Интеллектуальная собственность в рамках экономической теории прав собственности

Основной заслугой марксистской теории собственности является разработка концепции собственности как экономической категории. Вместе с тем исследование основных положений этой теории дает возможность выявить и основной ее недостаток – неадекватный (с точки зрения современной экономической теории) анализ формы реализации отношений собственности.

Прежде чем приступить к анализу интеллектуальной собственности в рамках неоинституционального подхода, на наш взгляд, имеет смысл сделать краткий сравнительный анализ упомянутых экономических теорий собственности. Во-первых, данный анализ позволит научно обосновать приемлемость подходов неоинституциональной теории прав собственности для экономического анализа отношений интеллектуальной собственности. Поскольку в результате проведенного сравнительного анализа будут выделены не одна (единство предмета исследования), а несколько причин, определяющих выбор именно неоинституциональной методологии. Во-вторых, такого рода анализ позволит выявить существенные черты в самой теории прав собственности, наиболее адекватно соответствующие анализу интеллектуальной собственности. Наконец, этот анализ позволит выявить отдельные методы и выводы марксистской теории собственности, приемлемые для использования в данном исследовании.

Объектом исследования обеих теорий являются отношения собственности. Вместе с тем анализ их предпосылок и методологии обнаруживает существующее между ними концептуальное различие. Сравнительный анализ данных теорий можно провести на основании их трактовки базового понятия – «собственность», принимая во внимание предпосылки тех экономических школ, в рамках которых разрабатывались данные теории.

Отправным пунктом в неоинституциональной теории прав собственности является определение понятия «прав собственности» И. Фьюруботна. «Права собственности – это санкционированные поведенческие отношения между людьми, которые возникают в связи с существованием благ и касаются их использования. Эти отношения определяют нормы поведения по поводу благ, которые любое лицо должно соблюдать в своих взаимодействиях с другими людьми или же нести издержки из-за их несоблюдения. Права собственности охватывают полномочия как над материальными объектами, так и над нематериальными, а также и правами человека (голосовать и т.д.). Господствующая в обществе система прав собственности есть сумма экономических и социальных отношений по поводу редких ресурсов, вступив в которые отдельные члены общества противостоят друг другу»^[30]. Определение собственности как экономической категории в рамках марксистской теории было дано выше (см. раздел 2.1.).

Главной отличительной чертой этих теорий является их отношение к институциональной форме отношений собственности, а также их значение этих решения экономических проблем. Марксистская теория делает акцент на экономическом содержании отношений собственности, рассматривая их институциональную форму отдельно, лишь как идеологическую надстройку, оправдывающую эксплуатацию, и делает из этого прикладные политические, а не экономические выводы. В то время как неоинституциональная теория прав собственности рассматривает в первую очередь институт, то есть форму отношений, с точки зрения его влияния на экономическое содержание. Таким образом, форма и содержание рассматриваются в их взаимосвязи и взаимодействии, тем самым соблюдается принцип единства формы и содержания. Результатом такого комплексного анализа являются теоретические выводы, на основе которых решаются многие прикладные экономические задачи и проблемы. Учитывая отношение данных теорий к институциональной форме марксистскую теорию можно назвать «теорией собственности», а неоинституциональную, соответственно, «теорией прав собственности».

Основные отличия данных теорий отражены в таблице № 1.3

Таблица № 1.3

Сравнительный анализ экономических теорий собственности

Проведенный сравнительный анализ, а также выявленные ранее особенности интеллектуальной собственности показывают следующее. Для целей настоящей работы марксистская теория собственности представляет интерес лишь в части ее концептуальных положений касательно экономического содержания собственности. Эти положения были учтены ранее, в ходе анализа интеллектуальной собственности как экономической категории. Однако, как уже отмечалось, исследование отношений интеллектуальной собственности предполагает проведение комплексного анализа экономического содержания и институциональной формы этих отношений. Этим требованиям отвечают предпосылки и методология неоинституциональной теории прав собственности, поскольку в данной теории:

в качестве объектов собственности рассматривается как материальные, так и нематериальные блага;

принимаются во внимание все сферы экономической деятельности, в том числе сфера обмена, где и осуществляется коммерциализация интеллектуальной собственности;

анализируется форма отношений собственности во взаимосвязи и взаимодействии с их содержанием.

