2, КРЕСТЬЯНСКОЕ И БАТРАЦКОЕ ДВИЖЕНИЕ

Раскрывая социальную неоднородность и двойственную природу крестьянства, классики марксизма-ленинизма различали его мелкособственническую ограниченность и его естественную тягу к союзу с рабочим классом в борьбе за новую жизнь без эксплуататоров и эксплуатации.

Без такого сильного и надежного союзника пролетарская революция, особенно в странах с преобладающим крестьянским населением, не может увенчаться успехом. По образному определению К. Маркса, в лице крестьянства «пролетарская революция получит тот хор, без которого ее соло во всех крестьянских странах превратится в лебединую песню» 62.

В таком союзе заинтересован и рабочий класс, и трудящееся крестьянство, которое не может самостоятельно покончить с капиталистической эксплуатацией и тяже- лыми условиями подневольного существования. «Крестьяне...,— учил К- Маркс,— находят своего естественного союзника и вождя в городском пролетариате, призванном ниспровергнуть буржуазный порядок» 63.

В. И. Ленин, который развил теорию социалистической революции применительно к империалистической стадии капитализма, неоднократно указывал на необходимость и историческую неизбежность такого союза. «Трудящимся массам деревни,— писал В. И. Ленин,— нет спасения иначе, как в союзе с коммунистическим пролетариатом, в беззаветной поддержке его революционной борьбы за свержение ига помещиков (крупных землевладельцев) и буржуазии» 64.

Учитывая социальную неоднородность крестьянства, классики марксизма-ленинизма исходили из необходимости дифференцированного подхода к различным его прослойкам.

Руководствуясь указаниями классиков марксизма- ленинизма, коммунистические партии Польши и Западной Белоруссии уделяли вопросу союза рабочего класса и крестьянства исключительное внимание.

Революционная борьба крестьянских масс Западной Белоруссии развивалась в неразрывной связи и под непосредственным влиянием рабочего движения. Осуществляя руководство этой борьбой, КПЗБ в основу своей практической деятельности в деревне положила соответствующие решения ее I съезда по крестьянскому вопросу. «Главной линией работы партии в деревне,— указывалось в решении I съезда Компартии Западной Белоруссии,— является опора на безземельных, полупролетариев и бедноту при одновременном укреплении союза с основ- 'ными массами середняков» 66.

В качестве важнейшей из задач было признано привлечение на свою сторону сельского пролетариата, усиление и углубление влияния среди основных, в первую очередь среди бедняцких, масс крестьянства. Съезд указал на необходимость усиления работы по мобилизации широких масс пролетариата и трудового крестьянства на борьбу против все возрастающей эксплуатации со стороны буржуазного государства, капиталистов, помещиков и кулаков, за конфискацию и национализацию крупного землевладения и раздел земли между тружениками деревни через крестьянские комитеты. Одной из основных задач съезд считал также разоблачение помещичье-бур- жуазной сущности проводимой правительством аграрной политики, борьбу с проникновением в массы иллюзий, порожденных временной частичной стабилизацией капитализма, противодействие влиянию соглашательских организаций в деревне и преодоление непоследовательности и колебаний в радикальном крестьянском движении.

Борьбу трудящегося крестьянства за землю без выкупа, как указывалось в решении съезда, партия развертывала вокруг повседневных нужд деревни (острый земельный голод, перенаселение, налоговые тяжести, парцелляция, ликвидация сервитутов, комасация, волнения в результате проведения помещичье-кулацкой земельной реформы, невольничья зависимость от помещика, кулака и т.

Первый съезд Компартии Западной Белоруссии подчеркивал необходимость разоблачения на конкретных примерах несостоятельности утверждений о единстве интересов всех слоев крестьянства. Партия призывала крестьян создавать свои комитеты и отряды самообороны, опираясь на которые надо вести борьбу повседневно и на всех участкахб8.

«Глубокие корни революционности крестьянства, как массы» 69 крылись в экономическом положении деревни, характере ее социально-классовой организации. Катастрофические размеры кризиса, граничившие с бедствием голода, нищета народных масс, правительственная аграрная и налоговая политика, насаждение ненавистного военного осадничества, тяжелые натуральные повинности толкали крестьянские массы на революционную борьбу. Наиболее полное выражение она получила в бурном аграрном и антиналоговом движении.

Основным вопросом крестьянского движения в Западной Белоруссии был аграрный вопрос, т. е. вопрос об уничтожении крупного землевладения и всех остатков крепостничества. Поскольку проводимая буржуазным правительством аграрная политика находилась в вопиющем противоречии с этими коренными интересами крестьянских масс, она встречала все возрастающее сопротивление со стороны последних.

Обострение антагонистических противоречии между крестьянством и помещиками, с одной стороны, бедняцкими массами и кулачеством, с другой, вело к усилению в деревне обеих социальных войн — всего крестьянства против помещиков и бедноты, против сельской буржуазии. При этом следует отметить, что, хотя вторая социальная война достигла высокой остроты, ведущее место в крестьянском движении принадлежало борьбе за ликвидацию помещичьего землевладения, за полное уничтожение полуфеодальных пережитков. Доминирующее место в крестьянском движении принадлежало экономической борьбе.

Упорное сопротивление оказывали крестьянские массы проведению комасации и ликвидации сервитутов. Они составляли буржуазным властям устные и письменные протесты, прогоняли землеустроителей, уничтожали установленные последними межевые знаки, вступали в схватки с приходившей на помощь земельным чиновникам полицией.

Отказались от проведения комасации жители д. Мол- чадь Мосицкой гмины Барановичского повета. С письменным протестом, под которым подписалось 82 человека, они обратились в Виленское окружное земельное управление. Последнее отклонило протест, тогда крестьяне направили его в Министерство земельных реформ и одновременно обратились к депутатам Белорусского рабоче-крестьянского посольского клуба с просьбой поддержать их. Несмотря на поддержку посольского клуба, протест крестьян был отвергнут. Такая же участь постигла протесты крестьян д. Добрая Воля Свислочской гмины Волковысского повета, жителей ряда деревень Дятловской гмины Новогрудского повета 70.

Убедившись в том, что «законным» путем нельзя добиться отказа властей от проведения хуторизации, тру- дог.ое крестьянство становилось на путь открытого сопротивления. Осенью 1929 г. ряд выступлений крестьян против комасации произошел в Лидском повете.

Тогда же против ликвидации сервитута выступили жители д. Осовцы и д. Пляховщнна Пружанского повета. 30 сентября они прогнали землемера, прибывшего для размежевания сервитутных угодий. 2 октября он явился вновь, но уже в сопровождении четырех полицейских. Собралось около 200 крестьян. Вооруженные топорами и палками, они опять прогнали землемера вместе с полицейскими. 4 октября в соседнее имение Селец прибыл отряд полиции в составе более 30 человек, вооруженных винтовками и двумя ручными пулеметами. Его возглавили староста повета и заместитель поветового земельного комиссара. Лишь под такой охраной была проведена ликвидация сервитута71.

В д. Бараново Гродненского повета землемер, проводивший хуторизацию, наиболее плодородные земли отвел кулацкой верхушке. Возмущенные крестьяне уничтожили межевые знаки, а землемера прогнали камнями и палками, хотя он и отстреливался. Ночью они подожгли гумна двух кулаков, выступавших в защиту землемера. Прибывшая полиция арестовала 14 крестьян, которых подвергли жестоким избиениям 72.

В течение многих лет боролись за сохранение сервитута жители д. Загорняты Ошмянского повета. Стараясь сломить сопротивление крестьян, помещик прибегал к помощи полиции. Летом 1930 г. он решил приступить к вспашке сервитутных земель. Рассчитывая запугать крестьян, помещик прибыл на поле в сопровождении многочисленных слуг и полицейских. Однако крестьяне не испугались. Собравшись всей деревней, они встали стеной на защиту своих прав на землю. Конные полицейские с обнаженными саблями пытались разогнать крестьян, но не добились успеха и вынуждены были отступать. На следующий день прибыл отряд полиции численностью около 40 человек. И опять собрались все жители деревни. Но устоять перед до зубов вооруженным отрядом карателей они не смогли. Атаковав крестьян, озверелые полицейские сбивали с ног и топтали лошадьми детей, стариков, женщин. Несколько человек было ранено. Вслед за тем сервитут был ликвидирован 73.

С аграрными выступлениями теснейшим образом переплеталась антиналоговая борьба крестьян. Налоги, основной своей тяжестью ложившиеся на плечи народных масс, являлись основным источником государственного бюджета. Между тем бюджет почти целиком расходовался на содержание громадного чиновничьего аппарата, армии, полиции, тюрем, своим острием направленных против трудящихся. Правительственная политика в этой области характеризовалась завинчиванием налогового пресса и усилением репрессий в отношении трудящихся, с одной стороны, и предоставлением всевозможных льгот имущим классам — с другой.

