Хэппи-энд

Кончилась вся бодяга вполне традиционно: на одиннадцатом году существования компании в Етш1у Рипдт§ объявился-таки правдоборец, явно обойденный при дележе уворованного, который и настучал на родную компанию в Ко-миссию по ценным бумагам. При первой же проверке всплыли вопиющие нарушения. Раскрутить всю цепочку не составило труда: гешефты лежали практически на поверхности. Оказалось, что более половины (!!!) всех полисов Етщ1у Рипдт§ были фиктивными. Акции компании тут же превратились в прах, что разорило не только собственных акционеров, но и кучу смежников-перестраховщиков. За одну неделю общая капитализация Нью-йоркской Фондовой биржи сократилась на 15 миллиардов долларов.

На суде Гольдблюм и Левин целиком и полностью признали свою вину и горько раскаялись. Так, в своем заключительном слове Фред сказал: «Настанет день, когда весь этот кошмар закончится, и я обещаю: мое поведение будет соответствовать самым высоким этическим нормам, что позволит мне частично искупить свою вину перед обществом».

И что же? За многомиллиардное воровство Гольдблюм отсидел четыре года, а Левин - два с половиной. Впрочем, «суровость» наказания - еще одна замечательная традиция, хорошо знакомая читателю «Афер».

В 1984 году Левин получил новый срок за кражу 250 тысяч долларов из пенсионного фонда своей новой компании. В том же году Гольдблюма избрали президентом крупного концерна, оперирующего сетью медицинских клиник. Вступая в долж-ность, Стенли пообещал приложить все усилия для того, чтобы «поставить фирму на крепкую финансовую основу».