Экономический интерес монополий США в войне и усиление роли государства в осуществлении экспансии

Порождение войн империализмом, как известно, обусловливается прежде всего глубинными экономическими причинами. К ним относятся дальнейшее развитие процесса концентрации и централизации капитала, рост экономической и политической мощи монополий, их стремление к всевластию не только в своей стране, но и за ее пределами.

Основоположники марксизма-ленинизма неоднократно подчеркивали, что монополистический капитал по самой своей природе стремится к безграничному преобладанию и господству, к международной монополии. Отсюда острота борьбы за рынки сбыта и сырья, за сферы приложения капитала и тем более за то, чтобы вернуть те времена, когда капитал господствовал на земном шаре и когда его всемогуществу не противостояла социалистическая система. В предыдущей главе было показано, как, в частности, монополии США в союзе с другими силами международной реакции способствовали формированию военно-агрессивного механизма в Германии и направлению фашистской агрессии против Советского Союза.

Важной целью монополистического капитала, независимо от его национальной мантии, было стремление ослабить своих основных соперников или вообще убрать их хотя бы на время из конкурентной борьбы. В еще большей степени ими руководил антисоветизм, ненависть к социализму, надежда с помощью фашистских полчищ добиться ослабления СССР.

Вторая мировая война, Великая Отечественная война советского народа против фашистских агрессоров навсегда останутся в памяти человечества. «Это было не только сражение армий,— указывал Л. И. Брежнев,— но и столкновение двух общественных систем. Это была борьба народов против самых агрессивных сил империалистического мира. В боях против фашистских захватчиков советские воины — воины первой в мире страны социализма— защищали дело и идеи Великого Октября, свою социалистическую Отчизну, свободу и независимость других народов и государств» Г

Здесь будет уместно напомнить, что Советский Союз предпринимал все от него зависящее, чтобы предотвратить или по крайней мере отсрочить кровавую битву, к которой монополистическая реакция, империализм толкали народы.

Большое внимание уделялось и тому, чтобы в случае войны обеспечить широкий международный отпор агрессии. Важное значение придавалось, естественно, отношениям с Соединенными Штатами. В контексте разбираемых в данной книге проблем и в особенности с учетом той роли, которую сыграли США и американские монополии в создании германской военно-агрессивной машины (о чем говорилось выше), в подталкивании ее на Восток, против Советского Союза, будет полезно хотя бы кратко заметить о противодействии этой тенденции в международной деятельности США.

Были известны широкие экономические связи монополий США с фашистским режимом. Часть этих связей уже тогда получила огласку. Не менее известно было и то влияние, которое оказывают на правительство США финансовые и промышленные тузы, способствовавшие созданию военно-промышленной мощи гитлеровского рейха. Об их политических и классовых симпатиях гадать не приходилось. Обстановка осложнялась тем, что антисоветская реакция пользовалась любым поводом, чтобы ухудшить советско- американские отношения. Так случилось, например, в связи с советско-финским конфликтом, после чего последовало введение так называемого «морального эмбарго» против СССР, «лишенного какого-либо смысла, особенно после заключения мира между СССР и Финляндией»[267].

В то время как Германия с помощью американского капитала и лицензий «накачивала мускулы» своей военной машины, правительство США осуществило целый ряд дискриминационных мер в отношении Советского Союза в экономической и политической областях.

В этих чрезвычайно трудных условиях антисоветским тенденциям в политике монополистического капитала н правительства США, их попыткам нанести ущерб интересам СССР, бесперспективность которых было вынуждено признать все большее число политических деятелей самих США, противостояли активные действия советской дипломатии.

Вопросы нормализации советско-американских торгово-экономических отношений систематически и настойчиво ставились советской стороной в ходе состоявшихся во второй половине 1940 г. в госдепартаменте США переговоров с заместителем государственного секретаря С. Уэллсом. Среди обсуждавшихся вопросов были в первую очередь вопросы об отмене «морального эмбарго» и о предоставлении лицензии на вывоз из США промышленного оборудования, уже заказанного советскими организациями. В ходе переговоров с нашей стороны постоянно указывалось, что решение этих и других вопросов возможно лишь на основе соблюдения принципов равноправия и взаимной выгоды[268].

