§ 1. Химические эксцерпты Маркса: анализ наличного знания

Доказано, что Маркс ориентировался на весь комплекс естественных наук своего времени, однако преимущественное внимание уделил химии, геологии и физиологии растений[165]). Научное знание в этих областях формулировалось в соответствии с одними и теми же методологическими приемами в рамках единой эпистемы[166]).

взяло на вооружение основные достижения рационалистической науки XVIII столетия. Прогресс познания в одних областях способствовал открытиям в других. Так, в деле разработки отдельных проблем геология была обязана химии. В частности, химия минералов была одной из тех дисциплин, которые объединяли неорганическую химию и геологию[167]). Поучительны примеры физики и химии, геологии и биологии, демонстрирующие скоординированное развитие естествознания. Немецкий ученый того времени Гофф писал, что химия есть пробный камень для всех геологических гипотез и теорий. Разработкам как в области самой химии, так и в сфере ее практического применения придавалось большое значение. Особая заслуга в этом принадлежала химикам Либиху и Гофману, которые способствовали распространению химических знаний и развитию университетской науки.

Разработки в области химии первой половины XIX в. носили аналитический характер: здесь исследовались преимущественно элементарные основы химических процессов. В первую очередь это относилось к развиваемой в то время атомистике. Первоначально атомистика основывалась на взглядах Декарта, Гассенди, Бойля, Ньютона, Лейбница и других ученых, придерживавшихся корпускулярной теории[168]). Разрабатывая химическую атомистику, Дальтон в 1803 г. открыл закон кратных отношений. В том же году в научный обиход было введено понятие атомного веса и, таким образом, было дано основание количественного анализа в химии. Тогда же Вольта исследовал проблемы контактного электричества, объединив тем самым исследования в области химии и физики.

В области обнаружения периодического закона химических элементов велись работы немецкого химика, профессора химии в Тюбингене, Лотара Мейера (1830-1895). Уже в первом издании своей книги «Современные теории химии», вышедшей в 1864 г., Мейер привел таблицу из 27 элементов, в которой данные элементы были сгруппированы по их валентности, в порядке увеличения их атомного веса. Мейер отмечал, что те элементы, которые имеют сходные химические свойства, попадают в одни и те же вертикальные столбцы. Однако в свою таблицу Мейер включил меньше половины известных в то время элементов, не применил своих результатов для исправления неточно определенных атомных весов некоторых из них, а также для предсказания новых элементов, к тому же в его рассуждениях не было еще упоминания периодичности. После обнародования в 1869 г. Менделеевым периодического закона химических элементов Мейер в 1870 г. опубликовал работу «Природа химических элементов как функция атомного веса», в которой утверждал, что его таблица элементов «в существенном идентична с данной Менделеевым»[169]).

Мейер был известен благодаря своим разносторонним научным интересам. Он занимался структурой вещества, физиологической химией, неорганическими соединениями (хлоридами йода, молибдена, хрома), органическими веществами (насыщенными углеводородами, металлоорганическими соединениями) и т. д.

Одним из первых химиков, применивших результаты развития органической химии в сельском хозяйстве, тех, кто практически изучал удобрения, был Юстус фон Либих (1803-1873). Его разработки в этой области положили начало промышленному производству искусственных удобрений[170]). Данными проблемами Либих занимался начиная с 1840 г., исследуя химическую сторону питания растений. Причину падения урожаев он видел в том, что растения потребляют из почвы вещества, которые впоследствии не возвращаются в нее. Либих стал известен тем, что сформулировал закон минимума, согласно которому максимальный доход от сельского хозяйства зависит от того минимума питательных веществ, которые растение в состоянии будет взять из почвы. Таким образом, доход от земли находится, по мнению Либиха, в зависимости от применения удобрений. Результаты своих исследований в области физиологической химии он изложил в изученной Марксом книге «Органическая химия» (1842 г.)[171]).

