МОДЕЛИ ВЫХОДА ИЗ ТРАНЗИЦИОННОГО КРИЗИСА

Трансформация от планового к рыночному хозяйству на постсоветском пространстве имеет свои достижения и проблемы. В 2006 г. решены только самые непосредственные задачи переходного этапа: восстановлен общий экономический рост (в новой структуре выпуска продукции) и сформировано рыночное пространство, хотя с еще весьма нестойкими правовыми, конкурентными и другими важнейшими параметрами.

Пятнадцатилетние развитие государств на постсоветском пространстве, как и в Восточной и Центральной Европе, показывает, как запас и структура производственного и человеческого капитала влияют на пути и издержки интеграции в мировую экономику. Транзиционный кризис убрал многие барьеры интеграции в мировую экономику, но и разрушил определенные возможности адаптации к глобальной конкуренции. Именно в 2000-х гг., когда все надежды и разочарования уже позади, приходится заново решать, что делать с интеграцией в условиях глобализации. Если в первые годы переходного периода проблемы трансформации общества, государства и экономики стояли как первоочередные, то в дальнейшем они переплелись с борьбой с социально-экономическими и политическими последствиями самого транзиционного кризиса. Необходимость удержать общество в стабильном состоянии, завершить формирование новых демократических и рыночных институтов до поры до времени затмевала то, что составляет центр экономической и социальной деятельности любого правительства в обычных условиях — решение острых экономических проблем страны: развитие, бедность, модернизация, региональное и социальное неравенство, международная конкурентоспособность и т. п.

После пятнадцати лет новые институты рынка — весьма несовершенные — сформировались на пространстве СНГ, но экономический подъем пошел, и нет никаких оснований откладывать решение серьезных экономических проблем на неопределенное «потом — после реформ».

Более развитые и однородные страны ЦВЕ прошли через пятилетний тяжелый кризис (1990-1994), потеряли часть своей тяжелой промышленности, но на структурных сдвигах в пользу услуг, на больших иностранных инвестициях восстановили докризисный уровень ВВП. Чем сложнее страна, чем ниже стартовым: уровень, чем менее она однородна — тем сложнее интеграция. К примеру, Польша все еще не может решить бюджетные проблемы, и ее внешний долг растет (несмотря на его частичное списание в начале 1990-х гг.). Наиболее тяжелые проблемы, по всем признакам, создает для России разрыв между уровнями регионов — огромная неравномерность регионов в отношении природных и интелектуальных ресурсов, потеря ряда отраслей промышленности, большая нехватка вложений в инфраструктуру. Российские экономисты продолжают спор о том, является ли сырьевое богатство подарком или проклятием, склоняясь больше ко второму ответу. В целом страны ЦВЕ понесли значительные потери при транзиционном переходе, которые, с учетом их потенциала, готовности к принятию иностранного капитала в больших масштабах как хозяйствующего субъекта, готовности просто следовать правилам ЕС, можно считать референтными. Меньше чешского, венгерского или словенского экономического спада в начале 1990-х гг. в странах с переходной экономикой, судя по всему, быть не могло. Однако в России подушка сырьевого богатства дает возможность маневра (хотя создает свои проблемы), которой не располагает большинство других стран.

Как отмечалось в начале работы, в странах ГУАМ мы наблюдаем три модели интеграции в мировую экономику (четыре постсоветском пространстве). Исход трудового населения за рубеж, трудности формирования институтов рыночной экономики, конфликты, тяжелейший кризис переходного периода — определили качественно более трудную задачу для стран ГУАМ. В этих странах и их регионах видны все три подхода к дальнейшему развитию: миграционная, или «все сначала»; промышленная, или «сохранить активы»; ресурсная, или «нефть и газ». Мы полагаем, что характер рыночных институтов и, возможно, политические аспекты трансформации соответствуют основным производственным активам и финансовым источникам развития.