ЦК КПЗБ в одном из своих воззваний следующим образом характеризовал налоговый грабеж трудящихся: «Не успеете вы собрать со своих несчастных клочков земли небольшой урожай, как в вашу деревню идут оккупационные власти за налогами, недоимками, долгами и процентами. Со всех сторон крестьянин только слышит, что «Плати! отдавай последнюю корову, неси хоть последнюю подушку, но плати!» Семь шкур сдирают с крестьянина за налоги» 74. «Коммунистическая партия,— указывалось в том же воззвании,— единый вождь и действительный защитник ваших интересов — призывает вас к решительной борьбе против налогового ярма, против оккупантов и их кулацких агентов. Крестьянину не из чего платить налоги и он не должен их платить. Ни гроша налогов фашистскому правительству оккупации, безработицы, голода и войны»75-

Тяжелый, с каждым годом возрастающий налоговый гнет вызывал широкие протесты трудящихся. Антиналоговые выступления становились все более частыми и активными.

7 января 1930 г. в мест. Деречин Слонимского повета состоялся массовый митинг, в котором приняло участие около 2 тыс. человек. С речью к присутствующим обратился посол сейма член КПЗБ П. Кринчик. Он призывал крестьян к захвату помещичьих земель, к отказу от уплаты налогов. При этом в пример приводилось разрешение аграрного вопроса в Советском Союзе. Будучи не в силах разогнать митинг, местная полиция обратилась за помощью к солдатам-отпускникам, оказавшимся среди крестьян. Однако солдаты отказались помогать полицейским, за что один из них впоследствии был приговорен военным трибуналом к двум годам тюремного заключения. Митинг был разогнан только после прибытия полицейского подкрепления 76.

Упорную борьбу против налогового грабежа вели жители д. Воротное Линовской гмины Пружанского повета. Многие из них имели задолженность за 4—5 лет и неоднократно оказывали сопротивление сборщикам налогов. Крестьяне прогнали судебного исполнителя 7 мая 1930 г. На следующий день он прибыл в сопровождении 4 полицейских. Но стоило ему приступить к конфискации крестьянского имущества, как сбежалось около 400 человек — почти все жители деревни. Они силой отняли уже реквизированные вещи, а сборщиков налогов забросали камнями. Под напором толпы последние бежали из деревни. Через несколько часов в Воротное прибыл отряд карателей в составе 25 полицейских и взвода уланов. Их возглавил поветовый староста. Началась жестокая пацификация. Каратели избили крестьян, забрали их последние пожитки, произвели многочисленные аресты. Подобные выступления произошли в д. Франополь Брестского повета, в д. Большие Круговичи Лунинецкого повета и др.77

Расправы над безоружными крестьянами вызвали глубокое возмущение масс. Выражая свою солидарность с воротнянскими крестьянами, трудящиеся Пружанского повета отказались покупать награбленное имущество, вывезенное на рынок для продажи. По инициативе коммунистов во многих деревнях были созданы крестьянские комитеты, которые возглавили борьбу 78.

Заметно активизировалось революционное брожение в деревне в связи с подготовкой к Европейскому крестьянскому конгрессу, решение о созыве которого было принято в июле 1929 г. на конференции представителей радикальных крестьянских организаций ряда стран Западной Европы в Берлине. Коммунистическая партия Польши возглавила подготовку к конгрессу. По ее инициативе в стране был создан общекраевой подготовительный комитет с отделениями в Западной Белоруссии и Западной Украине. Значительную помощь западнобелорусско- му отделению комитета оказал посольский клуб «Зма- ганне» и его секретариаты на местах. Коммунист и депутат сейма Павел Кринчик являлся членом общекраевого подготовительного комитета. Он наряду с Мозоль Яковом, Русецким Антоном, Валейко Верой и другими входил в состав западнобелорусского комитета. В ходе подготовительной кампании в Западной Белоруссии были созданы десятки местных крестьянских комитетов. Повсеместно происходили выборы делегатов, проводился сбор средств в фонд конгресса. Под руководством коммунистических организаций крестьяне вырабатывали наказы своим избранникам.

Власти не нашли ничего лучшего, как прибегнуть к испытанному средству репрессий. Большинство делегатов, избранных на конгресс, подверглись арестам, остальным запретили выезд за границу.

Международный крестьянский конгресс стран Западной Европы состоялся в Берлине в марте 1930 г. От Западной Белоруссии на конгресс смогли попасть нелегальным путем только два делегата: ГІ. Кринчик и крестьянин Гродненского повета С. Лазарчик. Конгресс осудил военные провокации против СССР и призвал трудящихся к усилению антивоенного движения, борьбы против господства буржуазии и помещиков 79.

В обстановке усилившегося наступления помещиков на земельные интересы трудящихся в 1931 г. наблюдается активизация крестьянского движения. Весной 1931 г. против передачи имению Бульково сервитутных лугов выступили жители д. Ракитница Кобринского повета. Для усмирения крестьян в деревню прибыли полицейские соседнего жабинковского участка. Собравшись в количестве около 200 человек, крестьяне обратили в бегство блюстителей порядка80. Несколько позже там произошли следующие события. Когда крестьянский скот зашел на сервитутный луг, помещик с тремя полицейскими захватили коров, а пастухов — детей и подростков зверски избили. На крик детей из деревни прибежали крестьяне, вооруженные кольями, косами, топорами. Комендант полицейского участка выхватил револьвер и пытался выстрелить в толпу, но получилась осечка. Помещик бросил ему своп револьвер, но крестьяне перехватили его, а затем разоружили полицейских. На следующий день в Ракитницу прибыл карательный отряд численностью в 45 полицейских. Каратели подвергли жителей деревни зверским избиениям, не щадя ни стариков, ни детей. Они выбивали окна, ломали двери в крестьянских избах, били посуду, срывали крыши, рубили саблями одежду, зерно мешали с песком, обливали керосином. Вначале многие крестьяне бежали в лес, но по призыву коммунистов вернулись, чтобы организовать отпор пацификаторам. Видя отчаянную решимость крестьян к борьбе, местные власти начали уговаривать их не сопротивляться, а при желании подать жалобу в Министерство внутренних дел81. Аналогичные выступления имели место в д. Юндиловичи и д. Здитово Коссов- ского повета, в ряде деревень Лыщицкой и Домачевской гмин Брестского повета, д. Кабаки Слонимского повета и др.82

1931 год характеризовался дальнейшим обострением и антиналоговой борьбы. Выступления становились все более упорными. В них одновременно включались жители не только отдельных деревень, но и целых гмин.

Упорные антиналоговые выступления крестьян отмечались в Турецкой гмине Столбцовского повета. В результате местным властям, несмотря на полицейские репрессии, удалось собрать едва 15% общей суммы налоговых платежей. Длительное время не платили налогов крестьяне Лыщицкой гмины Брестского повета. Стремясь сломить их сопротивление, местные власти в трех деревнях наметили к аукциону все (за исключением кулацких) хозяйства. Только в одной деревне Непли к распродаже были намечены хозяйства 37 недоимщиков. В д. Шумаки описи подверглось все крестьянское имущество, в том числе мебель, скот, постельные принадлежности. Продолжая борьбу, жители д. Непли изгнали судебного исполнителя и сопровождавших его полицейских, пытавшихся забрать описанные вещи. Они избрали антиналоговый комитет, создали дружины самообороны. Подобное выступление произошло в д. Рацкевичи Коссов- ского повета. В мае месяце выступили против налогового грабежа жители ряда деревень Ошмянского повета 83.

Еще более усилилась антиналоговая борьба осенью 1931 г. В сентябре в одну из деревень Брестского повета, жители которого отказались платить налоги, в сопровождении двух полицейских прибыл судебный исполнитель. Крестьяне осыпали их градом камней и обратили в бегство. Вскоре в деревню прибыл отряд полиции. Коммунисты послали в соседние деревни красных гонцов (связных) за помощью. Собралось несколько сот крестьян, которые изгнали полицейских. Вскоре в деревню прибыл усиленный отряд карателей, который произвел поголовное избиение и массовые аресты участников выступления. Несмотря на эту расправу, крестьяне Брестского повета продолжали борьбу. Они по-прежнему не платили податей, упорно добивались и добились освобождения арестованных84. Аналогичные выступления

мз

имели место в д. Хвацевичи Ошмяиского повета, Савичи Слонимского повета, Новый Двор Пинского повета, во многих населенных пунктах Кобринского, Брестского, Волковысского, Гродненского и других поветов 85.

