Храм из лесов

Если мы так часто говорим о физике, в которой экономика нередко видит образец для подражания, то стоит обратить внимание на основные методологические различия между этими науками.

В экономике, однако, от допущений отказаться нельзя даже после завершения строительства – развалится все сооружение. Итак, мы строим храм из лесов, остающийся внутри де‑факто пустым. Что бы случилось с мейнстримом теоретической экономики, если бы мы отказались от предположений, лежащих в основе модели homo oeconomicus ? Убрав леса из предварительных условий и наших домыслов, мы сразу же разрушим здание – или окажется, что наш великолепный собор никогда и не существовал, и повторится история о новом платье короля. О лесах (то есть о некоем инструменте, позволяющем нам добраться до верха сооружения) говорит и Витгенштейн: «…Пропозиция конструирует Мир, используя некие строительные подмостки. Поэтому в Пропозиции можно видеть, как обстоит дело с Логикой, если эта Пропозиция истинна. Но можно делать выводы и из ложной Пропозиции»^[969]. Речь идет исключительно о лесах, а не о сооружении. Вопрос только в том, как использовать эти подмости. Сами по себе они значения не имеют. Как мы видели в предыдущей главе, Альфред Маршалл, один из отцов современной экономики, требовал, чтобы математика (леса экономики), как только она сделает свое дело, была сожжена.

Однако в экономике часто случается неприятная вещь: модель оказывается построена на нереалистических допущениях, результаты ее непроверяемы или, согласно Попперу, нефальсифицируемы^[970] (модель homo oeconomicus , например). Подобный эффект можно часто обнаружить в моделях, выводы из которых де‑факто совпадают с гипотезами (а как же иначе…). Мы выбираем предположения и аксиомы исходя из результатов, к которым хотим прийти.