Ill

Еще большие разрушения выпали на долю молодой русской промышленности. По оптимистическим данным высшего совета народного хозяйства, стоимость производства всей добывающей и обрабатывающей промышленности равнялась в 1920 г. 584 млн зол. руб., т.е. 10-11% производства 1913 г. Сравнение 1920 и 1921 гг. с 1916 г. показывает для ряда отраслей промышленности следующее (в млн пуд.) (табл. 1):

Таблица 1 Показатель 1916 г. 1920 г. 1921 г. В%к 1916 г. Выплавлено чугуна (без Польши 221,8 6,3 7,3 2,6 3,1 и Финляндии) Производство железа 195,0 9,1 - 4,6 - (без Польши и Финляндии) Добыча каменного угля 2101,0 462,0 520 23 25 каменного угля в Донецком 1752,0 276,0 350 16 20 бассейне нефти 602,1 229,0 236 38 39 железной руды 558,0 9,4 12 1,7 2,1 медной руды 69,0 0,2 - 0,3 - соли 122,0 37,2 - 30,0 - Собрано хлопка в Туркестане 17,0 0,85 0,7 5,0 4,8 Производство хлопчатобумажной 20,0 0,84 1,1 4,2 5,5 пряжи Собрано льняного волокна 31,0 2.0 1,1 6,6 4,7 Производство льняной пряжи 3,1 0,8 0,8 25 25 Производство сахара 85,5 5,0 2.5 6,0 3 Производство спичек (млн ящ.) 4,2 0,6 - 15,0 -

Выше других отраслей держится добыча нефти, соли, производство льняной пряжи (из старых запасов волокна), производство спичек и, наконец, добыча угля. Вследствие прекращения военных действий некоторые отрасли даже обнаружили в 1921 г. незначительный подъем по сравнению с 1920 г.

Добыча нефти в 1921 г. осталась приблизительно та же, что и в 1920 г. Но добыча в главном районе - в Баку - продолжала падать: 1919 г. - 269 млн пуд., 1920 г. (советский режим с апреля) - 176 млн пуд., 1921 г. - 157 млн пуд. До революции работало около 3500 скважин, теперь работает около 1000. Много скважин залито водой. Большевики не надеются сами поставить добычу и предполагают отдать бакинскую нефть иностранным концессионерам. Вывоз нефти и нефтяных продуктов из Баку был в 1921 г. больше вывоза 1920 г. (167 млн пуд. против 96 млн пуд. при 360 млн пуд. в 1916 г.). Но это достигнуто исключительно благодаря большим запасам нефти, захваченным большевиками. По расчетам Главтопа, такой же вывоз можно будет произвести и в 1922 г., но это к 1 октября 1922 г. исчерпает запасы нефти в Баку, даже если добыча будет не меньше добычи 1921 г. Вообще, советское хозяйство жило теми запасами, которые оно получило от «капиталистического» строя. Эти запасы доходили до 1 млрд пуд.

Таково положение промышленности. Крушение социалистических методов управления промышленностью ярче всего сказалось на положении рабочих. Не говорим уже о подневольном труде, который поставил нынешнего номинального властителя России в положение каторжника. Но и материально рабочий доведен до такой степени обнищания, что в Москве, т.е. в центре социального попечения, в наиболее привилегированных предприятиях, рабочие, в том числе высокой квалификации, получают, в результате новой улучшенной системы оплаты, в месяц от 1 руб. 43 коп. до 7 руб. 42 коп. золотом при переводе на золото всего их заработка. Это составляет от 1/20 до 1/3 заработка чернорабочего в 1913 г., если даже не считать уменьшения покупной силы золота за это время. Таков index реальных завоеваний революции для рабочего. Транспорт советской России представляет типичную картину: с одной стороны, по магистралям пропускаются для целей большевистского управления поезда со спальными вагонами и ресторанами, с другой стороны, 1/2 сети почти совершенно закрывается. Так, по докладу Дзержинского, дороги разделены на 3 категории: 1) магистрали (28 ООО вер.) - их решено снабдить необходимым полностью, 2) линии, подводящие к магистралям (12 ООО в.) - их решено снабжать лишь на 50% и 3) остальные линии (23 ООО в.) - их решено снабжать на 30%. Если учесть отставание действительного снабжения от бумажных планов, то ясно, что лишь 28 ООО вер. будут сколько-либо функционировать. В 1921 г. железные дороги перевезли всего 10% того, что они перевозили до войны. Даже по сравнению с 1920 г., несмотря на новый курс, грузооборот упал с 1840 пудо-верст (п.-в.) на 1 версту до 1526 п.-в. Замирание транспорта особенно ярко сказывается в увеличении в 1921 г. числа неиспользованных вследствие недостатка топлива здоровых паровозов и вагонов. Вот показательные сравнительные числа для 1920 и 1921 гг.: Показатель 1920 1921 Всего паровозов 6962 6985 % больных паровозов 58 60 Неиспользованных паровозов 305 1834 Всего товарных вагонов 313 236 288 644 % больных товарных вагонов 22,5 28,5 Неиспользованных товарных вагонов 17 836 46 305

