Тревожные перспективы
XXI век - это век глобализма и веры в человеческий разум, что, однако, не исключает из возможных вариантов развития России и мрачных перспектив. Одна из них - потеря российских территорий.
~ 109 ~
Этот вполне возможный сценарий будущего основывается на учете трех разных, но взаимосвязанных обстоятельств.
Первое из них - это ускорение процесса обезлюживания стратегически важных регионов страны. Как в дореволюционное, так и в советское время с разной интенсивностью, но тем не менее последовательно шло освоение и заселение восточной части страны, особенно дальневосточных районов.
В начале XIX в. население Дальнего Востока (без Якутии) составляло около 1 млн. человек, а к концу столетия - 6,1 млн. Только в 1951-1990 гг. за счет миграции население Дальнего Востока возросло почти на 1,2 млн. человек (1158,5 тыс.). Но уже в 90-е годы только этот регион в результате миграции потерял 686,1 тыс. человек.
К началу 2002 г. население приграничных субъектов Российской Федерации, начиная с Читинской области и заканчивая Приморским краем, по сравнению с 1989 г. сократилось на 0,7 млн. человек, или почти на 12%. Аналогичные процессы происходят и на северных рубежах России. За тот же период население Мурманской и Архангельской областей сократилось на 12,5%. Темпы сокращения населения тех и других регионов примерно в 5 раз превышают средние по России! Таким образом, с каждым годом падает плотность населения в стратегически важных приграничных районах страны, в заселение которых вложены огромные материальные и людские ресурсы.
Второе обстоятельство имеет для будущего России решающее значение. Оно с определенной условностью может быть представлено как этнодемографическое давление на российские территории. Мягкая (пока в небольших объемах) демографическая экспансия в виде иммиграции из ряда стран со временем, если не направить ее в нужное русло, может превратиться в мощный фактор изменения не только численности, но и этнической структуры населения России.
Этот сценарий вполне реален. На востоке страны на протяжении свыше чем 4,3 тыс. км слабо освоенные российские территории граничат с густозаселенными районами Китая, население которых продолжает интенсивно расти. Уже в настоящее время в приграничных с югом Дальнего Востока регионах Китая проживают примерно 110 млн. человек. Там в безлюдных в недалеком прошлом районах возникли и продолжают расти многолюдные города и другие интенсивно развивающиеся поселения, в том числе и за счет российских инвестиций.Рост объемов иммиграции и соответствующее формирование в приграничных районах этнических Диаспор из соседних стран может привести к тому же, с чем столкнулась в свое время Мексика. Мексиканский Техас, начав заселяться в первой половине XIX в. колонистами из соседней страны (Мексика под давлением США вынуждена была дать согласие на это), уже в 1845 г. вошел в состав США на правах штата. За Техасом последовали Калифорния, Аризона, Новая Мексика, Луизиана и Флорида. Слабая Мексика не могла противостоять сильным и агрессивным США. Вероятность подобного сценария для России основана на том, что в Китае пока не канул в Лету «исторический реестр», согласно которому должен быть возвращен 1 млн. кв. км российской территории.
Российские приграничные регионы, прежде всего Приморье и Приамурье, смогут избежать подобной участи, но только при последовательном проведении такой политики, которая отвечала бы как национальным интересам России, так и национальным интересам Китая. Фундамент этой политики - прочность и крупномасштабность экономических отношений между этими странами, обреченными жить по соседству.
Особый блок этой политики должна составлять долголетняя миграционная программа. Ее суть - создание таких предпосылок, которые позволят иммиграцию, прежде всего незаконную, заменить временной трудовой миграцией. Целью привлечения рабочей силы из Китая могла бы стать совместная взаимовыгодная эксплуатация природных ресурсов Сибири и Дальнего Востока, для чего могут быть использованы различные организационно-экономические формы.
