Заключение. Между выгодой и принципом
В полной мере оценить влияние еврейского мышления на развитие рыночной демократии практически невозможно. Главными составляющими оставленного нам наследия являются неаскетический взгляд на мир, уважение к законам и частной собственности и основы социальной сети.
Евреи никогда не отвергали материальное богатство, наоборот, иудейская вера придавала важность управлению собственностью. А еще мы должны быть благодарны Ветхому Завету за идеи прогресса и линейности времени, привнесшие смысл в нашу (экономическую) жизнь. Мы пытались показать, каким образом Тора лишила ореола святости три важных аспекта нашего бытия: правителя, природу и понятие героя, а также насколько благословенный поиск небес обетованных на земле (путей возврата в райский сад, где господствовали гармония и изобилие) напоминает задачу достижения наивысшей цели экономики и экономистов, которую они стремились решать на протяжении всей нашей истории.Мы также рассматривали добро и зло, нами совершаемые (outgoing ) и ожидаемые (incoming ), – выгоду или не выгоду в виде вознаграждения или наказания. Как мы видели, иудейское учение предлагает два возможных варианта: в первом добро экономически выгодно (оно является хорошей инвестицией), во втором такие отношения не действуют (добро, мотивированное экономическим расчетом, таковым не считается).
В Ветхом Завете мы нашли упоминание о колебаниях хозяйственной активности: сжатии (спаде, рецессии) и расширении (подъеме) экономики. Это самый древний письменный источник в истории нашей цивилизации, зафиксировавший экономический цикл. Предсказание быстрого роста и последующего кризиса (то есть некий первый макроэкономический прогноз) явилось фараону во сне. Нами также была проанализирована первая попытка (можно сказать, кейнсианская) эти (экзогенные) колебания выровнять. Мы увидели, что евреи пытались объяснить экономический цикл с помощью этики и морали.
Нравственность была главной движущей силой их поступков.Определенное число строк мы посвятили принципу отдыха во время шабата – то есть оспорили мантру эффективности любой ценой, возможно как напоминание, что мы не были сотворены лишь для беспрерывной работы, а в жизни есть священные места и мгновения (шабат), которые мы не имеем права использовать для увеличения нашей производительности и благосостояния. Согласно иудейскому учению, мы лишь завершаем уже сотворенное, мы – управляющие в райском саду и именно поэтому должны трудиться в рамках определенных ограничений. На нас была возложена роль завершителя творения – как в прямом, так и в абстрактном, онтологическом смысле. Было упомянуто основное различие между независимой кочевой жизнью и цивилизованным городом. Несколько страниц мы отвели истории абстрактных денег, которые, благодаря принципу взимания процента по кредиту, могут в виде (потребительской) энергии перемещаться во времени.
Но с еврейским экономическим учением мы не прощаемся: многие его ключевые положения мы будем разбирать во второй части книги, где попытаемся интегрировать их с другими идеями из истории экономической мысли и в них найти вдохновение, а также попробуем в древности отыскать подсказки для решения сегодняшних проблем.
В следующей главе, посвященной экономическому мышлению Древней Греции, мы сосредоточимся на двух противоположных подходах к правилам и законам. Если для стоиков в их философии закон имел абсолютное, а польза – ничтожное значение, то эпикурейцы, по крайней мере в классической исторической интерпретации, ставили извлечение пользы для себя на первое место: правила должны были создаваться исходя именно из нее. Нельзя не обратить внимания, что евреи нашли некий компромисс между двумя этими принципами. Тора стоит на первом месте и неприкосновенна, но она позволяет увеличивать свою выгоду в рамках предопределенных правил – законов Торы.