Ситуация в «экономической методологии»
До сих пор я рассматривал главным образом пренебрежение онтологией (в смысле неспособности эксплицитного онтологического обоснования и отсутствия онтологической глубины) и его последствия для методологических практик экономистов, принадлежащих к мейнстриму.
По сравнению с преимущественно априорно бездумными редукционистскими и наукообразными программами, осуществляемыми экономистами мейнстрима, я убежден, что мой проект в сфере социальной теории может быть с полным на то основанием назван реалистическим.И все-таки, как представляется, Хаусмана в большей степени интересуют любые подразумеваемые отличия от других проектов, эксплицитно определяемых методологически. Если бы сейчас мы имели дело со случаем, когда методологические проекты в сфере экономической науки явно использовали бы социальную метафизику, они, на мой взгляд, тоже наверняка эксплицитно определялись бы как реалистические. Конечно, я считаю такое обозначение уместным везде, где подобные проекты в таком ключе противостоят и в конечном счете способствуют трансформации преимущественно априорным наукообразным практикам современного мейнстрима (и потому неизбежно отличаются от них). Более того, если в ходе такого критического предприятия будет выработан и обоснован определенный взгляд на природу природы, науки и общества, любой такой проект также наверняка будет признан особой формулировкой реализма.
В то же время я полагаю, что эти эксплицитно определяемые в качестве методологических проекты в рамках современной экономической науки в большинстве своем (за некоторыми исключениями) также не уделяли должного внимания вопросам онтологии или метафизики. В основном речь идет о вопросах эпистемической оценки (то есть эпиместологических вопросов, касающихся рациональной основы принятия или отвержения теорий), оказавшихся в центре внимания при обсуждении экономической методологии (подробнее см.: Lawson, 1997а, p.xiii-xvi; Fleetwood, 1998, р.
127-135).В данной статье я не имею возможности рассмотреть научные достижения, полученные в рамках этих проектов. Но для того, чтобы впоследствии обратиться к некоторым другим поднятым Xayc- маном важным вопросам и продолжить дискуссию в надежде прояснить различия между нашими позициями, я мог бы добавить, что сомневаюсь, что даже в его собственной программе —весьма продуктивной и глубокой — вопросам метафизики уделяется должное внимание. Да, они рассматриваются более тщательно, чем в других проектах, и, как представляется, со временем эта ориентация становится все более четкой. И все же мне кажется, что программе Xa- усмана, по крайней мере пока, не удалось оспорить релевантность (включая онтологические предпосылки) программ, принадлежащих к современному магистральному (впрочем, и любым другим) направлению экономической науки или разработать онтологию, которая не ограничивалась бы текущими событиями или положениями вещей. Я полагаю, что все эти утверждения в целом справедливы по отношению к работам Хаусмана. Однако в данный момент я хотел бы обратить внимание на его статью в журнале Economics and Philosophy, в которой автор явным образом выражает намерение обратиться к вопросам, на которых сосредоточено внимание реалистов.