2. Катон, Варрон, Колумелла о рабовладельческом хозяйств

Во II-I в. до н.э. Древний Рим переживал кризисный период. Как упоминалось, кризис был всеобъемлющим. В области экономики он был вызван переходом от мелкой земельной собственности к крупной, от производства свободных крестьян к крупному хозяйству, основанному на рабском труде.

Ведение крупного хозяйства выдвигает проблемы, которых не было в мелком крестьянском хозяйстве. Товарность крестьянского хозяйства невелика, все производится в основном для собственных нужд. Для виллы важен рынок, она зависит от спроса на продукцию, от расстояния до рынка. Трудовая мотивация крестьянина очевидна, за рабом нужен контроль, возникает проблема организации достаточно большого количества рабов для выполнения различных работ. Вилла должна располагать оборудованием, пригодным для производства в гораздо большем масштабе, чем крестьянское хозяйство. Какой производительности надо иметь масляный и винный пресс, если вилла располагает 100 югерами (25 га) земли, где купить лучшие жернова для мельницы, следует ли покупать раба-виноградаря (дорогая покупка!), как лучше всего сочетать садоводство и полеводство, следует ли сразу вкладывать средства в хозяйственные постройки или делать это постепенно? Подобные практические вопросы возникали перед каждым владельцем крупной земельной собственности.

Для древних римлян вообще был характерен практический склад ума.

До нас дошли три древнеримских сочинения, специально посвященных этим вопросам: «О земледелии» Катона Старшего, «О сельском хозяйстве» Варрона и «О сельском хозяйстве» Колумеллы.

Эти три автора писали в разное время, но их подход к проблеме одинаков. Все сочинения - практические руководства для владельца виллы средних размеров.

Марк Порций Катои Старший (234-149 г. до н.э.) был яркой личностью в политической жизни Древнего Рима. Не будучи аристократом по происхождению, он был бескомпромиссным защитником аристократических привилегий и в то же время резко выступал против отдельных представителей нобилитета. Катон был ярым поборником старинных римских устоев и традиций, основу которых составляло мужество, понимаемое как храбрость, верность долгу, противостояние соблазнам, соблюдение достоинства, умеренности и строгости. Верный этим принципам, он не боялся навлечь на себя гнев нобилей. Много лет Катон боролся против роскоши. Будучи избран в 184 г. до н.э. цензором , он ввел налог на роскошь, исключил из сенаторского списка некоторых сенаторов, которых посчитал недостойными столь высокого звания, уменьшилось и число всадников.

Катон был последовательным противником Карфагена, обоснованно опасаясь, что рост его экономической мощи создает опасность для Рима. Каждую свою речь в сенате Катон заканчивал знаменитой фразой: «Впрочем, я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен». Катон скончался в возрасте 85 лет. В год его смерти началась последняя война с Карфагеном. Город был взят римлянами, сожжен дотла и сровнен с землей. Место, где он стоял, было предано проклятию.

Фигура Катона осталась в мировой истории образцом сурового, непреклонного и неподкупного политического деятеля. Катон жил в переломное время, на его глазах происходили экономические, социальные и культурные перемены в обществе.

Трактат «О земледелии» был одним из ряда написанных им сочинений, представлявших по замыслу автора собственно римскую (в отличие от греческих заимствований) систему знаний по различным сферам практической деятельности: сельскому хозяйству, медицине, ораторскому искусству, военному делу, юриспруденции.

Таким образом, исповедуя традиционные взгляды в морали, политике, противостоя возрастающей эллинизации римской культуры и быта, Катон был далеко не столь консервативен в экономических вопросах. И в своей практической деятельности землевладельца, и в трактате «О земледелии» Катон выступает как типичный рабовладелец, хотя начинает сочинение в полном согласии со старыми римскими представлениями.

Катон решительно предпочитает земледелие всем другим занятиям. Он утверждает, что из земледельцев выходят самые лучшие воины; занятие земледелием является наиболее надежным и благочестивым, а земледельцам чужд дурной образ мыслей.

