1.2. Рента как категория экономической теории

В течение многих лет за отправную точку в исследованиях проблем стоимости, прибавочной стоимости, ренты, рентных отношений экономисты брали теорию трудовой стоимости, разработанную усилиями классиков политической экономии – А.Смитом, Д.Рикардо, Дж.С.Миллем, К.Марксом.

Например, широко известны рассуждения К.Маркса о том, что на разных по качеству землях при одинаковых затратах труда (одинаковых с точки зрения технической оснащенности, уровня профессионального мастерства, организации производства) будет создаваться одна и та же по величине стоимость, но разная прибавочная стоимость (избыточный прибавочный продукт); что рента является категорией производства и условием ее возникновения является различие в органическом строении капитала между промышленностью и сельским хозяйством, а причиной – монополия на землю как объект хозяйствования; что в сфере обращения (обмена) стоимость вообще не создается.

Неоклассический подход (А.Маршалл, Дж.Б.Кларк, И.Фишер) к природе обмена отталкивается не от трудовой теории стоимости, а от концепций редкости и полезности. В основе неоклассической теории цен и ценности лежит не столько производственный (затратный) подход, опирающийся на традиционную классификацию факторов производства (труд, капитал и т.д.), сколько различение благ на блага производственного назначения и потребительские. В неоклассической теории во всех моделях экономического поведения субъектов (ориентированного на максимизацию результата, минимизирующего упущенные выгоды и т.п.) предполагается, что субъекты получают какую-то ренту – доход от использования ресурсов за вычетом той его части, которая соответствует доходу

от их наилучшего альтернативного применения56.

В научной экономической литературе в основном используется понятие

ренты, опирающееся на труды классиков политической экономии, а значит, связанное с природной рентой – доходом, возникающим в связи с

56 Buchanan J.M.

различающимися условиями эксплуатации природных ресурсов. «Рента представляет собой дополнительный доход от эксплуатации лучшего природного объекта, не требующего от пользователя (предпринимателя) больших затрат в виде труда и капитала. Такой дополнительный (рентный) доход и принадлежит собственнику природного объекта», – отмечает С.Кимельман57. «В традиционной версии рента есть форма специфического дохода, получаемого при использовании земли и других природных ресурсов – как истощаемых, так и воспроизводимых»,

– подчеркивает В.Рязанов58. Рента представляет собой «избыточный продукт,

обусловленный разнокачественностью земли и не требующий от ее получателя предпринимательской деятельности; полученный сверх того минимального уровня, который необходим для привлечения какого-либо производственного фактора в данную сферу деятельности», – уточняет О.Николайчук59.

В учебной литературе понятие ренты также трактуется достаточно узко.

Отечественные авторы обращают внимание, что по своей природе рента отличается от избыточной прибыли, создающейся в промышленности, поскольку рента есть результат применения более высокой естественной производительной силы, а не капитала60. В уже упоминавшейся работе К.Макконнелла и С.Брю зафиксированы следующие определения: «рентный доход – доход лиц, обеспечивающих экономику земельными ресурсами»; «экономическая рента – это цена, уплачиваемая за использование земли и других природных ресурсов, количество которых (их запасы) строго ограничены»61. В некоторых изданиях, правда, уточняется, что «земельная рента превратилась в экономическую ренту, не менее характерную для рынка труда, чем для рынка земли»62.

Как подчеркивают ученые, именно фиксированное количество природных

ресурсов отличает рентные платежи от других факторных доходов: процента,

57 Кимельман С., Андрюшин С.

58 Рязанов В. От рентной экономики к новой индустриализации России // Экономист. 2011. № 8. С.4.

59 Николайчук О. Земельная рента в системе аграрных отношений. СПб.: Изд-во С.-Петербургского университета,

2003. С.6.

60 Экономическая теория / Под ред. А.И. Добрынина, Л.С.Тарасевича. М.: ИНФРА-М, 1999. С.223.

61 Макконнелл К.Р., Брю С.Л. Экономикс: Принципы, проблемы и политика. В 2-х т.: Т.2. М.: Республика, 1992. С.396, 176.

62 Нуреев Р. Курс микроэкономики. М.: Издательская группа НОРМА – ИНФРА-М, 1998. С.340.