Переход к рыночной экономике включает формирование как институтов рынка и частной собственности, так и самой структуры больших - средних - малых фирм, которые и должны принести позитивные эффекты рыночной экономики для всего населения. Одними из коренных слабостей новых стран были не только высокие социальные издержки или низкое качество продукции, но и нехватка управленческого капитала, отсутствие несущей структуры бизнеса с опытом и способностью конкуренции на глобальном рынке. Расчет на помощь извне как плату за уход от социализма и снятие военного противостояния был несерьезен. Естественно, уход промышленного экспорта России или ГДР с пространства СЭВ и СНГ не образовал там вакуума — мировая экономика просто обеспечила предложение. Китай, Турция и другие страны обеспечили товаром бедные слои еще в 1990-х гг., а мастера Германии, Италии, Франции — потребности «новых русских и украинцев», их жен и детей, а также представителей политической элиты двадцати пяти государств бывшего СЭВа.

На пространстве бывшего СССР заметны эти подходы к развитию или их комбинации, причем часто это относится не только к странам, но и к группам регионов России. К сожалению, Грузии и Молдавии не удалось сохранить конкурентоспособные промышленные активы на значительном уровне. Промышленные инвестиции в этих странах за пятнадцать лет невелики, а основные доходы идут от аграрного сектора, услуг, транзита и проч.

Фактически экономический рост постепенно обеспечивает повышение благосостояния и снижение бедности, но не «восстанавливает» уровень развития страны. Приднестровье как промышленный анклав может рассматриваться как пример попытки выжить по стратегии Б, хотя и в удивительно неблагоприятных условиях. В этом отношении важно отметить сходство положения российских и украинских промышленных регионов, которые также оказались в тяжелом положении в кризисе переходного периода — открытие экономики и сокращение государственного заказа выявили низкую конкурентоспособность советской промышленности равно по всему пространству. Дальше уже начинаются различия в отношении того, в какой стране оказались тот или иной город, предприятие — каковы в ней возможные масштабы рынка, государственной поддержки, курс валюты и условия конкуренции. В этом отношении российские предприятия имели определенные исходные преимущества. Однако в среднесрочном плане большее влияние на развитие бизнеса должны иметь приватизация, действия новых хозяев, конкурентная среда и обеспечение прав собственности со стороны государства. Попытка опереться на производственный и человеческий капитал предполагает создание конкурентоспособных фирм не только и не столько в отношении издержек производства, качества продукции и выполнения контрактов, но и в отношении понимания глобальных рынков, стратегий развития отраслей, логики финансирования, слияний и поглощений — всего того, что приходит с десятилетиями опыта.

Принципиально важно то, что новые фирмы имеют значительный размер, выходят далеко за пределы локальных рынков и сталкиваются с полноценной и беспощадной конкуренцией — тут нет скидок «на переходный период». В тех секторах экономики (промышленности), в которых сохраняется потенциал «выживания» и развития, необходимы условия, которые носят всеобщий характер: стабильность прав собственности, вышолнение контрактов, приемлемые макроэкономические условия, предсказуемость государственной политики, налогов, экономической политики в широком смысле слова. Сохранение более развитых отраслей (кластеров, включая специальное образование) хозяйства позволяет закрепить достигнутый ранее уровень образования, более квалифицированную рабочую силу и предпринимать усилия для занятия более высокого места страны в международном разделении труда. Эти усилия обычно связаны с конкуренцией на экспортных рынках нескольких секторов или отраслей и попыткой страны превратить доходы от экспортных отраслей в ресурс национального развития.

Азербайджан очевидным образом вынужден идти по пути использования доходов от нефти и транзита. Казахстан предпринимает огромные усилия, чтобы сохранить науку и промышленность, адекватно использовать нефтяные доходы, чтобы войти в мировую экономику как развитая страна, а не нефтяной анклав (стратегии Б и В). Практическая ситуация в Азербайджане дает ему шанс на интеграцию в мировую экономику и внутреннюю модернизацию на базе экспорта нефти. С точки зрения мирового рынка, эта страна или Казахстан — еще одно нефтяное поле, которое необходимо для глобального баланса. Сама страна должна решить, как она уходит от «голландской болезни», что останется потомкам после нефтяного бума, кроме мемуаров финансовых магнатов — «как я сделал свой первый миллиард в стране X». Наличие больших ресурсов углеводородов позволяет использовать их как для поддержания потребления, так и для решения различных государственных задач — сложнее с переводом этих доходов в источник финансирования модернизации.