Излагая преимущества земледелия в духе старых римских традиций, Катон совершенно не замечает, что их социальной основой было свободное крестьянство. Оказывается, что под «добрым земледельцем» он подразумевает вовсе не свободного римского землепашца, а землевладельца, ведущего рабовладельческое хозяйство, связанное с рынком.

При том, что Катон по натуре был исключительно цельным человеком, двойственность и противоречивость его позиции, как следствие сосредоточенности на поверхностных явлениях, здесь очевидна.

Сочинение Катона предельно насыщено разнообразными советами. Катон не забывает далее разъяснить владельцу виллы, как надо правильно молиться богам. Учитывая менталитет древних римлян, это наставление вовсе не было излишним.

Катон описывает, какой должна быть «идеальная» вилла, обеспечивающая при правильном ведении хозяйства хорошие результаты.

Катон советует, покупая виллу, обращать внимание на то, сколько имеется прессов и сосудов для хранения вина и другой продукции, считая, что лучше, если их будет немного, чтобы не было излишних расходов при покупке. Это следует очевидно понимать как совет ограничиваться лишь необходимым количеством оборудования.

Важный раздел сочинения посвящен агротехническим приемам: как надо удобрять посевы, пропалывать, собирать урожай, хранить его, перерабатывать и, наконец, продавать конечные продукты сложного производства. Здесь и рецепты изготовления хорошего вина и подробные правила содержания, кормления скота и ухода за ним. Катон обобщил опыт не только земледельцев Италии, но и Греции и даже Карфагена, где он побывал в 153 г. до н.э., что явно идет в разрез с его замыслом дать истинно римскую систему знаний.

Считается, что Катон, перечисляя культуры, которые должны присутствовать в лучшем имении, расположил их по степени доходности. На первое место он поставил виноград, а на последнее - хлебное поле. Учитывая конкуренцию привозимого из колоний дешевого хлеба, это не лишено оснований, хотя впоследствии Варрон оспаривал это мнение.

Серьезное внимание уделил Катон вопросу организации рабского труда. Этот вопрос является важнейшим для успешного ведения рабовладельческого хозяйства. Катон указывает «оптимальное» количество рабов для вилл определенного размера и специализации. Для обслуживания виноградников площадью в 100 югеров необходимо 16 рабов, а на оливковой плантации в 240 югеров достаточно 13. В действительности рабов бывало больше, однако Катон описывает «идеальную» виллу. Сельскому хозяйству присущ сезонный характер, держать же количество рабов, необходимое для уборки урожая, невыгодно. Рабов надо содержать и в межсезонье, когда невозможно полностью занять их работой. Катон предлагает привлекать наемных работников в период съема урожая. Катон приводит образцы договоров, заключавшихся с артелями, убиравшими оливки и виноград. Не всегда речь шла об оплате деньгами, могла применяться и натуральная оплата в виде некоторой доли урожая. Рабовладельческое хозяйство было в своей основе натуральным и даже такие хозяйственные формы, как аренда, могли носить натуральный характер. Катон, например, сдавал овечье стадо в 100 голов, получая оплату натурой - молоком и творогом.

Договоры, приводимые Катоном, свидетельствуют, что он учитывал наличие коммерческих интересов у владельцев вилл уже во II в. до н.э. В датьнейшем для рабовладельческого хозяйства было характерно сочетание натурально-хозяйственных и товарных черт. Рабовладельцы стремились обходиться собственными силами, а в случае необходимости прибегали к наемному труду. Интересны следующие примеры, относящиеся уже к I в. н.э. Из одного письма Плиния Младшего узнаем о привлечении городских рабов, т.е. не живших в имении, а составлявших личный штат хозяина, к сбору винограда . В другом письме Плиний Младший сообщает, что продал урожай винограда на корню . Купившие этот виноград съемщики брали на себя организацию уборки и реализацию по рыночным ценам. Разница между ценой продажи собранного урожая и покупной плюс издержки на сбор урожая и составляла, очевидно, чистый доход таких съемщиков. Разумеется, съемщики рисковали, если их ожидания относительно рыночной цены винограда оказывались завышенными. Именно это и произошло в описываемом Плинием Младшим случае. Он, желая продемонстрировать свою приверженность справедливости, сделал скидку с оговоренной ранее цены всем съемщикам. Тем, кто внес задаток, были сделаны еще и дополнительные скидки, пропорциональные его величине . На языке современных экономических представлений Плиний Младший заботился о своей деловой репутации, не стремясь к получению максимального краткосрочного дохода, а рассчитывая на благоприятные условия в более длительном периоде времени: «Дорого обошелся мне этот расчет или эта мягкость, но это стоило сделать: по всей области хвалят этот новый вид

