«Тюльпаномания»

Цена голландских тюльпанов осенью 1636 г. поднялась на несколько сотен процентов, а ценьт на луковицы экзотических сортов выросли еще сильнее. Некоторые аналитики, особенно те, которые придерживались теории рациональности и эффективности рынка, подвергли серьезному сомнению разумность инвестиций в настолько быстро раздуваемый ценовой «пузырь».

В раздувание ценового «пузыря» были вовлечены не только экзотические варианты луковиц; разные сорта обычных садовых тюльпанов, такие как «гауда», «швитцер» или «белая корона», покупались и продавались простыми людьми, и их цена тоже характеризовалась взлетами и падениями [1].

Серьезный ажиотаж вокруг тюльпанов начался после сентября 1636 г., когда луковицы, в соответствии с нормальным циклом их созревания, были посажены в землю, чтобы они могли зацвести следующей весной. Некоторые из покупателей луковиц соглашались платить за товар, который в этот момент находился в земле и потому его невозможно было увидеть во время покупки. В ноябре и декабре 1636 г., а также в январе 1637 г. торговля «невидимым товаром» шла уже вовсю.

Поскольку система банковского кредита на той ранней стадии финансового развития общества отсутствовала, авансовые платежи часто производились в натуральной форме [2]. Историк Саймон Шама приводит несколько примеров подобных расчетов; в одном случае за фунт «белых корон» (по-голландски, «witte croon», эти луковицы продаются на вес по причине их ординарности) следовало заплатить 525 флоринов в момент поставки товара (то есть, по-видимому, в следующем июне), но при этом в виде немедленного авансового платежа покупатель должен был отдать продавцу четырех коров.

«Тюльпаномания» не была изолированным явлением. Голландская экономика на протяжении 1620-х гг. находилась в упадке из-за войны с Испанией, которая вновь началась после двенадцати летнего перемирия, но в значительной степени оправилась в 1630-х гг. На торгах в амстердамской торговой палате цена акций голландской Ост-Индской компании удвоилась между 1630 и 1639 гг. Она поднялась с 229 флоринов в марте 1636 г. до 412 в августе 1639 г. и прибавила еще 20% до уровня в 500 флоринов в 1640 г. Цены на дома падали в начале 1630-х гг., но «выстрелили» в середине десятилетия. Кроме того, инвесторы активно вкладывали деньги в строительство осушительных систем и каналов, а также ценные бумаги Вест-Индской компании [4]. Жан де Врис писал о транспортной системе, основанной на пассажирских баржах с конной тягой, перевозивших людей по специальным каналам, строительство которых началось в 1636 г. и достигло масштаба инвестиционной «лихорадки» в 1640 г. Эта транспортная сеть соединяла крупные города и позволяла торговцам и чиновникам путешествовать с большим комфортом, нежели на парусных судах, которые сильно зависели от направления ветра и погоды. В 1636 г. были построены две линии, соединяющие Амстердам с более мелкими городами, и еще одна линия между Лейденом и Дельфтом. Строительство сложной транспортной сети достигало своего пика в 1659 и 1665 гг., но де Врис поставил этот проект в один ряд с «тюльпаноманией», рассматривая взрывной рост голландской экономики в период между 1622 и 1660 гг.

Джонатан Израэль писал, что «тюльпаноманию» следует рассматривать на фоне общего экономического бума и как манию в среде «провинциальных торговцев, кабатчиков и садоводов», как правило, имевших собственные источники заработка [6]. Такой подход ставит под сомнение один из выводов Гарбера, который считал, что никакой «тюльпано- мании», возможно, и не было, поскольку не было признаков ее депрессивных последствий [7]. Голландская экономика, замедлившись в 1640-х гг., затем продемонстрировала грандиозный всплеск активности в период с 1650 по 1672 г. Ажиотаж распространился на все сферы экономики и особенно на рынки жилья и художественных полотен, которые рухнули в результате французского вторжения в 1672 г. [8]. В разгар экономического бума имел место даже ажиотаж вокруг башенных часов. Так, в Лейдене часы были установлены на башне Белых Ворот, где располагалась станция, обслуживающая передвигавшихся на баржах пассажиров. Эти часы способствовали соблюдению расписания движения транспортных судов [9].

Привело ли падение цен на луковицы тюльпанов к снижению экономической активности? Да. И причинно-следственная связь состоит в том, что большое число домохозяйств, разом лишившись значительной части своего капитала, стали гораздо менее расточительными покупателями, нежели ранее.