Международный банк реконструкции и развития

Созданный в соответствии с решением Международной валютно-финансовой конференции Объединенных Наций, состоявшейся с 1 по 22 июля 1944 г. в Бреттон-Вудсе (США) [391], Международ-

ый банк реконструкции и развития (МБРР) является важным Инструментом экономической экспансии США.

1 * Идея создания межправительственного банка была не новой истории американской внешней политики. Она впервые возникла в среДе Деловых кругов США в связи с внедрением американского капитала в Латинскую Америку. Первая международная конференция американских государств еще в апреле 1890 г. приняла специальную резолюцию, рекомендующую учреждение Международного американского банка[392]. Президент США Гаррисон рекомендовал конгрессу согласиться с этим предложением, авторами которого были финансово-монополистические круги США.

Ввиду того что экспорт американского капитала в латиноамериканские страны через частные каналы не был в то время связан с каким-либо риском, практические мероприятия по созданию банка не форсировались. Тем не менее вопрос о его организации неоднократно обсуждался и в последующем на конференциях американских государств, где принимались резолюции в пользу создания банка. Последним решением такого рода была рекомендация межамериканского совещательного комитета по финансовым и экономическим вопросам (орган Панамериканского союза), принятая в 1940 г. вместе с проектом устава межамериканского банка. Комитет проводил работу под руководством экспертов государственного департамента, министерства финансов США, Федерального резервного управления и Федерального агентства по займам. Подготовленный фактически под американскую диктовку проект создания банка был подписан представителями США 10 мая 1940 г. и представлен президентом Рузвельтом конгрессу на одобрение.

Это предложение, как и предложение, одобренное годом позже на конференции в Рио-де-Жанейро, о создании межамериканского стабилизационного фонда, не было тогда претворено в жизнь только потому, что развитие военных событий в Европе, а затем вступление США в войну после нападения Японии на Пирл-Харбор изменили положение.

В новой сложившейся обстановке монополистические круги Соединенных Штатов не удовлетворяла уже идея создания регионального банка, каким являлся бы межамериканский банк. На смену этой идее пришла идея создания аналогичного международного учреждения, над проектом создания которого стали работать те же правительственные учреждения и лица, тесно связанные с крупными американскими монополиями, в частности Генри Мор- гентау, бывший министр финансов в правительстве Рузвельта. Американские предложения о создании международного банка, которые легли в основу решений конференции в Бреттон-Вудсе, в

общем воспроизводили основные положения проекта создания межамериканского банка.

Напоминание о некоторых фактах из истории возникновения МБРР представляет интерес и в том отношении, что они показывают несостоятельность попыток официальных кругов США, а также американских буржуазных экономистов представить дело так, будто идея банка возникла лишь в годы войны и была продиктована альтрупстскими намерениями США оказать помощь пострадавшим от войны странам в восстановлении их экономики путем предоставления кредитов либо непосредственно банком, либо путем гарантирования последним частных кредитов. В действительности своими корнями эта идея связана с сугубо корыстными интересами американского капитала.

Чего добивались финансово-монополистические круги США. создавая международный банк, нетрудно было понять уже в ходе конференции в Бреттон-Вудсе, на которой американская делегация внесла свои предложения. Уже тогда было ясно, что проектируемый банк мыслится как орган, целиком находящийся в подчинении США, по существу как придаток к крупнейшим американским банковским группировкам.

Одобренное на конференции соглашение, явившееся фактически уставом банка, и последующая деятельность этого учреждения, начавшего официально функционировать 25 июня 1946 г., показывают, что он оправдывает надежды его инициаторов и служит их интересам.

В соответствии с принятым соглашением (ст. 1) «целями банка являются:

(І) помочь в реконструкции и развитии стран-членов путем облегчения капиталовложений для производительных целей, включая восстановление хозяйства, разрушенного или пострадавшего от войны, перевод производства на удовлетворение потребностей мирного времени и поощрение развития производственных возможностей и ресурсов в слаборазвитых странах;

2. содействовать частным иностранным капиталовложениям посредством гарантирования или участия в займах и в других инвестициях, предоставляемых частными инвесторами; в том случае, если частные капиталовложения на разумных условиях недоступны, дополнять частное инвестирование, предоставляя средства на приемлемых условиях для производственных целей за счет собственного капитала, фондов, собранных банком, и других его ресурсов;
3. способствовать длительному и равномерному росту международной торговли и поддержанию равновесия платежных балансов путем поощрения международных инвестиций для развития производительных сил стран-членов, содействуя тем самым повышению производительности, жизненного уровня и улучшению условий труда на их территориях;
4. координировать займы, предоставленные или гарантированные банком, с международными займами, предоставленными

чеоез другие каналы, так чтобы в первую очередь обеспечить наиболее полезные и неотложные проекты, как большие, так и малые;

5. осуществлять свои операции, уделяя должное внимание влиянию международных инвестиций на экономическое положение в странах-членах, и содействовать в послевоенные годы плавному переходу от военной экономики к мирной» ш.

