§ 6. Производство в мастерских. Фабрика и ее предшественники

Работа в мастерских, под которой в противоположность работе на дому надо подразумевать обособление домашнего хозяйства от промышленности, развивается в истории различными путями. Формы эти следующие:

1. Обособленные небольшие мастерские. Они встречаются всегда и везде; особенно система базаров, с соединением в одном месте большого количества мастерских для облегчения производства, основана именно на таком обособлении. 2. Эргастерий. Он также был широко распространен; в средние века он обозначался словом fabrica. Выражение это многозначно и может одинаково прилагаться к какому- нибудь подвалу, нанятому товариществом для мастерской, так же как и к поместной ремесленной оборудованной мастерской с правом банналитета. 3. Несвободное производство в мастерских крупных размеров.

Экономически необходимым условием для возникновения фабрики в этом смысле и для ее существования является массовый и постоянный сбыту следовательно, определенная организация рынка. Непостоянный рынок для предпринимателей неприемлем, так как риск конъюнктуры покоится на его плечах; если ему принадлежат, например, ткацкие станки, то он должен вычислить их стоимость, не рассчитывая на возможность при неблагоприятных условиях выбросить ткачей на улицу.

Денежное хозяйство должно достигнуть соответствующей ступени развития, чтобы была возможность рассчитывать на определенный сбыт. Вторым предварительным условием является относительно дешевая техника производственного процесса. Такое требование обусловливается основным капиталом, потому что он вынуждает предпринимателя продолжать производство даже при неблагоприятных условиях; если же он дает работу кустарным ремесленникам, то сваливает на них убыток, останавливая (в текстильной промышленности) их станки. Но чтобы найти постоянный рынок, производство должно быть более дешевым, чем традиционная техника домашней промышленности и кустарная промышленность.

6-751

Наконец, возникновение фабрики связано с определенной социальной предпосылкой: наличием достаточного количества свободных рабочих; она не может быть основана на рабском труде.

Необходимую для современной фабрики свободную рабочую силу можно было найти в достаточном количестве только в Западной Европе, так что возникновение фабричной системы была возможно только здесь. Эта масса рабочих образовалась в классической стране позднейшего фабричного капитализма, в Англии, благодаря обезземеливанию крестьян. Англия, вследствие своего островного положения, не нуждалась в большой армии, но могла довольствоваться небольшим хорошо обученным наемным войском и ополчением, собираемым по необходимости. Поэтому ей не была знакома защита крестьян, и несмотря на то, что она очень рано стала объединенным государством и могла вести единую хозяйственную политику, она превратилась в классическую страну обезземеливания крестьян. Брошенная тем самым на рынок огромная рабочая сила сделала возможным развитие как системы скупки, так и малого мастерства, а позже фабричного производства. Пролетаризация сельского населения еще в XVI в. создала такую массу безработных, что Англии пришлось уже тогда разрешать проблему призрения бедных.

К таким промышленным оборудованиям в типе мастерских, которые стоят рядом с цеховым ремеслом, относятся: 1.

Различного рода мельницы122. Они первоначально строились сеньорами или господами города; в особенности это относится к водяным мельницам, на которые затем владелец, в силу водной регалии35, распространял право собственности. Обыкновенно они соединялись с правом банна- литета: иначе не было бы возможным их существование. В большинстве случаев они находились во владении монастырей, светских собственников, городов или территориальных государей: маркграфы Бранденбургские36 владели в 1337 г. в Неймарке не менее, чем 56 мельницами. Мельницы были небольшого размера; но их постройка все еще превышала средства отдельных мукомолов. Отчасти они приобретались городами. Обыкновенно они отдавались тогда государями или городами в аренду, часто наследственную. Производство было всегда мелким. Все это относится не только к зерновым мельницам, но также и лесопильным, маслобойным, валяльным и т. д. Иногда князь или город отдавали мельницу в наем городским патрициям и так возникал городской мельничный патрициат. Около конца XIII в. в Кёльне патриции, владевшие тринадцатью мельницами, соединились в товарищество, распределявшее прибыль пропорционально участию; однако, от акционерной компании оно отличалось тем, что пользовалось мельницами, отдавая их в наем, следовательно эксплуатировало их, как источник ренты. 2.

