Неортодоксальная составляющая монетаризма Рикардо

Два элемента традиционно приводят к причислению Рикардо к ортодоксальному монетаризму: его защита золотого эталона и его приверженность к количественной теории денег. Поэтому нужно точно установить смысл, который вкладывается в понятия размениваемости и количества денег в его теории.

При режиме, когда бумажные деньги размениваются на монеты, две причины могут вызвать спрос на размен со стороны держателей банковских билетов: недоверие к их способности сохранять ту же стоимость, что и монеты во внутреннем обращении, и желание получить золото, чтобы его накапливать или, чаще всего, для экспорта (когда обменный курс достиг золотой точки). В первом случае требуются именно монеты за их качество как средства обращения; во втором случае требуется немонетное золото и монеты нужны только для переплавки или для экспорта по весу. Первый случай вызывает внутреннюю утечку банковских запасов, второй — внешнюю утечку.

Если реализуется предложенный Рикардо план (Ingot Plan), внутренняя утечка исчезает, поскольку изъятие монет из обращения устраняет потребность в размене билетов на монеты. Если исключить спрос на накопление, который появляется в случае общей паники, против которой сделать ничего нельзя , то единственным риском является внешняя утечка резервов банка, и ее причина (внешний дефицит) не может быть связана с состоянием денежного обращения. Именно этот аспект приводит Кейнса к объявлению Рикардо отцом Золотого Обменного Стандарта: при таком режиме золото остается эталоном денег, но этот стандарт не имеет формы монет и его стоимость не может находиться под влиянием спроса на него как на средство обращения. Вот почему, возвращаясь к заголовку работы 1816 г., денежное обращение, предложенное Рикардо, является одновременно “экономным” (аргумент Смита) и “устойчивым” (его собственный аргумент).

Такой взгляд на размен позволяет избежать ошибочной интерпретации, к которой склоняются, к сожалению, современные дебаты по поводу “устойчивости” денежного обращения на основе бумажных денег.

бумажным деньгам, чтобы поддержать “спрос” на них, позволяющий

2

сохранить их ценность .

Но защищает ли Рикардо тем не менее количественную теорию денег? Положительный ответ на этот вопрос общепринят, пусть даже версия этой теории и менее строга по сравнению с той, которую ему приписывает Шумпетер . Фактически, Рикардо явно утверждает, что стоимость денег зависит от их количества и что стабилизация этой стоимости достигается регулированием этого количества. Здесь мы обнаруживаем различие, ставшее традиционным со времен Патинкина, между существованием и стабильностью равновесной стоимости денег . В то же время, два момента ставят под сомнение важность количества денег для анализа в теории Рикардо.

Первый момент — это его определение стоимости денег. Со времен “табличного стандарта” Джевонса, обобщенного позднее Ирвином Фишером, обычно стоимость денег определяют как их покупательную способность на всей совокупности благ, т.е. как величину, обратную общему уровню цен . Это имеет непосредственное следствие: любое общее повышение цен означает фактически обесценение денег. Осталось сделать еще один шаг и заключить отсюда, как современные монетаристы, что “инфляция — это всегда и везде денежный феномен” . Для Рикардо и его современников стоимость денег определяется их покупательной способностью по отношению к одному товару — золоту, и вовсе не потому, что он игнорирует концепцию общего уровня цен . Причиной является то, что при денежном режиме, рассматриваемом Рикардо, золото является эталоном денег, и измерение стоимости денег по обратной рыночной цене золота позволяет точно отличить денежные и неденежные факторы повышения уровня цен:

“Но кто же оспаривал, что имеются и другие причины, вызывающие повышение цены товаров, кроме обесценения денег? Положение, которое я отстаиваю, заключается в следующем: если такое повышение сопровождается постоянным ростом цены того металла, который является стандартом денежного обращения, то деньги обесцениваются на всю сумму этого повышения.

Это определение стоимости денег имеет важное следствие: какое бы ни было их количество, стоимость денег определяется рыночной ценой золота. Если существует механизм стабилизации этой цены, стоимость денег будет тем самым стабилизирована. Ingot Plan опирается на такой механизм: это отношения, осуществляемые покупателями или продавцами золота между рынком и институтом эмиссии. Стабильность рыночной цены золота обусловлена двумя требованиями: чтобы Английский банк был обязан покупать по фиксированной цене любое золото, предложенное в его кассу, и чтобы он мог обеспечить в обмен на свои билеты золото по официальной цене. Если эти два требования выполнены, рыночная цена золота будет колебаться только между двумя фиксированными границами (Цена покупки банка и официальная цена золота, которая определяет фунт стерлингов) , которые можно сделать настолько близкими, насколько необходимо. Первое условие — чисто организационное . Второе реализовать труднее, поскольку оно предполагает, что резервы Английского банка достаточны. В противном случае возникает “порочный круг” (на который указывал уже Торнтон ), когда рыночная цена золота достигает его официальной цены: в то время как частные покупатели золота покидают рынок, обращаясь за золотом в банк, он обязан покупать золото на рынке для восстановления своих резервов и поэтому цена золота может вырасти выше официальной цены.

Два обстоятельства позволяют помешать возникновению этого “порочного круга” или его остановить. Первое — это последствия Ingot Plan: демонетизация золота в обращении приводит к

структурному увеличению резервов Банка, поскольку частники отказываются от них, когда увеличение предложения золота, вызванное демонетизацией, вызывает падение рыночной цены до уровня цены покупки Банка. Конечно, количество билетов в обращении в результате возрастает, но, как мы видели, этого не происходит с потенциальной потребностью в конвертации: держатели билетов для внутренней циркуляции — т.е.

