полученных результатов та или иная экономическая работа, чисто литературная по форме, автор которой ни слова не знает в математике, может быть значительно выше по уровню работы, напичканной математикой и написанной известным автором.

Определяющую роль в научных разработках, т. е. в создании теорий и их моделей, всегда играет творческая интуиция. Именно благодаря интуиции происходит — на базе уже приобретенных знаний — отбор понятий и взаимосвязей между ними, которые позволяют представить реальность в ее главных моментах, другими словами, осуществляется отбор гипотез. Путем дедуктивного умозаключения из этих гипотез выводятся все следствия. Последние сопоставляются с фактами. Таким образом, творческая интуиция, логическая дедукция, сопоставление следствий гипотез с данными наблюдения — три важных момента любой научной работы. История науки может характеризоваться бесконечным повторением этих трех стадий в рамках процесса, ведущего к созданию все более содержательных и проверенных моделей.

Естественно, решающую роль играет творческая интуиция. "Слава, — говорит Ньютон в споре с Лейбницем, — принадлежит только изобретателю; тот же, кто идет следом, является всего лишь учеником".