Пекарни. Только вотчинные, монастырские, городские и княжеские пекарни могли быть оборудованы с техническим совершенством, требующим больших расходов. Сначала они были построены для собственных потребностей; впоследствии же служили, как отдававшиеся в аренду пекарни и составляли банналитет. 3.

Пивоварение123. Большинство пивоварен носило первоначально сеньориальный характер и, снабженные баннали- тетом, они предназначались для покрытия потребностей хозяйства поместья. Впоследствии князья стали отдавать пивоварни в аренду и вообще повели производство на концессионных началах; это произошло в то время, когда начался массовый сбыт пива и возникла опасность, что большое количество стоящих близко одна от другой пивоварен не будет приносить достаточного дохода для уплаты сбора. В городах, кроме приготовления домашнего пива, существует пивоваренный банналитет, который обнаруживает, что это предприятие приносит барыш, следовательно, пивоварение было рассчитано на сбыт. Право пользования пивоварней составляло одно из важных преимуществ патрициев. С прогрессом пивоваренной техники, прибавлением хмеля, приготовлением густого пива при помощи более крепкой варки, явился особый вид права на пивоварение, которое было присвоено отдельным семьям городских патрициев, сумевших раньше всех перейти к таким усовершенствованным способам производства. Рядом с этим стояло право свободной варки; каждый горожанин, обладавший правом на пивоварение, мог пользоваться городской пивоварней. Таким образом и в пивоваренной промышленности мы видим предприятия без основного капитала, но с производством на общинных началах. 4.

Литейная промышленность. Она сделалась крайне важной после изобретения огнестрельного оружия. Италия со своими bombardieri шла впереди остальных западных государств. Первоначально литейные мастерские были городскими учреждениями, так как города раньше всех стали применять артиллерию, причем Флоренция шла впереди всех. От городов артиллерию переняли княжеские войска и таким образом возникли княжеские литейные мастерские. Но как городские, так и княжеские литейные мастерские не были капиталистическими предприятиями, а служили лично хозяйственным и военно-политическим интересам владельца и работали без наличия основного капитала. 5.

Молотобойные мастерские. Они возникли вместе с упорядочением обработки железа. Наиболее значительное оборудование появилось в области горной промышленности, в рудниках и при добыче соли.

Все эти производственные единицы эксплуатировались общинно-хозяйственным, а не капиталистическим способом. Частно-хозяйственное оборудование, соответствующее первой ступени в развитии основного капитала, следовательно, требовавшее сосредоточения в руках одного предпринимателя и мастерской, и орудий производства, и сырого материала (так что для полной картины современной фабрики не достает только еще больших машин и механических источников силы), единично встречается в XVI, может быть уже в XV столетии, но для XIV — оно маловероятно. Прежде всего появляется промышленность с концентрацией труда. Такое производство, очень сходное с эрга- стерием, существовало всегда и во все времена. Но то, о котором сейчас идет речь, в отличие от эргастерия является промышленностью со свободным трудом. Правда, дело нигде не обходилось без давления нужды. У рабочих, вступавших в подобные предприятия, не было свободы выбора, так как они абсолютно не могли доставать самостоятельно работу и орудия производства; впоследствии в целях призрения бедных стали насильно втискивать людей в такие предприятия. Организацию подобной мастерской, а именно текстильной, описывает нам одно английское стихотворное произведение XVI в.124 В мастерской собрано двести ткацких станков; они принадлежат владельцу мастерской, который является и предпринимателем; он доставляет также сырой материал и присваивает продукт. Ткачи работают за наемную плату, причем упоминается также о детском труде и работе подмастерьев; это первые зачатки концентрации труда. Для пропитании работников предприниматель содержит целый штаб рабочих, изготовляющих пищевые продукты: мясников, пекарей и т. п. Предприятие прославлялось как мировое чудо; даже король посещал его. Но в 1555 г., по жалобам цеховых ремесленников, он запретил всякую подобную концентрацию. То что подобное запрещение могло последовать, очень характерно для хозяйственных отношений того времени. Уже в XVIII в. не могло быть и речи о возможности закрытия крупных промышленных предприятий, хотя бы с точки зрения фискальных и эконо- мико-политических интересов государства. Но тогда это было еще возможно; ибо с внешней стороны описанное предприятие отличалось от кустарно-капиталистической промышленности только тем, что ткацкие станки были собраны в помещении владельца. Для предпринимателя это было связано с большими преимуществами; впервые явилась возможность дисциплинировать труд; можно было контролировать однородность качества продукта и его количество. Для рабочего, разумеется, это было невыгодно (что и сейчас составляет причину ненависти к фабричному труду), и он подчинялся только под давлением обстоятельств. Но указанное преимущество было соединено для предпринимателя с большим риском; когда в качестве скупщика он отдавал ткацкие станки внаем, возможность, что они будут сразу разрушены вследствие несчастной случайности или человеческими руками, была гораздо менее вероятной, чем при концентрации их в одном помещении; саботаж и бунт также были менее вероятны. В общем все дело представляло собой, однако, еще только объединение мелких единиц производства в одном помещении. Поэтому, так легко могло в 1543 г. появиться в Англии запрещение держать более двух станков; так разрушался только эргастерий, но не организация специализированного и комбинированного труда.