История военного и послевоенного времени неизменно подтверждает тот факт, что в Вашингтоне постоянно находят себе место политические силы, которые не хотят считаться с этими основополагающими принципами в отношениях между суверенными государствами. А ведь, казалось бы, у них было немало поводов сделать на основе исторических фактов, в том числе и опыта тех предвоенных лет, более правильные и трезвые выводы.

22 января 1941 г. государственным департаментом было объявлено об отмене «морального эмбарго», однако дискриминационные меры в отношении СССР со стороны американских властей не прекратились. Большой вред советско-американской торговле продолжала наносить введенная в 1940 г. так называемая лицензионная система экспорта в СССР подавляющего большинства оборудования и материалов, при этом номенклатура лицензируемых товаров даже расширялась. Такое положение оставалось неизменным до июня 1941 г. О негативных последствиях осуществленных правительством США этих и других дискриминационных мер для советско-американской торговли говорят следующие данные.

С января по май 1941 г. американское правительство отказало в лицензиях или задержало грузы на сумму 29 млн. долл. Из заявок на новые заказы, сделанные советскими организациями на сумму 49,9 млн. долл., были получены отказы на товары стоимостью 38 млн. долл. А уже принятые заказы на оставшуюся сумму обставлялись зачастую неприемлемыми условиями.

В 1940 г. советские закупки многих видов оборудования и материалов прекратились, а некоторых — значительно сократились. Например, из экспорта США в СССР выпали крекинговое оборудование и ряд важнейших типов станков, полностью прекратились поставки алюминия и молибдена. Закупки в США авиационного оборудования сократились с 2 904,9 тыс. долл. в 1939 г. до 270,7 тыс. долл. в 1940 г. И хотя экспорт США в СССР возрос в 1940 г. на 30 млн. долл. против 1939 г., однако ценность его в значительной степени понижалась из-за отсутствия поставок в СССР тех видов машин и оборудования, которые в первую очередь интересовали советскую сторону. Американский импорт из СССР за тот же период уменьшился на 17%, и сальдо в пользу США выросло до 66,2 млн. долл. по сравнению с 31,6 млн. долл. в 1939 г. В 1940 г. удельный вес экспорта США в СССР в общей сумме американского экспорта составил 2,2%, а доля американского импорта из СССР во всем импорте США не превышала 0,8 % [269].

Упоминание этих фактов в известной степени показывает, в какой трудной обстановке складывались подчас отношения между СССР и США непосредственно перед нападением гитлеровцев на Советский Союз. Они позволяют до некоторой степени судить также о незримом влиянии того «экономического фактора», о котором шла речь в главе четвертой,— американских инвестиций в военно-промышленную машину Германии. Важность политической нейтрализации этого «экономического фактора» нельзя было недооценивать, тем более что у крупного монополистического капитала США еще были свежи воспоминания о возможностях извлечения гигантских прибылей из военного производства, теперь нередко уже с обеих воюющих сторон — как с американского правительства, так и с гитлеровского рейха.

Как известно, монополии США рассчитывали использовать и использовали вторую мировую войну, как и первую, для гигантского обогащения за счет своей страны и ее союзников. Однако масштабы этого обогащения были несравненно больше, чем в начале века. По словам одного из крупных менеджеров, возглавлявшего гигантскую «Дженерал моторе», А. Слоуна, при всей относительной значительности заказов в годы первой мировой войны воздействие второй мировой войны было беспрецедентным. И дело не только в количественных параметрах: 35 млн. долл. военного производства у «Дженерал моторе» в первую мировую войну и 12 млрд. — во вторую. Главное, что в первом случае военная продукция носила «побочный» характер, во втором — целиком занимала всю производственную программу, что — касаясь конкретно «Дженерал моторе» — «превратило крупнейшую автомобильную компанию в крупнейшего производителя снаряжения для войны»[270],

Такие выгодные для монополий «превращения» претерпевали и другие корпорации. Строгий контроль за запасами и взятыми обязательствами наряду с конкретными контрактами, соглашениями позволил правительству существенно влиять на производственную и финансовую деятельность соответствующих корпораций.