С каждым годом эта борьба принимала все более широкие масштабы, становилась организованнее и боевитее. Отказ от уплаты податей сочетался с открытым сопротивлением представителям буржуазных властей. Антиналоговая борьба приобретала политическую направленность.

Отказ широких масс от уплаты налогов, сопротивление налоговой политике означали, что в годы кризиса в Западной Белоруссии (как и во всей Польше) между трудящимися и буржуазными властями сложились напряженные отношения. Он знаменовал собой образование пропасти между народом и правящей верхушкой и являлся доказательством наличия между ними угрожающего конфликта.

Видное место в крестьянском движении занимали также выступления против трудовой повинности, так называемых шарварков. Представляя собой даровую работу, шарварки являлись наиболее очевидным пережитком барщины. Осуществляя руководство этой формой крестьянской борьбы, коммунистическая партия вскрывала антинародный характер шарварков, призванных всецело служить интересам господствующих классов, делу подготовки военных авантюр против Советского Союза.

В 1931 г. антишарварочная борьба заметно усилилась, стала более массовой и организованной. Массовые анти- шарварочные выступления отмечались в Пружанском, Брестском, Гродненском и других поветах. В четырех деревнях Кобринской гмины состоялись массовки крестьян, на которых были избраны антишарварочные комитеты и приняты решения не отбывать дорожную повинность. Отказались выходить на шарварочные работы жители Андронова, Легат и других деревень Брестского повета.

В течение многих недель длилась антишарварочная забастовка жителей д. Ганна Брестского повета. Здесь была создана дружина самообороны, которая следила за порядком, охраняла бастующих от нападения полиции, Через некоторое время к забастовке примкнули жители д. Кузовка. Ее поддержали крестьяне д. Данцы и Голышево. Стремясь сломить забастовку, местные власти прибегли к репрессиям. Производились аресты, избиения крестьян на полицейском участке, штрафование. Однако это не помогало. В борьбу включались все новые и новые деревни. В мае месяце отказались выходить на шарварки жители д. Залесье, Мачулищ и других. Здесь состоялся ряд массовок, в которых приняло участие около 600 человек. Против дорожной повинности выступили к рестьяне д. Заполье Кореличской гмины Новогрудского повета. Появились новые антишарварочные комитеты и дружины самообороны 80.

Летом и осенью 1931 г. антишарварочная борьба охватила Высоко-Литовскую и Волчинскую гмины Брестского повета. Затем она распространилась на ряд гмин Пинского, а также других поветов Полесского воеводства 87.

Таким образом, происходили организованные антишарварочные выступления жителей не только отдельных деревень, но и гмин. Они принимали форму своеобразных забастовок и свидетельствовали о растущем сопротивлении крестьянских масс антинародной внутренней политике буржуазного правительства.

В условиях нарастания классовых антагонизмов крестьянство прибегало и к более острым средствам борьбы. Оно совершало поджоги помещичьих, кулацких и осад- нических усадеб, вступало в вооруженные схватки с полицией.

Наряду с экономическими в крестьянском движении все более видное место занимают политические выступления, удельный вес которых из года в год возрастает. Правда, большинство из них не выходило за рамки буржуазно-демократических требований.

145

10. Зак. 1674

12 июля 1929 г.— в девятую годовщину освобождения от белополяков столицы Белоруссии Минска •— в мест. Кореличи Новогрудского повета состоялся митинг, а затем демонстрация, в которой приняло участие более 2 тыс. человек. Перед собравшимися крестьянами и рабочими выступили послы польского сейма П. Кринчик и И. Гаврилик, призывавшие к усилению борьбы за социальное и национальное освобождение. С антифашистскими лозунгами и красными флагами участники митинга двинулись по улицам местечка. Они вступили в рукопашную схватку с преградившей дорогу полицией. Применив огнестрельное оружие, она разогнала демонстрацию. Полицейские избили И. Гаврилика и ранили П. Кринчн- ка 88. Подобные выступления имели место в ряде деревень Кобринского, Коссовского, Брестского, Слонимского поветов 89.

В 1930 г. произошел ряд антивоенных выступлений крестьян. Крупный антивоенный митинг состоялся 21 августа 1930 г. в д. Алекшицы Гродненского повета. В нем приняли участие около 3 тыс. человек. С речами к собравшимся обратились депутаты Белорусского посольского рабоче-крестьянского клуба «Змаганне» И. Двор- чанин и Ф. Волынец. Они говорили об экономическом кризисе и бедственном положении трудящихся, о жестоком полицейском терроре и подготовке международным империализмом при активном участии польской военщины нападения на СССР, призывали трудящихся выступить в защиту Советского Союза от посягательств империализма. Раздавались возгласы «Долой фашистскую диктатуру!», «Да здравствует СССР!» Появившаяся полиция открыла по участникам митинга ружейный огонь, в результате 2 человека было убито и около 20 ранено. Однако это не испугало крестьян. Прячась за повозками, они осыпали полицейских градом камней и заставили отступить с рыночной площади. На следующий день на Алекщицы и прилегающие деревни обрушилась карательная экспедиция. Многие крестьяне были арестованы и после нечеловеческих пыток в полицейских застенках преданы суду. Предстали перед судом и послы И. Двор- чанин и Ф. Волынец. Каждый из них был приговорен к шести годам тюремного заключения 90.

Ряд революционных выступлений трудового крестьянства имел место в 1931 г. в связи с международным днем молодежи. Организации КПЗБ и КСМЗБ Волчинской гмины Брестского повета еще накануне МЮДа развернули деятельную подготовку. Узнав об этом, местные власти мобилизовали все свои силы. Наряду с полицией были приведены в боевую готовность и военные осадники, им выдали 200 винтовок. Происходили массовые аресты наиболее активных участников революционного движения. Несмотря на репрессии, в день международного праздника юношества здесь состоялась массовая боевая демонстрация, в которой участвовало несколько тысяч молодых крестьян. Попытка местного полицейского участка разогнать демонстрантов окончилась неудачей. На помощь прибыли каратели из Бреста и Белосто- ка. Были произведены жестокие пацификации и массовые аресты участников демонстрации 91.

В 14-ю годовщину Великого Октября митинг, а затем демонстрация состоялись в д. Ластовка Кобринского повета. Рано утром 7 ноября здесь собралось более 500 жителей деревень Андроново, Гуцкн, Огородники, Поля- тичи, Батчи, Шиповичи, Литвинки, Остров и других. Было поднято 15 красных флагов и революционные транспаранты с боевыми призывами «Долой шарварки и налоги!», «Долой фашистскую диктатуру Пилсудско- го!», «Да здравствует СССР!» Обнажив головы, участники митинга с пением Интернационала двинулись к д. Клещи, у которой остановились и выслушали выступление оратора, затем направились к д. Батчи, где шествие прекратилось. Уже после демонстрации прибыл отряд полиции. Десятки человек подверглись аресту.

400 крестьян участвовало в митинге в д. Озерница Слонимского повета. Около 300 человек приняло участие в демонстрации, организованной Берестовицким РК КПЗБ в д. Берестовичаны. Состоялась демонстрация в д. Рудовляны Гродненского повета 92.

Приведенный материал говорит о том, что по мере развития революционного движения трудящееся крестьянство принимало все более активное участие в политических выступлениях. Оно требовало демократизации внутренней и внешней политики правительства, а в ряде случаев поднималось до понимания необходимости революционного ниспровержения господства буржуазии и помещиков.

Таким образом, в 1929—1931 гг. трудящееся крестьянство Западной Белоруссии вело упорную борьбу против жестокого экономического, политического и национального гнета. С каждым годом эта борьба становилась все более напряженной. От пассивного несогласия с проведением комасации, ликвидации сервитутов крестьяне переходили к активному сопротивлению земельной реформе. От отказа платить налоги, отбывать шарварки они переходили к упорным схваткам с судебными исполнителями и сопровождавшей последних полицией. При этом факты сопротивления представителям власти и полиции становились все более массовым явлением. По признанию отдела безопасности Министерства внутренних дел, в 1931 г. только в Виленском и Новогрудском воеводствах произошло 549 таких «политических преступлений» 93. Наряду с оборонительными крестьяне вели и наступательные бои. По мере обострения классовой борьбы они осуществляли захваты помещичьих лугов, организованные порубки леса, поджигали помещичьи и кулацкие усадьбы, а в отдельных случаях создавали партизанские группы и отряды, прибегали к методам вооруженной борьбы.

Расширялись масштабы борьбы. Возрастало и количество революционных выступлений, и численность их участников. Все чаще в борьбу одновременно вовлекались жители не только отдельных деревень, но и целых гмин. Происходили своеобразные антиналоговые, анти- шарварочные и иные забастовки. Чаще возникали крестьянские комитеты борьбы. Руководимые коммунистами, они способствовали росту организованности и целенаправленности крестьянского движения.