И наконец, нужно назвать Карла Шорлеммера (1834-1892), профессора Оуэновского колледжа в Манчестере, члена Королевского общества, деятельность которого была связана с социал-демократической партией Германии. Хорошо известно, что он поддерживал дружеские связи с Марксом и Энгельсом, что несомненно оказало значительное влияние в теоретическом плане на ту и другую стороны. Исследованию творческого пути Шорлеммера посвящено много работ, из которых следует различение в его научной карьере двух периодов. Первый из них приходился на 1861-1874 (от начала научной деятельности под руководством другого известного химика того времени Г. Э. Роско до назначения профессором Оуэновского колледжа). В основном это была преподавательская и экспериментальная деятельность. Второй период, на который приходилась и дружба с Марксом и Энгельсом, продолжался с 1874 по 1892 гг. В это время Шорлеммер занимался в основном обобщением и систематизацией знаний по органической химии и историей этой науки.

Таким образом, понимание роли химии в развитии науки в целом, а также в производстве, признание обратного влияния промышленности на химические исследования и просто интерес к этой дисциплине, — вот что послужгіло для Маркса мотивом к основательному изучению этой науки. Химия была одной из тех наук, развитие которых служило прекрасным доказательством как мировоззренческих, так и теоретических выводов Маркса. К тому же осмысление основ политической экономии приводило к заключению о сходстве ее развития с развитием химии, что проявлялось в самых разнообразных формах.

Кроме того, наблюдалось сходство терминологического аппарата химии и политической экономии, а именно, речь шла о понятии стоимость, которое, как и химическая валентность, обозначалось одним и тем же немецким словом der Wert[174]). Имеется весьма любопытное замечание Энгельса в предисловии к английскому изданию первого тома «Капитала», где он говорит о том, что разработка Марксом принципиально новой терминологии в политической экономии сходна с аналогичным процессом в истории химии: «В науке каждая новая точка зрения влечет за собой революцию в ее технических терминах. Лучше всего это видно на примере химии, вся терминология которой коренным образом меняется приблизительно каждые двадцать лет, так что едва ли можно найти хотя бы одно органическое соединение, которое не прошло бы через ряд различных названий»[175]).

Данное размышление Энгельса дает повод высказать ряд соображений об основных этапах формирования категориального аппарата экономический теории Маркса. Исследования показали, что Маркс не шел непосредственно от эмпирических данных к их обобщению. Этот этап был заменен на изучение предшествующих стадий развития науки, которое предполагало первоначальное накопление информации, ее анализ, систематизацию материала вокруг рада центральных понятий.

Осознание проблемной ситуации в науке (например, по вопросу о происхождении прибавочной стоимости) и критический анализ с этой точки зрения ее категориально-понятийного аппарата, показ логико-методологических упущений предшественников, анализ соответствия теории описываемой ею действительности послужили для Маркса важнейшими условиями успешного преодоления предшествующего этапа развития политической экономии. Вместе с тем все это создало предпосылку и для формулировки первых центральных категорий новой теории, которые были введены как некоторые идеальные объекты системой ограничений их от уже имеющихся понятий.

Разрешение проблемной ситуации было связано с формулировкой целого ряда новых понятий экономической теории, обусловленных познанием основного принципа ее развития. Данные понятия, обозначая узловые пункты структуры теории, сгруппировали вокруг себя проблемы, принципиально новое решение которых привело к развитию теории. Несмотря на то, что данные понятия, на первый взгляд, могли не влиять на непосредственное определение центральной категории, их разработка вскрыла адекватные условия функционирования отношений, описываемых в теории Маркса.

Аналогичное влияние оказывали на разработку категорий исследования в смежных с непосредственно разрабатываемой областях знания. Так, для формирования категориального аппарата политической экономии существенное значение имели разработки в области статистики, технологии и естественных наук, подобно тому как для исторической науки — исследования в области археологии, права, экономики, искусствоведения.

Таким образом, одной из дальнейших причин занятий Маркса естественными науками было изучение адекватных условий функционирования экономических отношений.