В связи с этим в дальнейшем интеллектуальная собственность будет исследоваться нами в рамках неоинституциональной теории прав собственности.

Учитывая вышесказанное, можно дать следующее определение исследуемого явления: интеллектуальная собственность - это санкционированные поведенческие отношения между людьми, которые возникают в связи с существованием РИД и касаются их использования. Причем термин «использование» трактуется предельно широко, подразумевая совершение любых санкционированных действий (или бездействия) в отношении объекта. При этом следует напомнить, что институт интеллектуальной собственности – это форма отражения объективных отношений собственности, экономическое содержание которых рассматривалось ранее. Поэтому неоинституциональная теория позволяет конкретизировать выявленные ранее особенности отношений интеллектуальной собственности с учетом их реальной общественной формы проявления. Отметим концептуальные моменты неоинституционального понимания отношений собственности.

¨ Собственностью является не ресурс, а пучок или доля прав в отношении этого ресурса. Этот тезис является исходным и ключевым принципом данного направления экономического анализа. Термин «право» возникает в данной теории в связи с определением особого характера отношений собственности – санкционированные отношения. Это означает, что данные отношения осуществляются при наличии разрешения (или санкции) общества, которое, в свою очередь, гарантирует соблюдение и защиту интересов участников этих отношений. Эти гарантии должны быть основаны на определенных правилах или нормах, соблюдение которых обеспечивается силой общественного мнения (традиции, обычаи) или государства (законодательная система). Наиболее действенным обеспечением является государственная власть, имеющая возможность силового воздействия и принуждения к исполнению правил и норм. Законодательно обеспеченной возможностью совершать (или не совершать) определенные действия, в том числе и в отношении объектов собственности, является право^[31]. В связи с этим отношения собственности принимают правовую форму и представляют собой совокупность прав. Соответственно, действия в отношении объекта собственности, составляющие экономическое содержание отношений собственности, принимают форму правомочий, то есть не просто действий, а действий санкционированных и осуществляемых в рамках определенных правил и норм.

На основании вышесказанного законодательно закрепляется институциональная форма отношений интеллектуальной собственности (или институт интеллектуальной собственности), представляющий собой правовую форму реализации данных отношений, упорядочивающую их экономическое содержание. Согласно статье 138 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, интеллектуальная собственность – это совокупность исключительных прав на РИД и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ или услуг (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания и т.п.).

Понимание собственности лишь как вещественного ресурса, а не как права выполнять в его отношении определенные (физические) действия, зачастую приводит к неправильным теоретическим выводам и, соответственно, экономическим решениям. В этом, в частности, Р. Коуз видел причину неспособности развить теорию, пригодную для решения проблемы экстерналий. Он отмечал, что «если о факторах производства мыслить как о правах, становится легче понять, что право делать что-либо, имеющее вредные последствия (вроде шума, дыма и т.д.), также является фактором производства»^[32]. Права собственника не могут быть безграничны - всегда существует возможность какого-либо ограничения его прав на совершение определенных действий (например, со стороны государства). При игнорировании этого обстоятельства хозяйствующий субъект может понести значительные издержки. Это правило относится не только к внешним эффектам. При использовании в производстве РИД и игнорировании в отношении них прав интеллектуальной собственности, можно стать ответчиком по иску о нарушении прав интеллектуальной собственности, в результате чего придется возмещать ущерб, нанесенный правообладателю. Поэтому в теории прав собственности речь идет именно о правах и, соответственно, используется понятие «права собственности», а не «собственность».

¨ Понятие права собственности тесно связано с понятием редкости. По сути, сам феномен собственности выводится из экономической проблемы относительной редкости, ограниченности ресурсов. Если благо общедоступно, не обладает редкостью, то нет смысла говорить о правах собственности в отношении данного блага. В то же время справедливо и обратное: если благо не является объектом права собственности, то оно становится общедоступным, то есть нередким, и, соответственно, теряет свой экономический смысл. Отсюда выводится основной принцип отношений права собственности: их исключающий характер. Редкость ресурса подразумевает его недоступность, чтобы этого достичь, необходимо обеспечить систему исключения субъектов из доступа к нему. Эту функцию и выполняет институт права собственности. Поэтому в общем виде собственность – это фактически действующая в обществе система исключения из доступа к материальным и нематериальным объектам. В случае интеллектуальной собственности исключается доступ либо к самим нематериальным объектам, либо к возможности их использования. В связи с этим говорят об «абсолютном» праве интеллектуальной собственности или «абсолютном» характере отношений интеллектуальной собственности, поскольку в процессе этих отношений собственнику противостоят все третьи лица, обязанные воздерживаться от нарушений этого права.

