1.3. Дискуссионность в вопросах происхождения, сущности и роли денег
Первая объясняет происхождение денег как результат соглашения между людьми, убедившимися в том, что для передвижения стоимостей в меновом обороте необходимы специальные инструменты.
Идея о деньгах как договоре безраздельно господствовала вплоть до конца XVIII в., когда достижения в области археологии существенно поколебали ее.
Вместе с тем субъективистскопсихологический подход к происхождению денег присутствует во взглядах и многих современных буржуазных экономистов.Рационалистическая теория происхождения денег впервые появилась в работе Аристотеля "Никомахова этика", в которой отмечалось, что все участвующее в обмене должно быть какимто образом сопоставимо по общему уговору.
Согласно второй, деньги появились в результате эволюционного процесса, который помимо воли людей привел к тому, что некоторые предметы выделились из общей массы и заняли особое место. Попытки выяснить сущность и роль денег имеют многовековую историю, в частности фундаментальные проблемы денег были поставлены еще в трудах классиков политэкономии А. Смита и Д. Рикардо. В дальнейшем они подверглись обобщению и критической переработке другими крупными теоретиками XIX—XX вв. К. Марксом, Дж. С. Миллем, У. Джевонсом, Л. Вальрасом, А. Маршаллом. В первых двух третях XX в. теорию денег развивали в своих трудах классики современной экономической науки— Дж. Хикс, П. Самуэльсон, Дж. Тобин, Ф. Модильяни, Д. Патинкин, М. Фридмен. Теоретики постоянно возвращаются к "загадочным" вопросам теории денег, их происхождению, пытаются раскрыть загадку денежного феномена при построении различных моделей денежного хозяйства.
В частности, Поль Самуэльсон определяет деньги как искусственную социальную условность, Джон Каннет Гелбрейт считает, что закрепление денежных функций за благородными металлами и другими предметами — продукт соглашения между людьми.
15
Материалистические идеи Аристотеля о природе и функциях денег, об их месте в системе экономических отношений достигли кульминационной точки развития в трудах представителей классической буржуазной политической экономии.
Они раскрыли несостоятельность иллюзорного представления теоретиков меркантилизма о том, что золото и серебро якобы являются деньгами по своей природе. Классики буржуазной политической экономии со всей убедительностью показали, что стоимость товара, который выполняет роль денег, определяется так же, как и стоимость любого другого товара, рабочим временем, в результате чего обмен товара на деньги является обменом эквивалентов. Это положение классической школы буржуазной политической экономии имело принципиально важное значение в выявлении фундаментальных основ научной теории денег.Золотые деньги приобретают свою стоимость от стоимостной субстанции денежного товара, которая создается в сфере добычи золота. Для устойчивости обращения золотых денег необходимо, чтобы их внутренняя и меновая стоимость в сфере обращения постоянно совпадали. Это единство автоматически обеспечивалось золотым слитком.
Появление монетной формы золотых денег ведет к определенному обособлению внутренней стоимости слиткового золота и меновой стоимости монетарного золота, выраженной в многочисленных товарных пропорциях. Дело в том, что с точки зрения единичного акта обмена золото должно как можно точнее учитывать соотношение внутренних стоимостей обмениваемых товаров и собственной субстанции. В то же время с позиции общественного производства стоимость обращающихся денег должна быть константной.
В условиях золотого денежного обращения не может существовать скольконибудь длительного разрыва между стоимостью металла в слитках и стоимостью монетного металла. Как только внутренняя стоимость слитка начинает понижаться, владельцам становится невыгодным чеканить из него монеты. Наоборот, когда почемулибо меновая стоимость металла в монетах становится выше внутренней стоимости металла в слитках, держателям монет будет выгодно переплавлять их в слитки и продавать на международном рынке. И это действительно будет иметь место до тех пор, пока опять восстановится указанное равенство.
Таким образом, устойчивость обращения золотых монет может существовать только в благоприятных экономических условиях.
Различного рода экономические потрясения, войны, кризисы делают невозможным золотомонетарное обращение в чистом виде.Однако буржуазная классическая политическая экономия не смогла открыть в деньгахтоваре свойств особого всеобщего товара. Представители классической школы буржуазной политической экономии видели в деньгах только чисто техническое средство обращения, поскольку характеризовали обращение как всеголишь перемещение товаров. Так, А. Смит предполагал, что деньги не более как товар, подобный всем другим товарам. В частности, он
16
подчеркивал, что золото и серебро "такой же предмет обихода, как и кухонная посуда"'. Аналогичным образом высказывался и Д. Рикардо, писавший о том, что "продукты всегда покупаются за продукты и услуги; деньги служат только мерилом, при помощи которого совершается этот обмен"2.