заработной платы. «Залежи нефти, железной руды или меди представляют собой капитальный актив… точно так же, как… здание, или какое либо другое воспроизводимое капитальное благо. Единственное различие… заключается в том, что природные ресурсы исчерпаемы, в результате чего их существующий запас не может никогда увеличится с течением времени. Он может только сократиться или… остаться прежним», – пишет Нобелевский лауреат Р.Солоу63.

Фиксированный характер предложения ресурсов означает, что предложение

как экономическая категория – пассивно, а единственным фактором, определяющим ренту, выступает спрос. При этом сама рента не оказывает никакого стимулирующего воздействия на величину предложения ресурсов, то есть не несет в себе побудительную функцию, не влияет на производственный потенциал экономики, а значит, не является необходимой. По этой причине многие экономисты считают ренту излишком, отмечают, что «рентой можно было бы пренебречь, и это не оказало бы никакого воздействия на производственный потенциал экономики»64.

Следует обратить внимание на то обстоятельство, что в рентном контексте

понятие излишек имеет две стороны и допускает двойное толкование. С одной стороны, рента-излишек – это рентная плата за пользование ресурсом, которая не оказывает воздействие на наличие (запас) этого ресурса. Американский экономист Д.Ворчестер, анализируя определенный тип условий предложения, выделял «группу производственных факторов, пригодность которых для специфического использования не изменится в результате изменения или даже отмены вознаграждения их владельцев»65.

С другой стороны, рентная плата является рентным доходом собственника

(пользователя) ресурса, и характер этого дохода достаточно точно определяется английским термином «windfall» – незаработанный доход, доход не связанный с

63 Солоу Р.М. Экономическая теория ресурсов или ресурсы экономической теории. Лекция в честь Ричарда Т.Эли

// Вехи экономической мысли. Т. 3 / Под общ. ред. В.М.Гальперина. СПб.: Экономическая школа, 2000. С.306.

64 Макконнелл К.Р., Брю С.Л. Экономикс: Принципы, проблемы и политика. В 2-х т.: Т.2. М.: Республика, 1992. С.177.

65 Ворчестер Д.А. Пересмотр теории ренты // Вехи экономической мысли. Т. 3 / Под общ. ред. В.М.Гальперина. СПб.: Экономическая школа, 2000. С.358.

трудовыми усилиями и усердием, как бы упавший с неба (в России – скорее полученный из-под земли)66. «Рента… в реальном хозяйственном процессе выступает частью цены реализации, представляя собой дополнительный (избыточный) доход сверх нормального (среднего)», – пишет В.Рязанов67. «Рента стала ассоциироваться с избыточными доходами профессиональными экономистами во многом в результате нескольких дискуссий», и сегодня «многие экономисты… рассматривают ренту как главное направление теории распределения», – обращал внимание Д.Ворчестер68.

Слово рента в переводе с французского означает отданная (фр. rente от лат. reddita). То есть в этимологии самого слова отражается факт передачи части дохода (в товарной или денежной форме) от одного экономического агента другому. Но носит ли эта передача добровольный характер или собственник ресурса «захватывает», присваивает продукт труда другого хозяйствующего субъекта? Очевидно, что существует принципиальная возможность, как захвата, так и отъема и перераспределения рентного дохода-излишка, причем исследователи констатируют широкую распространенность убеждения, что

«получателей ренты можно обложить особым налогом, который при другой ситуации нельзя было бы считать справедливым»69. Идеи «отнять и поделить» (перераспределить рентный доход) находят широкую поддержку, активно используются в популистских целях и политиками, и экономистами70. Более того, в России «необходимость изъятия и распределения ренты… выдвигается чуть ли не в качестве национальной идеи», – отмечают отечественные авторы71. Тем более что, как показывает мировой опыт, при грамотной рентной политике государства рентные доходы действительно могут стать своего рода аттрактантом (от англ.

attract - притягивать) для решения различных социально-экономических проблем.

66 Любопытно, что, например, П.Хейне в своем популярном учебнике вообще не пользуется категорией рента, а оперирует именно понятием windfall (см.: Хейне П. Экономический образ мышления. М.: Catallaxy, 1997).

67 Рязанов В. Экономика рентных отношений в современной России // Христианское чтение. 2011. № 4. С.152.

68 Ворчестер Д.А. Пересмотр теории ренты... СПб.: Экономическая школа, 2000. С.375.

69 Там же, с.356.

70 Например, И.Буздалов обвиняет в «рентном» популизме академиков Д.С.Львова, С.Ю.Глазьева (Буздалов И. Природная рента как категория рыночной экономики // Вопросы экономики. 2004. № 3. С.24).