Новые течения выступили с силой только вместе с технической специализацией и соединением труда и одновременно с пользованием иными источниками силы, кроме живой силы человека. Предприятия, в которых применяется специализация и соединение труда, в XVI в. являются еще редким исключением; для XVII и XVIII вв. стремление к их устройству становится уже типичным. В качестве вне- человеческих источников силы выступает сначала сила животных (конный ворот), позже силы природы, а именно: прежде всего вода, затем воздух; голландские ветряные мельницы служили первоначально для осушения польдеров37. Там, где мы встречаем соединенными вместе рабочую дисциплину в мастерской, техническую специализацию, соединение труда и использование источников внечеловече- ской силы, мы непосредственно находимся перед возникновением современной фабрики. Первый толчок к этому развитию дала горная промышленность, раньше всех приме- нившая воду, как источник силы; именно она пустила в ход процесс капиталистического развития.

Необходимым предварительным условием для перехода производства в мастерской к специализации и комбинированию труда, с применением основного капитала, служило, кроме всего прочего, как мы уже видели, наличие постоянного рынка с определенным минимальным спросом. Этим объясняется, почему мы прежде всего встречаем такое крупное специализированное производство с внутренним разделением труда и основным капиталом в предприятиях, работающих для политических целей. Первыми предшественниками их являются княжеские монетные дворы в средние века; в виду необходимости контроля это производство отличалось строго замкнутым характером; монетчики, носящие название «домочадцев» (Hausgenossen), работают при помощи очень простых орудий производства; но встречаются мастерские с широкой внутренней специализацией труда. Здесь мы уже открываем отдельные признаки позднейшей фабрики. В крупном размере и с более высокой степенью развития техники и организации подобные предприятия основывались для производства оружия, затем для изготовления форменной одежды, с тех пор как постепенно входило в обычай, чтобы государь обмундировывал армию. Введение форменной одежды указывает на массовую потребность в военной амуниции и обмундировании и, наоборот, фабричное производство ее могло возникнуть лишь после того, как войны создали рынки. Наконец, к этой группе принадлежат еще другие предприятия для военных нужд, и на первом месте пороховые заводы. Наряду с потребностями войска стоит потребность в предметах роскоши, обеспечивающая верный сбыт. Она создает фабрики гобеленов и ковров (после крестовых походов при княжеских дворах входит в обычай украшать ими, по примеру восточных дворов, прежде остававшиеся голыми стены и полы), золотых и фарфоровых изделий (китайские императорские эргастерии послужили здесь образцом для княжеских мануфактур на Западе), оконных и зеркальных стекол, бархата, шелка, вообще тонких тканей, мыла (происхождение его относительно позднее; в античном мире его заменяли растительные масла) и сахара — все для потребления высших слоев общества. Второй разряд подобных предприятий служит целям демократизации роскоши и удовлетворению потребностей к роскоши в широких массах путем подражания производству, предназначенному для высших. Кто не может достать гобеленов и не в силах оплатить предметы искусства, захочет все же оклеить стены бумагой. Отсюда весьма рано возникают фабрики обоев. Далее сюда относится приготовление синьки, крахмала и цикория: масса при помощи суррогатов создает себе замену предметов роскоши, которыми пользуются высшие слои общества.