К этому надо прибавить массовые хищения грузов и громадную дефицитность дорог. Советская власть отказалась от коммунистического начала бесплатности перевозок и с 9 июля 1921 г. ввела плату за проезд. Но борьба с бесплатными пассажирами непосильна для большевиков, и «рабоче-крестьянская инспекция» обнаружила, что до 80% ездит по бесплатным билетам различных советских учреждений.

Яркое выражение экономического краха советской власти представляет падение советской валюты. Финансовое хозяйство большевиков обнаруживает растущие дефициты. В 1918 г. дефицит равнялся 44,9 млрд руб. (при доходах в 1,8 млрд руб.), в 1919

г. - 167,7 млрд руб. (при дох[одах] в 48,9 млрд руб.), в 1920

г. - 1 трлн руб. (при дох[одах] в 150 млрд руб.). Колоссальные дефициты покрывались потреблением запасов прежней хо

бі

зяйственной деятельности страны, растратой золотого фонда, который к ноябрю 1921 г. сократился до 114 млн зол. руб. (+ несколько пудов платины и ок. 1000 каратов бриллиантов), а по новейшим данным подходит к концу; но главным образом дефициты покрывались выпуском бумажных денег. Однако этот источник становится все менее доходным, так как ценность советского рубля падает быстрее увеличения количества денег. По расчетам Струмилина (Экономическая жизнь. 1921. 29 окт.) к началу 1921 г. количество денег возросло сравнительно с довоенным временем в 674 раза, а ценность рубля упала в 12 900 раз, т.е. в 19 раз сильнее. Народный комиссар по финансам Крестинский, беря преувеличенную ценность рубля в 1921 г., все же приходит к следующему печальному для советских финансов расчету: Год Выпущено млрд бум. руб. Дало ценность, млн зол. руб. 1918 34 528 1919 163 300 1920 955 200 1921 10 000 Значительно менее 200

Помощник Крестинского, Преображенский, вынужден был ввиду этого сравнить советский эмиссионный аппарат с ведром, в днище, которого имеется увеличивающаяся дыра. Скоро дыра будет во все днище и «тогда этим ведром ничего из населения больше уже не вычерпать». Декреты 15 сентября 1921 г. о новых миллионных купюрах и 3 ноября 1921 г. о новых рублях, равных 10 000 старых руб., а также громадные новые эмиссии еще более уронили ценность советского рубля. 1 февраля 1922 г. официальный курс золотого рубля, установленный в Москве Государственным банком, равнялся уже 150 тыс. сов. руб., а рыночный курс превышал 220 тыс. руб[лей]. Преображенский (московская «Правда» 1922. 29 янв.) предвидит, что к 1 июля 1922 г. золотой рубль дойдет до 500-600 тыс. советских руб[лей]. Ибо впереди предстоят ни с чем не сравнимые выпуски. Бюджет на 9 месяцев 1922 г. путем подтасовки цифр и произвольного пересчета на золотые рубли сведен Крестинским с дефицитом всего в 305 млн зол. руб. (доходы 1572 млн зол. руб., а расходы 1877 млн зол. руб.). Если даже дефицит не окажется большим, для покрытия его придется, по расчету самого Крестинского, выпустить бумажных зна- ков на 20 трлн руб. Но при этом взят курс золотого рубля в 66,6 тыс. руб., а он уже в январе официально равнялся 150 тыс. руб. Если же взять почти достигнутый в январе курс в 250 тыс. руб., то 300 млн зол. руб. потребуют нового выпуска 75 трлн советских] руб[лей]. Таковы перспективы.

