Культура управления как главный фактор социально-экономического развития

Существует множество версий, объясняющих причины отстава­ния России от европейских стран. В их число включают 200-летнее татаро-монгольское иго, хотя именно оно дало Руси мощную госу­дарственность.

Главное, что объединяет эти версии — это игнорирование оче­видных контраргументов. Для объяснения отставания СССР не нужно идти вглубь истории во времена Батыя. Достаточно посчи­тать, сколько лет в развитии мы потеряли из-за революций, Граж­данской войны и некомпетентного руководства «горлопанов». Есть весомые аргументы и против объективных причин отставания типа географических факторов. Большая протяженность сухопутной тер­ритории не является непреодолимым препятствием к развитию. Су­ровость климата в России и СССР относительна. Есть северные стра­ны, достигшие высочайшего уровня развития. Вообще негативное влияние географических факторов вполне могло быть перекрыто изобилием природных богатств России и СССР.

Главной причиной отставания в прошлом и в нынешнее время является отсутствие преемственности в управлении, нежелание и неумение ценить опыт предшествующих поколений. Утрата накоп­ленного опыта в XX в. происходила вследствие революционного уничтожения предшествующих органов и институтов управления. Вместе с ними из системы управления уходили квалифицирован­ные кадры. При такой смене правящего слоя новые поколения ап­парата управления оказываются ниже предшествующих по квали­

фикации и по нравственным качествам. Заново создаваемые органы и институты управления в России оказываются не в состоянии осво­ить механизмы распространения инноваций, как и другие сложные механизмы управления.

Понятие культуры управления государством и экономикой в нашей экономической литературе практически отсутствует. С пози­ций эволюционной экономики культура управления характеризует­ся показателями, отражающими эволюционное развитие институтов управления. При этом принципиально важным является вопрос о том, как сочетается революционная смена правящих слоев с эволю­ционным развитием институтов управления. Почему буржуазная ре­волюция оказала прогрессивное влияние на управление экономикой Англии? Потому, что в ее ходе институты власти не разрушались до основания, а модернизировались. Королевская власть отстранялась от распоряжения бюджетом страны и от проведения экономической политики. Экономическую власть брал в свои руки буржуазный пред­ставительный орган, называющийся в Англии парламентом. В Рос­сии законодательная власть была и остается неразвитой. Причина — в неразвитости правящего класса.

Члены английского парламента по своей подготовке к государ­ственному и экономическому управлению и по политическим убе­ждениям стояли на голову выше короля и его министров. Достаточ­но вспомнить О. Кромвеля и его протекционистский закон, выведший Англию в число лидеров экономического развития. Подготовленные к управлению деятели приходили к власти и после других буржуаз­ных революций в западноевропейских странах.

Первая попытка создания в России представительной власти типа парламента была предпринята после революции 1905 г. Боль­шинство голосов в дореволюционной Государственной Думе при­надлежало конституционным демократам, добивавшимся ограни­чения коронной власти до английского уровня. Но в отличие от анг­лийского парламента, российская Дума не располагала ни государст­венными деятелями, ни знаниями, ни желанием заниматься управ­лением экономикой и государством.

Царское правительство обязано было представлять в Думу бюд­жет страны на утверждение, Председатель Совета министров и ми­нистры согласовывали принципиальные решения с Думой и отчи­тывались перед ней.

Характерный пример: в 1907 г. в ряде губерний в связи с не­урожаем возникла реальная угроза массового голода. Правительст­во внесло в Думу предложение утвердить выделение 70 млн рублей в рамках резервов государственного бюджета на безвозмездную по­мощь голодающим крестьянам. Вопрос, хотя и требовал срочного ре­шения, не представлял никакой сложности, поскольку в бюджете имелись резервные статьи. Требовалось лишь провести формальное голосование без обсуждения. Конституционные демократы и депу­таты других фракций, чтобы вызвать недовольство крестьянства вла­стью, заблокировали принятие решения об оказании помощи кре­стьянам. Правительству пришлось оформить выделение резервных средств на помощь крестьянам указом самодержавного царя.

Этот пример не единичен, можно привести сотни фактов, сви­детельствующих о том, что думские конституционные демократы и члены других оппозиционных царскому правительству партий по своим моральным и деловым качествам, по политическим убежде­ниям и по уровню компетенции в делах управления государством и экономикой были на голову ниже членов царского правительства, от­вечавших за бюджетную, общеэкономическую, аграрную, промыш­ленную и социальную политику.

Об этом говорит тот факт, что, добившись свержения царского самодержавия в феврале 1917 г., Дума в отличие от зарубежных бур­жуазных парламентов не выдвинула из своих рядов дееспособных государственных деятелей. Лидеры конституционных демократов, правых социалистов-революционеров (эсеров), меньшевиков вошли во Временное правительство, но новые руководители правительст­ва и министры по своим деловым качествам и способностям были настолько ниже любого состава царского правительства начала XX в., что утратили контроль над управлением.

Временное правительство допустило разрушение важнейших институтов управления.

После Октябрьской революции 1917 г. культура управления эко­номикой снизилась не просто до нуля, а до огромной отрицательной величины.

Победу Красной Армии в Гражданской войне обеспечили не красные командармы, а осуществлявшие за них руководство войска­ми профессионалы — генералы и офицеры бывшей царской армии. Позднее почти все они были репрессированы, и их фамилии знают лишь историки. Аналогичная ситуация была и в экономике.

Во время НЭПа еще не были репрессированы «буржуазные спе­циалисты» по экономике. В частности, Н. Д. Кондратьев участвовал в разработке первого пятилетнего плана в СССР. Он пытался ис­пользовать в условиях НЭПа успешный опыт централизованного уп­равления процессом обновления технологий в США и других стра­нах. Побывав в командировке в США, Кондратьев сделал доклад, в котором раскрыл уникальный опыт управления индустриализацией около 10 млн американских семейных ферм со стороны научно­экспертного «штаба» в лице девяти тысяч специалистов, ученых и иных сотрудников Департамента земледелия США.

«Пролетарские» кадры управления в СССР относились к это­му опыту с недоверием. Большевистским вождям не приходила в голову мысль о необходимости законодательного оформления мес­та и прав ученых и экспертов в управлении экономикой. Органы управления в социалистическом государстве строились таким обра­зом, что ученые и специалисты готовили материалы для принятия стратегических решений без должной научной дискуссии, под же­стким контролем партийных бюрократов. Подчас малограмотные, и в лучшем случае ограниченно образованные партийные вожди при­своили себе неограниченные права по корректировке стратегиче­ских решений, подготовленных специалистами. В отличие от США

права научно-экспертного сообщества ни в СССР, ни в нынешней России не зафиксированы законодательно.

Еще в октябре 1917 г. власть объявила об установлении проле­тарской диктатуры. Со студенческих лет автора интересовал вопрос о том, кто же реально был в числе пролетариев-диктаторов. Боль­шинство членов Политбюро, Совнаркома, других органов власти при Ленине имели непролетарское происхождение. Было непонятно, как же дворянину Ленину с его непролетарскими соратниками удалось установить «диктатуру пролетариата».

