Норма прибыли как норма излишков

Отказ от определения ценности через затраченный на производство товаров труд сразу же снова поднимает вопрос о неизменном мериле цен, который ставил Смит. Строго говоря, труд, затраченный на производство товаров, всегда рассматривался Рикардо не как мера цены товаров, а как ее причина.

Существование второго фактора, определяющего ценность, делает эту проблему более сложной, но в то же время поставленной более точно. Более сложной, так как строгое определение такого эталона становится почти невозможным, поскольку изменение цены товара под влиянием этого второго фактора (нормы прибыли) зависит от “продолжительности капиталовложений как в производство этого товара, так и всех остальных товаров.

Поставленной более точно, поскольку смысл всех этих колебаний стал более ясен, чем у Смита.

Следует напомнить, что главной задачей исследования Рикардо считал анализ распределения доходов. Отсюда вытекает важность неизменной меры ценности: Установить соотношение между двумя частями пирога можно только если его размер не изменяется в процессе разрезания. Следующее сравнение позволяет лучше это уяснить. Предположим, что мы пытаемся измерить влияние роста температуры на длину железнодорожного рельса; мы произведем измерения этой длины при различной температуре с помощью, например, металлического метра.

Таким образом, совсем не обязательно изобретать товар, ценность которого абсолютно неизменна; достаточно, чтобы эта ценность не менялась при изменениях в распределении доходов. Точнее говоря, поскольку влияние распределения на цены происходит через длительность капиталовложений, достаточно сконструировать (умозрительно) такой товар, для которого условия авансирования капитала позволяют нейтрализовать эффект от изменений нормы прибыли через условия авансирования капитала для всех товаров. Принципы такого построения были только предложены Рикардо; они были развиты более чем столетие спустя в работах Сраффы.

Подобно тому, как отказ от ценности как затраченного на производство товаров труда приводит к другой постановке — хотя и с той же целью — вопроса об измерении меновой ценности, этот отказ приводит также к пересмотру вопроса об определении ценности. От идеи основать это определение на затратах на производство товаров не стоит отказываться; но их выражение через количество труда должно быть поставлено под сомнение. Если принять, что количество труда, затраченного на производство товара, может быть измерено, то мы узнаем влияние первого фактора, определяющего относительную ценность товара. Однако полное ее определение зависит от нормы прибыли (соотношение (18)) и ее также требуется определить исходя из структуры процесса производства. Но есть лучшее решение: если возможно, вообще избавиться от необходимости вводить теорию ценности для достижения цели, поставленной Рикардо — объяснить законы, управляющие распределением. Так затраченный на производство товаров труд полностью исчез из рикардианской политической экономии, став бесполезным для понимания его “главной проблемы“.

Этот результат был получен Рикардо в раннем изложении Начал: в Опыте о прибыли} Он предполагает, что в рассматриваемой отрасли, производстве пшеницы, капитал авансируется целиком в виде пшеницы. По завершении процесса производства часть произведенной пшеницы восстанавливает этот капитал; избыток составляет прибыль. Отношение этого избытка пшеницы к авансированному в виде пшеницы капиталу есть норма прибыли в этой отрасли и, как видно, она может быть определена без ссылок на цену, просто как норма физического излишка (отношение одного количества пшеницы к другому).

Возьмем снова пример с пшеницей. Производство на наименее плодородной земле требует прямых затрат труда /0Ь и количество abb пшеницы на семена. Способ производства пшеницы характеризуется, таким образом, величинами /0Ь и аЬЬ, техническими коэффициентами производства пшеницы с помощью труда и пшеницы, соответственно. Такая модель может показаться слишком ограниченной, так как она игнорирует средства производства, используемые в производстве пшеницы. В то же время, даже в таком виде она учитывает использование прямых и косвенных затрат труда, поскольку пшеница для посева была получена в предыдущем урожае и, значит, была произведена в период -1. Как мы видели в примере, приведенном выше, этого достаточно, чтобы сделать неприменимой теорию ценности как затраченного на производство товаров труда, и эта модель достаточна для разработки другого подхода.

Если рь — естественная цена единицы зерна, хЬ — количество пшеницы, производимое на этой земле и w — норма заработной платы, то ценность реализации излишка, т.е. разница между ценностью продукции и ценностью израсходованной части капитала

равна РЬхЬ _ (wkbxb + Рьаььхь ^ или x [ръ _ (Нъ + Рьаьъ )L Поскольку мы находимся на наименее плодородной земле, с которой не платится рента, этот излишек целиком достается фермеру- капиталисту и составляет его прибыль. По построению, есть только оборотный капитал (авансированный на заработную плату и покупку семян), и поэтому потребленный капитал равен авансированному.

