§ 4. Металлизм или теория золотого стандарта в Европе и России
Несмотря на очевидные недостатки золотого стандарта, эта система денежного обращения в относительно короткие сроки была принята в других странах. В 1875 г. золотой мономентализм был введен в Германии. Это было связано, во-первых, с необходимостью для немецких участников внешнеторговых связей иметь устойчивое платежное средство в условиях преобладания англичан в мировой торговле; во-вторых, со значительным притоком золота в Германию, в частности, в виде выплаченной Францией контрибуции. Серебро было демонетизировано и начало обесцениваться. Это стало одной из причин, побудившей прочие страны ускорить переход к золотому монометаллизму.
Последовательным сторонником металлического обращения был Дж. Милль. Но его взгляды на проблемы денег отличались аргумен-тированностью и лояльностью к противоположному мнению. Стоимость денег, по Дж. Миллю, «это то, на что будут обмениваться деньги, покупательная сила денег» [26,236]. «Подобно тому, как все имеющиеся на рынке товары составляют спрос на деньги, деньги составляют спрос на все товары» [35, 238]. Понятия спроса и предложения денег стали после опубликования работы Дж. Милля общепринятыми в экономической литературе.
В отличие от Г. Торнтона, Дж. Милль считал, что стоимость денег и уровень цен связаны пропорциональной зависимостью [35, 240]. Это положение впоследствии было взято на вооружение теорией нейтральности денег. Дж. Милль допускал возможность существования денежной системы с неразменными на благородные металлы средствами обращения [35, 297]. «Если масса бумажных денег в обращении не обменивается на золото по желанию владельцев, — писал он, — ее величина может быть установлена произвольно, особенно если она регулируется суверенной силой государства.
Поэтому стоимость таких средств обращения совершенно произвольна» [35, 298]. Дж. Милль полагал, что при системе неразменных банкнот в качестве показателя избытка денег в обращении можно было бы использовать расхождение между рыночной ценой слитка золота и его ценой, установленной монетным двором [35, 301]. Здесь легко угадывается влияние Г. Торнтона. Но и такая система, по мнению Дж. Милля, не имела достаточных преимуществ перед металлическим обращением. Он считал, что отсутствие размена на золото всегда чревато соблазном излишней эмиссии.Дж. Милль, как и Г. Торнтон, был противником доктрины реальных векселей. По его мнению, в рамках этой доктрины невозможно определить количество денег, необходимое для обращения и поэтому их эмиссия неизбежно будет избыточной [35, 304].
Одним из первых исследователей Дж. Милль поставил вопрос об эффекте мультипликации денежной массы. Упоминание об этом содержится в дополнении К шестому изданию его книги в 1865 г. [35,437-438]. Но он считал, что этот эффект имеет место только в периоды активных спекулятивных операций на товарном и, соответственно, денежном рынках.
Теория денег К. Маркса опиралась на его трудовую теорию стоимости. Деньги, согласно его концепции, появляются в результате развития форм обмена. Из двух обмениваемых товаров один всегда играет активную роль и представляет собой относительную форму стоимости (ценности). Второй товар противостоит первому в качестве эквивалента и представляет собой эквивалентную форму стоимости. Развитие обмена приводит к тому, что эквивалентная ферма стоимости монопольно закрепляется за каким-либо одним товаром — золотом или серебром. Так появляется денежная форма стоимости, т. е. собственно деньги. По К. Марксу: 1) деньги есть товар, стихийно выделившийся из мира товаров на роль всеобщего эквивалента; 2) полноценными деньгами являются золото или серебро; 3) бумажные деньги есть заменители полноценных денег; 4) снижение стоимости денег приводит к росту товарных цен товаров, а увеличение — к повышению.
Из последнего тезиса следует, что, по К.