СКИДКИ>Л

Позиция Катона по отношению к рабам вполне однозначна: раб является такой же вещью, как и другие орудия и задача владельца использовать эту «вещь» как можно эффективнее. Плутарх в биографии Катона сообщает, что в молодости Катон ел с рабами за одним столом ту же

-5

пищу и пил то же вино, что и они . Будет ошибкой считать это свидетельством человеческого отношения Катона к рабам. Столь необычное поведение говорит лишь о его приверженности идеалу суровой римской простоты и является далеким отголоском старых обычаев времен патриархального рабства, когда совместная трапеза хозяина с рабами была общепринятой.

И все же необходимо отметить принципиальное отличие в понимании рабства в Древнем Риме и Древней Греции. Если у Аристотеля рабство является следствием природных свойств отдельных людей и даже народов, которые по природе своей предназначены быть рабами, то римское законодательство, признавая рабство законным, одновременно считало его противным естеству. Таким образом, рабство признавалось ситуационным явлением: человек мог быть рабом, а мог и не быть, если изменялась ситуация. Никакой фатальной предопределенности не существовало. В сатирическом романе Петрония «Сатирикон», написанном в I в н.э., разбогатевший вольноотпущенник Тримальхион восклицает на пиру: «Друзья, ...рабы тоже люди: одним с нами молоком вскормлены, и не виноваты они, что Рок их обездолил» .

Это важное отличие римского понимания рабства оказало влияние на эволюцию отношения к рабам в трудах Варрона и Колумеллы и других, вплоть до Сенеки.

Каким же образом Катон предлагал выжимать из раба-«вещи» как можно больше? Советы Катона были бесхитростно рациональны. Он считал, что раб не должен голодать. У Катона раб, занятый на тяжелой работе,

л

получает 5 римских фунтов хлеба в день (около 1650 г.) . Когда летом в рацион рабов добавлялся инжир, Катон не забывал урезать хлебный паек на целый фунт (около 330 г.).

Сколько должен сделать раб в течение дня? Катон знает производительность рабского труда: по тяжелой почве раб должен вспахать 1 югер за три дня, по более легкой - за двое суток; мотыгой обрабатывать от 3\5 до 3\4 югера за день. И так во всем. Каждый раб должен был выполнять определенный «урок» по виду и объему работ. Так можно контролировать рабов, особенно когда хозяин отсутствует какое-то время. Раб никогда не должен оставаться праздным, он никогда не должен отдыхать. Даже в дни праздников, когда работать в поле было не принято, рабы должны вскапывать огород, убирать в доме, чинить дороги. В дождливую погоду пусть раб моет бочки, вывозит навоз, чистит семена и т.п. По мысли Катона раб постоянно должен быть занят, и дело здесь не только в экономической целесообразности. Чем меньше времени у раба на размышления о собственном положении, чем меньше возможностей для общения с другими рабами, выходящего за пределы хозяйственной деятельности, тем он покорнее, тем лучше работает на хозяина.

Рабу полагается лишь одна туника и один плащ в год. Изношенную рабскую одежду Катон не советует выбрасывать, потому что из нее можно пошить лоскутные одеяла для тех же рабов. Если раб состарился или приобрел заболевание, то его следует продать как старую ненужную в хозяйстве вещь.