Второе обстоятельство внешнее и связано не с Ingot Plan , а с функционированием международного рынка золота, центром которого Лондон стал со второй половины XVIII века. Как только у Банка возникает потребность покупать золото на рынке, вышеуказанный “порочный круг” начинает снова действовать: становится возможным получать доход, покупая золото по официальной цене и перепродавая его банку по рыночной цене. Этот доход привлекает иностранный капитал в Лондон, что вызывает рост обменного курса фунта стерлингов. Когда он достигает золотой точки, импорт металла увеличивает его предложение и вызывает снижение рыночной цены, пока она не сравняется с официальной ценой .

Эти два фактора должны позволить Банку удовлетворить спрос на конвертацию, по крайней мере в нормальной ситуации , и поэтому рыночная цена золота будет ограничена сверху его официальной ценой. Мы увидим, что это функционирование Ingot Plan никак не связано с двумя теориями, которые обычно приписывают Рикардо. Внутренняя стабилизация рыночной цены золота опирается на взаимодействие между этим рынком и Банком и не предполагает никакого равновесия между количеством денег и их стоимостью, которое мы находим в количественной теории денег. Внешняя стабилизация опирается на взаимодействие между рынками золота в Лондоне и за границей и не предполагает никакого равновесия между количеством денег и обменным курсом, которое мы находим в “price-specie flow mechanism”.

Таким образом, Ingot Plan не предполагает никакого равновесного количества денег, определяющего их равновесную стоимость, внешнюю или внутреннюю. Существует внутренняя официальная стоимость денег, обратная официальной стоимости золота, и внутренняя текущая стоимость денег, обратная рыночной цене золота. Если благодаря внутреннему и внешнему механизму, предусмотренному в Ingot Plan, рыночная цена золота будет стабилизирована на уровне официальной цены, то текущая внутренняя стоимость денег будет стабилизирована на уровне их официальной внутренней стоимости, что как следствие приведет к стабилизации их внешней стоимости. Таким образом, стабилизация стоимости денег не опирается на изменение их количества. Это изменение количества золота на рынке вызывает стабилизацию его цены и, следовательно, внутренней стоимости денег, а не изменение количества денег в обращении стабилизирует их стоимость и, следовательно, рыночную цену золота.

Не следует, однако, преувеличивать роль в денежной теории Рикардо этой неортодоксальной составляющей, которая была продемонстрирована выше. Рикардо имел ввиду стабилизацию внутренней стоимости денег и считал , что эволюция их внешней стоимости зависит от изменений внутренней стоимости. Так что он не может быть отнесен к “антиметаллистам” и он ни в какой степени не является предшественником Banking School , которая позднее будет рекомендовать использование изменений учетной ставки для защиты обменного курса. Между прочим, Рикардо очень настаивал в своем Ingot Plan на необходимости придания эмиссии билетов квазиавтоматического характера. Но несмотря на то, что впоследствии он это предлагал для национального банка (в особенности в своем посмертном труде Плане учреждения национального банка (Plan for National Bank), он вовсе не имел ввиду предоставление его директорам неограниченного права печатать деньги. Поэтому оценка Кейнса, считавшего, что Ingot Plan означает изобретение “полностью управляемых денег” , является преувеличением.

Следует сделать вывод, что денежная теория Рикардо является специфической для него. Он является не более характерной для ортодоксального монетаризма, чем его теория распределения — предшественницей теории маржиналистов. Но в то же время, она не составляет неортодоксальную теорию, также как и его теория распределения не является основой альтернативы к общему равновесию по Вальрасу .

Эта специфичность его денежной теории, как и его теории распределения, в то же время, не позволяет Рикардо избежать трудности, которую мы встречаем и в современной теории: неспособность соединить без противоречий теорию стоимости и теорию денег. Несмотря на то, что Рикардо определяет стандарт стоимости и денежный стандарт денег через один товар — золото — это не позволяет ему обеспечить связь между двумя теориями, поскольку природа двух стандартов совершенно различна . С одной стороны, как показал Сраффа через полтора столетия после Рикардо , стандарт стоимости, который он искал, может быть сконструирован как составной товар, исходя только из условий производства в системе, независимо от способа организации обмена (денежный или неденежный). С другой стороны, Ingot Plan вводит денежные правила, которые должны стабилизировать рыночную цену золота, эталона денег, независимо от его естественной цены, и значит, условий производства золота-товара. Эти два подхода, “реальный” и “денежный”, совершенно не связаны и не удивительно, что денежная теория Рикардо сформировалась раньше, чем его теория распределения, и не испытала ее влияния.

Говоря современными терминами, вошедшими в моду после Патинкина, “раздвоение” между реальным и денежным анализом является у Рикардо полным и никакая естественная концепция не может его уменьшить. В то же время, именно этот провал парадоксальным образом обозначает современность этого автора. Говоря более позитивно, мы увидели, что важность Рикардо для истории экономического анализа определяется тем, что он стоит у истоков двух больших вопросов, стоящих перед экономической теорией вплоть до наших дней. Во-первых, это макроэкономический вопрос о связи между условиями производства, распределением доходов, совокупным спросом и экономическим ростом. Во-вторых, денежный вопрос о взаимоотношении условий эмиссии денег и их внутренней и внешней стоимости. Основная слабость Рикардо — в отсутствии согласования между этими двумя вопросами; но это основной недостаток всех современных ортодоксальных теорий.