Марксу, рост цен в Европе после открытия Америки объясняется более производительным трудом на новых месторождениях, а не простым увеличением благородных металлов в обращении. Но такой ход рассуждений содержал противоречие. Вот как писал сам К. Маркс: «Мы знаем, однако, что при неизменной стоимости товаров цены их изменяются с изменением стоимости самого золота (денежного материала): пропорционально повышаются, если последняя падает, и, наоборот, падают, если последняя повышается» [34, 127-128J. Это утверждение укладывается в теорию стоимости К. Маркса. Предположим товар Л стоил 1 грамм золота, товар Б — 2 грамма. Но вследствие роста производительности труда в золотодобывающей промышленности затраты и, соответственно, стоимость золота снизились, например, в два раза. Теперь владелец товара А потребует в уплату за него 2 грамма, а владелец товара В — А грамма. Но читаем К. Маркса дальше: «Вместе с таким повышением или понижением суммы цен товаров должна в той же пропорции увеличиться или уменьшиться масса обращающихся денеі> [34,128]. Странное утверждение. Денежная масса уже изменилась. Ведь при росте производительности труда возросло количество золота в обращении. Ибо рост производительности труда означает увеличение количества продукта труда.Такие рассуждения выполняют, однако, у К. Маркса определенную роль: они опровергают тезис о влиянии количества денег (золота) на товарные цены.
Взаимосвязь между деньгами и уровнем цен еще труднее не заметить в условиях чисто бумажно-денежного обращения. К. Маркс, разумеется, не отрицал, что переполнение каналов обращения бумажными деньгами вызывает их обесценение, и считал, что обесцененная бумажка будет в этом случае представлять меньшее количество золота. По его мнению: «Результат получится тот же самый, как если бы золото претерпело изменение в своей функции меры цен. Те же стоимости, которые раньше выражались в цене, равной 1 ф. ст., выражаются теперь в цене, равной 2 ф.ст.» [34, 138]. Но дело в том, что в такой ситуации возрастет цена золота в бумажных деньгах.
Обесценится не золото, а бумажные деньги.Таким образом, трактовку К. Марксом взаимосвязи денег и цен нельзя признать удовлетворительной ни для металлического, ни для бумажноденежного обращения.
Но К. Маркс первым сформулировал в качестве закона зависимость денежной массы от суммы товарных цен и скорости обращения, т.е. предложил формулу денежного обращения.
Как все сторонники металлизма, он считал, что только наличие золота в обращении может обеспечить соизмеримость товаров. Металлисты традиционно исходят из того, что определение пропорций обмена товаров есть постоянный процесс, а не накопленное человечеством знание. Если это — процесс, то для его осуществления необходима мера стоимости. Но если это — знание, то оно усвоено человечеством раз и навсегда.
Вслед за английскими экономистами первой половины XIX в. К. Маркс критиковал Акт Р. Пиля. Основной недостаток этого закона он видел в привязке кредитных орудий обращения — банкнот к металли-ческому обращению. В условиях кризисов спрос на деньги для платежей резко возрастал, но законодательно установленное соотношение между количеством банкнот и золотым запасом ограничивало их выпуск.
Предложенный К. Марксом практический метод решения проблемы денежного обращения не выглядит оригинальным. «Чтобы действительно циркулирующая денежная масса соответствовала постоянно степени полной насыщенности сферы обращения, — писал он, — количество золота и серебра, находящееся в каждой стране, должно быть больше того, что требуется в каждый данный момент для монетной функции» [34, 145].
А. Вагнер, пожалуй, больше, чем другие европейские металлисты, уделил внимание собственно проблеме бумажных денег. Его объемный труд, опубликованный в 1870 г., был посвящен анализу функционирования бумажных денег в России. По мнению А. Вагнера, бумажные средства обращения представляют собой особый вид денег. «Они составляют и единицу (законное платежное средство), и мерило ценности наравне с монетой» [38, 49]. Но это положение данный исследователь никак не развивает и даже не комментирует. Теоретически А. Вагнер допускал возможность существования чисто бумажного обращения, но считал, что такая система практически неосуществима из-за неизбежного стремления власти, при любом государственном устройстве, обладать дополнительной покупательной силой. Кроме того, он отмечал отсутствие однозначных и точных методов определения количества бумажных денег, необходимых для обращения. Основной недостаток этого вида денег — неустойчивость их курса к валютам, основанным на золоте. Поэтому А. Вагнер считал, что бумажно-денежное обращение должно быть заменено металлическим. Русский перевод книги А. Вагнера, выполненный в 1871 г. Н. X. Бунге, оказал существенное влияние на отечественных металлистов.