Проводя со свойственной ему прямотой линию давления на рабов во всем, Катон все же учитывал, что раб, по сути, не вещь, а человек. Правда, это проявлялось по преимуществу в негативном плане. Не строптивый, хорошо работавший раб «поощрялся» тем, что работал раскованным. В противном случае Катон не гнушался применять опыт столь нелюбимых им карфагенян и заковывал рабов в цепи. Катон советовал выделить из рабов особо доверенного надежного раба и поставить его управителем виллы - вилликом. В обязанности виллика входило, между прочим, следить за настроениями рабов, что было не лишним, так как рабы нередко совершали побеги. Плутарх в жизнеописании Катона отмечает, что он постоянно сеял раздор и рознь между рабами, считая согласие между ними опасным для себя. Это же Катон советует делать и другим владельцам имений.

Может показаться, что Катон придерживался исключительно жесткой и даже жестокой позиции по отношению к рабам. Безусловно, мягкой ее не назовешь. Однако действительность была намного хуже катоновской жесткости. В 138 г. до н.э. произошло первое крупное восстание рабов в Сицилии. Обращение сицилийских землевладельцев со своими рабами было исключительно жестоким. Историк Диодор Сицилийский отмечает, что они сверх всякой меры обременяли подневольных работой и очень мало заботились об их одежде и пропитании. Позиция Катона по отношению к рабам существенно отличается от практики алчных римских всадников, стремившихся немедленно выжать из рабского труда доход любой ценой. Перед нами рабовладелец, сознающий ценность раба как имущества. Это имущество он предпочитает использовать, преследуя не сиюминутные цели, а более разумно. В одном месте Катон даже призывает угождать пахарям, чтобы они лучше ухаживали за волами, на которых пахали. Будучи опытным государственным деятелем, Катон сознавал не только экономическую несостоятельность хищнической эксплуатации рабов по сицилийскому образцу, но и ее политическую опасность. Он предлагает другую модель эксплуатации рабов, основанную на соображениях рациональности.

Следующий после Катона Старшего римский автор, оставивший трактат «О сельском хозяйстве», Марк Теренций Варрон (116-27 г. до н.э.) был столь же яркой личностью, как и Катон. В отличие от него, Варрон был аристократом по рождению, он родился в богатой всаднической семье. Варрон получил обширное и глубокое по тем временам образование; он специально выезжал для завершения образования в Афины, где слушал лекции видного греческого философа Антиоха Аскалонского. Варрон был ученым-энциклопедистом, писателем и поэтом. Он принимал деятельное участие в общественной жизни, занимал административные и военные посты, участвовал в нескольких войнах. Его литературное и научное наследие уникально как по объему, так и по широте охвата различных отраслей знания, разнообразию сюжетов и жанров. Общее количество его сочинений в различных областях знаний литературы и искусства достигает 70 (в 620 книгах). До нас дошли лишь три книги трактата "О сельском хозяйстве", часть трактата «О латинском языке» и фрагменты других произведений. Варрон еще при жизни пользовался непререкаемым авторитетом. В течение всего периода античности научные знания оставались в очерченных им пределах.

О чем бы ни писал Варрон как истый римлянин, он преследовал практические цели. Его непревзойденная эрудиция всегда служила решению практических задач.

По политическим убеждениям Варрон был республиканцем. В гражданской войне Цезаря с Помпеем он сражался на стороне Помпея, однако впоследствии примирился с Цезарем и по его поручению организовал в Риме общественную греко-латинскую библиотеку, которой и руководил.

Варрон жил в I в. до н.э., в сложную эпоху перехода от республики к империи. Процессы, начавшиеся во Пв. до н.э. в этот период предельно обостряются. Войны в течение II в. до н.э. привели к огромному росту числа рабов, мелкие крестьянские хозяйства практически исчезают, чрезмерно возрастает люмпен-пролетарский слой населения, провинции Рима стонут под бременем налогов, от лихоимства наместников и грабежей римской солдатни. Крупная земельная собственность достигает монструозных размеров'. Экономический и политический кризис сопровождался кризисом традиционной римской религии. Распространяются различные суеверия, восточные культы, система духовных ценностей подвергается деструкции. В этих условиях Варрон, как в свое время Катон, ищет опору в традиционных римских ценностях. В своих поэтических «Менипповых сатирах» он высмеивает пороки современного ему общества, противопоставляя нечестивости, разврату, вероломству, продажности суровый древнеримский идеал мужества.