Промышленное производство США, используя благоприятную конъюнктуру, за годы войны сделало значительный шаг вперед. Общий объем производства в период с 1939 по 1944 г. увеличился на 120%. Особенно выросло военное производство. Промышленные мощности увеличились не менее чем на 40 % за счет ввода в действие новых предприятий и нового оборудования. Более чем на Уз выросла производительность труда. Все это принесло гигантские прибыли монополиям: чистая прибыль за годы войны достигла 57 млрд. долл.

Вызванная войной перестройка хозяйственной структуры США привела к росту государственных военных расходов. Уже в 1941 г. доля расходов федерального правительства в ВНП составила 16,3 %, а в общей сумме военных расходов— 11 %. Другое последствие— рост удельного веса государственных расходов в промышленном строительстве, в первую очередь на предприятиях военной промышленности. В резком увеличении финансирования строительства новых заводов и фабрик непосредственно правительством заключается одно из главных различий между первой и второй мировыми войнами с точки зрения их влияния на экономику США. Общие расходы на строительство новых предприятий в годы второй мировой войны составили по крайней мере 25 млрд. долл., причем 2/з этой суммы приходились на финансирование правительством, в то время как в годы первой мировой войны правительство финансировало примерно 10 % общих расходов на строительство новых и расширение старых предприятий. В результате на 30 июня 1945 г. специально созданной правительством так называемой «Дифенз плант корпорейшн» принадлежало более 10 % производственной мощности промышленности США[271].

Государственные предприятия строились за счет средств из государственного бюджета. Иначе говоря, они создавались в основном за счет взимания налогов с населения и военных займов. В результате резкого увеличения в годы войны правительственных расходов государственный долг США вырос с 60 млрд. долл. в 1939 г. до 266 млрд. долл. в 1945 г., т. е. в 4,4 раза[272]. В 1940/41 г. расходы на строительство государственных предприятий в США составляли 32,8%, в 1941/42 г. — 26,6, в 1942/43 г.— 16,8% всех военных расходов. За пятилетний период войны на строительство и расширение предприятий в обрабатывающей промышленности за счет государства было израсходовано 17169 млн. долл. и за счет частных вложений — 8623 млн. долл.

Эти данные показывают, что расходы на строительство государственных предприятий иногда превышают затраты на строительство частных предприятий. Соотношение этих двух видов расходов, разумеется, меняется не только по отраслям промышленности, но и во времени. Наибольший удельный вес государственные расходы имеют в годы войны и в годы, непосредственно предшествующие войне. Что касается отраслей производства, то строительство государственных предприятий имело место главным образом в отраслях промышленности, прежде всего связанных с производством вооружения для армии, флота, авиации.

Все это свидетельствует о том, что в годы второй мировой войны имело место резкое усиление государственно-монополистического капитализма в США. Разумеется, рост государственной собственности в США не только не изменял природу капиталистической экономики, но, напротив, еще сильнее подчеркивал монополистический характер современного капитализма вообще и американского капитализма в частности. Рост государственной собственности был на руку монополиям, так как он создавал более благоприятные возможности для их обогащения, прежде всего потому, что облегчал условия для применения в отношении рабочих мер прямого, внеэкономического принуждения, которое часто распространялось и на частные предприятия.

Кроме того, переход государственных предприятий в частные руки после окончания войны по ценам, которые в несколько раз ниже действительной стоимости предприятий, также дал монопот лиям огромный выигрыш. Для крупных корпораций и компаний это был «дар небесный».