Допуская недостаточность и подчас ложные выводы предшествующего этапа развития науки, Маркс понимал условия относительной истинности целого ряда его положений. Критическая оценка категориального аппарата науки не исключала, а скорее предполагала ассимиляцию целого ряда категорий, их приспособление к задачам и условиям нового исследования. И подобно тому, как в экономической системе отношения предшествующих эпох, функционируя в новых условиях, подчинялись законам более развитых обществ, так и в теоретических построениях, их описывающих, «старые» категории в результате их новой интерпретации постепенно приобретали новый смысл (что было отчасти обусловлено изменившимся уровнем развития самой теории и отличной от прежних методологической установкой). Так, в экономической теории Маркса были модифицированы существовавшие и до него понятия прибыли и прибавочной стоимости[176]).

В период исследования Маркс сталкивался с тупиковыми путями развития новой теории и ее структуры. В ряде случаев имелась оппозиция между первоначальной методологической установкой на организацию знания в данной науке и новым ходом исследования, которое в конечном итоге видоизменило первоначальные установки. Систематизация имеющегося материала и его дальнейшая разработка привели к совершенствованию структуры теории. При этом, если структура экономической теории была более мобильна ко всяким изменениям, то категориальный аппарат теории оставался в данном отношении более консервативным. На последующей стадии вступил в свои права социально-психологический момент развития теории. Речь шла о необходимости публичного размежевания с некоторыми из предшествующих теорий, а следовательно, об устранении из нового учения понятий, хотя и заимствованных у них, однако выполнявших в новых условиях иные функции. Равным образом имела место ориентация на непосредственного адресата, «потребителя» знания и относительное приспособление к его запросам. Центр тяжести разработки структуры теории был перенесен на «микро»-уровень, иными словами, Маркс шел от определения общего направления исследования к разработке отдельных проблем.

* * *

Таким образом, интенсивное изучение химии, последовавшее в 60- 70-х гг., было обусловлено экономическими исследованиями Маркса, а также занятиями другими естественными науками (например, геологией и физиологией) и опосредованно философскими раздумьями Маркса о тех возможных мировоззренческих аналогиях с политической экономией, которые таила в себе химия. Немаловажную роль в усвоении этого предмета в 70-е гг. сыграло и то обстоятельство, что перед непосредственной работой с книгами и составлением на их основе обширных эксцерптов Маркс уже обладал солидными знаниями в этой области. Отчасти источником этих знаний были беседы с Шорлеммером. Однако основу этих знаний составило изучение в пятидесятых годах труда Либиха «Органическая химия в ее применении к сельскому хозяйству и физиологии».

В 1865 г. Маркс в очередной раз приступил к изучению теоретических воззрений Либиха. В одной из эксцерптных тетрадей этого года он законспектировал книгу «Органическая химия в ее применении к сельскому хозяйству и физиологии»[177]). Данный конспект был сделан на фоне изучения работ по политической экономии и страноведению[178]). Первый том монографии Либиха назывался «Химический процесс питания растений». Рассмотрение этой проблемы начиналось с анализа химического состава растений, соединений углерода и азота. В работах Либиха Маркса интересовали проблемы органических кислот, оснований, их изменение в растениях в течение суток, года, всего периода жизнедеятельности. Здесь же был рассмотрен вопрос о химическом обмене растения с атмосферой и почвой в период его полного развития. В частности, был затронут механизм данного обмена, которому способствуют дожди, таяние снегов, гниение останков животных, привнесение удобрений. Основной интерес для Маркса представляли химические основы земледелия, и он выписывал помимо органических веществ сведения о неорганических составных частях вегетации (о сере, калии, натрии).

Переходя к рассмотрению пахотной земли, Маркс отметил рассуждения Либиха о ее происхождении путем выветривания горных пород. Поясним, что выветривание — понятие геологическое, так называется совокупность сложных процессов физического разрушения, химического и биохимического разложения минералов и горных пород. Есть основания полагать, что именно это понятие сыграло кардинальную роль во всех эксцерптах Маркса по естествознанию, так как из всех химических и геологических проблем он особо выделял именно выветривание и его химические основы. Вокруг данного понятия Маркс начал накапливать химико-геологическую информацию, а затем анализировать и систематизировать ее. Причина этого коренилась в том, что выветривание является основополагающим явлением в процессе образования пахотной земли[179]). Маркса интересовали его причины, наличие в почве определенных химических элементов, разнообразие видов почв: песчаники, глинистые, мергельные почвы. Таким образом создавались предпосылки того, что занятия естествознанием велись в тесной взаимосвязи составляющих ее наук. Химия направила интересы Маркса к геологии, а потребность разобраться в сути геологических процессов заставила вновь взяться за учебники по химии. Кроме того, в круг рассматривавшихся проблем все больше вступала не прикладная, а теоретическая химия.

