Глобализация инноваций
Процессы глобализации охватывают инновационное поле и трансформируют его (что само по себе является базисной инновацией конца ХХ — начала XXI в.). Если в индустриальную эпоху базисные инновации возникали и переживали фазы становления в одной или нескольких развитых, созревших для этого странах, а затем получали распространение в мире на основе потока имитационных или пионерных улучшающих инноваций, то теперь картина меняется. Базисные инновации с самого начала являются предметом интеграционного сотрудничества ученых, инженеров, предпринимателей, ТНК, государственных и межгосударственных организаций ряда тесно взаимосвязанных стран. Это значительно сокращает сроки и расширяет масштабы освоения и распространения базисных инноваций, трансформации технологической базы общества, ускоряет процесс формирования постиндустриального технологического способа производства и реализующих его технологических укладов и поколений техники (технологий).
Однако этот процесс не является равномерным и безоблачным. Преобладающая ныне неолиберальная модель глобализации ведет к тому, что процесс глобализации инноваций развивается односторонне, его плоды присваиваются авангардными странами и ТНК, интеллектуальные и инновационные ресурсы высасываются из отстающих стран, тормозя процесс их инновационной трансформации. Н. Н. Моисеев предупреждал, что вследствие становления «мира ТНК» и открытой мировой экономики, облегчающих перетоки капиталов и специалистов высшей квалификации из одной страны в другую, в страны «золотого миллиарда» эмигрируют энергичные и талантливые люди и остальные ресурсы: «Эти страны становятся насосом, откачивающим из отсталых стран все то лучшее, что они имеют. Итак, заработал некий «дьявольский насос», и пока существует установившийся порядок — это общий, необратимый процесс. Он станет и дальше выкачивать из отсталых стран капиталы, ресурсы, таланты. Причем со всевозрастающей интенсивностью. В результате действия этого «дьявольского насоса» происходит все углубляющаяся стратификация государств» [8. С. 151]. Это закрепляет отставание развивающихся стран, ибо для преодоления отсталости нужны значительные капиталовложения и квалифицированные кадры, чтобы обеспечить подъем производительности труда на основе перевооружения промышленности и перехода на новые технологии, создания интеллектуального потенциала, обеспечения технологического взлета [Там же].
Переход от неолиберальной к гуманистически-ноосферной модели глобализации потребует радикальных перемен в глобальном инновационном поле. В чем это может выразиться?
Во-первых, в более равномерном распределении научного потенциала, являющегося первоисточником инноваций, по странам и цивилизациям. Сейчас здесь наблюдается растущая поляризация. Об этом можно судить по данным Всемирного банка о распределении статей в научных журналах и заявок на патенты от резидентов. В 1999 г. на страны с высоким доходом приходилось 85,5% статей, на страны с низким доходом — 2,7% (на Россию — 3%). В 2000 г. на первую группу стран — 92,4% заявок на патенты от резидентов, на страны с низким доходом — 0,8, на Россию — 2,6% [17. Р. 304]. Внутренние затраты на исследования и разработки на душу населения составили в 2002 г. в США — 991 долл., Японии — 816, Германии — 666 долл., тогда как в России
— 98 долл., Польше — 67, Турции — 40, Мексике — 36 долл., а во многих развивающихся странах — многократно меньше. Страны с высоким доходом получили доход от продажи лицензий в 2001 г. в 2641 раз больше, чем страны с низким доходом, и в 1188 раз больше, чем Россия [106. С. 180]. Положение усугубляется утечкой мозгов: США и западноевропейские страны получают практически бесплатно высококвалифицированных ученых и программистов, на подготовку каждого из которых потребовались бы сотни тысяч, а то и миллионы долларов.
Освоение и распространение базисных инноваций, новых поколений техники невозможны без научного сопровождения. Необходимо принять международно согласованные меры по развитию науки и подготовке специалистов в отстающих странах, прежде всего по приоритетным для этих стран направлениям (на основе инновационных программ), а также в гуманитарных областях — в медицине, образовании, культуре, экологии. Россия могла бы принять участие в таких программах и проектах, опираясь на имеющийся опыт подготовки специалистов для развивающихся стран. Эти программы должны осуществляться при методическом руководстве ЮНЕСКО и получать финансовую поддержку как от государств, так и от Глобального социокультурного фонда, который стоило бы создать под эгидой ЮНЕСКО за счет отчислений от мировой финансовой квазиренты [22. С. 203, 206—207]. За счет этого фонда могли бы поддерживаться также глобальные информационные программы в области науки и образования.