Однако крестьянское движение в целом продолжало оставаться разрозненным и слабо организованным. Большинство выступлений вспыхивало стихийно и неодновременно в различных местах. Они, как правило, происходили изолированно одно от другого, что позволяло буржуазным властям сравнительно легко и быстро подавлять их. Все это предопределило относительную слабость крестьянского движения в рассматриваемые годы.

В 1932 г. вслед за рабочим движением и под его непосредственным влиянием в стадию подъема вступила и революционная борьба тружеников белорусской деревни. Значительное воздействие на нее оказало также крестьянское движение других районов Польши.

Кульминационным пунктом этого движения на начальной стадии подъема явилось восстание в Леском повете Львовского воеводства летом 1932 г. В нем приняли участие свыше 25 тыс. польских и украинских крестьян. Восставшие вступили в сражение с брошенными против них карателями. В ходе подавления восстания сотни крестьян были убиты. Мужественная борьба Львовских крестьян вызвала многочисленные крестьянские выступления по всей Польше. Кровавые схватки с полицией разыгрались в Камень-Каширском повете на Полесье. В течение нескольких часов сражались с карателями около 5 тыс. крестьян в мест. Ядове под Варшавой и т. д.

Активизируя и совершенствуя руководство крестьянским движением, коммунистическая партия учила тру- жеников деревни необходимости повседневной организованной борьбы против экономического, социально-политического и национального гнета. Она звала к союзу с пролетариатом, указывала действительный выход из создавшегося положения. «Трудящиеся крестьяне,— призывала КПЗБ в своем воззвании в августе 1931 г.,— в союзе с рабочим классом и под руководством Коммунистической партии — на совместную борьбу против капиталистов и помещиков, против фашистских оккупантов! Только наша партия смело и самоотверженно борется за повседневные интересы и права крестьянства... Только наша партия указывает широким массам единственно возможный выход из кризиса, безземелия и голода. Этим выходом является решительная борьба за власть, за подготовку всенародного вооруженного восстания рабочих, крестьян и солдат, которое свергнет оккупантскую власть, создаст рабоче-крестьянское правительство, даст крестьянам землю без выкупа, освободит из-под национального гнета угнетенные народы. Все под знамена Коммунистической партии! Все на борь бу!» 94

В годы революционного подъема отмечался рост влияния компартии в деревне. Одним из подтверждений тому может служить довольно разветвленная сеть партийных ячеек. Только в Гродненском и Волковысском поветах, согласно полицейским данным, которые никак нельзя считать завышенными (далеко не все организации КПЗБ, действовавшие в глубоком подполье, были известны полиции), к концу 1932 г. насчитывалось 165 ячеек, объединявших 657 коммунистов 95.

Ведущее место в крестьянском движении по-прежнему занимали выступления против реакционной аграрной реформы и налогового грабежа. В 1932 г. длительную и упорную борьбу против насильственной комасации вели жители д. Олыпанка Коссовского, д. Груздово Постав- ского, д. Завадица Гродненского поветов. Организованно выступили против хуторизации 300 крестьян из д. Переволоки Слонимского повета. Вступив в схватку с полицией, они отбили арестованных, прогнали землеустроителей 96.

Широких масштабов достигла антиналоговая борьба. В руководстве этой борьбой КПЗБ опиралась на крестьянские антиналоговые комитеты, организации и деятельности которых уделяла значительное внимание.

В донесении Брестского поветового управления полиции от 11 апреля 1932 г. отмечалось, что компартия «делает сильный нажим на образование антиналоговых комитетов и проведение кампании, имеющей своей целью неуплату налогов» 97. Здесь же указывалось, что антиналоговые комитеты созданы в деревнях Ковалики и Верхи Высоко-Литовской гмины, в д. Пониквы Волчинской гмины и т. д. В том же донесении названы деревни Непля, Козловичи, Ковердяки, Ковалики и др., которые целиком находились под влиянием коммунистов и оказывали особенно упорное сопротивление сборщикам налогов и полиции.

Характеризуя положение, сложившееся в начале 1932 г. на Брестчине, газета «Чырвоны сцяг» (1932, № 1) отмечала, что там целые районы отказывались платить налоги, штрафы, не выходили на шарварки, проводили порубки помещичьего и казенного леса. Крестьяне изгоняли из деревень экзекуторов и полицию, отбивали политических арестованных, бойкотировали, а иногда и физически уничтожали доносчиков. Они создавали дружины самообороны и отряды красных гонцов, опираясь на которые наращивали темпы борьбы.

Весной 1932 г. массовый отказ от уплаты налогов охватил вслед за Брестским Новогрудский, Лидский и другие поветы Западной Белоруссии. В Осташине, Зазо- левке, Бьяшах, Гальковичах, Заполье, Больших Туполах и других деревнях Новогрудского воеводства произошли настоящие сражения крестьян с полицией, сопровождавшей сборщиков налогов. Особого внимания заслуживает мужественная борьба жителей Осташина и окрестных деревень Новогрудского повета. По призыву коммунистов жители Осташина организованно отказались платить налоги, отбывать трудовую повинность. В середине марта местные власти с помощью полиции произвели конфискацию за недоимки крестьянского имущества, которое в мест. Любча было продано с молотка. Крестьяне и городская беднота бойкотировали этот торг. Однако распродаваемые за бесценок вещи купили осадник и торговец. Тогда в д. Осташин была проведена массовка под лозунгом борьбы со штрейкбрехерами. И вот в ночь с 15 на 16 марта была сожжена усадьба упомянутого осадника, а затем имение Осташин. 19 марта в деревню прибыл отряд полицейских, которые арестовали 5 крестьян. Все жители выступили в защиту арестованных. Вслед за конвоирами толпа двинулась к имению. Когда выяснилось, что там находится значительное количество полицейских, с помощью связных было вызвано подкрепление из соседних четырех деревень. Вскоре собралось более 1 тыс. крестьян. Полиция также получила подкрепление и, применив огнестрельное оружие, пыталась арестовать наиболее активных участников выступления. Однако крестьяне отбили ее атаку. При этом из толпы собравшихся было произведено три выстрела по полицейским.

Поздно вечером крестьяне разошлись по домам, чем не преминула воспользоваться полиция. Ночью, когда все жители деревни спали, на нее нагрянул отряд карателей в составе 150 человек. Была произведена кровавая пацификация. Каратели подвергли население Осташина поголовному избиению, не щадя ни малых, ни старых. Они арестовали 87 человек, среди них 6 женщин, которых доставили на полицейский участок в Негиевнчи и зверски избили. Но и это не испугало крестьян. Уже 21 марта в Осташине было сожжено гумно местного доносчика. Жители соседней деревни Туполы прогнали секвестратора. 7 апреля возле Новогрудка был обнаружен труп убитого полицейского, а в д. Мельники оказался убитым полицейский доносчик. 8 апреля крестьяне разгромили полицейский участок в Негневичах и захватили оружие.

Вскоре, однако, это вооруженное выступление было подавлено крупными силами карателей. Опять были произведены массовые аресты, пытки в дефензиве и полицейских застенках. Деревни подвергались варварскому разорению. Свыше 50 участников выступления предстали перед военным судом, по приговору которого четыре человека — И. Бахар, А. Гаврош, А. Малец, В. Стасе- вич — были повешены, пятеро — А. Бахар, И. Валенчу- кевич, Ф. Дорошевич, Дорашинский и Овсяник — осуждены на пожизненное тюремное заключение, 44 человека приговорены в общей сложности к 241 году каторги 98. События в Осташине и прилегающих деревнях занимают видное место в истории крестьянского движения. Это было первое значительное вооруженное выступление западнобелорусского крестьянства в годы экономического кризиса. Оно было направлено не только против налогового гнета, но и против засилия помещиков и военных осадников. Вспыхнувшее стихийно осташинское выступление не. получило прямой широкой поддержки со стороны крестьянских масс. Оно оказалось изолированным актом. Поэтому буржуазные власти легко расправились с горсткой восставших.

