1. Экономические законы и экономические противоречия

В ростовщической фазе первобытно-общинного общества возникают и все

более усиливаются экономические противоречия, развитие которых является

следствием действия экономических законов общественного развития.

Прежде всего, возникает глубокое противоречие между ростовщическим

капиталом и трудом, между ростовщиками и должниками.

является следствием нарушения закона соответствия рыночных стоимостей (цен)

продукта труда (товаров) количеству овеществленного в них труда, т.е. закона

стоимости. До возникновения ростовщичества все продукты труда, независимо от

того, обменивались ли они на натурально-товарной или денежно-товарной

основе, обменивались на основе эквивалентного обмена, т.е. более или менее в

соответствии с количеством затраченного на их изготовление труда

(измеряемого рабочим временем). Между ростовщиком и должником обмен

продуктами является, впервые в историческом развитии развитого,

сформировавшегося общества, неэквивалентным. Ростовщик всегда получает

больше, чем отдает. Экономической основой этого неэквивалентного обмена

является сосредоточение средств существования: сельскохозяйственных

продуктов, скота, денег и т.д. в руках меньшинства.

В первобытно-общинном обществе развивается и другое противоречие -

противоречие между ростом потребностей и отстающим от него уровнем

производительности труда. По мере развития общества, его производительных

сил, по мере развития товарного производства, товарного обмена, торговли,

особенно внешней, по мере развития путей сообщения, сношений с другими

странами и народами происходит знакомство людей с достижениями в сфере

материальной и духовной деятельности других людей, племен, народов.

у них возникает потребность в тех или иных увиденных ими материальных и

духовных благах. Однако рост производительности труда, более медленный, чем

рост потребностей, не дает возможности сполна удовлетворить их. Чтобы

удовлетворять возрастающие потребности, необходимо более быстро развивать

производительность труда, а последнее зависит от развития технических

средств, прежде всего производственной техники, технологии производства,

хозяйства, разделения труда, его организации и т.д.

Следствием действия закона соответствия уровня производительности труда

уровню потребностей людей явилась, как мы видели, охотничье-техническая

революция. Следствием действия этого закона явилось возникновение земледелия

и скотоводства, следствием действия этого экономического закона явилась и

аграрно-техническая революция. При совершении аграрно-технической революции

уровень производительности труда резко повысился и был приведен, более или

менее, в соответствие с уровнем потребностей людей и общества.

Но аграрно-техническая революция породила другие экономические

противоречия. Прежде всего произошло резкое увеличение общественного

разделения труда, в его высшей форме, в форме поотраслевого разделения

труда.

"Уровень развития производительных сил нации обнаруживается всего

нагляднее в том, в какой степени развито у нее разделение труда. Всякая

новая производительная сила... влечет за собой дальнейшее развитие

разделения труда.

Разделение труда в пределах той или иной нации приводит прежде всего к

отделению промышленного и торгового труда от труда земледельческого и, тем

самым, к отделению города от деревни и к противоположности их интересов.

Дальнейшее развитие разделения труда приводит к обособлению торгового труда

от промышленного. Одновременно благодаря разделению труда внутри этих

различных отраслей развиваются, в свою очередь, различные подразделения

индивидов, сотрудничающих в той или иной отрасли труда" (К.Маркс, Ф.Энгельс,

Избранные произведения, М., 1979, т.1, стр.

Аграрно-техническая революция резко подняла уровень общественного

разделения труда, главным образом, вследствие механизации транспорта на

основе тягловой техники в сухопутном транспорте и широкого применения

больших одно-двух-трехъярусных гребных, а также парусных и парусно-гребных

морских судов, в результате чего резко повысилась производительность труда

при транспортировке товаров и сократились транспортные издержки, что в

огромной степени способствовало росту уровня общественного разделения труда.

Весь прогресс в области общественного разделения труда, товарного

производства и торговли можно в определенном смысле считать следствием

прогресса транспортной техники и путей сообщения.