Лишь много лет спустя, изучая многочисленные биографические публикации историков, а также мемуары, и сопоставляя их с личны­ми наблюдениями и со свидетельствами очевидцев событий 20-40-х rτ., автор пришел к выводу, что диктатура пролетариата действительно имела место. Понятие пролетария на практике оказалось шире, чем неквалифицированные низы рабочего класса.

По классовой сущности пролетарии — это те, кто противосто­ят собственникам-хозяевам. Пролетариями были не только неква­лифицированные рабочие, но и крестьяне, неспособные вести само­стоятельное товарное или мелкотоварное хозяйство и нанимавшие­ся на разного рода работы. Ленин в своем труде «Развитие капита­лизма в России» показал, что в российской деревне сформировалась многомиллионная армия сельских пролетариев. Сельский пролета­риат, в отличие от квалифицированных рабочих, рассматривался Ле­ниным в качестве главной социальной опоры революции.

Сельские пролетарии имели определенные отличительные чер­ты. Вырастая на природе, эти крестьяне обладали своеобразным умом, но были склонны к легким способам заработка. Не обладая собст­венностью, заработанной своим трудом и умом, они не ценили и чужой собственности. Сельский пролетарий не считает за грех во­ровать овощи в соседском огороде, обмануть или обворовать кого-то вне деревенской общины. Все эти родовые черты сельских пролета­риев и объединяли их духовно с пролетарскими революционерами.

Большевистские вожди тоже были пролетариями в том смыс­ле, что они отличались полным пренебрежением к экономике, к со­блюдению прав собственности и к другим экономическим институ­там управления. Сталина называли хозяином. Что касается Ленина и Троцкого, то ни у кого не поворачивается язык назвать их хозяева­ми. Они сами считали себя не «хозяевами земли Русской», а рево­

люционерами-пролетариями, разрушавшими хозяйство ради захва­та власти.

В. И. Ленину в начале 1918 г. представители Антанты предла­гали пойти путем западной социал-демократии. На партийной кон­ференции весной 1918 г. предлагалось сразу перейти к модели управ­ления, которая после Гражданской войны получила название НЭП. Ленин решительно отказался от этих предложений. В целях подрыва экономической власти банкиров, промышленников, крестьян, веду­щих товарное хозяйство, он выдвинул «смелую» идею ликвидации то­варно-денежного обращения и введения режима военного коммунизма.

Изгнание специалистов с промышленных предприятий и пере­дача их в управление рабочим в сочетании с отменой товарно-денеж­ного обмена привели к остановке промышленного производства, па­раличу транспорта, голоду, разрухе и т. д. Развалив производство и рынок, ленинско-троцкисткая гвардия возложила ответственность за это на классовых врагов и развернула массовые репрессии, перерос­шие в Гражданскую войну. Решение об осуществлении новой эконо­мической политики (НЭПа), отвергнутое Лениным в 1918г., было принято при его участии после страшного голода в 1920 г. Однако реально НЭП начали воплощать в жизнь лишь после того, как Ленин отошел от руководства хозяйством в 1921 г., будучи парализованным и тяжело пережив смерть от тифа Инессы Арманд.

Рассмотрим различия в методах управления царского, Времен­ного и советского правительства на примере продразверстки. Цар­ское правительство ввело продразверстку в 1916 г., Временное пра­вительство изменило условия продразверстки в 1917 г., и наконец Советское правительство при Ленине полностью исказило смысл продразверстки в 1918-1920 гг. Начнем с истории вопроса о прод­разверстке.

Перед первой мировой войной благодаря столыпинской зе­мельной реформе сельское хозяйство России окрепло. Страна пол­ностью удовлетворяла свои потребности в зерне, и треть урожая от­правлялась на экспорт. Перед принятием решения о вступлении в вой­ну правительство провело расчеты, которые показали, что если пре­кратить экспорт, то высвободившегося зерна будет достаточно для внутреннего рынка и для государственных закупок на нужды армии.

В этих расчетах не был учтен один важный фактор. Для нор­мального функционирования внутреннего рынка нужно иметь силь­

ное и компетентное правительство. После убийства Столыпина в Думе была развернута беспрецедентная кампания за отставку ком­петентных министров. Когда простолыпинский глава правительства В. Н. Коковцов и другие компетентные министры выступили против вступления России в мировую войну, им было предложено уйти в отставку. Россия вступила в войну при слабых и постоянно меняю­щихся главах правительств и министрах. Одним из стратегически ошибочных решений слабого правительства стало доведение чис­ленности армии до непомерно большой величины в 15 млн человек. Помимо того, что миллионы солдат и матросов, не желавших про­ливать кровь на ненужной стране войне, стали неисчерпаемым ре­сурсом для формирования революционных масс, армию требова­лось обеспечить продовольствием и зерном для лошадей.

Государственные закупки зерна осуществлялись по свободным рыночным ценам. Однако произведенные в течение 1915 г. слиш­ком крупные закупки для продовольственного и фуражного обеспе­чения 15-миллионной армии привели к спекуляциям и росту цен на зерновом рынке. Одновременно выросли розничные цены на продо­вольствие. Этому способствовало также увеличение платежеспособ­ного спроса на продовольствие, вызванное выплатами государствен­ных пособий семьям фронтовиков в размере бывшей заработной платы находящегося на фронте работника.

В 1916 г. в целях борьбы с перекупщиками зерна, завышавши­ми хлебные цены, царское правительство ввело прямые закупки зер­на у крестьян на государственные нужды. Крестьянам платили за зерно по рыночным ценам полновесными деньгами, но закупки раз­верстывались по волостям и хозяйствам, и разверстку требовалось исполнять. Поэтому прямые закупки получили название продразвер­стки. При всех издержках царской продразверстки она обеспечива­ла закупки зерна в необходимых размерах. Дезорганизация снабже­ния городов продовольствием развернулась после разрушения ин­ститутов управления Российской империи.

В феврале 1917 г. остававшиеся на службе опытные и компе­тентные царские чиновники были отправлены в отставку. Им на сме­ну пришли «демократические» временщики. Российские «демокра­ты» по генетическим причинам принципиально отличаются от древ­негреческих демократов и от буржуазных демократов своим враж­дебным отношением к земледельцам. Временное правительство фор­мально сохранило продразверстку по рыночным ценам. Но прави­

тельство пошло на обман крестьян. Последним объявляли, что они обязаны продать зерно в рамках разверстки по твердой цене, заверяя, что цена закупок меняться не будет. Помещикам конфиденциально сообщали, что не следует спешить с реализацией зерна. После заго­товок зерна у крестьян закупочные цены для помещиков повысили.

