Качабамба
Поначалу события развивались по скучному и традиционному для латиноамериканских диктатур сценарию, и ничто не предве-щало грядущей сенсации. В середине января 2000 года на улицы Качабамбы вышло почти все население городка в единодушном порыве раго сМсо - всеобщей забастовки. Многотысячные толпы собрались в центре города у здания муниципалитета, пели песни, размахивали транспарантами и скандировали смешные лозунги: «Мы хотим пить!»
Власти, укрывшиеся в здании муниципалитета, шушукались несколько дней, раскалив добела телефонную вертушку непрекращающимися консультациями со столичным руководством. Затем снизошли до переговоров с самоорганизовавшимся ядром демонстрантов. Многострадальные жители боливийской провинции, наученные горьким опытом десятилетних диктатур, обрадовались и этой малости и разошлись по домам. Казалось, инцидент исчерпан.
Но две недели, отведенные на поиск компромисса, ни к чему не привели, а у организационного комитета (так называемой «Координадоры»), выступавшего от имени недовольных граждан, создалось стойкое ощущение, что правительство совершенно не собирается идти на какие бы то ни было уступки и просто тянет время. Вполне вероятно, что при иных обстоятельствах население Качабамбы и смирилось бы со своей участью, но в данной ситуации отступать было некуда: в самом деле, очень хотелось пить! Посему 4 февраля всеобщая забастовка возобновилась с еще большим размахом, причем страсти разыгрались нешуточные: движение парализовано, автобусы сняты с линий, местный аэропортик закрыт намертво, а на дорогах, ведущих к Качабамбе, фермеры из местных деревень выставили пикеты и никого не впускали и не выпускали.
5 февраля национальное правительство решило проявить солидарность со своими гражданами и перебросило в Качабамбу армейские и полицейские подразделения численностью в 1000 касок, которые тут же взялись за дело: сначала закидали кача- бамбцев канистрами со слезоточивым газом, потом примяли резиновыми пулями и домесили дубинками. После такого диалога 175 протестантов очутились в больнице, двое ослепло, а один бедолага-юноша скончался в результате прямого попадания канистры в голову.
Блистательной боевой операцией руководил самолично президент Уго Банцер, продемонстрировав высокий уровень самообладания в экстремальных условиях.
Что не удивительно: богатый жизненный опыт Банцер накопил с 1971 по 1978 годы, когда исполнял роль самоназначенного диктатора и ближайшего соратника Аугусто Пиночета.Но даже выразительности и трагизму смертоносных летающих канистр было не под силу вывести Качабамбу за рамки событий местечкового масштаба, интересных лишь для газет в столичном Ла-Пасе. Со временем все так и развеялось бы бесследно в разреженном воздухе Андского хребта, если б не одно маленькое обстоятельство. Прошел слух, будто канистры со сле-зоточивым газом, от которого людей выворачивало наизнанку вплоть до полной потери зрения, любезно ссудило хрупкой бо-ливийской демократии, посольство Соединенных Штатов Аме-рики! И хотя на прямой вопрос: «Использовался ли газ, подаренный американским посольством, для подавления «водного бунта» в Качабамбе?» представитель Дяди Сэма дал прямой ответ: «Насколько нам известно, не использовался», червячок сомнения уже въелся под кожу. Потому что надписи на злополучных канистрах читались без труда, да и вспомнили некстати, что раньше, при иных обстоятельствах, официальные представители американского посольства уже признавали факт передачи газа боливийским властям для подавления беспорядков.
И вот этого самого червячка оказалось достаточно, чтобы информация о событиях в Качабамбе перекочевала на страницы мировой печати, что, безусловно, подлило масла в огонь и придало качабамбцам дополнительный импульс для продолжения борьбы.