Это исчерпание ресурсов и весь крах коммунистического хозяйства побудили Ленина и его сторонников предложить иностранным капиталистам концессии на использование природных богатств России и на промышленные предприятия, равно как пойти на сдачу в аренду предприятий туземным капиталистам. Что касается аренд (допущенных декретом 5 июля 1921 г.), то они осуществились лишь для мелких предприятий. По данным относительно Украины, на 1 января 1922 г. было сдано в аренду 6015 предприятий, из них 4953 мелких мельниц и 379 маслобойных заводов. В великороссийских губерниях из 4460 предприятий, предназначенных к сдаче, сдано было 2044, причем на 1 сданное предприятие приходится всего 8 рабочих. 68% сданных предприятий составляют «маленькие мельницы». Все это такие мелкие предприятия, которые раньше совсем не входили в статистику промышленных предприятий. Из этого видно, что сколько-либо крупный капитал на аренды у большевиков не пошел. Ибо, если такой капитал у кого-либо имеется, то владелец не захочет вкладывать его в аренду ввиду полного бесправия арендатора, зависимости его от совета народного хозяйства, от рабоче-крестьянской инспекции и от чека, а также ввиду постоянной возможности аннулирования договора. Еще менее успешно шла до сих пор выдача концессий иностранцам. Пока известно лишь о сдаче американской компании Алапаевских асбестовых рудников на Урале, о почти законченном «полуконцессионном» договоре с группой американских рабочих на эксплуатацию части Кузнецкого бассейна и Надеждинского завода на Урале, а также о подготовленной, а может быть уже совершившейся, сдаче больших имений Фальц-Фейна (Asksnia Nova и др. в Таврической губ.) немецкой группе. Та обстановка окружающего бесправия и зависимость от «трибуналов революционной совести» и коммунистических профессиональных союзов, которые отталкивают всякого серьезного и делового иностранного капиталиста, подробно изложены в известном письме Лесли Эркхарта к Красину от 11 октября 1921 г.

Ввиду неудачи с концессиями, большевики в последнее время стали создавать смешанные государственно-частные пред- приятия, возвращая с этой целью некоторые имущества их владельцами. Так, государственный трест «Северо-Лес» (для эксплуатации лесов в Архангельской и других северных губерниях) преобразовывается в акционерное общество «Англо-Руссо- Лес». Часть акций получает государство, часть англичане за вносимый ими капитал, а часть получают прежние владельцы лесов и лесопильных заводов с торговым домом Шалит во главе. Создано также акционерное общество для торговли кожей. Капитал его в 15 млн зол. руб. разделен на 15 ООО акций, из которых государство и Центросоюз подписываются на 11 ООО акций и группа капиталистов, с Штейнбергом и Томиным во главе, на 4000 акций. Штейнберг ставится во главе предприятия в качестве директора-распорядителя. Но и эта форма привлечения частных капиталов пока является исключением. В последнее время наблюдается даже усиление оппозиции крайних коммунистических течений против расширения сферы частных предприятий. Вместо них усиленно идет перевод коммунистических предприятий «на начала хозяйственного расчета» и превращение их в так называемая государственные тресты (декрет 12 августа 1921 г.). Последние представляют объединения государственных промышленных предприятий с широкой самостоятельностью в деле заготовки топлива, сырья и продовольствия. Таких трестов, по словам Богданова, уже существует свыше 40 (лесные, табачный, сахарный, химические, текстильные, горные, металлургические и др.), предстоит еще образование до 30 трестов. Тресты предположено объединить в синдикаты и для финансирования их создать Торгово-промышленный банк. Однако это делается не из желания пробудить личную инициативу, а, главным образом, с целью спихнуть с ?ебя заботу о снабжении. На практике свобода трестов и хозяйственный расчет пока вылились в разбазаривание, т.е. в распродажу запасов товаров, а часто и материалов для производства. Таким образом, новая политика дала лишь новую формальную группировку коммунистических хозяйств, но не создала новой здоровой экономической базы. А потому и при этой политике пока надо ожидать не расширения производства, а дальнейшего банкротства советской промышленности.

Так, колеблясь между коммунизмом и концессиями и с каждым месяцем все более разрушая хозяйство России, мечется советская власть.