Следующей проблемой, привлекшей внимание Маркса, стал процесс возделывания почвы и в этой связи плодородие и его естественные причины. У Либиха в качестве иллюстрации приводились примеры плодородия в Вирджинии, Йоркшире, Ланкашире. Изучая плодосеменное хозяйство, Маркс подчеркнул положение о том, что можно сделать плодородными самые неплодородные почвы, если привнести в них составные части, которые для них необходимы, и в этой связи он выписал те химические элементы, которые требуются для роста растений, обогащения почвы органическими веществами. Не остались без внимания органические и минеральные удобрения, а также вопрос о естественной основе обеднения стран.

Второй том труда Либиха носил название «Естественные законы полеводства». Книга начиналась с объяснения различия между подпочвой и пахотным слоем почвы. Здесь выяснялись проблемы плодородных и неплодородных земель и поглощающей способности пахотного слоя[180]). Как вытекало из названия книги, а также из проблем, получивших здесь свое освещение, данный раздел учения о земледелии также опирался на геологические науки. Их изучение последовало вскоре.

Важно отметить, что внимание Маркса привлекали и проблемы обработки почвы, различное воздействие лопаты, плуга, бороны, катка на ее плодородие. Значение работ Либиха для экономической системы Маркса было велико, ибо они позволили аргументировать выводы о возможности значительного роста производительности земледелия[181]). Ряд выписок был посвящен дренажным работам, а также различию между плодородием поля и его способностью приносить урожай. Отдавая должное исследованиям Либиха, Маркс зафиксировал количество необходимых неорганических удобрений для различных сельскохозяйственных культур. Не пропустил он и сравнение, сделанное Либихом, о связи сельского хозяйства и экономики. «Составные части почвы — капитал, атмосферные питательные вещества — процент с его капитала», — записывал Маркс, фиксируя, таким образом, мировоззренческие аналогии политической экономии и химии.

Завершался конспект книги Либиха выписками из приложения к ней, где были приведены сведения о сельском хозяйстве и быте Японии и тропических стран. И наконец, в данной эксцерптной тетради имелись выписки Маркса еще из двух работ Либиха. Из одной из них Маркс законспектировал положения теории Либиха о том, что урожай зависит от наличия в почве неорганических веществ, необходимых для жизни растения, а кроме того, о плодосменном хозяйстве. Думается, что так создавались предпосылки для детального изучения неорганической химии и физиологии растений.

Изучение химии привело Маркса к пониманию некоторых фактов из истории молекулярной теории, иллюстрирующих законы диалектики. В письмах к Энгельсу Маркс говорил о Лоране, Жераре и Вюрце (1817-1884) как о творцах молекулярной теории. Энгельс со ссылкой на Шорлеммера уточнял: «Относительно молекулярной теории Шорлем- мер сказал мне, что ее главными авторами являются Жерар и Кеку- ле; Вюрц лишь популяризировал и придал ей более совершенный вид. Он пришлет тебе книгу, в которой изложено историческое развитие вопроса»[182]).

Что касается той книги, которую имел в виду Энгельс, то, по всей видимости, речь могла в то время идти о книге Коппа «Развитие химии». Немецкий химик Копи внес большой вклад в развитие историографии химии. В центре его интересов находилась история химии, оценка роли личности ученых и их достижений[183]). Копп оказал влияние на работы К. Шорлеммера в области истории химии. В опубликованной в 1879 г. книге Шорлеммера по истории химии было сделано посвящение: «Великому историку химии Герману Коппу от его благодарного ученика»[184]).