При совершении аграрно-технической революции, и особенно после ее

завершения, обособился целый ряд старых и вновь возникших отраслей

общественного производства. Произошла специализация отдельных хозяйств. В

результате началось бурное развитие товарного производства, товарного

обмена, сначала натурально-товарного, а затем денежно-товарного. Сложился

внешний товарный рынок, объединяющий десятки и сотни племен. Возникли

товарно-экономические союзы. Произошло слияние племен в союзы племен, где на

добровольных началах, а где и насильственно, посредством вооруженных

завоеваний и присоединений. Постепенно союзы племен преобразуются в

народности, а вместе с тем возникают и государства.

При этом там, где земледелие основывалось на ирригации, было поливным,

народности и государства сложились, как это имело место в странах Древнего

Востока, в рамках первобытно-общинного строя, до рабовладельческой

социальной революции. Там же, где земледелие не нуждалось в орошении,

устранение противоречия между размерами товарного рынка и уровнем

поотраслевого разделения труда было разрешено лишь при совершении и даже

после совершения рабовладельческой социальной революции, в первой, торговой

фазе рабовладельческого общества.

Следствием аграрно-технической революции явилось возникновение и

другого противоречия - противоречия между степенью централизации (величиной

хозяйств, производственных единиц) производства и уровнем пооперационного

разделения труда.

уменьшилось. Можно даже сказать - исчезло совсем. А это привело к тому, что

мелкие личные хозяйства стали экономически эффективнее, выгоднее.

Разрешением этого противоречия явилось преобразование, переход от

коллективных хозяйств, основанных на совместном труде, к мелким, частным

хозяйствам, основанным на труде членов семьи. В охотничьем и рыбном

промыслах, особенно в последнем, с применением сетей (невода) коллективный

труд основан на пооперационном, хотя и невысокого уровня и в его низшей

форме, разделении труда. Вследствие этого совместное ведение хозяйства

является более эффективным, труд - более производительным.

Специфика же земледелия такова, что хотя там и нужно выполнять много

различных работ, но они выполняются в различное, в зависимости от времен

года, время. Сначала пашут, потом сеют, потом пропалывают, поливают, снимают

урожай и т.д., т.е. все делается не одновременно, как в охоте, рыболовстве,

ремесленном производстве и т.п., а в определенной временной

последовательности. Поэтому пооперационное разделение труда здесь

применяться не может, по крайней мере, в широком масштабе. И потому отпадает

необходимость и в коллективном труде, совместном ведении хозяйства.

Следствием этого и является массовый переход от коллективного хозяйства к

мелкому, индивидуальному, т.е. децентрализации производства, что явилось

разрешением противоречия между степенью централизации хозяйства,

производства и уровнем пооперационного разделения труда.

И наконец, при совершении аграрно-технической революции возникает еще

одно экономическое противоречие: противоречие между

общественно-производственными отношениями и характером труда основной массы

производителей. Труд древних земледельцев, которые составляли после

аграрно-технической революции большинство населения, разительно отличается

от труда охотника и рыболова по своему характеру, содержанию. Он, в отличие

от труда охотника и рыболова, лишен творческого содержания, является тяжелым

физически, грубым, уродует человека морально. Здесь еще раз необходимо

подчеркнуть, что речь идет не о земледельческом труде вообще, а тем более не

о современном машинизированном, электрифицированном и частично

автоматизированном земледелии, а о том примитивном древнем земледелии,

основанном на мотыге, сохе, грубом плуге и тягловой силе быков, мулов и

несовершенной упряжке, о земледелии, которое существовало несколько тысяч

лет назад, после совершившейся аграрно-технической революции.

Земледелец к тому же работал, как правило, под палящими лучами солнца,

что делало его труд еще более тяжелым, изнурительным, безрадостным,

каторжным. Труд земледельца того времени, особенно в жарких странах Древнего

Востока и присредиземноморья не приносил ему никакого удовлетворения.