К этому следует добавить, что Временному правительству не хватило компетенции для сохранения рыночных товарно-денежных отношений, оно допустило развал денежной системы, начало выпус­кать «керенки» и т. д.

Правительство Ленина, национализировав банки, не стало на­лаживать товарно-денежные отношения. Это привело к тому, что внут­ренний рынок прекратил свое существование. Продразверстка пре­вратилась в грабеж. В село отправлялись вооруженные «продоволь­ственные отряды» во главе с комиссарами. У крестьян под дулами винтовок отбиралось зерно. «Вежливые» комиссары давали взамен от руки написанные бумажки без печати с указанием объема изъя­того. «Грубые» комиссары не давали и этих ничего не значащих бу­мажек. В случае вооруженного сопротивления крестьян на помощь продотрядам приходили войска, оснащенные артиллерией и даже химическими отравляющими веществами, как в воинской части, возглавляемой бывшим младшим офицером царской армии Туха­чевским, получившим в Красной Армии чин командарма за прояв­ление крайней жестокости при уничтожении русских крестьян.

Репрессии как метод управления — это не изобретение боль­шевиков. Когда культура управления опускается до уровня физиче­ского и идеологического насилия, то неизбежно применение репрес­сий как метода управления. В. И. Ленин использовал столь прими­тивные методы управления, что возникает вопрос: в чем же состоял его гений руководителя?

Ленин при заполнении анкеты в графе «Ваша профессиональ­ная подготовка до революции, помимо революционной деятельно­сти» указал, что он профессиональный журналист (по-современному публицист). Следует признать, что В. И. Ленин является гениальным публицистом. Ему не было равных в умении облекать революцион­ные идеи, подрывающие экономику и несущие огромные бедствия народу, в политически привлекательную форму, скрывая тупиковый характер этих идей за некоторыми разумными лозунгами и призы­вами. Поясним эту мысль примерами.

Правительственные отряды отбирали у крестьян зерно. Рабо­чих правительство Ленина лишило средств и возможностей поку­пать жизненно необходимые продукты питания. Ленин придумал называть это правительство «рабоче-крестьянским». На партийной конференции в 1919 г. обсуждался вопрос о лишении профсоюзов функции защиты интересов рабочих. Л. Д. Троцкий предложил сде­лать профсоюзы государственной организацией. Это Ленина впол­не устраивало, но политически выглядело некрасиво. Бухарин, Руд- зутак и другие товарищи выдвигали тоже революционно привлека­тельные, но политически некорректные предложения о подчинении профсоюзов партии, об их ликвидации и т. д.

В конечном итоге Ленин придумал бессмысленную, но с точки зрения политической публицистики гениальную формулировку «проф­союзы — это школа коммунизма». Фактически профсоюзы стали придатком партийных и государственных органов, но это содержа­ние прикрывалось яркой, политически привлекательной формули­ровкой.

Профанация методов управления экономикой особенно очевид­на в публикации Ленина о коммунистических субботниках. В пери­од военного коммунизма рабочие трудились за продовольственные талоны, по которым можно было получить небольшое количество полусгнившего картофеля или другой скудной пищи. В этот момент Ленин опубликовал большую статью, где призывал рабочих тру­диться «по-коммунистически», т. е. без всякого вознаграждения. Статья называется «Великий почин», подзаголовок «О героизме ра­бочих в тылу. По поводу „коммунистических субботников“»^[55].

«Великий почин», по определению Ленина, был сделан в 1919 г. По докладной, приведенной в статье Ленина, в субботнике приняло участие 205 человек, кроме рабочих депо «Сортировочная», паро­возных и вагонных мастерских и некоторых других подразделений Московско-Казанской железной дороги трудились комиссары желез­нодорожных предприятий, профсоюзные и управленческие работ­ники. Недобрые воспоминания об этом субботнике сохранялись в де­по «Сортировочная» еще в начале 70-х гг., когда автору рассказыва­ли о нем со слов двух остававшихся тогда в живых пенсионеров, не­посредственных участников субботника 1919 г.

По воспоминаниям участников, голодных рабочих выгоняли на бесплатную работу комиссары, вооруженные не только идеями, но и наганами. За отказ от участия в субботнике могли лишить продо­вольственного пайка, выдававшегося вместо заработной платы. Сле­дует учитывать, что железнодорожники были высокооплачиваемой элитой рабочего класса до революции. Рабочие депо «Сортировоч­ная» проклинали большевистскую власть и передавали затем свою ненависть к ней из поколения в поколение.

Комиссары железной дороги отрапортовали Ленину об успеш­ном проведении субботника, а Ленин на основе этого заурядного факта написал большую статью, где наряду с правильными мысля­ми о необходимости повышения производительности труда пропа­гандировалась идея партийного принуждения к бесплатному труду. Это принуждение называлось великим почином в переходе к ком­мунистическому труду.

Интересно то, каким образом Ленин строит статью о коммуни­стическом труде. Вначале приводятся явно придуманные восторжен­ные отзывы о субботнике безымянного «старого рабочего». Затем Ле­нин добавляет изготовленную им статистическую таблицу, из кото­рой следует, что объем ремонтных и уборочных работ во время суб­ботника в стоимостном выражении в 1,5 раза выше стоимости тру­да «разболтанных и несознательных» рабочих.

Во время субботника никакого ремонта не производилось, и оце­нить перетаскиваемые в ходе уборки территории старые запчасти можно было как угодно высоко. Но Ленин делает из своей таблицы далеко идущий вывод: бесплатный коммунистический труд спосо­бен обеспечить более высокую производительность труда, чем труд при эксплуататорском капиталистическом строе. Все это камуфли­руется под научное обоснование экономической политики — далее около половины текста занято вполне здравыми и правильными, хотя и слишком уж общими рассуждениями о необходимости по­вышения производительности труда для победы нового обществен­ного строя.

Есть смысл остановиться еще на одной принципиально важ­ной для понимания пролетарской культуры управления цитате из рассматриваемой статьи. Ленин писал в ней: «Диктатура пролета­риата. .. не есть только насилие над эксплуататорами и даже не глав­ным образом насилие. Экономической основой этого революционного насилия, залогом его жизненности и успеха является то, что пролета­

риат представляет и осуществляет более высокий тип общественной организации труда по сравнению с капитализмом. В этом суть. В этом источник силы и залог неизбежной полной победы коммунизма»^[56].

Эту фразу трудно понять, если мыслить логически. Но она не рассчитана на ученую аудиторию. Представители новой власти, ко­торым адресованы эти слова, в «экономических основах» не разби­рались и потому не задумывались по поводу этого словосочетания. Не задумывались они и над объяснением того, за счет чего проле­тариат путем революционного насилия обеспечивает более высо­кий тип организации труда. Мысль вождя понятна без объяснений. Диктатура пролетариата обеспечивает победу в Гражданской войне, точно так же диктатура пролетариата обеспечит превосходство над капитализмом в экономике.