Работы Шорлеммера были для Маркса основным источником химических знаний того времени. Так, в 1867 г. он сообщал Энгельсу, что ему «чрезвычайно нравится»[185]) учебник Шорлеммера. Речь шла, вероятно, о книге Г. Э. Роско «Краткий учебник химии», немецкое издание которого увидело свет в 1867 г. в редакции Шорлеммера.

В следующем, 1868 г., Маркс изучал статьи Шорлеммера о точках кипения углеводородов[186]). В 1869 г. Маркс получил второе издание книги Роско и Шорлеммера, о чем он сообщал Энгельсу 20 марта 1869 г.: «Большое спасибо Шорлеммеру за второе издание химии. Завтра начну в качестве воскресного удовольствия перечитывать вторую часть, органическую химию (а я предполагаю, что именно здесь надо искать изменений)» м). Из анализа этого письма вытекает, что познания Маркса в химии продвинулись до такой степени, чго он мог следить за новейшими разработками в этой области.

Можно очертить круг интересов Маркса в области химии, сформировавшийся в 50-60-х гг. и обусловивший в 70-80-х гг. преимущественное внимание к определенным проблемам химической науки. Это были история химии, периодический закон, атомно-молекулярная теория, определение молекулярных весов, плотность газов, свойства солей, органические соединения, роль химии в других науках (прежде всего в геологии, физиологии и агрономии), а также в производстве и земледелии.

Выписки Маркса по химии были сделаны по целому ряду источников, в основном по книгам, которые находилась в его личной библиотеке. Предварительное знакомство Маркса с ними доказывает тот факт, что Маркс не просто последовательно конспектировал данные книги, а составлял проблемные эксцерпты на основе всех имевшихся у него источников. Данные проблемные эксцерпты были посвящены уже названным вопросам: атомно-молекулярной теории, органическим и неорганическим соединениям и их взаимодействиям, органическим соединениям как основе физиологических процессов, систематизации знаний об органических кислотах.

Датировка данных эксцерптов затруднительна из-за отсутствия каких-либо авторских указаний на время их создания. Поэтому они датируются самым ранним сроком — выходом в свет последней из эксцерпируе- мых книг, составивших содержание эксцерптной тетради. Следовательно, Маркс не мог начать работу над данными эксцерптами по химии ранее 1877 г.35 ) Вероятно также и то, что к углубленному изучению химии Маркс приступал не один, а несколько раз на протяжении длительного периода времени, о чем можно заключить из того, что и в рамках одной тетради Маркс вновь и вновь возвращался к уже изученным проблемам, не говоря уже о разных тетрадях. Последовательность их создания также может быть установлена лишь с известной долей вероятности. Причем здесь не годятся привычные критерии — более или менее детальное изложение не служит основанием для выяснения вопроса о знакомстве Маркса с предметом, так как, во-первых, он изучал одновременно несколько книг по химии, которые с разной степенью подробности трактовали одни и те же проблемы, во-вторых, ему были и раньше известны эксцер- пируемые источники и, в-третьих, Маркс по нескольку раз обращался к конспектированию по одним и тем же проблемам.

Не исключена, однако, возможность того, что ряд конспектов, в основном таблиц, был составлен им на основе своих более ранних выписок, скорее всего тех, где имелись карандашные пометки, свидетельствовавшие о дальнейшей работе над эксцерптом. В связи с этим можно, и не без веских оснований, предположить, что краткие таблицы формул — результат обработки более подробных эксцерптов. Таким образом Маркс начинал обычно подготовку эксцерптов второго уровня, иными словами, конспектов своих собственных конспектов. В этой последовательности опишем источники, структуру и основные идеи, составившие содержание химических эксцерптов Маркса, подчеркнув при этом, что Маркс занимался актуальными проблемами развития химии того времени, читая книги, делая из них выписки по проблемам, стоявшим на переднем крае развития науки.