Ведущими русскими металлистами были А. Я. Антонович, В. П. Бе- зобразов, Н. X. Бунге, И. Я. Горлов, П. П. Мигулин, JI. В. Федорович.
Один из главных теоретиков русского металлизма — В. П. Безобраэов. Наряду с Е. И. Ламанским он являлся идеологом неудавшегося размена кредитных рублей на благородные металлы в 1862-1863 гг. Любопытен его анализ денежного обращения непосредственно перед попыткой введения размена кредитных рублей на золото и серебро. Несмотря на значительную эмиссию кредитных билетов во время Крымской войны 1853-1856 гг., их лаж на серебряную монету проявился только в 1857 г. К1862 г. лаж составлял в среднем 14-15 %, но сильно колебался, и в некоторых областях был значительно ниже [39,15]. В этот же период монеты из благородных металлов в значительных масштабах скупались для вывоза за границу. В. П. Безобразов решительно опровергал распространенное в то время мнение о том, что вывоз золота за границу связан с отрицательным тор-говым балансом. По его мнению, золото будет уходить из страны и при активном торговом балансе вследствие оттока капиталов [39; 38-40]. Главной причиной такого оттока он считал неустойчивость кредитного рубля в результате расстройства денежного обращения.
Но сам же В. П. Безобразов констатировал, во-первых, что в условиях неразменности «денежной единицей стал идеальный, т. н. серебряный рубль в кредитных билетах» [39; 18-19]; во-вторых, что этот рубль полностью вытеснил из расчетов менее удобные золотые и серебряные деньги. Более того, В. П. Безобразов приводил мнения опрошенных им торговцев, считавших, что после начала размена кредитных рублей на благородный металл никаких изменений в условиях осуществления коммерческих еде- лок не произошло. Золото и серебро не вернулись в коммерческий оборот. В. П. Безобразов был склонен объяснять это привычкой населения к бумажным деньгам и использованием этого вида денег для платежей в казну [39, 42]. Он не упоминал процентную ставку как инструмент воздействия на платежный баланс и не обращал внимания на тот факт, что именно административное понижение процента в ходе банковской реформы 1857-1858 гг. стимулировало отток капитала.
Как и все металлисты В. П. Безобразов различал бумажные деньги, эмитируемые для обеспечения государственных платежей, и банкноты, возникающие на основе предоставления ссуд. Его главный вывод состоял в том, что введение металлического обращения позволяет перейти от обмена товара на товар, практикующегося при бумажных деньгах и существующего «у необразованных народов», к «мене денежной, к продаже и купле товаров на деньги» [39,49].
Заметим, что необходимость устойчивости банкнотного обращения предопределяет выпуск банкнот на основе государственного долга, т. е. его монетизацию. Этим, по сути дела, ликвидируется преимущество банковских кредитных денег перед бумажными (казначейскими) деньгами. Но еще надолго остается представление о необходимости автономности центрального банка.
Приводимый В. П. Безобразовым набор аргументов в пользу металлического обращения, а также последствия введения такого обращения в мае 1862 г. вряд ли могли убедить в его правоте лаже сомневающихся, не говоря об убежденных противниках денег из благородных металлов. К тому же отрицательный платежный баланс привел к быстрому истощению золотых запасов и прекращению размена кредитных билетов на металл. Взгляды В. П. Безобразова разделял другой известный русский металлист — профессор Киевского университета, а впоследствии министр финансов и премьер-министр Н. X. Бунге [40, 5].
И. Я. Горлов рассматривал бумажную валюту как знак полноценных денег, поддерживал количественную теорию, анализировал деньги с точки зрения спроса и предложения и уделял внимание значению скорости обращения. В частности, он писал, что «ценность денег не обусловливается одним только количеством их, или предложением. Ценность эта есть продукт количества и обращаемости» [41, 127]. И. Я. Горлов был вполне самостоятельным исследователем, и утверждение «Энциклопедии Брокгауза и Эфрона» о том, что он повторял доводы Дж.-Б. Сея, не соответствует действительности.