Однако, несмотря на такой исход, это вооруженное выступление сыграло существенную роль в крестьянском движении. Оно нашло широкое сочувствие и одобрение трудящихся края и оказало определенное влияние на дальнейшее развитие революционной борьбы крестьянства, прежде всего в Новогрудском воеводстве. Как следует из отчетов воеводы, за период с 1 января по 1 ноября 1932 г. здесь произошло 39 массовых выступлений

Долго и упорно боролись против насильственной комасации и налогового грабежа жители д. Бараново Гродненского повета. Стремясь сломить сопротивление крестьян, местные власти прибегли к полицейским репрессиям. По их указанию 25 ноября 1932 г. были арестованы и зверски избиты в полицейском участке 18 жителей названной деревни. В ответ на репрессии в течение нескольких дней в Индурском и Алекшицком районах было проведено 20 массовок протеста, охвативших свыше 850 человек. Около 300 человек охватили массовки в Баранове и соседних деревнях, более 150 человек—в районе Гортницы. Участники массовок принимали резолюции протеста против насильственной хуторизации и полицейского террора, заявляли о своей солидарности с крестьянами д. Бараново. Создавались крестьянские комитеты борьбы. Жители д. Лаша приняли резолюцию следующего содержания: «Мы, крестьяне д. Лаша, собравшись 29 ноября 1932 г. на массовку в числе 60 человек, энергично протестуем против кулацкой кровавой комасации в д. Бараново... Мы, крестьяне, молодежь и старики, требуем прекращения карательных экспедиций. Долой карательную экспедицию из д. Бараново. Да здравствует союз рабочих и крестьян Западной Белоруссии и всей Польши! Да здравствует Советская Польша! Мы, крестьяне д. Лаша, энергично требуем освобождения Западной Белоруссии из-под панского сапога» 10°.

4 декабря в Баранове состоялась массовка, а затем демонстрация, в которой приняло участие до 600 жителей этой и соседних деревень. Выступившие ораторы призвали трудящихся к усилению борьбы против комасации и налогового грабежа, против карательных экс- педииий. Затем, подняв красный флаг, с пением «Интернационала» крестьяне двинулись колонной по деревне. На следующий день в деревню прибыл отряд карателей в составе 60 человек. Бараново и ряд окрестных деревень подверглись жестокой пацификации.

Новый акт насилия вызвал волну протеста. В ряде населенных пунктов состоялись массовки, в которых приняли участие около 1400 человек. В д. Бараново и мест. Индуры произошли демонстрации. В первой из них участвовало более 500, во второй — 600 человек. Массовый митинг, а затем демонстрация с участием около 1 тыс. человек произошли в д. Лядовичп. На усмирение крестьян вновь была направлена карательная экспедиция, вооруженная винтовками, пулеметами и гранатами. Вслед за пацификацией было арестовано и брошено в гродненские застенки 50 активных участников выступлений 101.

Но это не устрашило крестьян. Они продолжали борьбу.

Осуществляя руководство крестьянским движением, коммунисты особый упор делали на главные требования. Однако при этом во многих случаях допускалось игнорирование более доступных и понятных массам частичных требований. Имели место факты левацко-пренебрежи- тельного отношения к стихийным формам крестьянской борьбы. Выступления за удовлетворение частичных требований нередко трактовались исключительно как средство, с помощью которого соглашатели пытаются увлечь массы на путь, не представляющий опасности для существующего строя.

VI съезд КПП, состоявшийся осенью 1932 г., решительно осудил подобную точку зрения. Он подверг резкой критике недооценку стихийных форм крестьянских выступлений. В начале 1933 г. состоялась конференция КПП, обсудившая вопрос о работе в деревне. Она расширила и конкретизировала соответствующие решения VI съезда КПП по данному вопросу. Коммунистическая партия выдвинула требования повышения цен на крестьянскую продукцию до уровня биржевых, снижения на 50% Цен на товары монополий, прекращения выплаты экспортных премий помещикам и предоставления этих средств голодающим. Она выступила в поддержку требований крестьян о снижении налогов и списании долгов соответственно падению цен на сельскохозяйственную продукцию. Забастовка-бойкот признавалась главным средством борьбы против рыночных пошлин и сборов.

Устранение имевших место упущений и ошибок наносило удар по соглашателям, способствовало росту влияния компартии в деревне, усилению ее связей с крестьянскими массами. Открывались новые возможности для формирования союза рабочего класса и крестьянства, подготовки базы единого антимонополистического и антифашистского народного фронта. Совершенствование стратегии и тактики компартии в деревне оказало положительное влияние на дальнейшее развитие крестьянского движения.

Буржуазные власти по-прежнему пытались воспрепятствовать крестьянскому движению массовыми репрессиями. В феврале 1933 г. одна из карательных экспедиций учинила расправу над отказавшимися платить налоги жителями д. Литвинки Кобринского повета. 64 полицейских вначале оцепили деревню, не выпуская из нее ни одной души. Вслед за тем каратели произвели пацификацию. В крестьянских домах они ломали двери, били окна, посуду. В одной избе, увидев в кроватке двух спавших близнецов, полицейские схватили их и начали бить головами о землю. Когда за детей вступился их отец, каратели зверски избили и его. Несколько человек было арестовано. Когда их конвоировали по улице, толпа женщин окружила конвой и под крики: «Обождите, палачи, придет время, и мы вас еще не так будем истязать, а просто на куски рвать» — пыталась отбить арестованных. В ответ на пацификацию состоялись три многолюдных митинга и ряд массовок, участники которых приняли резолюцию протеста против полицейского террора и заявили о своей солидарности с борющимися крестьянами т.

В марте-апреле 1933 г. жестоким пацификациям подверглись Гродненский, Кобринский, Коссовский и Пру- жанский поветы. В Гродненском повете оказались разгромленными 23, в Кобринском — 6 деревень и т. д. Озверелые каратели избили тысячи и искалечили сотни крестьян, а в д. Марианополь Кобринского повета убили коммуниста С. Богданчука. Они срывали крыши с крестьянских домов, выбивали окна и двери, мешали с землей и обливали керосином продукты питания, уводили скот. Их насилия и издевательства не знали предела шз. Но и эти жестокости не сломили волю крестьян к борьбе.

Весной 1933 г. в массовом порядке отказывались платить налоги и оказывали на этой почве сопротивление полиции и властям крестьяне Барановнчского и Кобрин- ского поветов. Упорно боролось против налогового грабежа трудовое крестьянство Брестского, Коссовского, Новогрудского, Слонимского, Виленского и других поветов. По данным полесского .воеводы, в течение второй половины марта — первой половины апреля 1933 г. только на территории Коссовского и Пружанского поветов имели место 14 случаев сопротивления крестьян польским властям. Тот же источник отмечал шесть случаев такого сопротивления в первой половине мая 104.

Под влиянием рабочего класса трудовое крестьянство наряду с традиционными начало применять и новое для него, сугубо пролетарское средство борьбы — забастовку. Наряду с заимствованной еще ранее демонстрацией забастовка становилась одним из показателей растущей организованности и революционной зрелости передовой части крестьянства.

Наибольшее практическое применение получила своеобразная забастовка—бойкот налогов, шарварков, рынка. Это свидетельствует о том, что данное средство борьбы было перенесено в деревню не механически, а с учетом конкретных местных условий и явилось результатом стихийного творчества масс. Такие забастовки были направлены прежде всего против средневековых по своему характеру форм налогообложения, трудовых повинностей, рыночных пошлин и сборов, размеры которых, несмотря на падение цен на продукты, из года в год увеличивались. В подобных выступлениях крестьяне нередко сочетали бойкот с демонстрацией и въездом в город без оплаты пошлин, схватками со штрейкбрехерами (кулаками, помещиками) и полицией.

Первая крестьянская забастовка-бойкот (рынка) вспыхнула в феврале 1932 г. в Лиманове (Галиция). В результате трехнедельной борьбы крестьяне добились снижения рыночных пошлин. Их примеру последовали жители других районов страны. В начале 1933 г. такую забастовку провели крестьяне Пружанского повета. Они в массовом порядке прекратили вывоз на рынок сельскохозяйственных продуктов и дров. Эта забастовка сливалась со стачкой рабочих лесных промыслов и явилась выражением классовой солидарности рабочих и крестьян.

Труженики деревни по-прежнему прибегали и к таким средствам борьбы, как потравы, самовольные покосы помещичьих и государственных лугов, порубки леса. Так, 23 июня 1932 г. на этой почве произошло столкновение крестьян Олтушской гмины Брестского повета с лесниками имения Орехово-Главное, которое принадлежало Виленскому земельному банку. Трое лесников-охранников, прибыв на принадлежавшие имению луга, насчитали там более 100 крестьян, которые занимались самовольным сенокошением. Это были жители хуторов Перовы, Добрый, Колонно, Ильзаны, Отчин, Драчево и д. Орехово. Они отказались прекратить покос. Тогда лесники начали записывать фамилии крестьян, а затем стали обстреливать их из револьверов, ранив одного из косивших. Возмущенные крестьяне с косами бросились на охранников. Двое из них бежали, а один был схвачен. Его заставили отказаться от дальнейшей службы лесником 105.

