Крестьянский социализм Н.Г. Чернышевского и его этика «разумного эгоизма»
Еще в 40-х годах близкий по своим взглядам к петрашевцам В. А. Милютин (1826—1855) много писал о роли и значимости экономических вопросов для социалистической теории. В работе «Опыт о народном богатстве или о началах политической экономии» он анализирует и показывает ограниченность утопических учений: во-первых они не понимают, что в экономической сфере, как и во всех остальных сферах общественной деятельности, порядок и гармония не рождаются сами собой из нестройной борьбы противоположных стремлений; во-вторых, утописты не хотят понять, что неограниченная свобода только там и возможна, где, безусловно, невозможны столкновения и раздоры.
Пока не осуществилось это последнее условие, считает Милютин, только общественная власть, представительница интересов всех и каждого, может своим вмешательством обуздывать сильных, покровительствовать слабым, отвращать несправедливости и противодействовать беспорядку. Ставя вопрос о преодолении утопизма социалистических теорий, Милютин подчеркивал, что последние, если хотят быть на уровне науки, должны решать прежде всего экономические вопросы и экономические задачи по организации хозяйственных отношений. Он ставил задачу соединения социалистической теории с политической экономией, это придаст ей необходимый философско-исторический характер, включит в нее знание об объективных законах истории. Философия истории, общая цель которой связана с доказательством существования «независимых от воли человека законов», занимает, по мнению Милютина, «среднее» положение между чистым идеалом и чистой действительностью. Являясь выражением их взаимоотношения, философия истории выступает наукой, объясняющей «способ перехода идеала в действительность и развития действительности сообразно с идеалом».Социалистические взгляды Н.Г. Чернышевского (1828—1889), его социально-экономические идеи сформировались под влиянием философии Гегеля, учений Прудона, Сен-Симона, Фурье, а также идей Белинского и Герцена.
Его еще называют классиком «крестьянского социализма». Как никто до него в России, он в работах «Критика философских предубеждений против общинного владения», «Капитал и труд», «Что делать?» и «Очерки из политической экономии (по Миллю)» глубоко и всесторонне вскрыл суть феодально-крепостнической системы, показывая, что такая система является главным тормозом социального развития общества, тормозом социального прогресса. Поскольку у крестьянина как производителя отнимается труд и продукт его труда, крепостничество не может заинтересовать его в своем производстве и стало тормозом в земледелии: «...земледелие не могло делать успехов, потому что не было ни потребности, НИ ВЫГОДНОСТИ делать улучшения». Нужно побуждение к добросовестному труду не в постороннем надзоре». Придя к социалистическим убеждениям, он сформулировал этическую установку «разумного эгоизма», с точки зрения которого именно личный интерес и является в конечном итоге оправданием для служения интересам общественным.Следует сказать, что важной естественной прогрессивной формой производства Чернышевский считал свободное от помещичьей эксплуатации крестьянское хозяйство, а условием для этого являлась ликвидация не только принудительного труда и личной зависимости, но и помещичьего землевладения. Опираясь также на идеи Годвина и некоторые построения Луи Блана, Чернышевский приходит к выводу, что социализм есть неизбежный результат социально-экономической истории общества на пути к коллективной собственности и «принципу товарищества». Анализ исторического процесса и экономического развития капиталистической цивилизации подвел Чернышевского к выводу, что вектором последней является рост крупной промышленности и возрастание обобществления труда, что, в свою очередь, должно с необходимостью привести к ликвидации частной собственности.
Свой идеал собственности он связывал с государственной собственностью и общинным владением землей, которые, по его мнению, гораздо лучше частной собственности упрочивают национальное богатство.
Но главное им соответствует освобождение личности, ибо основа последнего — соединение работника и хозяина в одном лице. Чернышевский задает вопрос: «На какой фабрике больше производится продуктов: на фабрике, принадлежащей одному хозяину-капиталисту, или на фабрике, принадлежащей товариществу трудящихся?» И отвечает: «...товарищество есть единственная форма, при которой возможно удовлетворение стремления трудящихся к самостоятельности, и потому8 Савка
225
говорю, что производство должно иметь форму товарищества трудящихся»’. По сравнению со своими предшественниками, Чернышевский сделал шаг вперед: для него социализм — это такой тип организации общественной жизни, которая дает самостоятельность индивидуальному лицу, поэтому предполагает соединение труда и собственности, исчезновение класса наемных работников и класса нанимателей труда, соединение «ренты», «прибыли» и «рабочей платы» в одних руках и одновременно участие трудящихся в управлении производством.
В 1862 г. Чернышевский был арестован, а в 1864 г. после совершения обряда гражданской казни был заключен в одиночную камеру Петропавловской крепости, где написал роман «Что делать?», в котором он дал свой ответ, связав осуществление социалистического идеала с крестьянской революцией, правда, тщательно подготовленной пропагандой социалистических идей в массах. Он был противником стихийных, бунтарских выступлений, убежденный в их бесплодности. Необходимое условие успешной народной революции — это ее «надлежащее направление», которое под силу осуществить только организации революционеров, способных подготовить народ к сознательным революционным действиям, пусть и «кровавым».
В работе «Что делать?» Н. Г. Чернышевский сформулировал и свои этические установки: он разработал два варианта этически правильного поведения людей, осознавших несправедливость современного им общественного устройства и собственную ответственность за судьбу обездоленных. Первый вариант представлен в романе «Что делать?» в образе Рахметова, «особенного человека», который относится к тем немногим людям, которые полны решимости посвятить себя целиком и всю жизнь без остатка делу борьбы за освобождение угнетенных.
Его герой отказывается от всех жизненных благ, от устроения личной жизни, он неустанно закаляет свою волю и тело, для чего подвергает себя аскетическим испытаниям. Его нравственная установка целиком определена идеалами справедливости и долга. Во втором варианте — главная этическая установка определяется «разумным эгоизмом». Чернышевский хочет сказать, что образ жизни и этика, подобные избранным Рахметовым, не могут быть по плечу большинству людей, даже из числа честных и искренне сочувствующих народному благу. Поэтому для них больше подходит этика, простая и более практически осуществимая. «Разумный эгоизм»1 Чернышевский Н. Г. Капитал и труд//Полн. собр. соч. В 15 т. М., 1948—1950. Т. 7. С. 49.
226 основывается не на вере в возвышенные идеалы, а на расчете. Посредством простого расчета каждый разумный человек может прийти к выводу, что в той или иной мере служить общественному благу является выгодным для человека, для его личных интересов. С точки зрения теории «разумного эгоизма» именно личный интерес является оправданием дела служения интересам общественным. Один из героев романа «Что делать?», Лопухов, жертвуя собой ради других, в следующих словах передает понимание Чернышевским «разумного эгоизма»: «Не такой человек, чтобы приносить жертвы. Да их и не бывает, никто и не приносит, это фальшивое понятие: жертва — сапоги всмятку. Как приятнее, так и поступаешь».
Подобное понимание «разумного эгоизма» историк русской философии Н. О. Лосский комментирует следующим образом: то, что такие люди, как Чернышевский, посвятившие всю жизнь бескорыстному служению безличным ценностям, стремились объяснить свое поведение мотивами эгоизма, часто является следствием того, что называется скромностью, которая не позволяла им прибегнуть к таким высокопарным словам, как «совесть», «честь», «идеал» и т. д.