Оригинальный и самостоятельный взгляд на деньги изложен в работе А. Я. Антоновича, впоследствии сотрудника С. Ю. Витте. Служба А. Антоновича в финансовом ведомстве была краткой, видимо, из-за того, что его воззрения на роль денег были гораздо шире официально пропагандируемой системы золотого монометаллизма.
Как сторонник металлизма, А. Я. Антонович рассматривал бумажные деньги в качестве суррогата полноценных денег. «Страна с бумажно-денежным обращением, — по его мнению, — должна употребить все усилия для перехода к нормальной денежной системе» [153,90]. Он обратил внимание на взаимосвязь количества денег в обращении с их «быстротой обращения». Причем, «...чем меньше времени деньги лежат у одного и того же человека, тем скорее ими выполняется их общественная функция» [153, 35]. В современной денежной теории такой подход положен в основу «кембриджского уравнения» количества денег в обращении.
А. Я. Антонович, видимо, первым поставил вопрос о необходимости обеспечения эластичности денежного предложения [153, 115]. Этот тезис играл позднее важную роль, но не в концепции золотого обращения, а в конкурирующей теории бумажных денег. Исследователь отмечал пагубность эмиссии для покрытия государственных расходов, но, тем не менее, разделял последствия выпуска денег: 1) для непроизводительного потребления и 2) для нужд развивающегося производства.
«Нет ни одной страны, — писал А. Я. Антонович, — где бы весь труд вполне был занят, где не нашлось бы рук для нового дела. Если при этом находится достаточное количество пищи, необходимой для суще-ствования рабочих во время работы, то деньги, направленные к занятию рабочих, безусловно, увеличивают размеры народной промышленности, и такая страна нисколько не нуждается в каких бы то ни было иностранных капиталах. Такая страна может нуждаться лишь в той силе, при посредстве которой организуются предприятия, комбинируется труд для занятия в той или иной отрасли промышленности» [153, 33]. И далее: «Но деньги, как сила, разнообразно комбинирующая труд населения, имеют важное производительное значение, в особенности в странах, богатых естественными дарами природы, пользование которыми еще далеко от совершенства» [153, 33]. Это положение звучит как яркий антитезис постулата о нейтральности денег, распространенного в современной денежной теории.
Подробно и обстоятельно концепция металлических денег изложена в объемном труде JI. В. Федоровича «Теория денежного и кредитного обращения» (1888 г.). Автор считал кредитную форму обращения самой развитой формой, проявляя тем самым диалектический подход к денежной системе. Однако он полагал, что бумажные деньги представляют собой принудительный заем [42, 418]. Использование неразменных бумажных денег допустимо в экстренных случаях. Но при стабилизации экономического положения они должны заменяться полноценными деньгами.
По мнению JI. В. Федоровича, кредитные орудия обращения могут заменить деньгн в функции средства обращения, но не в функции меры стоимости [42, 227]. Как для поеледовательного металлиста, для JI. В. Федоровича не существовало иного средства регулирования количества денег в обращении, кроме их размена на золото. Он считал, что только реальные деньги могут быть мерой стоимости, и критически относился к использованию К. Марксом термина «идеальная мера» [42, 56].
П. П. Мигулин в работе «Реформа денежного обращения в России и последний промышленный кризис (1893-1902 гг.)» [43] отстаивал теоретические основы металлизма, но подверг критике реформу С. Ю. Витте. В частности, он отмечал высокие издержки этой реформы. Ему казался более привлекательным австрийский вариант денежной системы с неразменной валютой, но с активной политикой поддержки ее курса в отношении валют других стран.
Вышеназванные исследователи, отстаивая принципы металлического обращения, внесли собственный вклад в учение о деньгах. Но значительная часть сторонников золотого обращения либо выступала с пропагандой устоявшихся металлистических воззрений, либо открыто защищала эти воззрения в интересах руководства финансового ведомства, проводившего политику введения золотого рубля во что бы то ни стало.