«Русский социализм» как модель социально-экономического развития

Основоположниками «русского социализма» по праву счита­ются А. И. Герцен и Н.П. Огарев. Идеи «русского социализма» в среде русской общественности концептуально оформились в 40-е годы XIX века.

События июльской революции 1830 г. и польского восстания 1830—1831 гг., еще раз продемонстрировавшие реакционность русского самодержавия, а также политическая реакция Нико­лая I, возникшая после поражения восстания декабристов — все это усиливало рост недовольства в среде нового поколения мыс­лителей, заявивших о себе в начале 30-х годов XIX века. Имен­но в этой среде пробуждается интерес к немецкой философии, к этому же времени относится новый этап русского Просве­щения. Просвещение часто рассматривается как необходимое духовное основание развития всей человеческой цивилизации, в просветительской идеологии начинают видеть силу, связывая с ней образование широких масс, без которого теперь не мыс­лятся социальные преобразования. На Западе социалистические идеи появились и развивались под знаком критики капитализ­ма, его образа жизни, принципов организации труда и распре­деления, а главное, форм частной собственности как основы эксплуатации и пороков капиталистической цивилизации.

В России Герцен и Огарев выступали как наиболее после­довательные и глубокие критики капитализма, они отвергали 220 не только его социально-экономические основы, покоящиеся на частной собственности на средства производства, но и весь образ жизни, называемый ими буржуазным мещанством, «ни­чем не обуздываемым стяжанием». Критика капитализма сопро­вождалась идеей «перескока» Россией буржуазной стадии, офор­мившаяся позже в теорию некапиталистического развития. Это обусловлено, во-первых, ссылками на объективные социально- экономические предпосылки, которые связывались с общиной, отсутствовавшей в западной «формуле» развития. Крестьянская община в России может и должна послужить не только пер­вичной предпосылкой движения к социализму, но и готовой его формой. Герцен возлагал большую надежду на крестья­нина: «человек будущего России — мужик, точно так же, как во Франции работник». Наряду с крестьянином, Герцен высоко оценивает «подвижную общину работников». В своем анализе русской общины он соглашается с теми, кто считает, что «общи­на поглощает личность» «и в этом мнении есть доля правды...» «...Но не надо забывать, что русская жизнь находила сама в себе средства отчасти восполнять этот недостаток. Сельская жизнь образовала рядом с неподвижной, мирной, хлебопашеской де­ревней подвижную общину работников — артель и военную об­щину казаков». И далее: «Артель — лучшее доказательство того естественного, безотчетного сочувствия славян с социализмом... Артель вовсе не похожа на германский цех, она не ищет ни мо­нополии, ни исключительных прав, она не для того собирается, чтоб мешать другим, она устроена для себя, а не против кого- либо. Артель — соединение вольных людей одного мастерства на общий прибыток общими силами»^[264].

На протяжении своего исторического пути народ русский со­хранил важнейшие принципы организации общины: это владе­ние сообща землей; равенство всех без исключения членов об­щины; братский раздел полей по числу работников; собственное мирское управление своими делами. «На этих началах, — счи­тает Герцен, — и только на них, может развиваться будущая Русь». В связи с этим он обозначил задачу новой эпохи, которая «состоит в том, чтоб на основаниях науки сознательно развить элемент нашего общинного самоуправления, до полной свободы лица, минуя те промежуточные формы, которыми по необходи­мости шло, плутая по неизвестным путям, развитие Запада. Но­вая жизнь наша должна так заткать в одну ткань эти два наслед­ства, чтобы у свободной личности земля осталась под ногами, и чтобы общинник был совершенно свободное лицо»’.

Необходимо сказать, что в отличие от славянофилов, ко­торые идеализировали общину, Герцен и Огарев не отрицали ее внутренней противоречивости: с одной стороны, ее связи с признанием права каждого на пользование землей, коллек­тивизмом, без которых невозможен социализм, с другой — ее косности, проявляющейся в существенном ограничении ею возможностей свободного развития человека, в снятии этого противоречия и состоит «русский социализм». Таким образом, «русский социализм» — это своего рода вариант соединения до­стижений западной цивилизации с особенностями жизни рус­ского народа. Именно эти особенности указывают на особый частный путь развития России по сравнению с Западом, путь «перескока» через капиталистическую ступень развития, это во-вторых.

Путь «перескока» вытекает из историософской концепции Герцена, которая опирается на важную закономерность — мно­гообразие путей и форм развития как природы, так и общества. Необходимо сказать, что сами основоположники «русского со­циализма» вовсе не отрицали иных, кроме как через крестьян­скую общину, путей к социализму. «Мы представляем частный случай нового экономического устройства, новой гражданствен­ности, одно из приложений», — подчеркивал Герцен, убежден­ный в том, что социалистические идеи в своем воплощении будут обладать многообразием форм и применений.