Идея бесплатного «коммунистического» либо низко оплачи­ваемого социалистического труда настолько понравилась руководи­телям коммунистической партии, что они, ссылаясь на Ленина, прибегали к ней постоянно в разных формах. В частности, поколе­ния советских людей знают о коммунистических субботниках и о других формах насилия партийного аппарата в экономике не пона­слышке. Уже в 70-е гг., т. е. в период «развитого социализма», вме­сто того чтобы организовать привлечение рабочей силы на сезон­ные работы в сельском хозяйстве за деньги, ежегодно государство направляло 30 млн старшеклассников, студентов, работников науч­но-исследовательских и проектных институтов по разнарядкам партийных органов на 20 30 дней на уборку урожая. В течение зи­мы десятки миллионов человек должны были по партийным разна­рядкам отрываться от своих занятий и несколько дней заниматься переборкой картофеля и капусты на овощных базах. Что касается весенней уборки улиц, то мысль о том, что не надо платить за это дворникам, владеет умами и нынешней либеральной власти в такой степени, что она в первые годы перехода к рынку «по-ленински» спускала разнарядки на субботники. Встретив сопротивление соци­ально «ограбленных» слоев, официальные идеологи стали называть неоплачиваемые субботники «экологическими».

По логике общественной эволюции вместе с технологическим и научно-техническим прогрессом власть в СССР должна была

эволюционировать от бесхозяйственности и безответственности некомпетентных пролетарских кадров к высокой культуре управле­ния. В определенной мере движение в этом направлении происхо­дило, но все упиралось в живучесть пролетарских кадров и в их со­противление процессам смены поколений на уровне верховной вла­сти. Из 8 лиц, занимавших пост главы государства в СССР, только И. В. Сталин вырос до права называться Хозяином. Сталин ушел из жизни в разгар научно-технической революции. Почему же ему на смену не пришел преемник, отвечавший требованиям времени?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо еще раз вернуться к генезису пролетарской власти. Это удобнее всего сделать, просле­див вехи биографии наиболее характерного партийного руководи­теля Н. С. Хрущева, являвшегося пролетарием не только по складу характера, но и по социальному происхождению. Его партийная карь­ера началась во время Гражданской войны и закончилась 11 годами нахождения на высшем государственном посту в период научно- технической революции. Перефразируя Ленина, можно сказать, что Хрущев — это зеркало пролетарских методов управления.

Н. С. Хрущев родом из села Калиновка Курской губернии. Его семья не вела самостоятельного товарного хозяйства. Отец уехал на заработки в Донбасс, а сам Никита Сергеевич успел дослужиться лишь до подпаска, т. е. помощника пастуха. Это и дает основание отнести Хрущева к сельским пролетариям. Базовое образование Н. С. Хрущева составляло 3 класса церковно-приходской школы. При хорошем учителе этого было достаточно, чтобы научиться читать и овладеть арифметикой. Учитель в Калиновке оказался хорошим.

В 14 лет Хрущев покинул Калиновку и присоединился к отцу. Тем самым он повысил свой социальный статус от сельского про­летария до ученика рабочего. В Донбассе владельцы шахты бесплат­но обучили знавшего арифметику и проявлявшего склонность к сле­сарным работам Н. Хрущева специальности слесаря. К 20 годам сле­сарь Н. Хрущев получал за свой труд от «эксплуататоров-капитали­стов» 40-45 рублей в месяц. В начале XX в. на эти деньги можно было позволить себе не только хорошее питание и одежду, но и по­купку таких относительно дорогих предметов, как велосипед, фо­тоаппарат, часы.

После женитьбы хозяева шахты сразу предоставили молодому слесарю отдельную двухкомнатную квартиру с погребом для соле­ний и хозяйственными постройками во дворе. Когда Хрущев занял

первый пост в стране, рабочие получали в реальном исчислении меньшую заработную плату, чем до революции, и молодым рабочим семьям не предоставляли немедленно отдельную квартиру. Это бы­ло одним из мотивов поддержки Хрущевым массового жилищного строительства.

Донбасс до революции был наводнен пропагандистами и под­польщиками революционных партий. Хрущев слушал пропаганди­стов внимательно, но желания менять устроенный быт рабочего- слесаря на революционную деятельность у него не было. События разворачивались так, что полностью находиться в стороне от поли­тики Хрущев не мог. После февральской революции беспартийный слесарь включается в работу местного профсоюза. В мае 1917 г. 23-летний Н. С. Хрущев избирается председателем рудничного Со­вета рабочих депутатов.

В состав городского Совета рабочих депутатов входил моло­дой большевик Л. М. Каганович. По уровню образования он отли­чался от Хрущева лишь учебой в местечковом хедере и подготовкой большевика-подпольщика. В дальнейшем Л. М. Каганович вплоть до 1953 г. оказывал Хрущеву поддержку в его партийной карьере.

После Октябрьской революции Хрущев становится профсоюз­ным активистом, избирается председателем Юзовского городского профсоюза металлистов горнорудной промышленности. В мае 1918 г. Донбасс заняли немцы. Хрущев сбежал от них в Калиновку, захва­тив семью. В родном селе профсоюзного активиста избрали пред­седателем комитета бедноты. С этой должности его в конце 1918 г. мобилизовали в Красную Армию. В Красной Армии Хрущев уже не хотел оставаться беспартийным и вступил в ряды РКП(б). Это позволило умеющему читать лозунги Хрущеву занять должность сна­чала комиссара строительного батальона, а затем инструктора полит­отдела армии. Таким образом, к концу Гражданской войны Н. С. Хру­щев, не имея ни образования, ни политической подготовки, ни опыта управленческой деятельности, вошел в партийную номенклатуру.

По данным историка Ю. В. Емельянова, по выборочным иссле­дованиям 1920 г. лишь 5 % членов партии имели высшее образова­ние, 8 % — среднее, 3 % были неграмотными, 84 % обладали «низ­шей, домашней и тюремной» подготовкой¹⁷.

Каким опытом и багажом знаний обогатились политработник Красной Армии Н. С. Хрущев и подобные ему пролетарские комис­сары и партийные работники во время Гражданской войны? Наибо­лее доступными для малограмотных партийцев были популярные работы Троцкого и Бухарина. Вот как ставил задачи перед политра­ботниками и партийным аппаратом «любимец партии» Н. И. Буха­рин в своей «Экономике переходного периода»: «Пролетарское при­нуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов и кончая тру­довой повинностью... является методом выработки коммунистиче­ского человечества из человеческого материала капиталистической эпохи»^[57].

Вернувшись после Гражданской войны в Донбасс, Н. С. Хру­щев поступил учиться на рабфак, но отдавать все силы учебе он не мог и не хотел. Став секретарем партийной организации техникума, он успешно осваивал «науку» борьбы за партийные посты. К 1923 г. Хрущеву удалось занять второй пост в руководстве партийной ор­ганизацией Донбасса. В том же году Хрущев допускает опасную промашку — как бывший политрук Красной Армии он публично одобряет лозунги Троцкого, боровшегося за высший пост в партии.