Для всех этих продуктов, за исключением перечисленных в конце, рынок еще очень ограничен. Его составляют рыцарские круги, владеющие замками или домохозяйства- ми, подобными замковым. Поэтому вся эта промышленность могла быть жизнеспособной, только опираясь на монополию и государственную концессию. Правовое положение новых отраслей промышленности было непрочным по сравнению с цехами. Они противоречили цеховому духу и казались, поэтому, для цехов подозрительными. Если они не поддерживались государством или, по крайней мере, йе получали от него субсидии, то старались приобрести хотя бы значительные привилегии или концессии. Государство их давало, во-первых, для того, чтобы обеспечить потребности господских хозяйств, затем в целях призрения излишка населения, которое не могло больше найти приюта внутри цехов и, наконец, на основании фискальных причин, чтобы поднять платежеспособность населения вообще.

Так Франсуа I38 основал во Франции фабрику оружия в Сент-Этьене и фабрику обоев в Фонтенбло. Этим начинается серия привилегированных manufactures royales (королевских мануфактур) для удовлетворения государственных нужд и потребностей высших слоев в предметах роскоши. Промышленное развитие Франции, которое здесь начинается, в дни Кольбера39 принимает другую форму. Роль государства была облегчена тем, что здесь, как и в Англии, существовали места, свободные от цехов, так как цеховая организация распространялась не всегда на весь город, где находился цех; например, значительная часть Парижа лежала вне области цеховых монополий, так что в этом «milieu ргт^ё» («привилегированная территория») могли быть основаны предшественники современной фабрики, не вызывая против себя никаких возражений.

В Англии цехи составляли чисто городские организации; за пределы города цеховое право не распространялось. Поэтому, фабричная промышленность по примеру кустарной промышленности и производства в мастерских, основывалась в местах, которые не были городами, и потому до билля о реформе 1832 г.40 промышленность не имела представителей в парламенте. Впрочем, в Англии до конца XVIII в. мы не встречаем почти никаких сведений о подобных мануфактурах. Однако, несомненно, они существовали. Причиной этого служит скорее всего то обстоятельство, что мануфактура могла здесь обойтись без государственной поддержки, так как могущество цехов было уже настолько подорвано, что для борьбы с ними не требовалось больше никаких привилегий. Кроме того, надо признать, что переход к фабричному производству совершился бы здесь быстрее, если бы положение дел было таким же, как и в Германии, и если бы не существовало возможности более дешево производить при системе мелкого мастерства.

В Нидерландах нам также почти ничего не известно о государственных привилегиях. Тем не менее в Амстердаме, Гаарлеме, Утрехте41 в сравнительно раннюю эпоху было основано гугенотами42 много фабрик (для изготовления зеркал, шелка и бархата). •

В Австрии, с одной стороны, правительство в XVII в. пыталось время от времени привлекать фабрикантов при помощи привилегий, которые должны были дать им защиту от цехов; с другой стороны, мы встречаем там фабрики, основанные крупными феодальными сеньорами, из которых первой была шелковая фабрика графов Синцендорфов в Чехии.