Варрон оставил след не только в экономической мысли Древнего Рима. Упомянутые «Менипповы сатиры» оказали влияние на величайшего римского поэта Горация . Не сохранившееся сочинение Варрона «Древности дел человеческих и божественных» часто цитировали другие писатели.

Варрон определил дату основания Рима, получившую широкое распространение, он первым ввел в литературу биографический жанр, процветающий и поныне.

Трактат «О сельском хозяйстве» Варрон писат в 30-х годах I в. до н.э. Круг вопросов, которые затрагивает Варрон, близок к тому же у Катона. Большее внимание он уделяет полеводству, а не садоводству и виноградарству. Интерес представляет критика некоторых положений Катона, которую дает Варрон. Катон считал важнейшими признаками виллы, определяющими ее доходность, размер угодий и специализацию. Варрон считает главным землю, ее пригодность для выращивания тех или иных культур и плодородие. Он скептически относится к катоновской классификации культур по их доходности, полагая, что в зависимости от характера почв наибольший доход могут приносить вовсе не виноградники, а хорошие луга. Варрон более обоснованно подходит к определению соотношения между площадью имения и количеством рабов, необходимых для его обслуживания. Он считает, что наряду с размерами имения роль играют характер почвы и приемы, применяемые для повышения культуры земледелия.

Серьезное внимание Варрон уделяет скотоводческому хозяйству. Рост крупного землевладения приводит, таким образом, к экстенсивным формам ведения сельского хозяйства, к развитию крупных хозяйств, слабо связанных с рынком. Варрон упоминает о латифундиях, где были собственные ремесленники, обслуживавшие внутренние потребности. У Варрона основной интерес вызывают имения, работавшие для сбыта продукции на рынке.

Интерес представляет следующее замечание Варрона: «Имения, у которых по соседству есть места, куда удобно ввозить и продавать произведения своего хозяйства и откуда выгодно ввозить то, что требуется для собственного хозяйства, такие имения уже по этой причине доходны» ..

Это очень верное наблюдение заставляет вспомнить разработанную намного позже в ХУШ веке английским экономистом Давидом Рикардо теорию дифференциальной ренты.

Главный предмет размышлений Варрона - проблема рабского труда. Необходимо отметить существенную эволюцию взгляда на проблему, по сравнению с Катоном. Несмотря на то, что именно Варрону принадлежит определение раба как говорящего орудия, он глубже понимает роль труда раба как важнейшего фактора, создающего богатство хозяина, и четко осознает важность заинтересованности раба в результатах труда.

Варрон видит решение этих проблем в смягчении условий рабства, начиная от увещеваний вместо телесных наказаний, лучшего питания и одежды и заканчивая наделением раба некоторой собственностью (пекулием). Он рекомендует хозяевам позаботиться о том, чтобы у раба был пекулий. Расчет очевиден. Раб с пекулием работает лучше, потому что надеется накопить средства для выкупа. Рабам-вилликам, которые управляют имением, Варрон предлагал предоставить пекулий, которым они могли распоряжаться, хотя он и являлся собственностью владельца виллы. Вилликам следует разрешить иметь рабыню-сожительницу и детей, т.е., по сути, семью. Варрон рекомендует обязательно женить пастухов, кочевавших по всей Италии с хозяйскими стадами. Пастухи были наиболее ненадежным элементом среди рабов, вдали от хозяйских глаз они нередко занимались грабежом и разбоем. Семья позволяла хозяину крепче держать этих своевольных людей в руках. Кроме того, дети рабов также становились рабами, которые, по расчету Варрона, должны быть более привязаны к имению.

Причин такого существенного изменения взгляда на раба и рабский труд несколько. Вспомним, что римское понимание рабства не исключало в принципе подобной эволюции. Ко времени, когда Варрон писал свой трактат, в прошлом осталось грандиозное восстание рабов под предводительством Спартака. Это историческое событие оставило глубокий след в сознании римского общества. Хотя восстание было подавлено, но такой ценой, что ни у кого не оставалось сомнений в том, что рабы могут быть грозной силой, способной потрясти основы рабовладельческого государства. Появилось понимание того, что заинтересованный в работе раб выгоден хозяину больше, чем понуждаемый к работе ударами бича.