В 1924 г. Хрущев понял, что по малограмотности выступил не за того, за кого надо. Из неудачного троцкиста Хрущев немедленно переквалифицировался в активного борца с троцкистами. При этом он показал такую изобретательность и жестокость в изобличении реальных и мнимых троцкистов среди товарищей по партии, что был прощен и допущен на учебу в Промышленную академию. Уче­бой Хрущев не занимался. Его сделали секретарем парторганиза­ции Промакадемии, и он занялся хорошо освоенным им делом — чисткой партийной организации от троцкистов и иных «уклонис­тов», т. е. от сторонников тех, кого прежде называли «ленинской гвардией».

Перевыполнив поручения по чистке Промакадемии от «укло­нистов» и сочувствующих им товарищей по партии, Хрущев пошел на повышение — он стал секретарем райкома партии в Москве. Вот краткий обзор его деятельности на посту секретаря Бауманского райкома партии, взятый из книги Ю. В. Емельянова. За небольшой срок Н. С. Хрущев разоблачил «правых» в наркоматах железнодо­рожного транспорта и торговли, во всесоюзном нефтяном тресте, в

центре колхозов. Кроме того, Хрущев аннулировал выборы в пар­тийной организации Госплана РСФСР, разогнал партийные бюро в Азотном институте и Московском меховом тресте, в издательстве «Молодая гвардия»¹⁹.

Под «правым» уклоном подразумевались все, кто по долгу службы работал с партийными руководителями Бухариным и Угла­новым, а также с руководителем правительства СССР Рыковым. Поэтому «правых» в Москве можно было найти в любой организа­ции. Каганович перебрасывает энергичного инициатора чисток на работу в Краснопресненском райкоме. Помимо чисток секретарь райкома Н. С. Хрущев проявлял партийные инициативы в «мобили­зации» рабочих на перевыполнение планов. В целом по стране ини­циативы по перевыполнению планов нанесли такой вред экономике в первой пятилетке, что пришлось объявить о ее досрочном выполне­нии и составить менее авантюристический план на вторую пятилетку.

За заслуги по организации чисток и репрессий Хрущев назна­чается в 30-х гг. на высокие посты партийного руководителя Моск­вы и Московской области, а затем Украины. И здесь он начинает ра­боту с жестокой и по большей части неоправданной зачистки кадров, работавших с прежними руководителями.

На этих высоких постах Хрущеву требовалось уже заниматься управлением хозяйством. С самонадеянностью пролетарского вож­дя Хрущев осуществлял партийные «накачки» и проявлял партий­ные инициативы по всем вопросам. Бывший политрук строитель­ного батальона давал указания московским строителям, как класть кирпичи. Не поднявшийся в юности с должности подпаска до пасту­ха, Н. С. Хрущев, возглавив ЦК ВКПб Украины, требовал от выжив­ших после голодомора колхозников бороться с жуком-долгоносиком, выпуская кур на свекловичные поля. Уже до войны Хрущев давал указания о повсеместном расширении посевов кукурузы и чумизы.

В 1936 г. был опубликован проект конституции, подготовленной по заданию Сталина под руководством опального Бухарина. В этой конституции (принятой в конце 1936 г.) предусматривалась отмена классовых ограничений на участие в выборах для отдельных кате­горий граждан СССР.

Ряд секретарей республиканских и областных партийных ор­ганизаций, включая Л. П. Берия, выступили против равных прав всех

граждан СССР. Хрущев, возглавлявший в то время Московскую ор­ганизацию, от прямой критики проекта конституции воздержался, но и в ее поддержку не выступил. Вместо этого он в год принятия общенародной конституции настойчиво требовал на Пленумах Мо­сковской организации ВКП(б) увеличить процент исключенных из партии во время «чисток». И это были не голословные призывы. В феврале 1937 г. Сталин выступил на Пленуме ЦК КПСС с крити­кой огульного исключения из партии всех бывших троцкистов и по­дозреваемых в троцкизме. В качестве примера «вопиющего безобра­зия» Сталин привел «чистку» на «подведомственном» Хрущеву под­московном Коломенском заводе, где из 3400 членов партии в резуль­тате «чистки» 2000 оказались исключенными как «враги народа»²⁰.

Сталин не только не наказывал малограмотного подхалима Хру­щева за провалы в работе и перегибы в репрессиях, но и повышал его в должности по представлениям Кагановича. Этому можно дать следующее объяснение. Во-первых, в ряде вопросов пролетарского управления, и прежде всего в части насилия над крестьянами, Ста­лин и сам недалеко ушел от Хрущева и ему подобных кадров. Во-вто­рых, для подготовки замены «пролетарских» кадров требовалось время. А Хрущев был наиболее угодливым и послушным из требо­вавших замены «пролетариев» и потому менее опасным для Стали­на в его борьбе внутри партии, чем более самостоятельные фигуры.

Почему в годы преобладания пролетарских методов управле­ния происходило поступательное развитие? Потому что сначала на­ряду с партийными «диктаторами» использовались специалисты с дореволюционным стажем, а затем на производство и в аппарат уп­равления стали приходить подготовленные специалисты. В 1937 г. в ходе репрессий против «троцкистов», «зиновьевцев» и прочих «вра­гов народа» обновление аппарата управления распространилось на высшие эшелоны номенклатуры. Сейчас об этих репрессиях пишут как о полностью необоснованных, исходя из того, что формальные обвинения чаще всего штамповались.

Из этого отнюдь не следует, что номенклатурным кадрам нель­зя было предъявить обоснованных обвинений. Подавляющему большинству руководителей высокого и даже невысокого ранга, при­шедших к власти на волне революции и Гражданской войны, можно было предъявить конкретные обвинения и привлечь к ответствен-

но ста за неумелое руководство экономикой либо за многочисленные жертвы перманентной революции и Гражданской войны. Власть просто не хотела обнародовать настоящую причину репрессий в от­ношении лиц, занимавших высокие или достаточно значимые посты в системе управления.

После пика репрессий против аппарата управления в 1937 г., в 1938 г. началось освобождение или перевод в «шарашки» тех, кого считали полезными для дела. Сталин придерживался принципа: ос­тавлять в живых и затем освобождать технических специалистов и способных военачальников и выносить смертные приговоры пар­тийным вождям и функционерам, палачам из спецслужб, командар­мам-карателям, выполнившим свои функции и ставшим бесполез­ными, с его точки зрения. Это делалось для того, чтобы, с одной сто­роны, возложить на врагов народа ответственность за провалы в уп­равлении страной и экономикой и за преступления партии против народа, а с другой стороны, освободить место для более подготовлен­ных кадров.

На низовом и среднем уровне обновление аппарата управления шло успешно и путем нормальной смены кадров. В 40-е гг. и в по­следующие десятилетия все более полно решались задачи уком­плектования подготовленными кадрами крупных предприятий, ин­ститутов, отраслевых ведомств, экономических органов управления.