Уже формулировки целей банка, особенно пункты (iv) и (v), показывают, что банк (а в действительности те, кто им распоряжается) должен «координировать» предоставляемые км займы с займами, получаемыми через другие каналы, что, следовательно, вопрос о том, имеется ли нужда в займе или нет, должна решать не страна, обращающаяся за займом, а те, в чьих руках находится банк.

То же следует сказать относительно указания на необходимость обеспечить в первую очередь «наиболее полезные и неотложные проекты». И в данном случае не страна решает вопрос об использовании займа по своему усмотрению, а те, кто командует банком, т. е. американские финансово-промышленные группы. Именно они решают вопрос о том, какие проекты являются «полезными» и «неотложными». На практике контролирующие деятельность банка представители США решают эти вопросы, считаясь не с интересами соответствующей страны, хотя бы она об этом и просила, а с тем, отвечает тот или иной заем интересам финансового капитала США или нет. Это настолько уже вошло в практику, что в Соединенных Штатах никто и не отрицает, что дело обстоит именно так.

Содержащееся в пункте (v) ст. 1 упоминание о необходимости уделять внимание «влиянию международных инвестиций на экономическое положение в странах-членах» есть плохо скрытая установка на вмешательство банка во внутренние дела стран, установка на то, чтобы диктовать государствам, получающим заем через банк, как этот заем должен быть использован, какие изменения в экономике необходимо осуществить, используя этот заем, и т. п. Вместе с тем это упоминание лишний раз раскрывает подлинные планы финансовой олигархии США на использование банка в своих эгоистических целях.

Что касается указания на необходимость «помочь в реконструкции стран-членов», способствовать «длительному и равномерному росту международной торговли», содействовать «плавному переходу от военной экономики к мирной», то это есть не что иное, как прием, рассчитанный на то, чтобы затушевать подлинную сущность целей банка. Эта высокопарная терминология имела своим назначением обмануть общественное мнение, представив в ложном свете подлинные цели, связываемые с созданием и деятельностью

этого учреждения его инициаторами. С самого начала банк только не использовался для реконструкции экономики стран членов этого учреждения и для «плавного перехода от военной экономики к мирной», но, напротив, служил тому, чтобы придать экономике этих стран однобокое направление путем удушения тех отраслей их промышленности, развитие которых невыгодно монополиям США.

О том, кому в действительности был призван служить Между, народный банк реконструкции и развития, говорят следующие характерные факты о распределении голосов.

В МБРР была узаконена такая система распределения голосов, при которой их количество у каждой страны зависит от размеров ее капитала в соответствующей организации. В МБРР каждая страна получила 250 голосов и, кроме того, дополнительно один голос на каждые 100 тыс. долл. ее подписки. По официальным данным банка 120, Соединенные Штаты имели во время его создания 38,1% всех голосов, Англия —15,6, Франция — 6,3%; вместе же США, Англия и Франция имели почти [393]/3 голосов, т. е. США вместе с союзными им странами получили в банке большинство и одновременно возможность диктовать свою волю остальным участникам.

В последующие годы Соединенные Штаты и другие крупные промышленно развитые капиталистические страны продолжали сохранять доминирующее положение в банке, несмотря на некоторое снижение их доли в капитале банка и общем числе голосов. В сочетании с ясно выраженной прокапиталистической ориентацией в целях банка указанное неравенство в распределении голосов как бы легализовало еще раз международные принципы деятельности капитала — по силе, по мощи, в зависимости от интересов господствующих финансовых групп. Особенностью этой легализации было то, что она делалась в противовес принципам ООН, ибо совершенно очевидно, что подобная практика является дискриминационной и противоречит закрепленному в Уставе ООН принципу суверенного равенства государств.

Более того, США «позаботились», чтобы Организация Объединенных Наций была лишена реальной возможности повлиять не направление деятельности банка. По соглашению, заключенному между этой организацией и банком и утвержденному на второй сессии Генеральной Ассамблеи ООН, связи между ними носят скорее формальный для банка характер. Это касается оперативной деятельности банка, но не исключает попыток Запада по навязыванию его прокапиталистических принципов деятельности ООН в экономических и социальных вопросах. Организация Объединенных Наций не имеет права давать даже рекомендаций банку по своему усмотрению относительно его деятельности, так как вес взаимоотношения в этом соглашении сведены к взаимным консультациям. Рекомендации возможны только по взаимному предварительному согласованию. В ст. 4 соглашения прямо говорится: «Ни таgt; нп ДРУгая организация, ни их вспомогательные органы не представляют друг другу никаких официальных рекомендаций без заблаговременной консультации по вопросу о таких рекомендациях». И далее: «Организация Объединенных Наций признает, что 0перации банка в связи с каким-либо займом предпринимаются на основании его собственного самостоятельного решения, в соответствии с его статутом. Организация Объединенных Наций поэтому признает правильной политикой воздерживаться от предоставления банку рекомендаций относительно отдельных займов или относительно сроков или условий финансовых операций банка».