Переоценивать масштабы этого явления все же не следует: то, что понимал Варрон, вовсе не обязательно понимали и разделяли «широкие массы» рабовладельцев. Рабство оставалось рабством. Однако рынок рабов в I в. до н.э. оскудел по сравнению со II в. до н.э., приток рабов стал слабее, чем во времена Катона, когда военнопленные тысячами и десятками тысяч регулярно выставлялись на продажу. Поневоле приходилось задумываться, как эффективнее использовать дорожавший рабский труд, а дедовские плети, ошейники, цепи и колодки явно исчерпали свои возможности. Недаром Варрон советует обрабатывать землю в местах с нездоровым климатом, привлекая наемных работников, а не рабов. Раб - дорогое имущество, и его здоровье - часть этого имущества. В своем имуществе рабовладелец заинтересован, здоровье наемного работника ему безразлично. Дает Варрон и более «классические» рецепты обращения с рабами в духе Катона Старшего. Он не рекомендует приобретать рабов одной народности. Смысл этого совета очевиден. Не отказывается Варрон окончательно и от применения телесных наказаний.

Варрон демонстрирует в корне иной подход к организации рабовладельческого хозяйства, чем Катон. Если последний выстраивает систему, основанную на исключительном господстве одной стороны и безусловном подчинении другой, то Варрон стремится к созданию двусторонней системы взаимоотношений хозяина и раба, понимая, что такая организация рабовладения устойчивее и продуктивнее. Очевидно, что само рабовладение ставит очень жесткие границы такой трансформации. В рамках рабовладельческого хозяйства ее возможности быстро исчерпываются, и дальнейшее развитие по пути усиления заинтересованности раба в результатах производства ставит вопрос о выходе за пределы самого рабовладельческого строя.

В I в. до н.э. в сельском хозяйстве Италии наметился определенный упадок. Причин этого упадка было несколько. Италийское сельское хозяйство столкнулось с ощутимой конкуренцией со стороны римских провинций. Если раньше италийские вина и оливковое масло вывозились во все западные римские провинции, то в I в. в этих провинциях стали успешно выращивать виноград и маслины. Качество конечных продуктов было сравнимо с италийским, кроме лучших италийских вин и высших сортов оливкового масла. Однако продукция провинций оказалась дешевле. Это привело в Италии к появлению тенденции к замене высокосортных виноградников, требовавших тщательного ухода, низкосортными, а то и к отказу от интенсивных культур и замене их экстенсивными. Появились хозяйства, стремившиеся засеять как можно большую площадь, не заботясь о качестве обработки почвы и ухода за посевами. Расчет был именно на размеры угодий и низкие затраты на возделывание культур. Ясно, что это был тупиковый путь.

Другая причина заключалась в дальнейшем оскудении рынка рабов из- за прекращения больших завоевательных войн и успешной борьбы с морским пиратством, которое ранее играло немаловажную роль в поставке рабов, в первую очередь с Востока. Изменяется этнический состав рабов. Раньше рабский рынок в изобилии предлагал рабов с Востока, которые еще у себя дома были хорошо знакомы с возделыванием винограда и маслин. В I в. все большую долю на этом рынке начинают составлять северные варвары: германцы, кельты, бритты, абсолютно незнакомые с интенсивными культурами и вообще имевшие весьма смутное представление о культуре земледелия. Доверить им уход за виноградниками или оливковыми рощами было невозможно.

Все же это были причины частного характера. В основе упадка лежали границы эффективности рабского труда, которые все более начинали играть роль сдерживающего фактора в развитии италийского земледелия.

Особенно выпукло отразились противоречия рабовладельческого хозяйства Древнего Рима в I в. в трактате выдающегося римского агронома Колумеллы «О сельском хозяйстве». Точная дата написания сочинения неизвестна. Третью книгу (всего их 12) датируют 62-65 г.