При такой постановке будет решен и вопрос о том, кто должен засе- лять Дальний Восток - иммигранты из сопредельных стран или титульные народы России, и вопрос о том, с эксплуатацией каких природных ресурсов Китай может связывать перспективы своего экономического развития.Демографическая экспансия в будущем возможна не только со стороны стран тихоокеанского региона. Она вероятна и в районе южных границ России. За их пределами формируется мощное сообщество исламских государств, в состав которого рано или поздно втянется часть среднеазиатских и закавказских государств, бывших союзных республик СССР.
В странах этого сообщества быстро возрастает население, условия занятости которого ограничены из-за малоземелья и аграрной направленности экономики. К началу XXI в. в Казахстане, Средней Азии, Азербайджане, Афганистане, Ираке, Саудовской Аравии, других арабских странах зоны Персидского залива, Иране, Пакистане и Турции проживало примерно 450 млн. человек, в основном исламского вероисповедания. Согласно прогнозам ООН, к 2050 г. численность их населения достигнет 1 млрд., причем в каждой из трех последних стран число жителей будет превышать российское.
Ожидаемый в первой половине наступившего столетия в ряде стран демографический взрыв (в Узбекистане, Пакистане, Ираке и некоторых других население удвоится), концентрация многомиллионных армий безработных, как правило, лиц неквалифицированного труда, в обстановке исламизации бывших союзных республик и усиления их связей с соседними мусульманскими государствами может существенно изменить геополитическую ситуацию на юге России, вызвать мощную миграционную экспансию, на которую Россия должна будет реагировать в соответствии с международными нормами и обязательствами.
Для России эти миграционные процессы не будут только ее внутренним делом. Они становятся уже предметом интереса международного сообщества. Очевидно, что Россия должна направить миграционные процессы в русло ее собственных национальных интересов, то есть своевременно определить на этом геополитически важном направлении соответствующую внешнюю миграционную политику, не сводимую лишь к заполнению миграционных карт.
В миграционной политике, наряду с ужесточением контроля за въездом и пребыванием в стране иностранных граждан, должны быть упрощены и облегчены процедуры интеграции желающих принять гражданство с учетом национальных интересов России.Третье обстоятельство - наличие территориальных претензий к России, начиная от Сахалинской области и заканчивая Калининградским анклавом. Не затухает пятидесятилетний спор с Японией относительно нескольких Южно-Курильских островов. Все Курильские острова достались России как преемнице Советского Союза, победительнице во Второй мировой войне.
В свое время Япония тоже полвека удерживала захваченный ею Южный Сахалин, не говоря уже о временной оккупации Северного Сахалина. Южные Курилы - это проблема будущих отношений, а ныне - это пограничный спор о части российской территории.
Еще более давняя история территориальных споров с Китаем. В процессе многолетних переговоров были найдены решения многих приграничных вопросов. Полное исключение территориальной проблематики в отношениях между Россией и Китаем (в том числе и по островам в месте впадения Уссури в Амур), во многом будет зависеть от взаимовыгодного экономического сотрудничества двух стран, в первую очередь в эксплуатации природных ресурсов, в том числе и на спорных территориях.
Процесс этот должен набрать силу раньше, чем спорные острова перестанут быть островами: после обмеления южная протока вообще зарастет, а она отделяет китайские территории от российских. В современном мире ни Китаю, ни России не нужно «второе издание» Даманского, то есть событий, происшедших в марте 1969 г. в районе этого острова.
Будущее развитие отношений России с Казахстаном, Украиной и Белоруссией во многом будет зависеть от своевременного и обоюдовыгодного превращения в прошлом административных границ в государственные. Пока этого нет, возможны события, подобные тем, которые лихорадили Россию и Украину в 2002 г. по поводу границ на Азовском море.
Общая протяженность границ с названными государствами - свыше 1,1 тыс. км. Территории этих стран, непосредственно примыкающие к России, представляют собой в этническом отношении достаточно гомогенное пространство, населенное в значительной мере русскими. Проблема статуса этих территорий, ставших частями суверенных государств, в том, что они всегда считались русскими и заселялись так же, как и коренные русские регионы.