Самая интересная и трудная часть анализа — это будущее Украины. Структура промышленного экспорта страны определилась, отставание сельского хозяйства потребует огромных усилий на фоне конкуренции с балканскими странами и Польшей (которой нужны украинцы на своих фермах). Вступить в ЕС в ближайшие годы нереально — структурных и аграрных грантов получить не удастся.

Даже Румынии и Болгарии, возможно, придется столкнуться с ограничениями на свободу своей рабочей силы в ЕС, поскольку начались трения в ЕС-15 по поводу массы восточно - европейских мигрантов и возникли намерения в скором времени оказать нажим на социальные системы для новых приезжих. Какую роль экономика Украины сможет играть, находясь рядом с ЕС и ЕЭП, — это проблема не только объективных тенденций, но и решений. Несколько миллионов граждан работает за рубежом, что поддержало в эти годы личное потребление и социальные системы, но что с ними будет дальше — вернутся ли они или перевезут семьи в ЕС? Эта драма ждет своих писателей и историков. Для наблюдателей-экономистов важно то, что экономика важнейшей соседней страны принципиально разорвана между СНГ и ЕС по мигрантам, по экспорту.

Внутренние различия регионов отражают как уровни развития, так и внешние направления экспорта и занятости. В этой ситуации для Украины важны максимальная открытость движения товаров, труда и капиталов, кооперация в машиностроении и иностранные инвестиции для того, чтобы привести назад домой своих граждан и дать им достойную работу.

Есть объективный конфликт между интересами российских компаний и компаний соседей с точки зрения конкуренции на мировых (особенно на российском) рынках сбыта, сохранения и создания рабочих мест. Видимо, нет простых решений в экономической сфере (помимо сложнейших проблем политического и культурного характера) на этом пространстве, что хорошо видно по трудностям формирования ЕЭП и ранее — развития СНГ как экономического блока. Для всех наших соседей (в том числе для нефтеэкспортеров) важен российский рынок для сбыта традиционных промышленных и сельскохозяйственных товаров, особенно до момента, когда они смогут производить более качественную продукцию. Импорт машиностроительной и сложной потребительской продукции стран СНГ в основном идет из ЕС, а также Турции и Китая (с поправкой на цену и качество) — Россия не так много может предложить в этой сфере. Большинству стран важны поставки энергоносителей, особенно если их можно получать «по старой дружбе» по ценам более низким, чем мировые или европейские. Независимость по энергетике и даже возможность диверсификации поставок представляется реальной (хотя дорогостоящей) задачей для одной-двух стран, но снижение цен поставок в среднесрочном плане с помощью диверсификации

• нереалистично.

Большинство стран СНГ (и ГУАМ) остро нуждаются во внешних инвестициях, причем способных переносить политические, правовые и коммерческие риски на рыночных пространствах с большими признанными несовершенствами. Российский капитал в общем способен решать многие проблемы, — он легче переносит несовершенство правовой и административной среды (в России тоже все непросто), но болезненно реагирует на политические проблемы и ограничения. Так что России нужно открытое пространство для приложения капитала и низкие издержки ведения бизнеса, включая политические, а большинству стран — доступ товаров и труда, свобода для денежных переводов мигрантов.

Это ставит некоторые страны в положение специфической институциональной ловушки: свои капиталы незначительны, западные капиталы в общем ждут улучшения делового климата и правовой среды, а российский капитал рассчитывает как минимум на гарантию общего благоприятствования. Попытки исключить российский капитал по политическим мотивам контрпродуктивны с точки зрения долгосрочного развития региона. В целом проблема кооперации и использования растущих рынков на постсоветском пространстве

• это шанс модернизировать экономику региона и изменить роль в мировом (европейском) разделении труда как поставщика самой дешевой (в регионе) рабочей силы и энергоносителей. Так что задача модернизации (в частности, в ГУАМ) — это проблема долгосрочной стратегии, амбиций и системы инструментов развития всех стран. Особенно это относится к самой России, ее способности реинвестировать экспортные доходы от нефти и других сырьевых товаров в модернизацию и предложить странам постсоветского пространства более сложные товары, финансы и совместные проекты движения к более высокому уровню развития.