Биографические сведения о Колумелле очень скудны. Известно лишь, что родом он из Испании. Колумелла долго жил в Италии и хорошо разбирался в проблемах ее сельского хозяйства. Возможно, что задуматься над границами применения рабского труда Колумеллу заставили, как это ни парадоксально, уникальные по тем временам успехи в ведении собственного хозяйства. Колумелла пишет, что виноградник, дающий менее трех мехов вина (примерно 17 литров) с одного югера, следует выкорчевать. В действительности основная масса виноградников в его время давала 1-1,5 меха вина с одного югера. Столь высокие критерии, предлагаемые Колумеллой, ориентировались на урожайность, достигнутую на его вилле. Колумелла, очевидно, непосредственно столкнулся с невозможностью дальнейшего роста производительности из-за неэффективности рабского труда. Недаром в самом начале своего трактата он решительно выражает несогласие с теми, кто видит причину упадка сельского хозяйства в Италии в климате и истощении почвы. Он прямо заявляет, что причины упадка в том, что земля предоставлена «как палачу, на расправу самому негодному из рабов...» . Колумелла - сторонник интенсивного ведения хозяйства с высокой агрокультурой. Творчески подходя к ведению хозяйства, Колумелла длал ставку не на естественное плодородие почвы, а на совершенную агрокультуру. Он разработал целую систему искусственного плодородия почвы, включавшую развитую технологию удобрения почвы и многообразные агротехнические мероприятия. Колумелла призывает хозяев не скупиться на проведение агротехнических опытов, чтобы отобрать то, что наилучшим образом подходит для их хозяйства. В конечном счете такой подход к делу принесет доход.

На этом фоне как крик души воспринимается следующий отрывок из его сочинения: «Рабы приносят полям величайший вред. Они дают взаймы на сторону волов. Пасут их и остальной скот плохо. Дурно пашут землю; показывают при посеве гораздо больший против настоящего расход семян; они не заботятся о том, чтобы семя, брошенное в землю, хорошо всходило, а сваля его на гумно, они даже уменьшают его количество во время молотьбы либо утайкой его части, либо небрежной работой, либо они и сами крадут зерно и от других воров плохо оберегают. Наконец, при приемке зерна они неправильно показывают его количество в счетной записи»1,

Колумелла нащупал то узкое место, которое сдерживает применение столь ценимой им высокой агрокультуры: незаинтересованность раба в труде, непричастность его хозяйским интересам. Все же он пытается найти выход из создавшейся ситуации. Колумелла продолжает линию Варрона, но идет гораздо дальше. Если Варрон предлагает создать систему двусторонних взаимоотношений раба и хозяина, то Колумелла стремится эти отношения «очеловечить». Колумелла запретил в своем имении телесные наказания рабов. Виллик должен был опираться на свой авторитет, а не на страх. Колумелла рекомендует хозяину советоваться с опытными рабами по хозяйственным вопросам, разговаривать с ними, даже шутить. Советует быть внимательным к бытовым нуждам рабов - их здоровью, питанию, одежде и т.п. Одним словом, Колумелла пытается создать атмосферу благожелательности в отношениях рабов и хозяина, рассчитывая, что это породит чувство общности интересов и обернется более качественной работой на хозяина. Хотя такой расчет и не лишен оснований, но противоречие между рабовладельцами и рабами таким путем не разрешить, можно лишь в определенной степени смягчить его проявления.

Колумелла уделяет внимание и естественному воспроизводству рабов, предлагая освобождать многодетных рабынь от работы, а то и давать им вольную. Юридически раб не мог иметь семьи, но фактически такие семьи были, причем нередко рабовладельцы, как отмечалось, были заинтересованы в них из-за детей, становившихся рабами. В эпоху Республики рабы, выращенные в имении, составляли примерно треть их общего числа. В имперскую эпоху уже две трети общего числа рабов составляли рабы, родившиеся в имении, лишь одна треть покупалась. Тем не менее, рабовладельческий строй не в состоянии был решить вопрос естественного воспроизводства личного фактора. Рабов не хватало, особенно для обработки земли в крупных латифундиях, число и размеры которых в период Империи возрастает.

