Эгоизм и филантропия
Довольно часто благотворительность воспринимают как проявление эгоизма. И действительно, эта черта человеческой натуры играет немалую роль в филантропии. В ней присутствует и благородство, но только как одна из сторон личности.
Тем не менее даже если дарители настаивают на том, чтобы благим делам присваивались их имена, даже если они получают возможность приобрести репутацию благородных людей, благотворительность остается благотворительностью.Постепенно человек приходит к осознанию того, что удовлетворение от огромного богатства едва ли не полностью заключается в повышении степени самоуважения, упрочении чувства собственного достоинства, но никак не в потреблении накопленного и не в признании или восхищении других людей. Присмотримся к индивиду, не так давно сделавшему себе состояние. Его многочисленные достижения, скорее всего, уже получили признание со стороны окружающих, со стороны родственников и знакомых. Прилагаемые к ним «по факту» деньги идут «последней строкой» в перечне заслуг и свершений. К тому же родственникам и знакомым едва ли известно о благотворительной деятельности индивида достаточно много. Тем более не стоит ждать от них признания за филантропию. После первоначальных острых ощущений богатство приносит в лучшем случае индивидуальное удовольствие. При этом человек быстро приходит к пониманию, что оно не сопровождается ни всемирной славой, ни крепкой дружбой. На самом деле созерцание собственного богатства, размышления о нем нередко приводят к возникновению чувства опустошения.
Размышления о том, что делать со свои состоянием, неизбежно приводят к осознанию пределов собственности. Индивид может выйти победителем в игре под названием «капитализм», получив очень крупный выигрыш. Но вскоре он осознает, что его собственность представляет собой всего лишь комплекс специфических прав, ограниченных законом. В конечном счете еще более жесткие ограничения на богатство налагают личные слабости индивида и бренность человеческой жизни.
Богатство позволяет человеку воспользоваться помощью других людей в решении значимых для него задач. Но нам остается только гадать, какие из них действительно самые важные. Действительно ли индивид способен использовать свое богатство для того, чтобы с помощью других людей конструктивно решить эти задачи? Не случится ли так, что, израсходовав свои деньги, он получит нечто совсем другое, не совпадающее с его первоначальными стремлениями?В конце концов, для всех нас, всех, кто стремится к достижениям в бизнесе или других областях жизни, окончание жизненного пути является разочарованием. Самое большое удовольствие в жизни человека приносят стремление, борьба, а также дружба и взаимодействия. Покорение вершины, достижение само по себе не приносит счастья; в лучшем случае оно отражает, что стремившийся к нему человек обеспечил получение выгоды другим, неблагодарным и не связанным с ним людям (впрочем, могут быть и другие).
Затруднительное положение, в котором оказываются люди, когда они размышляют о необходимости расстаться с большей частью того, что они собирали на протяжении всей жизни,—важный пример недовольства, испытываемого в условиях финансового капитализма. Мы никогда не придем к совершенной удовлетворенности своей жизнью, независимо от того, при какой экономической системе нам довелось жить. Мы наделены инстинктом к героическим поступкам и вечным стремлением к достижению фундаментальных целей. Но в реальной действительности в течение большей части жизни мы являемся обычными специалистами в различных областях профессиональной деятельности, такими же, как большинство персонажей этой части книги.
В следующей ее части наше внимание будет сосредоточено на рассмотрении причин недовольства различными аспектами финансового капитализма и того, как они соотносятся с принципами человеческой психологии. Тем самым открывается возможность понять (даже если простейшая психологическая реальность состоит в том, мы никогда не сможем стать совершенно счастливыми людьми), что мы способны найти собственное место в одной из профессиональных областей, необходимых для функционирования финансового капитализма. Мы способны улучшить систему настолько, что будем воспринимать это наше место как свое истинное предназначение. Мы способны внести свой вклад в развитие финансовой системы, так чтобы она открывала нам возможности достижения любых долгосрочных целей, которые мы поставим перед собой в результате сосредоточенных размышлений.