После 1937 г. молодые кадры с образованием и достаточной под­готовкой попали и в высший эшелон власти. Руководители поколе­ния Н. А. Вознесенского и Н. А. Косыгина успешно решили задачи преобразования экономики в тяжелейших условиях войны. Именно они в начале войны обеспечили эвакуацию промышленных предпри­ятий на Урал и в восточные регионы. Инженеры, конструкторы и ученые СССР решили задачи широкого распространения техноло­гий 4-го уклада, уверенно начали осваивать 5-ю технико-экономиче­скую парадигму. После войны быстро провели восстановление про­мышленности в Европейской части страны. При этом продолжилось развитие и в Восточных регионах.

Переход на новую стадию индустриального развития обусло­вил необходимость повышения качества массового среднего, профес­сионально-технического и высшего образования. И грамотной ча­стью руководителей страны были предприняты решительные меры в сфере образования. После войны в СССР создали лучшую в мире систему школьного, среднего специального и высшего образования.

Был установлен высокий уровень оплаты труда кандидатов и док­торов наук, конструкторов оборонных КБ. В результате впервые в истории России наша страна в лице СССР вошла в число лидеров индустриального развития.

После войны вопрос об обновлении высшего руководства обо­стрился в связи с ослаблением здоровья Сталина и с усложнением задач управления. Сталин в узком кругу называл своим преемником члена Политбюро, Председателя Госплана СССР Н. А. Вознесенского. На другие ключевые посты могли быть выдвинуты компетентные кадры в лице А. А. Кузнецова, руководителя Ленинградской партор­ганизации, Н. А. Косыгина, кандидата в члены Политбюро, занимав­шего важные экономические посты, а также многие другие способ­ные специалисты. Политическим лидером этой части аппарата был член Политбюро А. А. Жданов.

Партаппаратчики старого закала Хрущев, Берия и Маленков во время войны были отодвинуты на второй план Вознесенским и другими компетентными лицами. После войны «старая гвардия» перешла к превентивным действиям против политических конку­рентов. В августе 1948 г. внезапно умирает А. А. Жданов. На второе место после Сталина в высшем эшелоне власти выдвинулся Г. М. Ма­ленков.

После этого открывается «ленинградское дело», по которому фабрикуется обвинение в антиправительственном заговоре в адрес Н. А. Вознесенского, А. А. Кузнецова и многих других лиц. Исто­рики нашли документы, из которых следует, что инициатором «ле­нинградского» дела был Н. С. Хрущев. Сам Хрущев в своих воспо­минаниях возлагал вину за фабрикацию этого дела на Маленкова и Берию. Точных доказательств в подобных делах не сохраняется. Но бесспорно то, что разгром «ленинградцев» позволил Маленкову, Бе­рии и Хрущеву предотвратить замену их профессиональными и ком­петентными руководителями²¹.

Н. А. Вознесенский оставил публикации. Кроме этого, есть сви­детельства авторитетных ученых-экономистов, работавших в свое время в Госплане в непосредственном контакте с ним. В отношении работ Н. А. Вознесенского следует дать небольшое пояснение. Маркс, Энгельс, Ленин разрабатывали теорию пролетарской революции. Ни один из них не оставил трудов по теории управления экономи-

кой после ее победоносного совершения. Поэтому строительство со­циализма в СССР осуществлялось, по сути, в теоретическом вакуу­ме. Находясь у власти, Ленин, Бухарин, Троцкий и другие идеологи партии писали программные статьи типа «Великого почина» Лени­на. Логически связной теории социалистического хозяйства в них не содержалось.

Н. А. Вознесенский и его брат А. А. Вознесенский (ректор Ле­нинградского университета, после войны глава Министерства обра­зования РСФСР) в 30-х гг. занимались разработкой основ полити­ческой экономии социализма. После войны Н. А. Вознесенский напи­сал теоретическую работу по военной экономике. Сталин выступал в роли негласного редактора-цензора.

Когда Н. А. Вознесенского сняли с поста Председателя Госпла­на, Сталин дал ему возможность написать капитальный труд по по­литической экономии коммунизма. В течение двух лет Сталин еже­недельно встречался с Н. А. Вознесенским и вел с ним продолжи­тельные беседы по теории социалистической экономики. После того как рукопись труда по политической экономии коммунизма была напечатана на пишущей машинке и передана для ознакомления Сталину, он выдал братьев Вознесенских и других участников «ле­нинградского дела» на расправу. Рукопись монографии Н. А. Возне­сенского исчезла, а за подписью Сталина через некоторое время была опубликована хорошая теоретическая работа «Экономические проблемы социализма в СССР». На ее основе затем издали первый учебник по политической экономии социализма, содержащий теоре­тическое обоснование социалистического строительства.

После устранения с политической арены «ленинградцев» Н. С. Хрущев переводится в Москву и укрепляет дружеские связи с выдвинувшимися на первый план хорошо знакомыми ему аппарат­чиками Маленковым, Берией и Булганиным. При этом он возглав­ляет «кадровую работу в ЦК». Помимо прочего это означает, что с конца 1949 г. по март 1953 г. Хрущев курировал органы безопасно­сти. Историками установлено, что Хрущев лично инициировал аре­сты и расстрелы в этот период. Так, в 1950 г., возглавив комиссию по проверке дел на автомобильном заводе ЗИС, Хрущев оперативно разобрался с делами, и по его представлению 48 работников завода арестовали, из них 10 расстреляли²².

Для выдвинувшихся после «ленинградского» дела на ключе­вые посты пролетарских кадров оказалась весьма кстати смерть Сталина в марте 1953 г. Со слов некоторых членов Политбюро, ви­ну за эту смерть брал на себя Л. П. Берия. Во всяком случае, после смерти Сталина борьба за Верховную власть развернулась между тремя друзьями-соратниками — Маленковым, Берией и Хрущевым. Кто бы из них ни победил в этой борьбе, он не обладал необходи­мой компетентностью и моральными качествами для того, чтобы повысить культуру управления в СССР.

Чтобы поднять свой авторитет, Маленкову, Берии и Хрущеву требовалось свалить вину за репрессии и за пролетарский волюн­таризм на Сталина, представив себя в качестве борцов с этими яв­лениями. Г. М. Маленков, заняв после Сталина пост Председателя Совета министров, уже в марте 1953 г. делает заявление о необхо­димости избавляться от «культа личности». Поскольку все хорошо знали о несопоставимости личных заслуг Сталина и Маленкова, по­следний не решился критиковать культ личности публично.

Л. П. Берия вскоре после похорон Сталина в узком кругу стал обвинять его в репрессиях. Публично Берия выступил с осуждени­ем незаконных методов ведения допросов и пыток подследствен­ных. Одновременно Берия подверг разносной критике все указания Сталина по хозяйственным вопросам, особенно по осуществлению крупных дорогостоящих строек. В мае 1953 г. Берия внес предло­жение не украшать праздничные демонстрации портретами вождей и официально осудить «культ личности».