гЬ = хЬ [РЬ _ (wl0b + Ръаъъ )]/ хь (wl0b + Ръаъъ ) то есть:

(19) гЬ = [Ръ _ (wl0ъ + Ръаъъ )] / (wl0b + Ръаъъ )

Предположим теперь, что пшеница является единственным потребительским товаром, покупаемым на заработную плату, и он потребляется в количестве qb на единицу труда, то есть Подставляя это выражение в соотношение (1 9), получаем:

rb = [Рь - (РьЧьКь + Рьаьь )] / (РьЧьКь + Рьаьь ) то есть

(21) гЬ = [1 - (q, 0ь + аьь )] / (Чькь + аьь )

Мы видим, что это выражение содержит и в числителе, и в знаменателе только количества пшеницы. Фактически, это норма физического излишка зерна на этой земле. На других землях с более высокой урожайностью норма прибыли остается той же, поскольку, как мы видели, разница в величине произведенного излишка по сравнению с наименее плодородной землей поглощается рентой, присваиваемой землевладельцем. Мы можем, таким образом, рассматривать гЬ как норму прибыли во всей отрасли по производству пшеницы. По построению, она не зависит от цены пшеницы, так же как и от любой другой цены; она равна норме физических излишков пшеницы на наименее плодородной земле.

Чем интересно это определение нормы прибыли в отрасли, производящей зерно? Вследствие конкуренции между капиталистами, которая, как мы видели, заставляет их изымать свой капитал из отраслей, в которых норма прибыли ниже своего естественного уровня, норма прибыли становится примерно одинаковой во всех отраслях. Именно такое равенство нормы прибыли во всех отраслях определяет со времен Смита естественное состояние экономики. Поэтому норма прибыли во всей экономике такая же, как и в сельском хозяйстве: “Именно прибыль фермера регулирует прибыль в любой другой деятельности”.1 Этот анализ вызвал немедленную критику — она принадлежала Мальтусу: норма прибыли в сельском хозяйстве может быть определена как норма физических излишков только в том случае, когда капитал в этой отрасли состоит только из пшеницы. Однако заработная плата тратится не только на пшеницу: в этой отрасли заняты также и средства производства. Следует рассматривать эту гипотезу не как ограничение — которое делает теорию нереальной — а как условие, уточняющее, в каком случае такое определение возможно. Это следующее условие: продукция и капитал должны иметь одинаковый физический состав. На этой основе можно показать, что последние работы Рикардо имели целью обобщить это положение из его Опыта, вводя зависимость нормы прибыли от затрат на производство не одной только пшеницы, но затрат, прямых и косвенных, на производство всех потребительских товаров, приобретаемых на заработную плату. Это сами эти потребительские товары, а также товары, служащие для их производства и входящие как в состав капитала, так и в состав продукции. Норма прибыли вводится как норма физических излишков всех этих товаров, сверх количественного выражения затрат на их производство. Учет структуры потребительских товаров, приобретаемых на заработную плату, и различий в способах производства ставит специфические проблемы, рассмотренные Пьеро Сраффой. Именно этот автор обосновал такую интерпретацию в своем Введении в труды и переписку Давида Рикардо (1951) и разрешил все эти проблемы в своем собственном труде Производство товаров посредством товаров (1 960).

Следует отметить ту важную роль, которая приобретает в теории Рикардо гипотеза о выравнивании нормы прибыли между отраслями. Именно она позволяет ему определить в его Опыте норму прибыли (как дохода, исчисленного в ценах) во всех отраслях исходя из знания ее в сельском хозяйстве (как дохода, исчисленного в физических объемах). Она же позволяет, согласно интерпретации Рикардо в работе Сраффа, определить норму прибыли как норму излишков, вычисленную для комплекса отраслей, которые производят предметы жизненной необходимости и средства их производства. Выравнивание нормы прибыли вводится одновременно как выражение фундаментальной характеристики капитализма и как методологический постулат, функция которого состоит в “замыкании модели”?.

Теперь следует вернуться к оценке этого подхода Рикардо. Его целью было развитие теории общества через определение нормы прибыли. Или, можно констатировать, что он ведет к такому определению без ссылок на наемный труд или даже просто на труд. Фактически учет наемного труда важен только для выделения специфических товаров, затраты на производство которых управляют нормой прибыли; кроме того, даже эта его функция оказывается ненужной, как было показано Сраффой, который концепцию предметов жизненной необходимости, приобретаемых на зарплату, заменил на концепцию “стандартного товара”. Это исключение труда в теории Рикардо может удивлять вследствие общепринятых представлений об этом авторе (и вообще о политической экономии). В то же время, оно неотделимо от даваемого Рикардо определения нормы прибыли как нормы излишков, являющегося единственным способом сделать рикардианскую теорию распределения (и вытекающие из нее следствия для накопления капитала и экономического роста) независимой от непреодолимых трудностей теории ценности как затраченного на производство товаров труда.