Таким образом, как усиление элементов государственного ка-- питализма в США в годы войны, так и переход государственных предприятий в частную собственность после окончания войны полностью отвечали интересам монополий.

Имперский характер американского монополистического капитала, его извечное стремление к установлению единоличного контроля над мировым капиталистическим рынком, побуждаемое ненасытной жаждой к получению повышенных прибылей, и определяли политику и стратегию империализма США во второй мировой войне. Их цели сводились к тому, чтобы извлечь для себя максимальную пользу, добиться всемерного ослабления Советского Союза, истощить и избавиться от своих империалистических конкурентов— Германии и Японии, а заодно ослабить и позиции Англии.

Устремления и расчеты Вашингтона, империализма США находились в вопиющем противоречии с подлинными задачами, которые стояли перед антигитлеровской коалицией по разгрому германского фашизма и японского милитаризма. Именно этим целям экспансии была подчинена проводимая монополистическим капиталом и правящими кругами США в годы второй мировой войны политика в области экспорта капитала. Предоставляемые США в тот период займы и кредиты из государственных и частных средств по-прежнему служили важными рычагами экономической экспансии США в борьбе за расширение рынков сырья и сферы приложения капиталов путем завоевания колониальных владений как своих противников, так и союзников.

Нарушение в результате мировой войны экономических свя- зей между капиталистическими странами и как неизбежное следствие этого — сужение сферы приложения ссудного капитала вызвали как замедление темпов вывоза американского капитала 3d границу, так и изменение в его структуре и географическом размещении. Существенные изменения затронули и импорт иностранных инвестиций в США. Эти основные тенденции в вывозе американского капитала и импорте иностранного капитала в США в период второй мировой войны можно проследить на официальных данных, опубликованных министерством торговли США (см. табл. 5.1).

Сохраняя позиции каппталоэкспортирующей страны, США вместе с тем оставались заемщиком западных монополий. Следует, однако, отметить, что в отличие от иностранных инвестиций в США, которые возросли главным образом за счет краткосрочных (частных и государственных) инвестиций, увеличение американских капиталовложений за границей произошло в первую очередь благодаря долгосрочным вложениям. Рост краткосрочных иностранных инвестиций з США явился следствием их отрицательного платежного баланса по текущим операциям в военные годы. Объем долгосрочных иностранных инвестиций в США в течение всего периода сохранялся практически на довоенном уровне.

Американские заграничные капиталовложения в период второй мировой войны росли медленно. За шесть лет (1940—1945 гг.) их прирост составил около 4,5 млрд. долл., причем большая часть увеличения приходилась на вторую половину 1945 г. Рост общей суммы внешних американских капиталовложений произошел в основном за счет долгосрочных вложений (на 33,9 %, или 3,87 млрд. долл.). Особенно быстрыми темпами росли государственные долгосрочные вложения (на 88,1 %, или 1,5 млрд. долл.).

Отмеченный факт прироста государственных долгосрочных вложений был вызван заметным расширением деятельности Экспортно-импортного банка. Только с августа по декабрь 1945 г., т. е. после победы над Японией, банк предоставил Франции, Бельгии и Голландии займы и кредиты на общую сумму 898 млн. долл. К этому же периоду относится заключение 6 декабря 1945 г. американо-английского финансового соглашения, предусматривающего предоставление Англии крупного долгосрочного займа в 3 750 млн. долл. Что касается частных долгосрочных инвестиций, то их рост в 1940—1945 гг. (на 20 %, или 2,365 млрд. долл.) произошел в осиозном за счет иностранных цепных бумаг (главным образом канадских) и реинвестированных прибылей контролируемых США предприятий за границей (900 млн. долл.). Объем американских частных краткосрочных инвестиций на протяжении указанного периода сохранился на прежнем уровне.

Динамика американских инвестиций за рубежом и иностранных капиталовложений в США

(1939—1945 гг., млн. долл.)