Зимой 1932—1933 гг. в массовом порядке самовольно вырубали помещичьи леса крестьяне ряда поветов Виленского воеводства. Староста Виленского повета вынужден был 17 февраля 1933 г. признать, что «на территории повета происходят очень частые порубки леса». Что же касается других поветов, то там, по его заявлению, порубки леса происходили еще в больших размерах 106. Он же признавал, что такие действия крестьян «во многих случаях» являлись результатом агитационной работы коммунистической партии 107. Разумеется, наряду с агитационной работой коммунистов серьезное значение имели и другие обстоятельства. И об этом довольно откровенно говорится в донесении коменданта полицейского участка в Вязынке от 20 февраля 1933 г. Он заявлял, что крестьянство производит «в большом количестве самовольные порубки леса, так как иного выхода... не имеет», ибо ему «неоткуда взять средства» и «нет совершенно заработков» для покупки очень дорогой древесины. А своего леса оно не имело Ш8. Массовые порубки помещичьего леса отмечались в Скидельской и других волостях Гродненского повета.

Долгой и упорной была борьба за пастбищные угодья, которую вели против Малоритского надлесничества жители д. Заорье Кобринского повета. С 1926 г. дело рассматривалось в различных судебных и административных инстанциях. После долгих проволочек суд вынес решение, согласно которому 500 га пастбища передавались надлесничеству. Даже поветовый староста вынуж- ден был признать это решение незаконным, так как пастбище действительно являлось собственностью крестьян. Несмотря на допущенную судом вопиющую несправедливость, крестьян заставляли уплатить и судебные издержки, которые к апрелю 1933 г. достигли 15 тыс. злотых. Крестьяне были разорены, но продолжали борьбу. Отказавшись подчиниться решению суда, они продолжали выпас скота на указанном пастбище и летом 1933 г.109

Массовый выпас скота на помещичьих землях отмечался в деревнях Дерлевичи, Караваи Ошмянского повета, Селявичи Слонимского повета. Организованно выгоняли свой скот на луга, принадлежавшие имениям Малюшичи и Своротво, крестьяне окрестных деревень Новогрудского повета. Жители д. Лопухово Слонимского повета захватывали кулацкие земли. Подобные выступления имели место также в Браславском повете п0.

Трудящееся крестьянство не хотело мириться с существовавшим порядком землевладения и с той антинародной аграрной политикой, которую проводило буржуазное правительство. Оно вело неустанную борьбу за землю. Переходя к самочинным захватам помещичьих и государственных земель, крестьянские массы объективно добивались революционным путем разрешения аграрного вопроса.

Летом 1933 г. произошло крупное восстание крестьян Краковского и Львовского воеводств, охватившее около 100 тыс. человек. Задавленное тяжелым гнетом и нищетой трудовое крестьянство Ропчицкого, Жешовского, а затем и десяти других поветов Краковского воеводства решительно выступило против налогового грабежа. Их поддержали трудящиеся Львовщины. Руководимые комитетами борьбы, они двинулись на помещичьи имения. Крестьяне прогоняли помещиков, делили их хлеб, скот и другое имущество. Они разгромили ряд полицейских участков. Вооружившись, крестьяне дали отпор полиции, и последняя оказалась не в состоянии подавить восстание. Посланные на усмирение крестьян войска отказывались стрелять, а в отдельных случаях переходили на сторону восставших. Лишь стянув значительные силы надежных войск и полиции, правительство в крови крестьян потопило это восстание. В борьбе, длившейся более месяца, погибли и были ранены сотни крестьян, тысячи человек подверглись арестам 1П. Это было крупнейшее за всю историю буржуазной Польши крестьянское вое- стание. Оно послужило толчком к новым крестьянским выступлениям в других районах страны.

По призыву КПЗБ многочисленными выступлениями ответило на эти события крестьянство Западной Белоруссии. В городах и селах проводились митинги и массовки солидарности с повстанцами Краковщины. Белорусские крестьяне выражали решимость следовать примеру своих польских товарищей. Они протестовали против полицейского террора, отказывались платить налоги, оказывали сопротивление местным властям и полиции.

Широкий резонанс получило в то время выступление крестьян д. Леплевка Брестского повета 23 июля 1933 г. Здесь состоялась массовка, на которой была принята резолюция солидарности с краковскими крестьянами. Когда 25 июля в деревню прибыл в сопровождении полицейских секвестратор, он встретил организованное сопротивление всех жителей. Под возгласы «Ура! Бей полицию!» они забросали сборщиков налогов камнями, палками. Преследуемые крестьянами последние бежали из деревни, а затем открыли ружейный огонь, смертельно ранив Леона Багонского (на следующий день он скончался). Толпа задержалась у раненого, устроив митинг протеста. Выступивший оратор призвал присутствовавших следовать примеру краковских крестьян, усилить борьбу. Ночью на деревню нагрянул отряд карателей. Они зверски избивали всех, кто попадал в их руки. Деревню подвергли жестокому разорению. Девять ее жителей было арестовано. Вслед за Леплевкой пацифнка- циям подверглись и другие деревни 112.

Коммунисты возглавили борьбу леплевских крестьян. Они установили связь с теми, кто, спасаясь от полицейских репрессий, укрывался в лесу. Побегам в лес коммунисты противопоставили установление связей с широкими слоями трудящихся, организацию массовых выступлений против помещиков и карательных экспедиций. Активные участники леплевского выступления были направлены в соседние деревни и районы для агитации за расширение фронта борьбы.

Под влиянием агитационно-пропагандистской работы коммунистов и крестьян — непосредственных жертв полицейского террора — в борьбу включались новые отряды трудящихся. По всей Западной Белоруссии происходили собрания и массовки протеста против полицейских репрессий. Крестьяне собирали средства на оказание по- мощи пострадавшим от пацификаций. Происходили новые и новые антиналоговые выступления.

В борьбе с революционными массами буржуазия использовала все имеющиеся в ее распоряжении средства. Наряду с такими «традиционными» карательными инструментами, как полиция, армия, суды, она все более широко применяла изощренные приемы идеологического воздействия на трудящихся. Не ограничиваясь голым насилием, власти все чаще прибегали к социальной демагогии, демонстрируя свою приверженность испытанному методу эксплуататоров — методу кнута и пряника.

Коммунистическая партия разоблачала лицемерные обещания буржуазных властей, их коварные планы удушения революционного движения, призывала трудящихся к усилению борьбы. Она указывала на необходимость тщательной подготовки сил к решительным выступлениям. Коммунисты совершенствовали формы работы в деревне, изыскивали новые средства борьбы. Совещание, проведенное ЦК КПП летом 1933 г., обсудив вопрос о работе в деревне, рекомендовало окружкомам и райкомам партии сосредоточить главное внимание на отдельных имениях или группах имений с целью подготовки забастовочных и других выступлений с последующим расширением борьбы на соседние поместья. Рекомендовалось также организовывать массовые походы- демонстрации крестьян и батраков в усадьбы помещиков. Пропагандистская и организаторская работа коммунистов должна была концентрироваться прежде всего вокруг тех пунктов, классовые антагонизмы в которых достигали наибольшей остроты и где складывались наиболее благоприятные условия для организации массовых выступлений трудящихся.

Выработке подобной тактики применительно к местным условиям было посвящено специальное расширенное заседание Брестского ОК КПЗБ, состоявшееся в июле 1933 г. На нем присутствовали представители ряда районов, входивших в состав Брестского партийного округа. Было принято решение организовать поход в имение, принадлежащее помещикам Молочевским. Последние провели насильственную ликвидацию сервитута, отказывались рассчитываться с крестьянами и батраками за выполненную работу, подвергали их различным притеснениям. В результате они вызвали глубокую враждебность окрестного крестьянства. Вслед за заседанием окружкома компартии состоялись совещания и собрания партийных и комсомольских организаций на местах. Коммунисты развернули среди крестьян и сезонных рабочих широкую агитационно-пропагандистскую работу. Выпускались специальные листовки, призывавшие массы к активному участию в революционном движении. Эти призывы находили широкий отклик среди крестьян и сельских пролетариев. В ряде деревень состоялись массовки, участники которых высказались в поддержку этих призывов. Одним из организаторов революционной борьбы трудящихся Брест- чины в это время явился видный деятель партии и комсомола Николай Дворников (С. Томашевич).