Точка зрения о том, что золото и серебро выполняют денежные функции всего лишь как технический инструментарий обмена, была подхвачена представителями различных экономических учений. Дж. Милль, опираясь на идеи Д. Рикардо и фактически повторяя их, утверждал, что — деньги это не более как машина для быстрого и удобного осуществления того, что делалось бы и без них, хотя не так быстро и удобно. По его мнению, деньги, как и многие другие машины, оказывают особое влияние на ход дела лишь тогда, когда механизм портится.
К. Маркс сделал существенный шаг вперед по сравнению с пониманием природы денег буржуазной классической политэкономией. Он рассматривал деньги не как технический инструментарий обмена, а как социальную форму развития, как категорию производственных отношений. Деньги у К. Маркса выступают как функция обмена, но обмена, не изолированного от производства, а выступающего в неразрывном единстве с производством.
Иногда деньги пытаются рассматривать не с позиций их экономической сущности, а навязывая им идеологические догмы. Тогда начинают считать, что деньги — это золото, инструмент эксплуатации, который коммунистической формации чужд и поэтому при социализме отмирает, а так называемая "демонетизация денег" есть не что иное, как проявление кризиса в сфере обращения3.
Поскольку современные деньги потеряли связь с золотом, то в условиях обращения неразменных бумажных или кредитных денег на благородные металлы цена каждого товара находит свое подтверждение в каждом товаре не через его денежное выражение стоимости (полноценное денежное выражение), а через знаки стоимости.
Поэтому современные деньги, не являясь знаками золота, выступают лишь как знак стоимости и, соответственно, как идеальный знак всеобщего эквивалента.Трудности, с которыми сталкивается в настоящее время развитие денежной теории, связаны с рядом причин4. Вопервых, деньги находятся в постоянной эволюции, причем их развитие является не прямолинейным, а носит циклический характер. Поэтому попытки индуцировать (перенести) закономерности хорошо изученных старых форм денег на современное денежное обращение
' См.: Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М., 1962. С. 322.
2 См.: Рикардо Д. Начала политической экономии и налогового обложения. Соч. Т. 1. М., 1955. С. 240.
3 См., напр.. Гусаков А. Сталинская теория советских денег — мощное оружие социалистического строительства // Деньги и кредит. 1949. № 12. С. 310.
4 См.: Пашкус /О.. В. Деньги: прошлое и современность. Л., 1990. С. 3—4.
17
успеха принести не могут. Вовторых, теория денег не располагает разработанной классификационной базой исследования — основой любой науки. Благодаря трудам К. Маркса, в экономической теории имеется достаточно полное представление о природе и функциях денег, чего нельзя сказать об их формах и формообразующих признаках. Вольные трактовки понятий "бумажные деньги" и "кредитные деньги" создали основу для многих заблуждений. Втретьих, сдерживающим фактором выступает устойчивость границ абстрагирования. Необходимо освободить теорию денег от той изоляции, в которой она пребывает, когда рассматривается отдельно от совокупности хозяйственных процессов в целом, тем более, что понимание современных денег вне их связи с кредитом, финансами и государственным долгом просто невозможно. Вчетвертых, некритическое перенесение на современную экономическую почву имеющейся классификации денежных теорий (металлическую, номиналистическую и количественную) привело к тому, что многие известные экономисты пытались втиснуть теорию денег К. Маркса в границы металлической теории, оставив в стороне его учение о кредитных деньгах.
В настоящее время теоретические проблемы по вопросу сущности и проблем денег продолжают оставаться полем острых дискуссий. Основной водораздел пролегает между кейнсианским подходом и монетаризмом. Кейнсианцы преувеличивают возможность оперативного применения денег в качестве инструмента повседневного регулирования экономической конъюнктурой и стимулирования темпов экономического развития.
Монетаристы осуждают подобный подход, полагая, что подобные манипуляции в денежной сфере ведут к усилению экономических противоречий и диспропорций, а в конечном счете к затруднению механизма действия стихийных рыночных регуляторов. Монетаристы обвиняют ортодоксальных кейнсианцев в игнорировании роли денег в воспроизводственном процессе и в проведении фактически проинфляционной политики. В качестве основного регулятора хозяйственной жизни они выделяют динамику денежной массы, что также приводит к гиперпрофированию роли денег в хозяйственном механизме, к преувеличению фактора денег в развитии экономической конъюнктуры и динамики номинального (выраженного в текущих ценах) национального дохода