Источники: US Department of Commerce. International Transaction of the United States during the War, 1940— 1945. Washington, 1946, p.110.

Как уже отмечалось, произошло усиление роли государственного экспорта капитала при сохранении главенствующих позиций частных вложений. Если в 1939 г. почти весь экспортируемый США капитал принадлежал частным монополиям, то к концу 1945 г. удельный вес государственных инвестиций достиг 13%. Эта тенденция отчетливо видна при сопоставлении динамики роста долгосрочных (частных и государственных) инвестиций. За период с 1940 по конец 1945 г. государственные долгосрочные вложения в другие страны увеличились в 19,8 раза, в то время как частные долгосрочные инвестиции — на 20,9%. К концу войны возросла роль межправительственных займов, тогда как до войны преобладали частные вложения в облигации иностранных государственных займов.

Определенные сдвиги произошли и в географическом размещении американских заграничных капиталовложений. Движимый целями экспансии американский империализм, стремящийся к достижению максимальных прибылей и завоеванию новых рынков сбыта, основной поток государственных займов и кредитов, как и частный экспорт капитала, направлял в страны Латинской Америки, Канаду и в колонии и полуколонии Англии, Франции и других западных держав. Воспользовавшись ослаблением Англии и Франции во время войны, США с помощью долгосрочных вложений и товарных поставок заполучили сферы их влияния, прибрали к рукам колонии и зависимые территории Германии и Японии.

Изменения в географическом размещении американских зарубежных инвестиций во время войны определялись и тем, что вследствие военных действий их поток устремлялся в более безопасные с точки зрения помещения капитала районы, где имелись особенно благоприятные условия для получения прибылей, в первую очередь в странах, отдаленных от непосредственного театра военных действий. За время войны возросло более чем на 200 количество дочерних фирм крупнейших американских монополий. Согласно подсчетам, основанным на официальных данных, к концу войны на колонии и другие слаборазвитые в экономическом отношении страны и территории приходилось свыше 70 % общей суммы зарубежных долгосрочных капиталовложений США.

Таким образом, в 1940—1943 гг. по сравнению с 1936 г. сохранился высокий уровень американских капиталовложений в Латинской Америке и Канаде, на долю которых приходилось в 1943 г. 64,8 % всей суммы заграничных инвестиций США при некотором понижении удельного веса инвестиций в Западную Европу.

В период войны правительство США оказывало постоянный политический нажим на правительства стран Латинской Америки с целью облегчения условий для проникновения в эти страны американских монополий. Известно, что в 1940—1944 гг. федеральным координатором по латиноамериканским делам являлся Нельсон Рокфеллер, представитель крупнейшей финансовой группы Рокфеллеров.

Географическое размещение прямых инвестиций США за границей

(1936—1943 гг., млн. долл.)

Источники: Historical Statistics of the United States. Colonial Times to 1970, part 2. Washington, 1975, p.870; Survey of Current Business, December 1952, p. 8.

Под давлением США конференция министров иностранных дел американских республик, состоявшаяся в январе 1942 г., рекомендовала предпринять шаги по поощрению иностранных капиталовложений между странами американского континента и просила правительства одобрить меры, необходимые для облегчения и защиты в рамках континента этих иностранных капиталовложений[273]. Практически речь здесь шла о поощрении американских капиталовложений в странах Латинской Америки. Ситуация выглядела примерно так: встретились два хозяина домов, один из них, взяв за горло другого, заявляет: «Ты должен пригласить меня к себе в гости, иначе тебе будет худо». Нелегко в этих условиях дать отказ.

В результате второй мировой войны американские монополии, укрепив путем нажима и шантажа свои позиции в странах западного полушария, полностью вытеснили проникших сюда до войны своих германских, итальянских и японских конкурентов, серьезно потеснили монополии Англии и Франции. А на деле случилось то, что и должно было случиться. Страны Латинской Америки попали в тяжелую экономическую и политическую зависимость от американского капитала.