В соглашении говорится, что ООН, не имея права давать какие-либо рекомендации по существу деятельности банка, имеет, однако, право высказывать рекомендации «относительно технических аспектов планов, программ и проектов, касающихся реконструкции и развития».

Следует отметить, что предоставление ООН права давать рекомендации банку относительно его деятельности (хотя и не принесло бы коренных перемен), по крайней мере дало больше возможностей разоблачать его деятельность как одного из инструментов в руках американских монополистов. Положение, создавшееся в связи с соглашением между банком и ООН, позволяет скрывать от общественности подлинный характер деятельности банка, поскольку Организация Объединенных Наций лишь принимает к сведению получаемые от банка информационные доклады. Банк же пытается прикрывать свою деятельность авторитетом ООН — когда это требуется, оказывает воздействие на формы и методы решения экономических и национальных проблем, деятельности отдельных программ ООН, например программы технической помощи развивающимся странам.

Вся система соглашений, касающихся байка, построена так, что прямо или косвенно контроль над всеми сторонами его деятельности находится в руках США. Например, ст. 3 соглашения, принятого на конференции в Бреттон-Вудсе, содержит подробный перечень условий, при наличии которых «банк может гарантировать, участвовать или предоставлять займы любой стране-члену или любому ее политическому подразделению и любому деловому, промышленному и сельскохозяйственному предприятию на ее территории»[394]. Этими положениями предусматривается, что банк должен следить за тем, чтобы займы предназначались для «определенных объектов», условия предоставления займов были «разумными» и т. д. Решение вопросов, относящихся к условиям предоставления займов, было передано целиком в руки банка.

Более того, в том же соглашении Соединенные Штаты получи, ли возможность и другим путем осуществлять контроль над пре, доставлением займов. В ст. 4 соглашения указывается, что баїщ может занимать средства или гарантировать займы «только с одобрения страны-члена, на рынках которой получены эти сред, ства, а также страны-члена, в валюте которой выражен заем, и только если эти страны-члены согласятся, что суммы, поступивши^ по займу, могут быть обменены на валюту любой другой страны- члена без ограничений» 122.

Такая же система неравенства и американского доминирования закреплена и в управлении банком.

Деятельность совета управляющих, решающего все главные вопросы деятельности банка (уменьшение или увеличение капитала, отстранение страны от членства в банке, выполнение решений по вопросам интерпретации соглашения о банке, заключение соглашений о сотрудничестве с другими международными организациями, решение вопросов о распределении активов и чистого дохода банка и т. д.), как показывает практика, по существу контролируется США.

То же следует сказать о составе исполнительного органа МБРР — директората, образованного из 20 директоров-распоряди- телей, из которых 5 постоянно назначаются государствами-членами, имеющими наибольшее число акций (в том числе США, Англией и Францией), а 15 избираются управляющими, представляющими остальные государства-члены. Их собственные голоса вместе с голосами зависимых стран гарантируют Соединенным Штатам Америки абсолютное большинство голосов и в этом органе, ответственном за текущую деятельность банка.

Что касается президента банка, то этот пост на протяжении многих лет занимали представители крупнейших американских банковских и промышленных монополий (вице-президент крупнейшего рокфеллеровского «Чейз нэшнл бэнк» Ю. Блэк, директор крупной американской железнодорожной компании «Юнион паси- фик» и бывший руководитель американской военной администрации в Западной Германии Дж. Макклой, издатель крупной газеты «Вашингтон пост» и президент радиокомпании «Уинкс» Ю. Мейер, а позднее — бывший президент «Форд мотор» и министр обороны США Р. Макнамара).

Вся структура управления банком и организация его аппарата рассчитаны на то, чтобы в руках США находился контроль над его операциями, начиная от решения крупных вопросов о предоставлении займов и кончая текущей организационной деятельностью.

В лице МБРР монополии США получили важный инструмент содействия своей экспансии, своего рода финансово-кредитный противовес тем благородным политическим принципам, которые были закреплены в Уставе ООН и по своему содержанию отража-

122 Ibid., р. 122.

ли всемирно-исторические победы демократических и освободительных сил в борьбе против фашизма. Логике и принципам организации мира на новых началах (суверенное равенство, невмешательство и т. д.), учитывающих характер расстановки политических и классовых сил на международной арене, монополистический капитал противопоставил свою логику и принципы (по финансовой силе, на основе диктата и подавления), заложенные в устав и практику МБРР, в котором решающие позиции принадлежат США.