Важность данной характеристики отношений собственности подчеркивается в самом определении права интеллектуальной собственности как совокупности исключительных прав. Такая трактовка, с одной стороны, еще раз подтверждает обоснованность отнесения интеллектуальной собственности к классическим отношениям собственности, а с другой - позволяет выделить в общей системе отношений собственности отношения интеллектуальной собственности, обладающие своей спецификой. Ввиду этого в отношении интеллектуальной собственности, с точки зрения права, считается некорректным употреблять термин «право собственности», а используются понятия «право интеллектуальной собственности» либо «исключительные права».

¨ Отношения собственности санкционированы (разрешены) обществом, то есть не только государством. Права могут закрепляться не только законами или судебными решениями, но и в виде правил, обычаев делового оборота и т.д. Институт интеллектуальной собственности санкционирован государством, однако в его отношении и негосударственные формы закрепления прав могут играть большую роль. В первую очередь это относится к процессу появления новых ОИС, охрана которых до закрепления в правовых нормах осуществляется именно на основании негосударственных общественных санкций – в виде обычаев делового оборота, закрепляемых, например, в контрактной форме. Зачастую обычаи делового оборота становятся основанием для принятия судебного решения, которое в свою очередь является правовой нормой.

¨ Правам собственности придается поведенческое значение: одни способы поведения они поощряют, другие - подавляют. При этом несанкционированное поведение также остается в рамках анализа данной теории. Оно понимается с экономической точки зрения. Запреты и ограничения не устраняют его, а действуют как отрицательные стимулы, повышая связанные с ним издержки (в виде возможного наказания). И соблюдение, и нарушение санкционированных поведенческих норм превращаются в акты самостоятельного экономического выбора на основе сопоставления затрат и выгод от того или иного способа поведения.

Поскольку неоинституциональная теория предполагает тесную взаимосвязь экономической и правовой систем, на наш взгляд, стоит ознакомиться с правовым контекстом, в котором протекало формирование теории прав собственности. Во времена буржуазной революции (конец XVIII – начало XIX веков) произошло размежевание между двумя системами права в зависимости от их трактовки понятия права собственности. Романское (или континентальное) право провозглашало право частной собственности неограниченным и неделимым, с концентрацией всех правомочий в одних руках (эти принципы были положены в основу так называемого «кодекса Наполеона»). В отличие от романского, англосаксонское (прецедентное) право допускало раздробление права собственности (на единый объект) между несколькими лицами, то есть право собственности выступало как пучок частичных правомочий. Экономическая теория прав собственности разработана в рамках англосаксонского (прецедентного) права, однако ее выводы справедливы для экономических систем разных правовых режимов. Таким образом, собственность как пучок правомочий – институт любого хозяйства независимо от того, английская или романская система права господствует в данной стране.

В соответствии с англосаксонской правовой традицией английским юристом А. Оноре было предложено «полное» определение права собственности. Оно включает 11 частичных правомочий, так называемый «пучок прав»:

1) право владения, т.е. исключительного физического контроля над объектом;

2) право пользования, т.е. личного или производственного использования объекта;

3) право управления, т.е. решения, как и кем объект может быть использован;

4) право на доход, т.е. на блага, проистекающие от предшествующего личного или производственного пользования объектом или от разрешения другим лицам пользоваться им;

5) право на «капитальную стоимость» объекта, предполагающее право на отчуждение, потребление, промотание, изменение или уничтожение объекта;

6) право на безопасность, т.е. иммунитет от экспроприации;

7) право на переход объекта по наследству или по завещанию;

8) право бессрочно держать перечисленные правомочия;

9) обязанность воздерживаться от использования объекта вредным для других способом;

10)ответственность в виде взыскания, т.е. возможность изъятия объекта в уплату долга;

11)право «естественного» возврата переданных кому-либо правомочий по истечении срока передачи или в случае утраты ею силы по любой иной причине^[33].