К примеру, на севере Казахстана русская диаспора, достаточно развитая и в дореволюционный период (это значительная часть бывшей Оренбургской губернии), лавинообразно возросла 45-50 лет назад, когда шло освоение целины. Повторим, что демографическое, как, впрочем, и экономическое «донорство» России в советский период стало одной из причин истощения воспроизводственного потенциала ее европейской части.
Царская империя, превратившись в Советский Союз, была разделена между братскими союзными республиками без учета реальных этнических пропорций на тех или иных территориях. Собственно и передача Казахстану части сибирских пространств и ряда волостей Астраханской губернии с последующим преобразованием автономии в союзную республику, да и дарение Крыма Украине, все это базировалось на презумпции «тысячелетнего» Союза.
Поэтому развал единой страны, осуществленный бездумным «волеизъявлением» лидеров трех славянских стран (кстати, вопреки желаниям народов), но без специального урегулирования вопросов о границах и гражданстве, стал катализатором возможных в будущем межгосударственных проблем этнического характера. Любое сколь- ко-нибудь серьезное ухудшение отношений России с бывшими союзными республиками превратит демографический фактор из стабилизатора межгосударственных отношений в его противоположность.
В интересах не только России, но и других стран СНГ, чтобы не превратились в конфликты территориальные недоразумения в процессе крупномасштабной демаркации границ. Чем цивилизованнее станут государства, бывшие союзные республики, тем легче разрешатся эти вопросы. Тем не менее уровень заселенности этих приграничных субъектов Федерации, допустимые объемы формирования там диаспор из соседних государств не должны находиться вне миграционной политики России.
Несколько иначе обстоит дело с вероятными (при смене политического курса) территориальными претензиями таких стран, как Германия и Финляндия. «Шенгенский» вариант связей Калининградского анклава с остальной Россией - один из фрагментов клубка межгосударственных противоречий, существующих относительно будущего этой территории, а интересы к ней проявляет не только Германия, но также Польша, Литва и даже Швеция.
К концу первого десятилетия XXI в. комплектование вооруженных сил станет одной из труднейших проблем российского государства. Вследствие обвального падения рождаемости в 1990-е годы вооруженные силы России не будут укомплектованы даже при двойном сокращении их численности. Если в 2002-2006 гг. численность лиц, достигших призывного возраста, ежегодно составит примерно 2,3-2,4 млн. человек, включая и женщин, то, начиная с 2010 г., она снизится до 1,3-1,4 млн. Пополнение армии женщинами вряд ли решит проблемы, тем более что они одновременно составляют и репродуктивные контингенты.
Решение всех перечисленных задач зависит от обеспечения пограничных войск и таможенной службы необходимыми техническими средствам, обустройства новых (более 11 тыс. км) участков гра-
ниц: инженерного, зон дислокации войск и служб других силовых структур, инфраструктуры и др.
Но все это нуждается в достаточных людских ресурсах. Так для охраны такой же примерно протяженности границ в советское время (1985 г.) в пограничных войсках было 200 тыс. человек. Людские ресурсы для комплектования пограничных войск черпаются из тех же возрастных контингентов, из которых формируются вооруженные силы, то есть эти структуры сталкиваются с теми же трудностями.
Итак, чтобы Россия могла сохранить свой статус Великой державы, обладающей ядерно-космическим щитом, имеющей место постоянного члена в Совете Безопасности ООН; не растерять свои земли, с такой кровью и муками некогда объединенными вокруг Московского княжества; обладать тем природным потенциалом, благодаря которому многие поколения не будут обречены на нищету; обеспечивать национальную безопасность, контролируя ситуацию на границах и внутри страны, необходимы, во-первых, приумножение численности населения, в том числе и за счет стимулируемого и одновременно контролируемого притока мигрантов, а во-вторых, рациональное с геополитической точки зрения расселение российского населения и иммигрантов по территории государства.
10.