Узнав о готовящихся походах крестьян, местные власти провели новую серию пацификаций. Это вызвало взрыв негодования крестьянских масс и послужило толчком к их решительным действиям. В намеченном на 4 августа походе в имение Молочевских предполагалось участие жителей деревень Большие и Малые Радваничи, Михалино, Малиновка, Новоселки, Волки, Муры, Пав- лополь, Подлесье, Новый Двор, Франополь, Черняны, Семисосны и др.113. Еще с вечера 3 августа с разных сторон они двинулись к условленному месту сбора —• д. Б. Радваничи. Одна из колонн на перекрестке дорог Павловоль — Новоселки — Доропеевичи встретила и обстреляла полицейского. Последний получил четыре легких ранения, но, пользуясь темнотой, смог бежать на новоселковский полицейский участок. Узнав о случившемся, комендант участка связался по телефону с Коб- рином и Дивином и запросил помощь. Тем временем крестьяне атаковали усадьбы военных осадников, расположенные на хуторе Бельск. Разгромив их, они захватили винтовки, револьверы, сабли.

Окрыленные первыми успехами крестьяне решили и дальше действовать наступательно. Около 100 человек, вооруженных частично винтовками, револьверами и саблями, а также топорами, косами и вилами, двинулись на полицейский участок в Новоселках. Спилив несколько телеграфных столбов, они нарушили телефонную связь. Однако момент внезапности был утерян. Предупрежденные полицейские приготовились к бою. Когда крестьяне приблизились к участку, завязалась ожесточенная ружейная перестрелка, которая длилась несколько часов. На рассвете полицейские получили подкрепление и пере- шли в контратаку. Плохо вооруженные крестьяне оказались разгромленными. Многие из них были тут же схвачены и брошены в полицейские застенки.

Кобринский и соседние поветы были объявлены на осадном положении. На расправу над крестьянами власти бросили полицию всего воеводства, а также регулярные войска из г. ГІинска. По деревням свирепствовали карательные экспедиции. Они хватали и избивали крестьян, не щадя стариков, детей и женщин, разрушали их дома, уничтожали последние пожитки. Свыше 400 человек было арестовано. Аресту подверглись и организаторы крестьянского похода Л. Богданович, А. Гузюк, С. Козлович, И. Китель, И. Лискович, Р. Матюк, В. Ни- кончук и Р. Тимощук. Вместе с секретарем Брестского ОК КПЗБ Р. Каплан, арестованной накануне новосел- ковского вооруженного выступления, они были преданы военно-полевому суду. Всех их ждала смертная казнь.

Суд преследовал цель не только физически расправиться с революционными крестьянами, но и оправдать карательные экспедиции и свирепые пацификации в Брестском, Кобринском и Пружанском поветах, зверские избиения крестьян, женщин, стариков и детей в Новоселках, Доропеевичах, Леплевке, Франополе и других деревнях. Вместе с тем он замышлялся как средство нанесения удара по КПЗБ, против которой развернулась бешеная кампания лжи и клеветы.

Коммунистическая партия обратилась к трудящимся края с призывом выступить в защиту революционных крестьян Кобринщины, в защиту Регины Каплан. «Товарищи! Протестуйте на собраниях и митингах против суда над тов. Каплан. Протестуйте против расстрела бастующих рабочих и борющихся крестьян, против чрезвычайных судов, пацификаций... Долой террор! Да здравствует революционная борьба и ее вождь — Коммунистическая партия!» 114 — говорилось в одном из воззваний ЦК КПЗБ.

161

II. Зак. 1674

По призыву компартии в защиту участников кобрин- ского вооруженного выступления поднялись широкие массы Западной Белоруссии и Польши. В Варшаве в их защиту были проведены три боевые демонстрации рабочих и распространено свыше 40 тыс. воззваний коммунистической партии. Митинги протеста состоялись в Белостоке, Бресте, Вильно и других городах страны. Рабочие деревообрабатывающих предприятий Бреста провели за- бастовку протеста. Они выбили окна в здании городского суда. По городу были расклеены революционные плакаты, а на бирже труда вывешен красный флаг. В Вильно стачки протеста провели 300 рабочих лесопильных заводов и такое же количество красильщиков. Выступления протеста охватили Кобринский, Брестский, Пружан- ский и многие другие поветы Западной Белоруссии. Повсюду создавались комитеты помощи потерпевшим от пацификаций и арестованным 115.

Гневные протесты широкой общественности вынудили буржуазные власти отказаться от вынесения смертного приговора. Восемь активных участников вооруженного выступления были приговорены к пожизненной каторге, а дело Р. Каплан передано в гражданский суд. Мужественно вела себя на суде Регина Каплан. Судебный процесс над участниками крестьянского выступления она превратила в суд над буржуазно-помещичьим строем Польши, над ее кровавыми правителями. На военно-полевом суде в Кобрине, угрожавшем ей виселицей, эта мужественная революционерка заявила, что она петли не боится и признает авторитет лишь пролетарского правосудия. Она заклеймила позором разнузданные репрессии и кровавые пацификации. Суд приговорил ее к 15 годам строгого тюремного заключения. В декабре 1933 г. к различным срокам тюремного заключения было приговорено еще более 30 участников кобринского вооруженного выступления и6.

События эти разразились на почве земельной нищеты и налогового грабежа. В них теснейшим образом переплелись и экономические, и политические мотивы. Поднявшееся до вооруженного выступления крестьянство посягало не только на экономические, но и на политические устои существующего режима. Оно добивалось изменения в целом аграрной и налоговой политики правительства, коренного преобразования всего уклада деревенской жизни.

Вооруженное выступление крестьян в Кобринском повете не могло перерасти в широкое народное восстание. Вспыхнув стихийно, оно происходило в обстановке, когда условия для всеобщего восстания в стране еще не созрели. Несмотря на поражение, это выступление занимает видное место в истории революционной борьбы крестьянских масс Западной Белоруссии. Оно вызвало горячие симпатии и поддержку, трудящихся края. Свиде- тельством тому явились многочисленные выступления рабочих и крестьян в защиту арестованных, сбор средств для оказания им материальной помощи, новые революционные акции крестьян.

Показателем высокого напряжения революционной борьбы крестьянства явилось также возобновление им осенью 1932 г. партизанского движения, которое охватило ряд поветов Новогрудского, Полесского, а также Волынского воеводств.

Наибольшей остроты партизанская борьба достигла в Полесском воеводстве. Даже официальная буржуазная печать называла события на Полесье восстанием. Для подавления партизанского движения в этот район были привлечены все полицейские силы воеводства, а также регулярные войска. Их возглавил специально созданный для этой цели штаб. В бассейне Припяти между партизанами и карателями происходили продолжительные бои, в результате которых, по официальным данным, погибли 21 и попали в плен 29 партизан. По явно заниженным данным, в этих боях было убито 2, ранено 4 рядовых и один полицейский офицер 117. Следует, однако, отметить, что партизанское движение и в эти годы не стало массовым. Оно носило местный и стихийный характер. Партизанские группы и отряды были малочисленны и действовали разрозненно. Хотя революционное движение в рассматриваемые годы достигло своего подъема, оно не стало столь напряженным, чтобы подвести массы к повсеместным вооруженным выступлениям, одним из проявлений которых является широкое партизанское движение.

В этой обстановке компартия считала партизанское движение преждевременным. Она исходила из того, что, поскольку условия для наиболее острых форм борьбы не созрели, не следует забегать вперед, подставлять наиболее активных революционеров под удар намного превосходящих сил противника, давать предлог последнему для расправы над широкими массами. Эпизодическим партизанским выступлениям КПЗБ предпочитала на данном этапе массовые формы революционных выступлений, вне которых невозможна и подготовка широкого вооруженного восстания.

и»

163 Наряду с массовыми аграрными, антиналоговыми, антишарварочными и другими выступлениями, в которых зачастую теснейшим образом переплетались элементы экономической и политической борьбы, в 1932—1933 гг. заметно усилились и политические выступления крестьян в форме митингов, собраний, массовок, демонстраций и т. п.

Таким образом, крестьянское движение достигло в период кризиса, особенно в 1932—1933 гг., высокого напряжения. Наряду с экономическими развертывались и политические бои тружеников деревни. Они боролись не только против произвола местных властей, но и все чаще выступали против всей реакционной политики буржуазного государства. Не ограничиваясь мирными средствами, крестьяне нередко прибегали к вооруженным схваткам с помещиками, осадниками и полицией. Они выражали кровную заинтересованность в уничтожении не только помещичьей, но и кулацкой кабалы, в ликвидации всех форм капиталистической эксплуатации. На основе общности коренных интересов создавалась возможность осуществления их союза с рабочим классом, без чего немыслима успешная борьба.