Вышеперечисленные правомочия конкретизируют и дают расширенное, с учетом институциональных факторов, толкование классической триады полномочий: владение, пользование и распоряжение, характеризующих содержание права собственности. При этом необходимо выделить единое ядро в этом сложном пучке отношений, существенно отличающихся по своему характеру и последствиям. Принимая во внимание основные особенности неоинституционального понимания феномена собственности, в качестве такого смыслового ядра можно выделить исключающий характер правомочий собственника. Каждое из указанных правомочий исключает доступ третьих лиц к тому или иному способу воздействия на объект собственности. Поэтому совокупность этих правомочий и составляет ту общую систему исключения из доступа к ресурсам, которая именуется собственностью.

Исключительность – характеристика, с одной стороны, абсолютная, то есть подразумевает исключение собственником воздействия всех третьих лиц на сферу его хозяйственного господства над объектом. При этом необходимо отметить, что «исключительность» и «абсолютность» не означает «неограниченность» прав или «вседозволенность». Собственник может совершать любые действия в отношении принадлежащего ему имущества, но в рамках закона. В данном случае закон выступает тем ограничителем действий экономических агентов, который, как и ограниченность ресурсов, влияет на экономический выбор субъекта. Примером тому может служить правомочие (9) в «списке Оноре». Это правомочие является не столько ограничением доступа третьих лиц к объекту собственности, сколько ограничением действий самого собственника. Ввиду нарушения единого принципа исключительности его присутствие в «пучке прав собственности» некоторыми экономистами оспаривается. Однако наличие этого правомочия подчеркивает взаимный характер прав собственности и соблюдение баланса экономических интересов участников этих отношений. Равные права предполагают симметричные ограничения взаимного плана. Здесь прослеживается прямая параллель с выдвинутым еще Р. Коузом принципом взаимного улаживания споров между экономическими агентами по поводу внешних эффектов на основе «справедливого» распределения прав, а не прямого государственного вмешательства.

Для более конкретной характеристики экономического содержания собственности некоторыми экономистами выделяется более ограниченный круг правомочий, чем представлен в «списке Оноре». Так, в большинстве случаев собственность рассматривается как совокупность двух основных правомочий: владение правами принятия окончательного решения и распределения остаточного дохода^[34].

Что касается правомочий интеллектуальной собственности, то для применения «списка Оноре» к отношениям интеллектуальной собственности его необходимо скорректировать. В первую очередь это касается правомочия (1) из «списка Оноре». Поскольку, как отмечалось ранее, экономическое содержание интеллектуальной собственности заключается в использовании и распоряжении РИД, то и правомочие владения (1) не может включаться в пучок прав интеллектуальной собственности.

Кроме того, еще одно из правомочий из «списка Оноре», а именно (8), в отношении бессрочности права собственности, требует отдельного рассмотрения. Одним из немногих признаков интеллектуальной собственности, отличающих ее от права собственности на материальные объекты, является ограничение срока действия прав интеллектуальной собственности. Так, правомочия, вытекающие из исключительного права на изобретение, предоставляются на 20 лет; на промышленный образец – на 10 лет, с правом продления еще на 5 лет; на полезную модель – на 5 лет, с правом продления еще на 3 года (см. Приложение № 2). Объекты авторского права (в частности, относящиеся к научно-технической сфере программы ЭВМ и др.) охраняются в течение более длительного срока, а именно: в течение жизни автора произведения, а также еще 50 лет после его смерти.

Исключение из правила ограниченности срока действия касается двух институтов интеллектуальной собственности: института средств индивидуализации субъектов хозяйствования и их продукции, а также института коммерческой тайны. В первом случае исключительное право на ОИС предоставляется на 10 лет с правом его последующего продления каждые 10 лет, то есть фактически данное право является бессрочным. Во втором случае право интеллектуальной собственности действует в течение срока сохранения фактической монополии на ОИС, то есть настолько долго, насколько правообладатель соблюдает все необходимые условия по сохранению данного объекта в тайне. Таким образом, (8) правомочие лишь отчасти входит в совокупность исключительных прав интеллектуальной собственности. Остальные же правомочия из «списка Оноре» вполне могут считаться «пучком прав интеллектуальной собственности», представляя собой развернутую функциональную характеристику отношений интеллектуальной собственности.