В связи с кончиной Сталина проводилась амнистия заключен­ных. Из имевшихся тогда 2,5 млн заключенных по предложению Л. П. Берии освободили 1,2 млн, причем наряду с «бытовиками» и политзаключенными освобождались уголовники-рецидивисты. Эта инициатива Берии привела к резкому увеличению уровня преступ­ности в стране. Расчет Берии состоял в том, что с ростом преступ­ности возрастет значимость подведомственных ему правоохрани­тельных органов. Берия не учел важной детали — подобное усиле­ние его позиций не устраивало Маленкова, Хрущева и многих других. Вряд ли позиции Берии укрепились и в результате пред­принятой им реформы по ограничению присутствия русских в ру­ководстве национальными республиками.

Хрущев убедил Маленкова и Булганина, что от обвинений в преступлениях Сталина Берия затем перейдет к обвинениям в адрес

других членов Политбюро. В июне 1953 г. на заседании Президиу­ма Совета Министров СССР в повестку дня внесли вопрос о Берии. Товарищи по партии обвинили его в подготовке государственного переворота, и после продолжительных дебатов политическая судь­ба первого «разоблачителя культа личности Сталина» была решена.

Помимо «разоблачения» Сталина, требовалось завоевывать ав­торитет в управлении экономикой. Г. М. Маленков, возглавив пра­вительство в марте 1953 г., выступил с положительными экономи­ческими инициативами лишь 8 августа 1953 г. Тем временем Хру­щев, укрепив свои позиции путем организации расправы над Берией, не снижая натиска, добился от Маленкова повышения своего стату­са путем восстановления и занятия отмененного при Сталине поста Первого секретаря ЦК.

На этом посту Хрущев уже имел возможность нейтрализовать политическое влияние и в ряде вопросов тормозить реализацию по­ложительных инициатив Маленкова. По предложению Г. М. Мален­кова снизили налоги на личное подсобное и на общественное сельское хозяйство. Он также взял на правительство обязательство в 2-3 года коренным образом изменить пропорции между выпуском средств производства и предметов потребления в пользу последних. Когда в начале 1955 г. Г. М. Маленкова снимали с должности руководителя правительства, в числе главных обвинений была «недооценка» ро­ли средств производства.

В пику августовскому выступлению Маленкова, в сентябре 1953 г. Хрущев выступил на Пленуме ЦК КПСС с детальным док­ладом на тему принятия срочных мер по развитию сельского хозяй­ства. Как всегда, Хрущев не скупился на обещания. Он, не задумы­ваясь, обещал на Пленуме ЦК в 1953 г. достичь научно обоснован­ных норм питания на душу населения всего за 2-3 года.

Для дилетантов в экономике, какими были Хрущев и боль­шинство участников Пленума ЦК КПСС, в силу узости их кругозо­ра казалось вполне вероятным, что любую экономическую пробле­му можно решить за 2-3 года. Спорить с дилетантами типа Хруще­ва практически невозможно. Психологически их только раздражают объяснения объективной сложности решения тех или иных задач. Рядом с пролетарской властью всегда находятся пробивные «Лы­сенко», предлагающие «чудодейственные» средства решения лю­бой проблемы.

Хрущев и сам любил придумывать простые способы решения проблем, причем держался за свои идеи, несмотря на их очевидную несостоятельность. Такое поведение партийные теоретики называли волюнтаризмом. В принципе волюнтаризмом отличались все боль­шевистские вожди, включая Ленина и Сталина. Но уровень интел­лекта, а следовательно и кругозора, у Хрущева был несопоставим с Лениным и Сталиным. Соответственно он допускал волюнтаризм по таким вопросам, по которым Ленин и Сталин предпочитали слу­шать мнение профессионалов.

Объективность оценки деятельности того или иного руководи­теля предполагает сопоставление положительных и отрицательных последствий его инициатив. В этой связи следует отметить, что боль­шинство инициатив Н. С. Хрущева имели отрицательные последст­вия, тормозившие решение проблем и развитие экономики.

До войны Хрущев не успел провести широкие эксперименты с кукурузой и чумизой. Вернувшись «на хозяйство» на Украину в кон­це войны, он вновь обратился к этой идее. После войны по его при­казу все кормовые поля Украины были засеяны кукурузой и чуми­зой. Ни та, ни другая культура не дала урожая. В результате Украина осталась без кормов, и пришлось просить Сталина о помощи. При­быв затем на руководство Московской организацией, Хрущев как ни в чем не бывало снова начал давать указания сеять чумизу и ку­курузу уже в Московской области. Получив Верховную власть, Хру­щев теперь уже поставил задачу перед всей страной — за 3 года догнать и перегнать Америку по производству молока и мяса за счет доведения посевов кукурузы до американских масштабов.

Человеку, не занимающемуся экономикой профессионально, ка­жется, что ничего страшного в таких нереальных заданиях нет. Ну не догоним за 3 года, но что-то в этом направлении сделаем. Автор и сам так думал, когда, будучи школьником-комсомольцем, читал газеты с бодрыми заверениями Хрущева. Но мы тогда не знали о том, что голод 1946 г. на Украине был спровоцирован Хрущевым. В га­зетах не писали и об отрицательных последствиях установки дог­нать США по производству мяса и молока за 3 года.

По указаниям ретивых секретарей обкомов партии сотни ты­сяч дойных коров зарезали на мясо. Целые области уничтожили по­головье крупного рогатого скота, свиней, чтобы перевыполнить за­дания Хрущева. «Обгону» США предшествовала целинная эпопея —

166 Глава 6_____________________ _____

огромный экологический и экономический ущерб, тяжелые для сель­ского хозяйства потери техники и материально-технических ресур­сов, человеческие жертвы. Количество вредных инициатив Хрущева можно перечислять долго.

В заслугу Хрущеву ставят руководящие указания по развитию ракетостроения и космических программ, обеспечившие СССР пер­вое место в мире в этой области. Но, во-первых, С. П. Королева по­ставили у руля ракетостроения задолго до хрущевского правления. Во-вторых, космос и Академия наук СССР — это те немногие сфе­ры, где удалось ограничить вмешательство Хрущева в профессио­нальные вопросы. Там же, где его не могли остановить, даже хоро­шие инициативы осуществлялись непрофессионально. Ярким при­мером является организация массового жилищного строительства. По инициативе Хрущева было принято хорошее политическое ре­шение — это его заслуга. Но дальше из-за некомпетентного вмеша­тельства Хрущева в организацию и в технологии массового жилищ­ного строительства мы и здесь действовали не так, как было нужно и как организовывалось в то время массовое строительство жилья при более высокой культуре управления в США, ФРГ и других странах.