Стоило бы продумать меры по компенсации затрат на подготовку ученых, инженеров, программистов при их миграции в развитые страны (подобно тому, как это делается при миграции спортсменов). Сейчас США и страны Западной Европы практически получают дотацию от России и других стран с переходной экономикой и от развивающихся стран, не возмещая затраты на подготовку специалистов.
В то же время нужно активнее создавать международные коллективы ученых, конструкторов, специалистов для разработки и сопровождения глобальных инновационных программ и проектов.
Во-вторых, необходимы меры по более широкому совместному использованию технических изобретений, интеллектуальной собственности как основы инноваций, создающих конкурентоспособную на мировых и внутренних рынках продукцию и технологию. Сейчас патентное право во многом используется как инструмент перераспределения доходов (интеллектуальной квазиренты) в пользу ТНК и богатых стран. В 2002 г. в странах с низкими доходами заявок на патенты от нерезидентов поступило в 132 раза больше, чем от резидентов; платежи за лицензии в 2001 г. в 11,6 раза превысили поступления от них и были в 2177 раз ниже, чем в странах с высоким доходом, которые получили 98,2% общемировой суммы роялти и лицензионных платежей [17. Р. 304]. Хотя развитые страны при активной поддержке ВТО и других международных организаций ведут активную борьбу в защиту интеллектуальной собственности, на деле они безвозмездно или за бесценок присваивают значительную часть интеллектуальной собственности, созданной в России и других странах. Тем самым инновации, основанные на изобретениях и отличающиеся в силу этого высокой конкурентоспособностью, концентрируются в узкой группе богатых стран, приумножая их богатство, тогда как большинство других стран практически лишены возможности производить конкурентоспособные товары и услуги на базе собственных изобретений.
В-третьих, глобальные потоки инноваций осуществляются с помощью прямых иностранных инвестиций, которые растут опережающими темпами: в 2001 г. они составили 746,5 млрд. долл., увеличившись по сравнению с 1990 г. в 3,7 раза — среднегодовой темп прироста 12,6% — при среднегодовом темпе прироста ВВП за тот же период 2,7% [Там же. Р. 188, 332]. Однако распределение этих инвестиций по группам стран отражает тенденцию, свойственную неолиберальной модели глобализации: 77,1% инвестиций приходится на страны с высокими доходами и лишь 1,2% на страны с низкими доходами; на Россию — 0,3% [Там же. Р. 322]. Так что заявлять о том, что сконцентрированный в богатых странах капитал выполняет функцию модернизации экономики в бедных странах, было бы опрометчивым. Во-первых иностранные инвестиции составили 2,3% к ВВП, а во-вторых — 0,8%, что явно недостаточно для сколько-нибудь существенного инновационного обновления основного капитала. В то же время страны с низким доходом обременены долгосрочным долгом в размере 457,3 млрд. долл., что в 51 раз превышает сумму прямых иностранных инвестиций [Там же. Р. 248, 332].
Очевидно, что при таком соотношении инвестиций и долгов бедные страны и цивилизации не имеют шансов на инновационную модернизацию и улучшение уровня жизни населения. Для этого потребуются крупномасштабные внешние инновационные инвестиции — но не по модели неоколониализма, предложенной В. Л. Иноземцевым, а на основе глобальных инновационных программ, осуществляемых под эгидой ООН и специально созданной для этого организации — Программы развития ООН (ПРООН). На заседании круглого стола Всемирной встречи в верхах в Йоханнесбурге (2002 г.) нами было предложено создание для этого Глобального технологического фонда за счет отчислений от мировой технологической квазиренты — налогообложения экспорта высокотехнологичной машиностроительной продукции и вооружений [22. С. 203, 205—206].
Процесс глобализации инноваций объективно обусловлен и в принципе прогрессивен. Но важно использовать его таким образом, чтобы плоды прогресса не доставались целиком небольшой группе богатых стран и ТНК, а шли на пользу человечества, способствовали преодолению технологической пропасти между богатыми и бедными странами.
8.4.
Еще по теме Глобализация инноваций: