3. ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ ДВИЖЕНИЯ

Трудящиеся края выражали протест против национального гнета, требовали права на самоопределение и воссоединение с Советской Белоруссией. Национальные чаяния белорусов, как и украинцев, встречали поддержку со стороны народных масс, прежде всего рабочего класса этнической Польши. Традиционный девиз «За вашу и нашу свободу» становится знаменем интернациональной солидарности народов Польши.

Осуществляя руководство революционной борьбой в целом, Компартия Западной Белоруссии не стояла в стороне и от национально-освободительного движения. КПЗБ исходила из того, что национальный вопрос не может рассматриваться в качестве самостоятельного, что он является составной частью общего вопроса о социалистической революции и диктатуре пролетариата. I съезд КПЗБ в своих решениях указал на необходимость усиления идейного и организационного руководства национально-освободительной борьбой. Выступая против различных уклонов, съезд указывал на необходимость борьбы как против недооценки, так и против преувеличения национального вопроса и национально-освободительного движения.

На практике в течение ряда лет коммунисты недооценивали национальный вопрос. ДогГ^скалось искажение основного требования национальной программы марксистов — права наций на самоопределение. Применительно к Западной Белоруссии оно трактовалось как право на самоопределение вплоть до отделения от Польши и присоединения к БССР. Таким образом заранее предрешался вопрос о судьбе Западной Белоруссии после отделения от Польши, чем нарушалась сама сущность самоопределения.

Недооценка национального вопроса сказалась и в том, что коммунисты определенное время мало уделяли внимания повседневным национальным чаяниям масс. Например, требование школы на родном языке нередко квалифицировалось как оппортунистическое только на том основании, что оно могло посеять иллюзию возможности разрешения национального вопроса в условиях господства буржуазии и помещиков.

Однако постепенно компартия освобождается от этих заблуждений. Не упуская из вида своих основных задач, все смелее поворачивается она лицом к национальным требованиям масс. Такой поворот имел важное значение для судеб национально-освободительного, революционного движения в целом.

Заметную роль в борьбе за национальную независимость и демократию играли революционно-демократические организации трудящихся. Среди них прежде всего следует назвать Белорусскую крестьянско-рабочую громаду, объединившую свыше 100 тыс. человек — представителей различных слоев трудящихся города и деревни. Под ее руководством прошли многочисленные выступления трудящихся края, направленные не только против национального, но и против социального гнета.

После разгрома режимом И. Пилсудского в начале 1927 г. громады ее дело продолжил Белорусский кресть- янско-рабочий посольский клуб «Змаганне». Национальная программа клуба включала требования самоопределения, равенства языков угнетенных народов, государственного образования для детей трудящихся, единой светской школы на родном языке. На митингах и собраниях, с трибуны сейма депутаты клуба изобличали политику национализма и великодержавного шовинизма, проводимую правящими кругами буржуазной Польши, звали народные массы к активной борьбе за социальное и национальное освобождение.

Клуб завоевал широкую поддержку со стороны трудящихся Западной Белоруссии и стал влиятельной по- литической организацией.

За призыв к борьбе с реакцией 1 мая 1929 г. в Вильно полицейским был ранен посол И. Дворчанин, 12 июля того же года в мсстечке Корсличи переодетый полицейский ранил посла П. Криичика. Дважды был ранен посол И. Грецкий. 25 августа 1929 г. на заседание посольского клуба в Вильно явилась полиция. Она арестовала присутствовавших на заседании поветовых представителей клуба. 30 января 1930 г. секретариат клуба подвергся нападению полиции, которая арестовала весь персонал. Одновременно были произведены погромы в поветовых секретариатах. Арестованные сотрудники подверглись жестоким избиениям в полицейских застенках. 12 февраля 1930 г. во Львове полиция разогнала легально созванный II конгресс украинской национально-освободительной организации «Сельроб-Едносць», на котором от Западной Белоруссии присутствовал посол И. Грецкий. Полицейские беспощадно избивали участников конгресса прикладами и резиновыми дубинками. Многие были ранены, а послы сейма Хам и Сенюк—• убиты. 24 марта в г. Гродно фашиствующие молодчики жестоко избили посла П. Кринчика 130. Даже депутатский мандат не спасал от репрессий. В борьбе с инакомыслящими реакционные силы не останавливались перед нарушением конституционных гарантий, обращая их в пустой звук.

Заметное место в демократическом движении тех лет занимают выступления, связанные с подготовкой к выборам в польский сейм (ноябрь 1930 г.). Предвыборная кампания сопровождалась значительной агитационно- пропагандистской и организаторской работой коммунистической партии. Центральный Комитет и местные органы КПЗБ выпустили и распространили среди населения большое количество революционной литературы.

Под руководством компартии был создан Центральный избирательный комитет рабоче-крестьянского единства, который проводил работу под лозунгом сплочения тружеников города и деревни на борьбу против реакционной избирательной системы, против диктатуры Пилсудского, за землю крестьянам и сельскохозяйственным рабочим, право на самоопределение угнетенным народам, рабоче-крестьянское правительство. В ходе предвыборной кампании руководимые компартией организации антифашистского блока проводили собрания, митинги, массовки рабочих и крестьян, на которых призывали трудящихся в день выборов голосовать за своих представителей и против правительственных кандидатов — ставленников буржуазии и помещиков.

В Брестском партийном округе было проведено около 100 предвыборных массовок, охвативших более 3,5 тыс. человек. Участники массовок избрали 80 избирательных комитетов. В г. Вильно состоялось более 50 массовок, в которых участвовало свыше 4,5 тыс. рабочих. Здесь было избрано 25 местных, 6 районных и общегородской комитет 131.

В ходе предвыборной кампании антиправительственный блок в целом по стране внес 120 избирательных списков, однако зарегистрировано было только 64 (в 1928 г. левый блок внес 97 списков, из них было утверждено 68). Списки, выдвинутые КПЗБ, собрали И тыс. подписей. И хотя по положению достаточно было 10 тыс., власти отказались их зарегистрировать.

Выборы проходили в обстановке репрессий против прогрессивных сил страны, полицейского произвола и фальсификации. Рабочих и крестьян силой сгоняли на избирательные участки и заставляли голосовать за правительственных кандидатов. Там, где, по мнению властей, голосовавших было недостаточно, прибегали к открытому мошенничеству: полицейские и чиновники сами опускали в избирательные урны пачки заранее приготовленных бюллетеней.

В день выборов, 16 ноября 1930 г., левица собрала 286,7 тыс. голосов, в том числе в этнической Польше — 230,9 тыс. Только в Лидском округе за список «Змаган- не» свои голоса отдали 24 578 избирателей132. Однако все голоса, поданные за этот список, были признаны недействительны м и.

Характерной чертой выборов 1930 г. явилось поражение соглашательских партий. Например, в Лидском округе в 1928 г. ПГІС собрала 9158, в 1930 г.—2912 голосов; Бунд — соответственно 1110 и 19 голосов133.

В результате массовых репрессий против прогрессивных сил страны, против кандидатов рабоче-крестьян- ского единства, насилий над избирателями, грубейших махинаций, подтасовок и фальсификации итогов голосования правительству Пилсудского удалось обеспечить буржуазно-помещичий состав сейма. Трудящиеся Западной Белоруссии не смогли провести ни одного своего кандидата. КПП смогла провести лишь трех депутатов — С. Бужинского, В. Данецкого и В. Рожека, которые образовали в сейме коммунистическую фракцию.

Одержав подобным образом победу на выборах, правительство усилило репрессии против революционных и демократических сил страны. Клуб «Змаганне» был окончательно разгромлен. Его члены И. Гаврилик, И. Дворчанин, П. Кринчик и Ф. Волынец были арестованы и осуждены на многие годы тюремного заключения. Новая волна репрессий обрушилась на демократическую культурно-просветительную организацию запад- нобелорусских трудящихся — Товарищество белорусской школы. В 1931 г. была распущена имевшая значительное влияние среди рабочих Польши и Западной Белоруссии и сотрудничавшая с компартией ППС — левица.

Ликвидировав посольский клуб «Змаганне», усилив репрессии против ТБШ, других прогрессивных организаций, правящие круги буржуазной Польши рассчитывали добиться ослабления революционного и национально-освободительного движения в Западной Белоруссии. Однако их расчеты не оправдались. Революционное движение масс в последующие годы усилилось. Несмотря на отсутствие легальных форм, продолжалась и национально-освободительная борьба трудящихся.

В поддержку своих кровных братьев выступили трудящиеся Советской Белоруссии. Гневно протестовали они против судебной расправы над депутатами клуба «Змаганне», гонений на Товарищество белорусской школы, против карательных экспедиций в Западной Белоруссии. В 1931 г. в БССР было собрано и передано пострадавшим от террора трудящимся буржуазной Польши 60 тыс. руб.134 Эта поддержка имела важное моральное значение.

В национальном движении, в культурно-просветительной работе определенное участие принимали местные буржуазные и мелкобуржуазные партии и группировки. Правда, в большинстве своем они придерживались националистических позиций. Еще в 1917 г., после Февральской революции, в Белоруссии появилась буржуазно-клерикальная партия — Белорусская христианская демократия (БХД) во главе с ксендзом А. Станкевичем, издававшая газету «Крьініца». В 1919 г. она перенесла свой центр в Вильно. Принятая в 1920 г. программа провозглашала БХД «эволюционной, надполитиче- ской, международной и надклассовой», а частную собственность — основой «цивилизованного общества» 135. Отрицая наличие в Белоруссии пролетариата и буржуазии, БХД твердила о бесклассовости белорусского народа, отрицала классовую борьбу. «Белоруссия, — утверждала газета «Крьініца», — вся трудящаяся, у нас нет нетрудящихся по примеру других стран, откуда нам этот формальный раздел привнесен. Мы не имеем своих промышленников — капиталистов, не имеем своих помещиков, ни так называемых «кулаков», а если так, то становится ясным, что классовая борьба в народе, в котором нет классов, не может иметь места» ш. В национальном плане она выдвигала требование создания объединенной независимой Белорусской демократической республики.

В своей программе БХД высказывалась за передачу крестьянам по «экономической справедливости», т. е. за выкуп, государственной земли «с целью создания мелких частных хозяйств». Выступая за ограничение крупного землевладения, она в то же время объявляла виновниками нужды и лишений в деревне самих крестьян, которые будто бы не хотят и не умеют хорошо работать. Усилия хадеков были направлены на то, чтобы «обеспечить полное спокойствие крестьян», т. е. отвлечь их от революционной борьбы.

Под давлением революционной борьбы масс БХД вынуждена была лавировать, прибегать к новым демагогическим ухищрениям. В программе 1932 г. она заявляет о передаче земли без выкупа безземельным и малоземельным. Вместе с тем подтверждалась необходимость сохранения частной собственности и соблюдение «трудовой нормы» на землю. Эту норму, по утверждению БХД, должно составлять такое количество земли, которое владелец может обработать сам со своей семьей или с помощью одного-двух наемных рабочих. Отсюда понятна поддержка хадеками аграрной реформы польского правительства. БХД представляла собой наиболее опасную среди буржуазно-клерикальных организаций партию, так как действовала более скрытно. Она подчинила своему влиянию Белорусский национальный комитет и при поддержке польского правительства стремилась стать лидирующей партией в национальном движении.

V./B белорусском национальном движении выделялась группа А. Луцкевича и Р. Островского, известная еще под названием белорусской санации. Она издавала газету «Наперад», позже «Беларускі звон», затем «Родны край». Свои устремления на первых порах группа связывала с планами польской реакции. Свое отношение к правительству она определяла следующим образом: «Представителей настоящего (послемайского) правительства мы не можем считать оторванными от своего общества, а, наоборот, считаем их наиболее активными и способными индивидами польского общества, которых выдвигает маршал Пилсудский из своей среды» 137.

В сентябре 1930 г. усилиями «белсанации» был создан Центральный союз культурных и хозяйственных организаций («Центросоюз»), с помощью которого она стремилась стать во главе белорусского национального движения. Однако вследствие внутренних распрей и явного полонофильства «Центросоюз» вскоре распался.

С приходом к власти Гитлера в Германии политическая ориентация «белсанации» приобретает прогерманскую направленность. Их орган «Родны край» писал о том, что «германские и итальянские фашисты, создавая свои планы будущего политического раздела Европы, рассматривали Беларусь как один из независимых членов будущего союза восточноевропейских государств» 138. Как бы перекликаясь с «Родным краем», орган хадеков «Беларуская крьініца» восторгалась тем, что будто бы «Гитлер снует разные интересные планы», в которых «есть место и для Белоруссии» 139. Социальной основой националистических организаций служили белорусская буржуазия, кулачество, верхушка духовенства и правые элементы интеллигенции. Они пользовались финансовой и политической поддержкой буржуазных правительств Польши и Литвы, а также правящих кругов Германии, Англии, Франции и США 14°. Белорусские националисты пытались противопоставить тружеников деревни городскому пролетариату, белорусский народ — трудящимся других национальностей.

Несмотря на все ухищрения, социальную демагогию и прямой обман, им не удалось достигнуть сколько- нибудь широкой поддержки в массах. Более того, влияние их с каждым годом падало. Одним из подтверждений тому служат итоги выборов в польский сейм. Если в 1928 г. в Лидском избирательном округе блок национальных меньшинств собрал 40 677, то в 1930 г.— 5546 голосов. За список, выдвинутый группой Я- Станкевича, соответственно подано 35 тыс. и 1400 голосов. Полиостью провалился на выборах 1930 г. созданный группой Луцкевича — Островского так называемый Белорусский крестьянско-рабочий блок, не получивший ни одного мандата ,41. Вырисовывалась реальная перспектива полной изоляции националистов.

Падение влияния в массах, внутренние распри, постоянная борьба за лидерство привели к провалу планов консолидации национализма. Он оказался не в состоянии выхолостить из национального движения его революционное содержание.

Заметное место в жизни трудящихся края в эти годы занимала культурно-просветительная организация — Товарищество белорусской школы. ТБШ находилось под влиянием КПЗБ и проводило значительную работу по организации борьбы за белорусскую школу., налаживанию самообразования трудящихся, созданию народных клубов, читален, распространению белорусской литературы, газет и т.д. До 1933 г. его усилиями было основано 40 белорусских начальных школ и 250 библиотек. После разгрома осенью 1930 г. посольского клуба «Змаганне» и его организаций на местах ТБШ осталось единственной легальной прогрессивной организацией трудящихся белорусов. В его рядах насчитывалось до 20 тыс. членов.

Пытаясь расправиться с ТБШ, запугать революцион- но настроенных его членов, буржуазные власти не прекращали репрессий. Они неоднократно закрывали главную управу, разгоняли местные организации Товарищества, арестовывали членов ТБШ. Только в 1929 г. была запрещена деятельность окружных, управ в Слониме, Новогрудке, Барановичах, Косове, Гродно, Свиелочи. В результате репрессий прекратили существование десятки кружков, сотни членов ТБШ подверглись арестам. Следствием этого явилось сокращение численности кружков ТБШ. Если в 1927 г. их насчитывалось около 500, то в феврале 1929 г.— 333, а в октябре 1929 г., по данным Министерства внутренних дел,— 259 142.

В октябре 1930 г. была разгромлена главная управа ТБШ в Вильно, а ее члены арестованы. В феврале 1931 г. власти запретили очередной съезд ТБШ, а его делегатов арестовали.

Выступления в защиту ТБШ, других демократических организаций способствовали расширению социальной базы революционного движения, содействовали образованию предпосылок формирования единого народного фронта.

Преодолевая шаг за шагом узкосектантские догматические ошибки, связанные с недооценкой места и роли демократических организаций и движений в революционном процессе, Коммунистическая партия Западной Белоруссии, как и Компартия Польши в целом, постепенно меняет в этой части свою стратегию и тактику. Такой поворот имел важное значение не только в жизни самой компартии, но и для судеб всего революционного движения. Он явился одним из свидетельств политической зрелости партии.

Вся устная и печатная пропаганда КПЗБ была пронизана непримиримой борьбой не только против эксплуататорских классов, но и против оппортунистов, особенно правого толка. Правда, систематическое третирование их деятельности как предательской не способствовало сплочению демократических сил, повышению их революционной активности.

177

12. Зак. 1674

По мере нарастания рабочего и крестьянского движения активизировалась под руководством комсомола борьба передовой части учащейся молодежи. Заметную роль в ее жизни играли прогрессивные студенческие и ученические организации. В 1932 г. в Виленском университете были созданы две такие организации: «Функ» («Искра») и Союз студенческой молодежи «Фронт». Последняя объединяла в своих рядах свыше 100 учащихся польской и белорусской национальности. 26 октября в университете был распространен манифест этой организации. Он призывал учащуюся молодежь выступить в поддержку революционной борьбы рабочего класса, противодействовать политике милитаризации университета, бороться против подготовки новой войны, за освобождение угнетенных народов. Манифест заканчивался призывом: «Да здравствует единый фронт бедняцкой студенческой молодежи всех национальностей и революционного пролетариата!»143. Руководимый компартией и комсомолом «Фронт» развернул агитационную работу среди прогрессивной части студенчества и интеллигенции. Члены организации проводили собрания, выпускали и распространяли листовки революционного содержания. Постепенно они расширяли свою деятельность за пределы Вильно, проводили агитационную работу среди трудящихся других городов и населенных пунктов Западной Белоруссии. Организация способствовала расширению братских связей между белорусским и польским народами. Ее деятельность явилась одной из ярких страниц в истории польско-белорусских отношений.

Видными активистами организации «Фронт» явились Генрих Дембинский, в 1941 г. расстрелянный фашистами, известные впоследствии политические деятели Народной Польши Стефан Ендриховский, Ежи Путрамент, Мария Жеромская. По их инициативе в 1933 г. «Фронт» начал издавать легальную антифашистскую газету «Na przelaj» («Напрямик»), с августа 1934 г.— газету «Ро prostu». В этих изданиях сотрудничал молодой белорусский поэт Максим Танк (Е. И. Скурко). За свою прогрессивную деятельность организация подвергалась постоянным гонениям. В конце 1933 — начале 1934 г. около 80 ее членов подверглись арестам. Несколько позже власти вообще запретили деятельность «Фронта», а в 1936 г. предали суду его руководителей.

Участились выступления учащихся средних и начальных школ. Буржуазным властям не удавалось удерживать учащуюся молодежь в стороне от революционной борьбы масс. Создавая свои прогрессивные организации, принимая участие в студенческих волнениях, передовая часть ее все решительней вставала в общие шеренги революционных борцов.

ҐІод воздействием революционного движения рабочих и крестьян в борьбу втягивались представители буржуазной армии. Многое для роста революционных настроений среди солдат делала коммунистическая партия, которая развертывала устную и письменную пропаганду, направленную на подрыв армии как вооруженной опоры господствовавшего режима. Она раскрывала перед солдатскими массами классовую сущность буржуазно-помещичьего строя, его внутренней и внешней политики. Проводя все более широкую разъяснительную работу в армии, компартия исходила из того положения, что борьба за солдат является частью общей борьбы за успешное проведение пролетарской революции.

Для руководства работой в армии при ЦК КПЗБ и ЦК КСМЗБ при окружных комитетах компартии и комсомола были созданы военные отделы. Во главе их стояли ответственные партийные работники. Коммунистическая партия издавала нелегальные газеты «Солдатские новости», «Казармы» и др., распространяла среди солдат листовки, в которых призывала препятствовать военным провокациям польского милитаризма против СССР, требовать сокращения сроков службы, прохождения ее в родных местах, к неповиновению офицерам. Коммунисты создавали в армии свои организации, добивались установления тесных контактов между солдатами и населением районов, в которых дислоцировались войсковые части и подразделения.

Отмечая усиление революционной деятельности компартии в армии, комендант вилснской воеводской полиции в донесении от 3 апреля 1929 г. писал: «ЦК КПЗБ в последнее время делает особенный нажим на работу партии среди военных, указывая отдельным ОК на необходимость организации ячеек во всех ротах, отдельных полках и проведение в них активной работы» 144. Эта работа давала свои результаты.

12*

179 Осенью 1932 г., когда в верховье Припяти происходили бои с партизанами, имели место случаи отказа солдат от участия в карательных операциях. Солдаты 50-го полка без боя выпустили из окружения отряд партизан. Отдельные группы военнослужащих сами переходили к партизанам. Отмечались выступления протеста солдат Белостокского, Брестского и Слонимского полков. Солдаты Виленского гарнизона воспрепятствовали попытке разогнать антивоенную массовку новобранцев. Летом 1933 г. 16-й пехотный полк отказался стрелять по восставшим крестьянам Краковщины 145.

Стремясь ликвидировать солдатские волнения и сохранить армию в качестве своего послушного оружия, правительство шло по пути дальнейшего усиления репрессий против революционно настроенных военнослужащих. В январе 1933 г. в армии были введены военно-полевые суды, которые жестоко расправлялись со всеми, кто выражал малейшее недовольство порядками в армии и стране. Десятки и сотни военнослужащих ежегодно предавались суду военных трибуналов. В октябре 1932 г. за революционную работу перед окружным военным трибуналом в Вильно предстало 28 солдат 146. Жестокие репрессии ослабили революционное брожение в армии, по не сломили волю солдатских масс к борьбе против насилий, чинимых реакционным офицерством и диктатурой пилсудчиков в целом.

Однако волнения в армии и в эти годы не приняли массового характера. Они охватили лишь сравнительно незначительную, передовую часть солдат. В своей основе армия продолжала оставаться серьезной опорой существующего строя, служила орудием подавления революционного движения масс-

Не приобрело массового характера и национально- освободительное, демократическое движение в целом. Более того, в первой половине 30-х годов наблюдался известный спад этих движений. Основными причинами тому послужили ухудшение внутриполитической обстановки в связи с усилением репрессий, ликвидация радикальных народных организаций и возможности легальной работы революционно-демократического актива. Отрицательно сказались и ошибки компартии в руководстве этими движениями, вызванные ее левосектантскими установками.

Недооценка роли революционно-демократических сил в национально-освободительном движении, значения демократических требований не позволила компартии привлечь к этой борьбе широкие массы трудящихся. Это вело к самоизоляции партии, известному отрыву ее от масс, что не могло не причинить ущерба национально-освободительному, революционному движению в целом.

Как отмечалось в резолюции II съезда КПЗБ, имели место «недооценка борьбы против национального гнета и польской оккупации, сведение национально-освободи- тельной борьбы к оторванной пропаганде лозунга самоопределения без всяких попыток увязки с повседневными нуждами, без развертывания массовой борьбы... После разгрома массовых национально-освободительных организаций партия не сумела придать новые организационные формы национально-освободительному движению»

Отрицательное влияние на развитие революционно- демократического движения в Западной Белоруссии оказали неоправданные репрессии, которым в 1933 г. подверглись в БССР бывшие руководители Белорусской крестьянско-рабочей громады и клуба «Змаганне» П. П. Волошин, Ф. И. Волынец, И. Е. Гаврилик, И. Грецкий, И. С. Дворчанин, П. С. Кринчик, П. В. Метла и С. А. Рак-Михайловский, позже Б. А. Тарашкевич. Приговоренные в буржуазной Польше к многолетнему тюремному заключению, они по состоявшемуся в 1931-—1932 гг. обмену политзаключенными между СССР и Польшей переехали в Минск. Здесь же были ложно обвинены в контрреволюционном заговоре и антисоветской деятельности и арестованы. Одновременно были репрессированы и некоторые руководящие работники ЦК КПЗБ — Я. Бобрович, А. Г. Капуцкий, П. А. Клинцевич (Горба- цевич), Л. И. Родзевич и др.148

Демократические движения, сыгравшие существенную роль в борьбе за социальный прогресс в те годы, еще большее значение приобрели в последующий период. В современную эпоху массовые демократические движения стали одной из главных движущих сил общественного развития.

*

* * Таким образом, период экономического кризиса, особенно 1932—1933 гг., характеризовался высоким уровнем революционного движения. Эти годы ознаменовались многочисленными экономическими и политическими выступлениями рабочих, массовыми крестьянскими волнениями, которые в ряде случаев вылились в открытые вооруженные конфликты (в Осташине Новогрудского повета, в Новоселках Кобринского повета). Под влиянием рабочего и крестьянского движения в борьбу втягивалась передовая часть учащейся молодежи и сол- дат. Народные массы Западной Белоруссии вместе с трудящимися Польши вели упорную борьбу против экономического, социально-политического и национального гнета.

Изучение многочисленного фактического материала позволяет сделать вывод, что в Западной Белоруссии, как и в Польше в целом, в эти годы назревала революционная ситуация. Господствующие классы уже не могли «сохранить в неизменном виде свое господство» 149, не могли жить и править по-старому. Кризис «верхов», их политики получил свое практическое выражение в частых правительственных кризисах и чиновничьей чехарде. Достаточно сказать, что за годы кризиса сменилось семь правительственных кабинетов. И каждый раз менялись главы правительств и в значительной мере обновлялся состав министров. Правда, во все кабинеты неизменно входил фактический диктатор страны — И. Пил- судский, будь то в качестве главы правительства или руководителя военного ведомства, роль которого как орудия насилия чрезвычайно возросла. Вместе с тем неуклонно возрастал удельный вес в правительстве его ближайших сподвижников. Подобные перетасовки происходили и среди государственных чиновников более низкого ранга. Таким способом господствующие классы подыскивали людей, которые бы и в изменившейся обстановке наилучшим образом обеспечивали их классовые интересы. На первый план все явственнее выдвигались профашистские элементы. Они явились той картой, на которую господствующие классы делали последнюю ставку в этой игре.

Складывался и второй признак революционной ситуации. Нужда и бедствия народных масс достигли исключительной остроты. Угнетенные классы оказались экономически разоренными и в значительной своей части поставленными на грань полуголодного существования. Наряду с физическим неизмеримо возросло и их относительное обнищание. Бедственное материальное положение трудящихся дополнялось растущим политическим и национальным бесправием, обстановкой массовых репрессий и жестокого полицейского террора. На этой почве антагонистические противоречия, раздирающие общество, достигли особой напряженности.

Значительно повысилась в силу указанных причин активность масс, т.е. складывался и третий признак рс- волюционной ситуации. Свидетельством тому могут служить многочисленные конкретные данные о нарастании революционной волны. Достаточно сказать, что за годы кризиса произошло более 200 стачек, которые охватили десятки и десятки тысяч рабочих.

Только объективных экономических и социально-политических предпосылок даже при их полном созревании недостаточно для возникновения общенационального кризиса. Для этого требуется достаточная степень зрелости и субъективного фактора, т.е. «способность революционного класса на революционные массовые действия, достаточно сильные, чтобы сломить (или надломить) старое правительство, которое никогда, даже и в эпоху кризисов, не «упадет», если его не «уронят» 15°. Важнейшим элементом субъективного фактора является наличие опытной коммунистической партии, способной повести за собой массы. Революция возможна только при наличии всех этих условий. Единство объективных и субъективных предпосылок, выливающееся в общена-' циональный кризис, В. И. Ленин считал основным законом революции. Между тем в Польше и Западной Белоруссии субъективный фактор не достиг соответствующей степени зрелости. В результате, хотя она (по определению VI съезда КПП) вплотную подошла к революционному кризису, кризис не наступил.

Нарастание революционной борьбы масс в условиях экономического кризиса вызвало резкое обострение внутриполитической обстановки в Польше, привело к ослаблению позиций «санации», сковало последнюю. Лишенная свободы действий, она вынуждена была лавировать, прибегать к различным чрезвычайным мерам и демагогическим обещаниям, чтобы удержаться у власти. Однако рабочий класс и его главный союзник — крестьянство оказались не способными на такие массовые революционные действия, которые были бы достаточны для свержения существующего режима. Сознание значительной части трудящихся оставалось затуманенным буржуазно-демократическими иллюзиями, что сковывало их революционную активность. Сказалась слабость коммунистической партии, ее неспособность пойти на действенный союз с другими левыми партиями, в частности социалистами.

С конца 1933 г. начинается спад революционного движения в Западной Белоруссии, вызванный рядом причин. Рабочий класс был малочисленным и относительно слабым. Не было единства в рядах как рабочего класса, так и крестьянства, равно как не был установлен и прочный союз между ними. Чувствовалась усталость масс, требовалась известная передышка для перегруппировки сил. Отрицательно сказалась соглашательская политика мелкобуржуазных и реформистских партий. Коммунистическая партия в значительной мере в силу своей малочисленности не смогла в полной мере охватить своим влиянием народные массы. Ей не удалось добиться создания единого народного фронта и сплотить всех трудящихся в борьбе против буржуазно- помещичьего строя и диктатуры Пилсудского. В известной мере мешали этому левосектантские заблуждения, которыми была поражена партия. Коммунисты держались на расстоянии от трудящихся, идущих за ППС, Бундом, другими соглашательскими партиями. Недооценивалась работа в реформистских профсоюзах, которые ?трактовались как сплошная реакционная масса. В этих условиях провозглашенная компартией единофронтовая тактика носила декларативный характер.

В обстановке жестоких экономических потрясений, крайнего обострения социально-классовых антагонизмов, растущего в массах кризиса доверия политике правительства глубокий внутренний кризис переживали реформистские партии и организации. В их среде усиливалась борьба между упорствующим в антикоммунистическом ослеплении правым руководством и рядовыми массами, демонстрирующими растущее стремление к единству действий с коммунистами. Однако компартия не сумела своевременно рассмотреть и соответствующим образом оценить эти сдвиги. Проявления радикализации, антиреформистские выступления левых в их среде воспринимались зачастую как «маневр с целью отвлечения революционизирующихся масс от коммунистического движения». В результате она с опозданием приступила к строительству единого фронта. Как отмечал позднее генеральный секретарь партии Юльян Ленский (Ле- щиньский), КПП могла и должна была еще с 1930 г. руководствоваться тактикой единофронтовых действий с местными организациями ППС. В борьбе с революционным движением буржуазные власти опирались не только на господствующие классы, но и на местных буржуазных националистов, на верхуш- ку ППС, Бунда и иных соглашателей, которые своей раскольнической деятельностью содействовали удушению борьбы масс. Реформистским раскольникам удалось и в эти годы помешать единству действий трудящихся. Коммунисты не смогли парализовать и преодолеть их влияние. Серьезный удар по революционному движению нанесли жестокие репрессии и полицейский террор. Для подавления революционного движения буржуазные власти широко использовали не только многочисленные полицейские силы, но и армию, а также профашистские военизированные организации «Стрелец», «Союз резервистов» и др. Отрицательно сказалась на развитии революционных событий в Польше учиненная фашистами расправа над революционными силами в соседней Германии. Все это привело к временному спаду революционного движения в Западной Белоруссии. В результате революционный кризис не наступил. Но опыт тех лет не пропал даром. Он послужил уроком для поиска путей консолидации народных сил в последующие годы.