С другой стороны, исключительность может считаться величиной относительной, варьируемой в зависимости от комбинации правомочий от 1 (частная или индивидуальная форма собственности) до 0 («ничья» или общая собственность). Соответственно, между «0» и «1» расположены различные формы собственности, характеризующиеся той или иной комбинацией правомочий, принадлежащих тому или иному субъекту отношений собственности. Так, в соответствии с российским законодательством основными формами собственности являются частная, государственная и муниципальная. Они, в свою очередь, делятся на виды собственности. Частная собственность подразделяется на собственность физических и юридических лиц, государственная на федеральную собственность и собственность субъектов федерации и т.д. Виды собственности подразделяются на подвиды: собственность акционерных обществ, товариществ и т.д. Возвращаясь к истокам институтов можно сказать, что многообразие форм и видов собственности объясняется относительными различиями в уровнях и структуре издержек трансакций. Деление собственности на формы, виды и т.п. в зависимости от комбинации прав, субъектов и объектов в полной мере отражается и в системе интеллектуальной собственности, как это было показано выше (см. п. 1.2.). Необходимо также отметить, что если какая-либо комбинация правомочий не признается формой собственности, то это не означает, что она не может отпочковываться в рамках более широкой комбинации и принадлежать кому-либо в усеченном виде.

Комбинаций правомочий собственности из «списка Оноре» может быть весьма значительное количество, по некоторым подсчетам, около 1,5 тысяч сочетаний, а если учесть последующие вариации в зависимости от субъектов и объектов собственности, то это число становится еще более впечатляющим. Однако, не все комбинации заслуживают названия права собственности. Строго говоря, право собственности подразумевает обязательное наличие классической триады полномочий, но такое понимание в современной экономике уходит больше в область теории. В реальной жизни сфера исключительного господства собственника может быть значительно уже классического понимания собственности. Считается, что для признания комбинации правомочий собственностью достаточно присутствия в ней одного из первых пяти правомочий из «списка Оноре»^[35]. В отношении интеллектуальной собственности изначально предполагается присутствие лишь одного правомочия из классической триады. Формы и виды интеллектуальной собственности, в свою очередь, образуются на базе множества более мелких конкретных правомочий, вытекающих из права на использование и выделенных в качестве самостоятельных в «списке Оноре».

Поскольку теория прав собственности допускает различное комбинирование правомочий собственности для целей наиболее эффективного использования ее объекта, то в рамках этой теории собственность представляется в динамике, как непрерывный ряд сменяющихся конфигураций отношений, а не фиксированная точка или замороженное статичное состояние отношений. Естественный и непрерывно идущий процесс перегруппировки правомочий самими собственниками называется эволюцией прав собственности.

Стремясь к повышению эффективности использования своей собственности, экономический агент может предоставлять свои правомочия на временной основе другим хозяйствующим субъектам, как, например, при заключении лицензионного договора на право использования объекта интеллектуальной собственности. Оставаясь в данном случае собственником, лицензиар фактически исключительно обладает лишь частью своих правомочий. Тем не менее, право собственности не переходит к другому субъекту, поскольку объект по-прежнему используется в интересах собственника, получающего лицензионные платежи, и по его усмотрению. Лицензиат, в свою очередь, осуществляет предоставленные ему правомочия лишь с разрешения собственника. В этом и заключается еще один специфический признак отношений собственности: собственник осуществляет принадлежащие ему правомочия по своему усмотрению. Применительно к праву собственности это означает, что власть (воля) собственника опирается непосредственно на закон и существует независимо от власти других субъектов в отношении той же вещи.