В Германии первая мануфактура возникает на городской почве, а именно, в XVI в. в Цюрихе; гугеноты-эмигранты производили здесь и щелк и парчу. Затем быстро последовало широкое распространение их в немецких городах. В Аугсбурге в 1573 г. мы встречаем производство сахара, а в 1592 г. — золотой парчи, в 1593 г. в Нюрнберге — мыла, в 1649 г. — красильню в Аннаберге, в 1676 г. — мануфактуру тонких тканей в Саксонии, в 1686 г. — суконные мануфактуры в Галле и Магдебурге43, в 1698 г. — в Аугсбурге промышленное изготовление золотой проволоки, наконец, в XVIII в. повсеместно — фарфоровые мануфактуры, отчасти княжеские, отчасти субсидируемые князьями.

Следует обратить внимание на получающийся отсюда общий вывод, что фабрика возникла не из ремесла и не за счет его, но прежде всего наряду с ним. Сперва она захватила новые формы производства или новые продукты, например, хлопок, фарфор, золотую парчу или же различные суррогаты, все продукты, которые не изготовлялись цеховым ремеслом й которыми она могла составить им конкуренцию. Массовые захваты со стороны фабрики в сфере ремесла, относятся в сущности только к XIX в., подобно тому как захваты ее в области кустарной системы, а именно текстильной промышленности, произошли в XVIII столетии. Несмотря на это, ремесло боролось против фабрики и предшествовавших ей замкнутых мастерских и боролось по принципиальным основаниям, так как видело в новой форме производства угрозу для себя. Фабрика возникла точно так же не из системы скупки, но наряду с ней. Вопрос о том, что будет — кустарная промышленность или фабрика, решался основным капиталом. Там, где нет нужды в основном капитале, кустарная промышленность продолжается и до нашего времени. Там, где он был необходим, возникла фабрика, но не из кустарной промышленности, а благодаря тому, что оборудование, принадлежавшее первоначально сеньору или городу, переходило к предпринимателю, и благодаря тому, что доставка продукта на рынок совершалась путем частной инициативы. В заключение следует обратить внимание на то, что современная фабрика не создана одной машиной, но что существует взаимодействие между обоими явлениями. Машинное производство прежде всего пользовалось силой животных: даже первая прядильная машина Аркрайта (1768 г.)44 приводилась в движение лошадьми. Специализация работы и дисциплинирование внутри мастерской составили, однако, условие, даже дали толчок к усиленному применению и усовершенствованию машин. За изобретение новых машин назначались премии. Принцип их — поднятие воды огнем — заимствован у горной промышленности и основан на применении парового двигателя. Экономически появление машины означало установление правильной калькуляции издержек производства.

Возникновение современной фабрики привело к необычайно широким последствиям как для предпринимателя, так и для рабочих.

Образование мануфактур уже до применения машин означало сосредоточение рабочих в мастерской, которая не была ни их собственным жилищем, ни жилищем потребителя. Концентрация рабочей силы в какой-нибудь форме существовала всегда. Но в античности продукт производится по приказанию фараона или территориального господина для его политических целей или потребностей его крупного домового хозяйства. Теперь же хозяином рабочих является собственник мастерской, предприниматель, работающий на рынок. В начале Нового времени концентрация рабочих в мастерской происходила отчасти в принудительном еще порядке: на фабрику насильно затаскивали бедных, бесприютных и преступников, а в рудниках Ньюкасла рабочие носили на шее железные кольца еще до XVIII в.12546 Но как раз в XVIII в. несвободный труд всюду был заменен трудом по договору. Это означало: сбережение капитала, так как отпадала нужда в капитале для покупки рабов; сваливание риска капиталом на плечи рабочего, тогда как смерть раба для хозяина была потерей капитала; отпадение заботы о потомстве рабов, в то время как рабовладельческое производство потерпело крушение именно в вопросе семейного поддержания породы рабов; возможность рационального разложения труда, которое стремится к чисто технической целесообразности и, несмотря на то, что предвестники его появлялись уже раньше, было возведено в принцип лишь благодаря концентрации труда в мастерской; наконец, утверждается возможность точной калькуляции, которая опять таки могла быть создана только соединением мастерской и свободного труда. Несмотря на все эти благоприятные обстоятельства для развития производства в мастерских, последнее было и оставалось сначала шатким и во многих местах опять исчезло, например, в Италии и особенно в Испании, где оно изображено на известном полотне Веласкеса, но где впоследствии, однако, пропадет. До первой половины XVIII в. оно еще не превратилось в неизбежную и необходимую форму для покрытия общих потребностей. Но можно считать твердо установленным, что и до наступления века машин производство нигде не достигло такого развития, как на западе Ев- ропы в начале Нового времени. Ниже изложены причины, благодаря которым в других странах развитие пошло иным путем.