О масштабах и общих тенденциях классовой борьбы трудящихся города и деревни в этот период красноречиво свидетельствуют следующие данные: числитель — количество выступлений, знаменатель — количество участников (тыс. человек): Вид движения 1929 г. 1930 е. 1931 г. 1932 г. 1933 г. Стачки рабочих 14 21 19 51 81 12,4 10,5 15,2 32,4 36,7 Выступления 50 40 150 170 130 крестьян 12 10 45 50 40

Приведенные данные нельзя признать полными, но и они свидетельствуют о достаточно широких масштабах выступлений, особенно в 1932—1933 гг. Показателен и факт совпадения во времени подъема рабочего и крестьянского движения, что свидетельствует о тесной связи борьбы рабочих и крестьян, формировании их политического союза 118.

Однако крестьянское движение в целом и в эти годы продолжало оставаться разрозненным и недостаточно организованным. Большинство выступлений по-нрежне- му вспыхивало стихийно, в разных местах неодновременно. Происходили они в большинстве своем изолированно друг от друга. Все это обусловило относительную слабость крестьянского движения и в период общего революционного подъема.

С осени 1933 г. происходит временный спад революционной волны в деревне. На состоянии крестьянской борьбы сказалось прежде всего общее ослабление революционного движения в стране. Немаловажную роль сыграла противоречивость социально-экономического положения крестьянина как мелкого товаропроизводителя. В силу самого характера мелкого производства крестьянство менее организованно, чем рабочий класс, страдает разобщенностью, выступает носителем мелкобуржуазной идеологии и психологии, привычек, поведения. Отсюда его непоследовательность в борьбе.

«Раздробленная, единичная, мелкая эксплуатация,— писал В. И. Ленин,— привязывает трудящихся к месту, разобщает их, не дает им возможности уразуметь своей классовой солидарности, не дает возможности объединиться, поняв, что причина угнетения — не та или другая личность,— а вся хозяйственная система» П9.

Сдерживающее влияние на развитие революционного движения в деревне оказывали сохранившиеся полуфеодальные пережитки. Они мешали выходу трудящегося крестьянства на широкую дорогу классовой борьбы. Будучи забитым и политически отсталым, оно в большой мере отличалось доверчивостью к распространяемым буржуазией и ее агентурой иллюзиям, легче поддавалось на обман со стороны мелкобуржуазных и кулацких партий и организаций, стремившихся подорвать революционное движение.

Чувствовалась усталость крестьянских масс в результате длительной борьбы и необходимость передышки. Определенное влияние на спад революционного движения оказал также жестокий полицейский террор и массовые репрессии, вырывавшие из рядов борющихся сотни и тысячи лучших представителей. Наконец, следует отметить имевшее место разочарование части крестьянства результатами длительной и упорной борьбы. Включаясь в революционное движение, крестьянство нередко рассчитывало на скорую победу над кулаком и помещиком. Итоги борьбы, пока не принесшие желаемых результатов, разочаровывали его.

В тесной связи с революционным движением промышленных рабочих и крестьян развертывалась борьба сельскохозяйственного пролетариата.

По своему положению и условиям труда сельскохозяйственные рабочие ближе всего стояли к крестьянской бедноте. И те и другие подвергались бесчеловечной эксплуатации со стороны помещика и кулака, терпели от тяжелого социального гнета и политического бесправия, влачили нищенское полуголодное существование. Все это сближало и объединяло их в борьбе против общих угнетателей.

Важная роль в деле объединения революционных усилий трудящихся крестьян и сельского пролетариата, в руководстве борьбой батрацких масс принадлежала коммунистам. Коммунистическая партия указывала сельскохозяйственному пролетариату выход из создавшегося положения. «Этот выход,— подчеркивал в своем воззвании от марта 1931 г. ЦК КПЗБ,— заключается в организованной революционной борьбе широких батрацких масс вместе со всем рабочим классом, вместе со всеми трудящимися против фашистской диктатуры, против помещиков, осадннков, кулаков и их социал-фашистских агентов... Твердо помните, что единственный путь, который может коренным образом изменить положение трудящихся масс, в том числе и батраков,-— это борьба за революционное свержение фашистского правительства, свержение путем массового вооруженного восстания, за установление рабоче-крестьянского советского правительства, за землю без выкупа крестьянам и батракам» 120.

В то же время компартия отмечала исключительно важное значение и забастовочной борьбы. «Забастовка, — отмечалось в том же воззвании, — это мощное оружие в руках рабочего и батрака за свои права, в борьбе против помещика и капиталиста».

Ряд забастовочных выступлений сельскохозяйственных рабочих произошел осенью 1929 г. Так, в сентябре бастовали более 300 батраков и сезонников в имениях Радзивилла в Несвижском повете. Они выступили с требованием повышения заработков и улучшения условий труда. В эти дни ожидался приезд в Несвиж президента Польши И. Мосьцицкого, и местные власти приложили все усилия, чтобы сломить забастовку до его визита. Но они не добились успеха. Рабочие продолжали бастовать и во время посещения Мосьцицким Несвижа Это обстоятельство придавало забастовке политическую направленность. Перед лицом главы государства рабочие протестовали против существовавших в стране порядков, которые, с одной стороны, обеспечивали роскошь небольшой кучки радзивиллов, с другой—приносили нищету и бесправие огромному большинству населения — рабочим и крестьянам.

Тогда же провели стачку более 600 сезонников и поденщиков, занятых на картофелеуборке в Кобринском повете. Они потребовали повышения заработной платы и сокращения рабочего дня. Забастовка охватила 7 имений и 27 деревень. Для руководства сю был избран забастовочный комитет. Бастующие вели активную борьбу с попытками помещиков использовать штрейкбрехеров. Почти две недели длилась борьба. В результате рабочие добились победы — заработная плата им была повышена на 40—60%. Летом 1930 г. успешную забастовку провели сезонники-жнецы в имении Малиновщина Молодеч- ненского повета 122.

Существенные сдвиги в движении аграрного отряда пролетариев произошли в следующем году, когда в борьбу включились десятки тысяч батраков и сезонников. Только в течение лета 1931 г. на Брестчине произошло 16 забастовок, 10 из которых закончились победой рабочих. Волной прокатились выступления сельских пролетариев по Новогрудскому и Виленскому воеводствам 123.

Крупным событием в жизни сельскохозяйственного пролетариата Польши стала всеобщая забастовка 18 апреля 1932 г., охватившая свыше 100 тыс. человек. Она явилась первым общепольским выступлением этого отряда рабочих в период диктатуры пилсудчиков. Правда, в результате раскольнических действий соглашателей из ППС она длилась лишь один день и охватила преимущественно центральные и западные районы страны. Тем не менее она явилась шагом по пути усиления организованности и повышения революционной активности сельских пролетариев.

В значительной мере под влиянием этой забастовки активизировалось батрацкое движение в Западной Белоруссии. В 1932 г. ряд забастовок сельскохозяйственного пролетариата произошел во время весенне-полевых работ. Только в течение апреля в стачках приняло участие более 10 тыс. сельскохозяйственных рабочих 124. Под руководством местной организации КПЗБ провели забастовку 120 батраков в имении графа Потоцкого Сычи Брестского повета. Они избрали забастовочный комитет, создали дружину самообороны. Рабочие потребовали повысить заработную плату натурой на 15%, деньгами— на 20 злотых. В результате упорной десятидневной борьбы они добились победы 125. Успешную экономическую стачку провели также рабочие, занятые на лесопосадках в имении Альбертин Слонимского повета 126.

В июне-июле 1933 г. бастовали батраки и сезонники, занятые на сеноуборке в Богусловце, Старом и Новом Куплиие, Долгом и других имениях Пружанского повета. Помещики вынуждены были пойти на удовлетворение требования рабочих и повысить заработную плату'27. Тогда же произошла стачка батраков в имении Пятков- щина Лидского повета. Успешную забастовку провели сезонники в ряде поместий Жабинковской гмины Брестского повета 128. Осенью забастовочной борьбой оказались охваченными более 5 тыс. батраков и сезонников края. Большая часть стачек окончилась победой рабочих 12э.

Однако выступления сельскохозяйственного пролетариата и в эти годы были разрозненными и носили главным образом экономический характер. Подавляющее большинство сельских пролетариев все еще не было втянуто в активную борьбу. По-прежнему почти не принимали в ней участия батраки, занятые в кулацких хозяйствах. Распыленные и изолированные друг от друга, забитые и задавленные жестокой эксплуатацией и тяжелой нуждой, они оставались преимущественно пассивными созерцателями происходящего. Это объясняется рядом причин. И прежде всего низким уровнем классового самосознания и политической зрелости, слабой организованностью сельских пролетариев. В условиях большой национальной пестроты существенно сказывались и пережитки национализма. Слабым оставалось влияние коммунистической партии среди сельскохозяйственных рабочих.

В смысле революционной активности сельскохозяйственный пролетариат в целом оставался позади не только промышленных рабочих, но и крестьян. Он не стал еще действительным проводником гегемонии рабочего класса в деревне.