Исходя из вышеизложенных положений, можно дать развернутое определение интеллектуальной собственности как экономических отношений, проявляющих себя в форме определенного общественного института (права интеллектуальной собственности или «исключительного права»). Интеллектуальная собственность – это закрепленная за собственником юридически обеспеченная возможность использовать РИД по своему усмотрению и в своем интересе путем совершения в отношении этих результатов любых действий, не противоречащих законодательству и не нарушающих права и интересы других субъектов хозяйствования, а также возможность устранять вмешательство контрагентов в сферу его хозяйственного господства, включая право запретить использование указанных объектов другим лицам.

Процесс формирования различных комбинаций прав собственности и закрепления как можно большего числа элементов из пучка правомочий на какой-либо экономический ресурс (и соответственно, обязательств, вытекающих из осуществления этих правомочий) за конкретными юридическими и/или физическими лицами называется спецификацией прав собственности. Другими словами, исключить других из свободного доступа к ресурсу означает специфицировать права собственности на него. Спецификация прав отвечает на вопросы: «кто?», «что?» и «каким образом?», четко определяя тем самым объект, субъект и объем полномочий той или иной комбинации прав собственности. Права собственности должны специфицироваться до тех пор, пока издержки осуществления этого процесса не превысят выигрыш, то есть пока есть экономический эффект от данного мероприятия. Так, по замечанию А. Алчиана и Г. Демсеца, о том, в какой мере то или иное правомочие на вещь принадлежит собственнику, можно судить по тому, насколько его решение предопределяет ее действительное использование^[36].

Обратный процесс называется размыванием прав собственности, характеризующимся отсутствием четкого определения необходимых условий права собственности. Когда права собственности размыты, можно говорить об отсутствии «правил игры», без которых экономическая деятельность невозможна. Причинами размывания являются плохая защита прав собственности и ограничения, налагаемые на осуществление и оборот этих прав.

Со спецификацией прав собственности тесно связан процесс дифференциации (расщепления) правомочий собственности. Этот процесс представляет собой специализацию или перераспределение правомочий собственности в целях повышения эффективности экономической деятельности в отношении объекта собственности. Расщепление и размывание прав собственности порой трудно отделить друг от друга. В таких случаях критерием должна служить экономическая эффективность как степень спецификации прав собственности.

Учитывая сказанное, можно сказать, что эволюция прав собственности есть взаимосвязанное развитие трех процессов: спецификации, дифференциации и размывания прав собственности.

Основная задача теории прав собственности заключается в анализе взаимодействия экономической и правовой систем, реализующегося в индивидуальном поведении экономических агентов. Следуя логике этого анализа, спецификация прав собственности, определяющая структуру собственности, через систему стимулов должна привести к определенным поведенческим последствиям. Так, например, спецификация правомочия «право получения дохода от объекта собственности» является необходимым условием для формирования экономической заинтересованности в увеличении собственного благосостояния. Экономическим последствием этого является рост эффективности производства. В другом случае, закрепление «права отчуждения или распоряжения» приводит к тому, что в процессе обмена экономическое благо передается тому, кто предложит за нее наивысшую цену. В итоге обеспечивается наиболее эффективная аллокация ресурсов.

В общем случае поведенческим последствием закрепления (спецификации) прав собственности является реализация прав собственности. Понимание собственности как «пучка прав» приводит к тому, что реализация прав собственности в рыночных условиях осуществляется в форме обмена пучками прав. Эти пучки прав являются неотъемлемой характеристикой экономического блага, выступающего одновременно и объектом экономических отношений производства, распределения, обмена и потребления, и объектом отношений собственности. При этом отношения собственности, как уже говорилось, первичны. Г. Демсец отмечал, что «когда на рынке заключается сделка, обмениваются два пучка прав собственности. Пучок обычно прикрепляется к благу или услуге, но именно ценность прав определяет ценность обмениваемых товаров: вопросы, относящиеся к формированию и структуре компонентов пучка прав, предшествуют вопросам, которыми, как правило, заняты экономисты. Экономисты обыкновенно принимают пучок прав как данный и ищут объяснение, чем определяется цена и количество подлежащего обмену товара, к которому относятся эти права»^[37]. Таким образом, одним из главных ценообразующих факторов на рынке любого товара является ценность прав, «прикрепленных» к этому товару. В связи с этим стоимость ОИС в первую очередь будет определяться ценностью специфицированного пучка прав в отношении этого объекта.