Первый из рассматриваемых нами эксцерптов был озаглавлен Марксом «Атомистическая гипотеза»[187]). Маркс использовал здесь книги Мейера, Роско, Шорлеммера[188]) и др. Маркса интересовали проблемы эмпирического базиса атомистической гипотезы, проблемы строения вещества. Он выписывал дату открытия закона постоянных соотношений Пруста (1799-1806), закона кратных соотношений Дальтона (1802-1808) и сведения об основных открытиях, связанных с ними, а также о законах Авогадро, Гей-Люссака, Бойля—Мариотта. Как известно, данные законы, являясь количественными законами в химии, способствовали наряду с другими подведению экспериментального базиса под атомно-молекулярную гипотезу. Интерес Маркса к атомизму, вернее его философской гипотезе, проявился, как известно, еще в период написания диссертации. Однако в данный период изучение химии было продиктовано принципиально иными причинами[189]). На наш взгляд, интерес Маркса к данным сюжетам был обусловлен его вниманием к открытию периодического закона элементов. Как хорошо известно, именно открытия Дальтона, Авогадро легли в основу периодической системы, над которой в 60-70-х гг. работал как Мейер, так и Менделеев[190]).

Маркс сделал выписки по проблемам определения атомных весов на основе плотности газов, зафиксировав в конспекте также и сведения историко-научного характера и обращая внимание на исключения из общих правил. Кроме того, в данном эксцерпте он составил таблицы, по которым можно проследить плотность газов при различной температуре, что также доказывало интерес Маркса к основам периодического закона. Рассматривая газы, Маркс зафиксировал их физические свойства, в частности, способность расширяться при нагревании и конденсироваться при охлаждении. Здесь же затрагивался вопрос о газах и парах, о диффузии газов. При изучении данного раздела химии внимание Маркса было направлено не только на неорганические вещества, но и опять-таки на аналогичные свойства газов органического происхождения.

В тот период одним из важнейших источников конспектирования по вопросам химии был труд Мейера «Современные теории химии». Как уже отмечалось, Мейер был одним из систематизаторов химии, наряду с Менделеевым искавших закон, связывающий химические элементы воедино. Маркс делал выписки, относившиеся к Мейеровской естественной системе элементов, воспроизводя соответствующие таблицы.

Переходя к органической химии, Маркс разбил материал на разделы: особенности углеродов, их строение, физические свойства. В эксцерпте отражено изучение Марксом гомологических рядов, химических реакций органических веществ с неорганическими веществами. Следует особо отметить интерес Маркса к разделам органической химии, трактующим проблемы органических кислот и спиртов. Не остались без внимания понятия изомерии, метамерии, полимерии.

Следующая рукопись, связанная с данной[191]), представляла собой табличное изложение изученного материала. Здесь он получил свое предельно краткое изложение. Таблицы составлялись по критерию: металлоиды — металлы. В них были занесены элементы, их атомные веса, основные соединения[192]). Группировка и перегруппировка материала не сопровождалась каким-либо комментированием. И дело тут не в абстрактности объекта исследования. Забегая вперед, отметим, что при изучении не менее абстрактной математики Маркс давал свои обширные комментарии относительно метода дифференцирования. У Маркса просто отсутствовала задача создания собственной концепции химии. Это обстоятельство избавляло от необходимости выхода за пределы анализа наличного знания.

Этим рассуждениям отвечает и следующая эксцерптная тетрадь по химии, возникшая, по всей вероятности, после рассмотренной выше[193]).

Обложка данной тетради была снабжена заголовком «Табличное (изложение) по химии II». На страницах тетради имелись карандашные пометки, свидетельствовавшие о том, что и с этим эксцерптом велась дальнейшая работа. Маркс, по своему обыкновению, не указывал авторов, которых он изучал. Однако по стилю выписок можно заключить, что у него и на этот раз было несколько источников. Многие данные взяты из учебников, которые были в личной библиотеке Маркса, а именно из уже упоминавшихся книг Мейера, Роско и Шорлеммера[194]). Как следует из заголовка тетради, ее содержание составляли таблицы, посвященные исключительно проблемам физиологической химии, а точнее описанию веществ, содержащихся в живом организме. Данные таблицы были заполнены химическими формулами и пояснениями к ним, включавшими названия химических веществ, способы их образования, роль в живом организме. Структура эксцерпта не совпадала со структурой использованных источников[195]).