Главное — что в работе Рикардо содержится фундамент для строгого анализа отношений между производством, распределением, накоплением и экономическим ростом. Только победа, начиная с 1 870-х годов, теории маржиналистов, которая вплоть до сегодняшнего дня отдает предпочтение совершенно другим взглядам, позволила забыть два главных вклада Рикардо в этой

1 См. Г.Делеплас. Маркс и прибыль у Рикардо (в книге: Маркс и политическая экономия, Париж: Maspero/PUG, 1977).

области: существование в одном периоде обратной зависимости между заработной платой и нормой прибыли, и зависимость долговременной эволюции нормы прибыли от эволюции условий производства товаров, приобретаемых на заработную плату. Найдется немного экономистов, которым принадлежат результаты такой же важности для понимания капиталистической экономики.

Мы видели, что этот анализ проделан в рамках реального подхода, в который не включаются деньги. В то же время Рикардо являлся также крупным теоретиком денег, как мы увидим ниже. 5.

Двойственная теория денег

Представление денежной теории Рикардо не должно, кажется, составлять большой проблемы, поскольку этот автор общеизвестен как лидер ортодоксального монетаризма. Исторически, он был в лагере “металлистов” во время дискуссии о последствиях отмены размена банковских билетов (1792-1821) и считается отцом “валютной школы”, которая вдохновила реформу статуса Английского банка (Акт о Банковской хартии 1844). Аналитически, его имя связано с двумя основаниями ортодоксального монетаризма: количественной теорией денег во внутреннем плане и теорией паритета покупательной способности во внешнем плане.

Этот вариант ортодоксального монетаризма оценивается как чрезмерный даже теми, кто защищает направление в целом. При этом суровость Шумпетера в отношении Рикардо, уже отмеченная выше (см. примечание 3), имеет отношение прежде всего к его денежной теории. По мнению Шумпетера, только Рикардо и его “круг” (Джеймс Милль, Джон Мак-Куллох) защищают строгую версию количественной теории денег, в которой возрастание количества денег в обращении приводит к пропорциональному снижению ценности денег. Эта версия представляла собой отход назад в экономическом анализе по отношению к тем авторам, которые предусматривают лишь обратную (но необязательно

пропорциональную) зависимость между количеством денег и их

1

ценностью.

Парадоксально, но Кейнс, наиболее резкий критик макроэкономической теории Рикардо, весьма одобрительно относился к монетаристским концепциям своего предшественника. Так, он писал: “Если бы Рикардо преуспел в реализации своих предложений относительно золотых слитков, то товарные деньги никогда не были бы восстановлены, а абсолютно управляемые (pure menaged) деньги вступили бы в силу в Англии в 1819 г.” . Во внешнем плане, Кейнс считает Рикардо отцом Золотого Стандарта , преимущества которого он защищает. Создается впечатление, что, по крайней мере в некоторых аспектах, денежная теория Рикардо не является столь ортодоксальной, как представляется на первый взгляд.

Можно было бы считать, что такая двойственность суждений по поводу этой теории является ни чем иным, как отражением противоположных аналитических интерпретаций, вызванных в последнее время рикардианской теорией ценности и распределения. Но это совсем не так по причине, связанной с другой странностью денежной теории Рикардо: она разработана до того, как тот взялся за проблему ценности, и не изменилась в результате модификаций, которые Рикардо внес позже в решение последней. Монетарные позиции Рикардо формируются между 1809 г. (три письма в Морнинг Кроникл, за которыми следует в январе 1810 г. Высокая цена слитков — доказательство обесценения банкнот) и 1816 г., когда он

публикует Предложения по экономичной и безопасной валюте. Основная работа Рикардо — Начала политической экономии и налогообложения (1817, 3-е издание: 1821 г.) — сохраняет

неизменным подход работы 1816 г. Это разделение между теорией ценности Рикардо и его теорией денег, которое будет анализироваться ниже, объясняет, без сомнения, почему интенсивные споры по поводу первой никак не воздействовали на интерпретацию второй . Это не должно нас сильно удивлять: неспособность включить деньги в теорию ценности не является специфической слабостью Рикардо, поскольку она встречается во

всех экономических теориях после него, в том числе и в

2

современных.

В связи с этой трудностью мы намереваемся остановиться на двух аспектах денежной теории Рикардо, один более, второй — менее ортодоксальный. Но сначала следует рассмотреть кратко контекст, в котором эта теория была разработана: Спор о золотом слитке. 5.1.