Пробный шарик
Фонд Френкеля оперировал из спальни учредителя в родительском доме. Семейный авторитет и врожденный талант пускать пыль в глаза сработали на ура: Марти сумел уговорить 30 инвесторов, которые доверили ему чуть больше одного миллиона долларов. Прекрасный шанс для демонстрации трейдерских талантов. Марти взялся за дело ретиво: накупил компьютеров, установил все доступные биржевые терминалы, за которые выплачивал 2 000 долларов ежемесячно и. стал изучать рынок! Дело в том, что никакого Святого Грааля у Френкеля не было, как не было и элементарного понимания биржевых законов: платье короля оказалось на поверку совершенно прозрачным.
Но даже не это было главным: хуже всего, что Марти не мог торговать. физически! Когда через несколько лет §ЕС, Федеральная комиссия по ценным бумагам, лишала Френкеля лицензии, в свое оправдание Марти дал письменное показание о том, что постоянно испытывал так называемый (гаёег'з Ыоск, ступор, не позволяющий ему покупать и продавать ценные бумаги: «Я был всегда лучшим учеником в классе. В университете я успешно изучал все курсы, но никогда не мог сдать экзамен - в самый ответственный момент я терялся и все забывал, - откровенничал Френкель перед государственными чиновниками.
- Когда нужно было продавать или покупать акции, меня охватывала паника, так что я не мог нажать на курок и расстаться с деньгами».Поразительно, но факт: Френкель насобирал кучу денег у доверчивых односельчан, но совершенно не мог пустить их в дело! И тогда Марти понял: не царское это дело - деньги зарабатывать. Его удел - деньги тратить. Он покинул штаб- квартиру Фонда Френкеля в родительской спальне, собрал манатки и перебрался в шикарный Вест Палм Бич, где арендовал дом прямо на берегу океана. В своем послании 30 инвесторам он писал, что познакомился с королевской семьей Румынии - королевой Анной и королем Михаем, которые не только любезно предоставили ему возможность управлять фондом из своего коттеджа во Флориде, но и инвестировали огромную сумму денег в ТЪе Ргапке1 Рипй, поскольку были потрясены трейдерскими достижениями Марти. Толедские инвесторы рыдали от счастья: как же им повезло в жизни с этим Френке- лем-младшим, дай бог ему здоровья!
В Вест-Палм-Бич Марти установил девять телефонных линий и очередную кучу мониторов, а затем принялся выписывать чеки: 5 000 долларов он отписал дорогой и любимой мамеле Тилли, 4 294 доллара - сестричке Эми, 2 500 - себе любимому и еще 15 000 - на имя компании РБ8, принадлежащей Дагу Максвеллу, которого Френкель привлек к работе в фонде.
Во всех рекламных проспектах сообщалось, что ТЪе Ргапке1 Рипй практически обеспечивает гарантированную прибыль, поскольку большую часть времени деньги помещаются в безопасные долговые обязательства государства, акции покупаются не чаще, чем раз в месяц, но так, чтоб наверняка. В реальности инвестиционная деятельность фонда принесла убыток ровно в 130 тысяч долларов - в основном, за счет трейдинга Дага Максвелла: читатель помнит, что у Марти Френкеля был перманентный ступор и он не торговал.
Не удивительно, что как только один из вкладчиков ТЪе Ргапке1 Рипй потребовал свои инвестиции обратно, фонд немедленно развалился. Марти вернулся в Толедо злой как черт и на вопрос остальных инвесторов, где их деньги, сказал, что денег нет. Те подали в суд, началось параллельное расследование Федеральной комиссии по ценным бумагам. Френкель попытался нанести свой коронный предупредительный удар и быстренько заложил Дага Максвелла в 8ЕС, свалив на своего приятеля всю вину по растрате денег, но это не помогло - в 1992 году Френкеля отодвинули от биржи, запретив пожиз-ненно заниматься трейдингом.
И вдруг случилось чудо - Марти вернул вкладчикам ТЪе Ргапке1 Рипй все до последней копейки! И не только вернул, но и купил себе новенький «Мерседес» за 74 тысячи долларов. Когда в 8ЕС недоуменно подняли брови, Френкель пояснил: «Члены одной почтенной европейской королевской фамилии инвестировали большую сумму денег в мой бизнес».