Источники, которые изучал Маркс, были построены по принципу изложения от простого к сложному. И если при изучении источника им избиралась другая последовательность изложения материала в конспекте, то это говорит прежде всего о наличии у него познавательной задачи, отличной от от усвоения системы категорий той или иной науки. На наш взгляд, эта задача вытекала из параллельного изучения трех наук — геологии, физиологии растений и самой химии — и заключалась в познании живой и неживой природы на всех уровнях их взаимодействия.

К тетради примыкали непронумерованные страницы, где давался список, которым Маркс открывал изложение органических кислот (кислоты жирного ряда и др.). При составлении данной таблицы Маркс мог использовать начало своего же эксцерпта, где были перечислены праісгически те же самые кислоты. В процессе работы Маркс обращался к началу данной рукописи, о чем свидетельствовали карандашные пометки: нумерация кислот, в основном совпадавшая с их изложением на непронумерованных страницах.

Еще одна рукопись «Табличное (изложение) по химии II»[196]) также содержала выписки из «Краткого учебника» Роско и Шорлеммера, из «Подробного учебника» тех же авторов, точнее из его второго тома, а также из «Учебника углеродных соединений» Шорлеммера[197]). Переходя непосредственно к органической химии, Маркс выписал информацию, относящуюся к жирам и родственным им соединениям, затем следовали парафины. При этом приводилась форма радикалов парафинов, альдегидов, спиртов, жирных кислот. Данное изложение дополнялось таблицами угольных гидратов, ароматических соединений, алкалоидов, мочевины и родственных ей соединений. И наконец, указывался переход к физиологической химии, где прежде всего акцентировалось внимание на белках, как субстанции растений и животных.

Одной из последних эксцерптных тетрадей Маркса по химии была тетрадь, где наряду с математическим выкладками имелась запись химических формул, источником которой был «Учебник углеродных соединений» Шорлеммера[198]). Однако все эти формулы Маркс мог выписать из своих предшествующих экспертов[199]). Упомянем также еще один экс- церпт, находящийся в тетради, на обложке которой значилось «II (Таблицы по неорганической и органической химии)». Она содержала выписки из «Учебника углеродных соединений» Шорлеммера[200]). Эксперт открывался определением парафинов и сведениями об их физических свойствах. Затем следовали выписки о воздействии неорганических веществ на парафины. Как и раньше, таблицы составляли главную особенность данного ряда эксцерптов[201]). В эксцерпте имелись и другие таблицы, в частности таблица соединений метила и соединений метана. За всеми этими выкладками явно угадывалось желание проследить взаимодействие органических и неорганических веществ.

* * *

Очевиден вывод, что Маркс изучал химию основательно, по нескольку раз возвращаясь к одним и тем же темам, и с явным намерением перейти от элементарных основ к более сложным, с теоретической точки зрения, и более конкретным, с философской точки зрения, разделам органической химии. Химия была той наукой, которая исторически и логически легла в основу всех естественно-научных занятий Маркса. Значение этой дисциплины для политической экономии подчеркивалось всеми без исключения экономистами, писавшими о связи политической экономии и естествознания. Сами химики, в частности Либих, в своих работах убедительно доказывали важную роль химии в сельском хозяйстве. Поэтому с 50-х гг. XIX в. в связи с разработкой экономического учения и в особенности теории земельной ренты Маркс пришел к выводу о необходимости изучения химии, считая, что в вопросе об убывающем плодородии почв последнее слово принадлежит именно ей. Основываясь на том, что развитие экономики хронологически связано с открытиями естествознания, Маркс при изучении химии отмечал ее основные вехи.

Химия стала для Маркса посредствующим звеном между его экономическими разработками и изучением геологии, так как именно в процессе изучения книг Либиха Маркс пришел к выводу о необходимости специального изучения геологического процесса выветривания, как естественной основы образования плодородных почв. Изучение геологии, з свою очередь, обусловило потребность в более углубленном изучении отдельных разделов химии, которые объясняли химические процессы, происходящие в скальных породах в результате выветривания.