Почему Хрущева все же допустили в 50-х гг. до высшего по­ста? Ответ простой. После «ленинградского дела» вновь большин­ство членов Президиума ЦК не имели ни высшего, ни законченного среднего образования^[58]. Конечно, править страной в период научно- технической революции с 1953 по 1964 г. малограмотному Хрущеву помогали компетентные руководители типа А. Н. Косыгина, ученые и специалисты. Но Н. С. Хрущеву, в силу его пролетарской самона­деянности, все казалось ясным, и он брал на себя принятие реше­ний по вопросам, находящимся в компетенции ученых, инженеров, агрономов, дипломатов и т. д. Этим Хрущев отличался от сменив­шего его Л. И. Брежнева, происходившего не из пролетариев, а из се­мьи квалифицированного рабочего, и получившего среднее специ­альное, а затем вечернее высшее техническое образование.

Возложение Хрущевым вины за репрессии на одного Сталина имело многочисленные отрицательные последствия. Не испытав ис­креннего раскаяния, Хрущев и ему подобные аппаратчики не дума­ли отказываться от методов пролетарской диктатуры, хотя на словах

от них открестились. В октябре 1961 г. была принята Программа строительства коммунизма. Это была первая и единственная ини­циатива Хрущева, рассчитанная на срок более 2- 3 лет. Данный факт отнюдь не свидетельствует, что Никита Сергеевич повысил свою квалификацию. Хрущев по-прежнему не разбирался в «социализь- ме», «коммунизьме», да и не считал нужным разбираться.

Принятие Программы строительства коммунизма требовалось Хрущеву для того, чтобы запугать США, объявив на весь мир, что через 10 лет СССР догонит США по всем показателям, а через 20 лет оставит Соединенные Штаты далеко позади. Как сейчас стало из­вестно, при обсуждении Программы строительства коммунизма на Политбюро Хрущев соглашался с тем, что публикуемые цифры не­достижимы. Он не надеялся «дожить до коммунизьма». Хрущев объ­яснял членам Политбюро свой замысел следующим образом. Пуб­ликация обещаний обогнать США всего через 10 20 лет принесет большую пользу для расширения числа стран, идущих по пути СССР, для поднятия авторитета страны на международной арене и для во­одушевления масс на коммунистическое строительство.

Автора этой книги, восемнадцатилетнего студента 2 курса эко­номического факультета университета, высокие идеалы и масштаб­ность задач Программы КПСС воодушевляли. В тот год он как раз вступил в студенческую организацию общества «Знание» и в рас­чете на то, что в серьезную аудиторию его не пошлют, подготовил лекцию по Программе строительства коммунизма. Но оказалось, что кроме него никто из преподавателей, студентов и аспирантов не изъявил желания читать лекции о строительстве коммунизма. Поэто­му, когда пришла заявка на данную тему, старшие товарищи не на­шли ничего лучшего, как послать студента 2 курса читать свою пер­вую в жизни лекцию по сложнейшей теме перед большой даже для опытного лектора аудиторией в 400 рабочих и инженерно-техниче­ских сотрудников промышленного предприятия.

Лекция проходила в полной тишине. С одной стороны, автора это ободрило. Раз молчат, не переговариваются между собой, значит слушают внимательно и не испытывают отрицательных эмоций по отношению к лектору и к лекции. С другой стороны, автор с ужа­сом почувствовал, что молчащая аудитория, не испытывая отрица­тельных эмоций к персоне лектора, к программе строительства ком­мунизма относится без ожидаемого энтузиазма. Необъяснимым об­разом в аудитории чувствовалось не то чтобы враждебное, а какое-

то напряженно-настороженное отношение слушателей к идеям по­строения коммунизма в СССР.

После того, как настала пора задавать вопросы, стало ясно, что работников завода не заинтересовали казавшиеся лектору привле­кательными идеи освоения достижений научно-технического про­гресса, они остались равнодушны и к обещаниям полного благосос­тояния через 20 лет. Вопросов после лекции было всего два. Пер­вый — почему в поселковом магазине нет сливочного масла? Второй вопрос — почему рабочим повысили нормы выработки и снизили расценки за выполняемые работы? Автор ответил, что подобные действия поселковой торговли и заводского руководства не согла­суются с официально принятой программой строительства комму­низма.

Лекций о коммунизме автор больше не читал, пытаясь разо­браться в том, почему Программа строительства коммунизма не нашла поддержки ни у низов, ни у верхов общества. Власть навя­зывала рабочим коммунистический труд по Ленину как в идеале бесплатный, а пока низкооплачиваемый труд. Хрущев, пообещав потребление по потребностям через 20 лет, поддержал партийные инициативы по повышению норм выработки на заводах, что озна­чало реальное снижение оплаты труда. Справедливости ради сле­дует отметить, что во всех городских столовых при Хрущеве на столах стояли не только солонки с солью, но и большие тарелки с бесплатным белым хлебом. Стакан чая с сахаром стоил 4 копейки. Таким образом, наесться хлеба с чаем можно было практически бесплатно. Автор не берется судить, кому принадлежала эта идея, но так было.

Поскольку движение за повышение норм выработки приобре­ло массовый характер, рабочие не могли понять, чем это отличается от капиталистической эксплуатации. В 1962 г. повысили государст­венные розничные цены на мясо. Это было сделано на фоне повы­шения норм выработки, обусловливавшего снижение заработков, что вызвало протесты рабочих. На демонстрации протеста в Новочер­касске кто-то позаботился о том, чтобы люди держали в руках пла­каты не только с экономическими требованиями. Там был и острый политический плакат «Долой Хрущева!». В Новочеркасске автору по­бывать не довелось, но с рабочими того времени он общался и по­тому не верит, что рабочие начала 60-х гг. по своей инициативе ста­ли бы выступать с политическими требованиями.

Кто бы за этим ни стоял, рабочую демонстрацию расстреляли по приказу Хрущева. Историки указывают, что письменного прика­за на расстрелы Хрущев не давал. Но таково было правило всех по­добных партийных указаний. Незадолго до расстрела рабочей де­монстрации по устному указанию Хрущева отменили приговор су­да по делу о спекуляции импортными тряпками. По его указанию двоих из трех молодых людей приговорили к расстрелу за спекуля­цию модными тряпками в нарушение всяких законов. Что уж гово­рить о демонстрантах, требовавших «Долой Хрущева!» После раз­гона демонстрации огнем на поражение последовали массовые аре­сты, осуждение на длительные сроки и расстрелы рабочих Новочер­касского локомотивостроительного завода уже по суду. Так понимал Хрущев коммунизм, пока он был у власти.

Культура управления определяется не только личностью Пер­вого лица. При всех отрицательных явлениях, социально-экономиче­ское развитие в период правления Маленкова и Хрущева не преры­валось. Можно сказать, что сумма достижений существенно превы­шала то, что тормозило развитие. И в этом заслуга компетентных спе­циалистов типа А. Н. Косыгина, находившихся тогда в аппарате уп­равления.

6.5.