Колумелла сознает, что предлагаемые им меры недостаточны и советует приобретать пригородные имения, чтобы можно было чаще туда наведываться. Фактор "«хозяйского глаза»» - неотъемлемый элемент его системы рабовладельческого хозяйства.

Колумелла указывает еще один способ преодоления нехватки рабочей силы. Это - колонат, то есть деление землевладения на небольшие участки (парцеллы) и сдача их в аренду. Подобная практика имела место уже в I в. до н.э. Колумелла рекомендует сдавать землю в аренду колонам в отдаленных имениях и в местностях с нездоровым климатом. Он выделяет два типа арендаторов: местные жители, сами обрабатывающие землю, и городские, применяющие на арендованной земле труд своих рабов. Колумелла отдает предпочтение первым. Он также предпочитает долгосрочную аренду. Арендная плата вносилась в денежной форме, колон должен был нести также некоторые натуральные повинности. В провинциях Римской империи колоны арендовали землю, расплачиваясь продуктами, отдавая от четверти до трети урожая в зависимости от возделываемой культуры. Кроме этого, они были обязаны определенное количество дней в году отработать на поле хозяина. В восточных провинциях арендаторы фактически были прикреплены к земле. Положение колонов в провинциях было тяжелее, чем в Италии: они страдали от злоупотреблений администрации и притеснений со стороны управляющих, получавших на откуп все доходы с имения.

Колумелла рекомендует не настаивать, чтобы все денежные недоимки уплачивались в срок. Невыплаченные недоимки прикрепляли мелкого арендатора к земле, в чем землевладелец был весьма заинтересован. Плиний Младший пишет в одном из своих писем: «...меня задерживает необходимость упорядочить многолетнюю аренду моих поместий, и тут приходится принимать новые решения. За прошлое пятилетие недоимки возросли, хотя я и сделал большие скидки; поэтому большинство, отчаявшись в возможности уплатить долги, вовсе не заботятся об уменьшении их. Люди тащат и тратят все, что у них появляется в хозяйстве, считая, что им уже нечего жалеть себя... Лекарство одно, я буду сдавать землю не за деньги, а за часть урожая, и буду ставить своих людей надзирать за работой и хранить урожай» .

По-видимому, колонам было крайне сложно реализовать свою продукцию на рынке, хотя бы из-за удагенности от него, что, в частности, и порождало денежные недоимки. Плиний Младший (и не он один) был вынужден заменить денежную аренду издольщиной. Если проводить исторические параллели, то Плиний Младший и другие римские рабовладельцы 1 в. н.э. выглядят намного гуманнее, чем алчные французские феодалы, которые полтора тысячелетия спустя, в конце ХУ в., перевели своих крестьян на денежный оброк и неуклонно выколачивали из них деньги, ввергнув в ростовщическую кабалу и доведя до крайней нищеты и пол у животно го состояния.

Разумеется, колон существенно больше, чем раб, был заинтересован в своем труде. Однако при дроблении земли на мелкие участки вряд ли можно было рассчитывать на внедрение той высокой агрокультуры, которую разработал Колумелла, а ранее пропагандировали Катон и Варрон. Необходимо учитывать, что ведение интенсивного хозяйства было характерно для пригородных имений, крупные и отдаленные имения всегда были по преимуществу хозяйствами экстенсивного типа.

Такие имения не могли быть обработаны с помощью рабов, колонат был призван решить проблему нехватки рабочей силы именно для них, поэтому он не стал фактором падения производительности сельского хозяйства. Появление колоната связано с неспособностью рабовладельческого строя обеспечить экономику рабочей силой вне крупных завоевательных войн. Колонат - это проявление кризиса рабовладельческого хозяйства. В колонатные отношения, кроме свободного населения, втягиваются другие социальные слои, например, рабы, получившие в виде пекулия участок земли для обработки, и даже варвары.

Колумелла считал колонат способом решения проблемы нехватки рабочей силы и гарантированного получения определенного дохода; он не рассматривал его как альтернативу рабовладения, хотя колонат по сути был отдаленным прообразом феодальных отношений.