Страны бывшего СССР вынуждены адаптироваться к условиям глобальной конкуренции при наличии большого стартового производственного и человеческого капитала, но при нехватке управленческого капитала, неразвитом финансовом секторе, огромных региональных различиях. Хотя инструменты экономической политики государств и регионов весьма различны, характер развития на первом этапе формирования рыночной экономики привязан к их ресурсам, географическому положению регионов. Каждый из них пытается: как страна, часть страны или область внутри более широкого региона — улучшить свое экономическое положение в пределах своих активов или посредством экономической политики в рамках страны, международных экономических организаций или объединений. В этом отношении мы наблюдаем в группировке ГУАМ ситуацию экономического подъема, который создает оптимизм у жителей и политиков, резко повысил ожидания, но еще не решил наиболее важные экономические проблемы трансформации. В данном случае у стран группировки (в разных комбинациях) не решены не только проблемы формирования рыночных институтов, восстановления объема ВВП, перехода к модернизации, но и ряд важнейших политических проблем, включая государственные. Три модели экономического развития действуют рядом, взаимодействуя с широким транзиционным полем бывшего СССР и огромным рышком Европейского Союза. Даже тогда, когда общие темпы экономического роста стран и регионов увеличиваются и выравниваются, исходные уровни развития, структура производственных активов, человеческий и управленческий капитал, фактическое развитие собыггий переходного периода оказывают свое влияние на цели, темпы и методы решения экономических проблем нового этапа — модернизации. Европейская программа, которую реализуют де-факто страны ГУАМ и Россия, предполагает сочетание формирования институтов демократии и рыночной экономики с решением острых проблем развития.

Все новые страны стремятся не просто поднять уровень жизни своих граждан, но и осуществить модернизацию экономики, обеспечить развитие общества. Центральные бюрократические власти и политические элиты обычно получают основные «позитивные эффекты» от независимости. Как они используют свою власть — для развития страны, подъема материального благосостояния граждан или в интересах относительно узких групп — вот в чем вопрос. Важно, чтобы элиты не были «независимы» от интересов своего народа — это может привести к выхолащиванию демократии. Слишком тяжелыми были эти пятнадцать лет для простых людей, слишком трагичными — при вышужденных перемещениях, потере благосостояния. Огромное сочувствие вызывают тяготы, выпавшие на долю простых людей всех национальностей, оказавшихся в эпицентре шторма, сорванных с места, вынужденных соглашаться на любую работу — вне их специальности, в других странах, часто без семей.

цели России интересы на постсоветском пространстве — вечный предмет споров. Мы полагаем, что открытость движения рабочей силы и капиталов — главный фактор развития огромного региона. При относительно более дорогой рабочей силе России придется проводить сложную структурную политику, для того чтобы вырваться на более высокий уровень развития, восстановить или создать заново механизмы эффективного использования своего человеческого капитала дома, так же как странам ГУАМ это понадобится, чтобы вернуть домой своих граждан к семьям и нормальной работе. Поэтому России важно не иметь в этом ареале политических конфликтов, трений и препятствий для движения капиталов, которые российская экономика должна вывозить. Так что экономические интересы России и стран ГУАМ близки, хотя и не могут полностью совпадать. Но сама Россия прикладывает большие усилия, чтобы стать развитой страной, и может объективно помочь соседям в движении вверх по ступеням развития.

целью трансформации было создание демократических процветающих стран, более эффективно использующих свой человеческий и производственный капитал для развития. Имелось в виду перейти к более высокому уровню развития, трансформируя неэффективную экономику на новой основе. Транзиционный кризис оказался невероятно тяжелым, социальные издержки трансформации — высокими, а пути модернизации — трудными. После пятнадцати лет переходного периода большинство стран СНГ находятся в начале периода глубокой трансформации экономики. В этом контексте члены международного союза ГУАМ представляют собой группу стран с огромными проблемами, возникшими в начале формирования новых государств, испытавших тяжелейшие кризисы даже по суровым меркам 1990-х гг.. Прошло пятнадцать лет — теперь все, наверное, согласны, что настало время сосредоточиться на выходе из транзи- ционного кризиса и перейти к следующему этапу устойчивого состояния общества и модернизации экономики.