Индия обладала высоко развитой техникой производства. Но здесь путь к развитию западной фабрики преграждали касты, которые считались нечистыми одна по отношению к другой. Правда, индийская религия не доходит до того, чтобы запрещать работу членам различных каст в одной и той же мастерской. Господствовал принцип: «мастерская — место чистое». И если мастерская не развилась однако в фабрику, то виновата здесь отчасти кастовая отчужденность. Ведь подобная мастерская казалась бы верхом аномалии. Все попытки ввести фабричную систему даже в джутовом производстве до XIX в. встречали большие затруднения. Даже после того, как пошатнулись кастовые законы, препятствием служило отсутствие у индийцев рабочей дисциплины. Каждая каста держалась собственных обычаев, соблюдала особые перерывы в работе, имела свои праздничные дни. — В Китае деревенская, родовая связь была необыкновенно сильна. Работа в мастерских является там общим семейным хозяйством. Высшей ступенью развития в Китае была только система кустарной скупки. Производство с концентрированным трудом создавали только императоры или ленные князья, главным образом фарфоровые мануфактуры с крепостными рабочими для собственных потребностей, в незначительной мере для сбыта, в большинстве случаев с постоянным производством. — Для античного мира характерной чертой является политическая шаткость рабского капитала. Ему известен был рабский эр- гастерий, но он был связан с затруднениями и риском. Хозяин предпочитал, поэтому, пользоваться рабом не как прямой рабочей силой, но как источником ренты. Если мы внимательно вглядимся в античные рабские хозяйства, то увидим, что рабы самых различных отраслей ремесла в них перемешаны таким образом, что создать при их помощи современное мануфактурное производство было бы невозможно. Это в конце концов понятно. Как сейчас люди помещают свое имущество в бумаги различных предприятий, так и в древности собственники людей вынуждены были во избежание риска заставлять работать ремесленников по различным специальностям. В итоге рабовладение препятствовало развитию крупных производств. — В раннем Средне- вековье несвободного труда в промышленности или совсем не было, или он практиковался в незначительном размере; правда, он вновь стал отдаваться на рынок, но в небольшом объеме. Далее чувствовался острый недостаток в капитале, и денежное имущество не могло быть превращено в капитал. Наконец, крестьяне и обученные ремеслу свободные рабочие имели возможность приобрести самостоятельность по причинам, противоположным античным, ибо свободные рабочие, благодаря колонизации, могли найти приют в Восточной Европе и получить защиту от прежнего хозяина. Поэтому, в раннем Средневековье было очень трудно создать крупное производство. Здесь влияла также все возрастающая зависимость от ремесленного права, в особенности цехового права. Однако, не будь даже этих препятствий, помехой являлось бы отсутствие достаточно широкого рынка для сбыта. И даже в тех случаях, когда мы встречаем первоначально крупное производство, оно постепенно приходит в упадок, подобно крупным сельским хозяйствам в эпоху Каролингов. Хотя и было положено основание ремесленному фабричному производству в королевских «фисках» и монастырях, но и оно не удержалось. Всюду производство в мастерских стало еще более редким, чем в начале Нового времени, где оно также могло развиться только в виде княжеского предприятия или на основе княжеской привилегии. Во всех случаях отсутствовала специфическая техника мастерской. Она постепенно стала возникать в XVI и XVII вв., окончательно же оформилась лишь с введением машинного производства. Толчок этому дала горная промышленность.