Даже в наше время люди предпочитают в свободное время заниматься не

земледелием, а рыболовством и охотой. Проводя время на охоте и рыбалке,

человек, как правило, получает от этого удовольствие, наслаждение,

удовлетворение; он трудится, но это такой труд, который вместе с тем

является и отдыхом.

Взаимосвязь между общественно-производственными (трудовыми) отношениями

и характером труда производителей такова, что чем более труд производителей

насыщен творчеством, чем более труд человека, по своему содержанию,

становится, является его потребностью, а не только средством существования,

тем в более гуманных, справедливых общественно-производственных отношениях

нуждаются занятые этим трудом производители.

Труд охотников и рыболовов насыщен в значительной степени творчеством;

этот труд вследствие этого является наиболее эффективным, если он

основывается на свободном труде. Общественно-производственные отношения

охотников и рыболовов должны основываться на сотрудничестве, на чувствах

товарищества, взаимопомощи, бескорыстности и т.д. Только в этом случае труд

охотников будет наиболее эффективным, наиболее производительным. Труд

охотников и рыболовов был бы менее эффективным, менее производительным, если

бы он основывался на частной собственности и наемном труде, поскольку

общественно-производственные отношения были бы менее гуманными,

несправедливыми, основанными на эксплуатации человека человеком. Еще менее

эффективным, менее производительным труд охотников и рыболовов был бы, если

бы он основывался на частной собственности и рабском труде.

Труд, основанный в значительной степени на творчестве, пропитанный им,

более всего нуждается для своего наиболее эффективного функционирования в

моральном стимуле. Такой труд, если его соединить с принуждением,

экономическим или внеэкономическим, т.е. физическим, будет менее

производителен, менее эффективен.

Наоборот, труд земледельца, основанный на ручной и тягловой примитивной

технике, будет более эффективным, если он основан не на моральном стимуле и

общественной собственности с коллективным свободным трудом, а на основе

принуждения, экономического или внеэкономического, т.е. если труд

земледельца основан на частной собственности на основные средства

производства и индивидуальном, наемном или рабском труде. Само собой

разумеется, что эффективность земледельческого труда, основанного на

внеэкономическом принуждении, достигается за счет чрезмерной интенсивности

труда и продолжительности рабочего дня, которые при других формах

общественно-производственных отношений недостижимы.

Земледельцы, труд которых основан на примитивной технике и технологии и

вследствие этого является тяжелым, безрадостным, порабощаются своим

производством, своими производительными силами. И когда они еще порабощаются

и общественными силами, другими людьми, они быстрее к этому привыкают. Они

уже готовы к этому порабощению психологически, своим, уродующим их и

физически и морально, трудом, своим производством, своими производительными

силами. И быстрее смиряются с рабством и физическим, внеэкономическим

принуждением. И их труд, основанный на внеэкономическом принуждении,

является эффективным трудом.

Охотник, труд которого является его потребностью, от которого он

получает не только пищу, но и моральное удовлетворение, не порабощен своим

трудом, хозяйством, своими производительными силами. Его труд, в силу этого,

несовместим с принуждением.

Конечно, эффективным земледельческий труд может быть не только, если он

основан на внеэкономическом принуждении, но и тогда, когда он основан на

экономическом принуждении, не только на основе частной собственности на

основные средства производства, но и на основе общественной собственности и

свободного труда, о чем говорит длительная история первобытно-общинного

Древнего Востока. Но, как показывает история, его эффективность не

уменьшается и тогда, когда экономическое принуждение дополняется,

соединяется с внеэкономическим принуждением (рабский труд).

Таким образом, совершенно не случаен тот факт, что всюду, где возникает

земледелие и особенно где оно становится ведущей отраслью общественного

производства, возникает рабство, и именно рабский, а не наемный труд

становится первой формой эксплуати руемого труда. Чем более грубым является

по своему содержанию труд, тем более грубую форму принуждения к труду

порождает он.

Сначала производители порабощаются своим трудом, своим производством,

своими, созданными ими самими производительными силами, и, как следствие

этого, они затем порабощаются человеком, обществом (классом), государством.