71 Кимельман С., Андрюшин С. Экономика рентных отношений в условиях современной России // Вопросы экономики. 2005. № 2. С.83.

Исследователи обращают внимание, что «процесс образования ренты неосуществим без наличия рентообразующего ресурса, наделенного свойством исключительности и дающего обладателю данного рентного ресурса возможность монопольного распоряжения, как на условиях собственности, так и ведения хозяйства с его использованием (курсив наш – Л.Д.)»72. В данном утверждении заложены возможные источники, с которыми авторы, в зависимости от своей научной позиции, обычно связывают возникновение рентного дохода. Так, многие ученые основным источником ренты определяют именно наличие рентного ресурса. В зависимости от рентного ресурса ими строится классификация видов рентного дохода: административная рента, водная рента, горная, земельная, интеллектуальная, лесная, статусная, технологическая и др.73.

На иной позиции стоит Е. Карпиков, считая, что «причина ренты –

фиксация монополии природного ресурса, а не само наличие природного ресурса (курсив наш – Л.Д.)». Исследователь определяет свою позицию, как институциональную рентную парадигму и подчеркивает, что институциональный подход позволяет объяснить, почему рента может появиться как вид добавочной сверхприбыли фактически везде. Например, государство, «создавая систему прав собственности на рентные ресурсы… при этом совершенно необязательно на природные ресурсы… может демонстрировать обществу возможность получения и присвоения ренты»74. В качестве примера можно привести результаты деятельности С.Ю.Витте, который, будучи министром путей сообщения и финансов, за годы своих реформ в конце XIX – начале ХХ вв. организовал три доходных для российского бюджета рентных института, основанных на ценовой монополии: винную монополию, транспортную и лесную75.

Позицию Е.Карпикова поддерживает В.Мещеров, по мнению которого, хотя

образование ренты непосредственно связано с теорией трудовой стоимости,

72 Кривокора Е. Особенности формирования коммуникационной квазиренты // International Scientific Analytical

Project: http://gisap.eu/ru/node/1169 (дата обращения: 15.06.2012).

73 Яковец Ю. Рента, антирента, квазирента в глобально-цивилизационном измерении. М.: ИКЦ «Академкнига»,

2003.

74 Карпиков Е. «Свежий» взгляд на рентную проблему // Экономические науки. 2004. № 6. С.19, 20.

75 Мартынов С. Государство и экономика: система С.Ю.Витте. СПб.: Наука, 2002. С.122-125.

«общим моментом для образования любой ренты является наличие монополии собственности на рентные ресурсы», и «в общем виде рента выступает как избыточная монопольная (фиксированная) прибыль, и в этом качестве она может быть предметом исследования не только в классической политэкономии, но и в неоклассицизме и институциональной теории (курсив наш – Л.Д.)»76.

Другие исследователи видят источником ренты сверхприбыль, получаемую

либо за счет использования разных по качеству ресурсов, либо в результате более эффективного и умелого их использования. И тогда появляется технологическая, организационно-управленческая рента и др.77.

С нашей точки зрения, использование терминов «монопольная прибыль»,

«сверхприбыль», «избыточная прибыль» и т.п. применительно к рентным доходам не вполне корректно. Обратим внимание на замечание Г.Таллока, который подчеркивает, что «прибыль, как правило, является результатом инвестиций: либо материальных инвестиций, либо интеллекта и трудолюбия», в то время как рентная проблематика как раз и заключается в том, что колоссальные суммы денег поступают людям, которые не сделали никаких инвестиций для их получения78.

Схожий подход можно найти и у Дж.Уэстона, с точки зрения которого

(здесь он ссылается на И.Шумпетера), прибыль выступает как награда за инновации, и единственным способом получения устойчивой прибыли являются непрерывные нововведения. Инновации же представляют собой акты изменение производственной функции и возможны в связи с производством новой продукции, технологическим прогрессом, совершенствованием методов производства79. Нередко исследователи для обозначения подобных прибылей

используют термин квазирента с разными определениями (технологическая,

76 Мещеров В. Рыночный механизм рентных отношений в мировой экономике // Экономические науки. 2010. № 11. С.300, 296.

77 Статусная рента в системе доходов: монография / Под общ. ред. В.В. Чекмарева, Е.М. Скаржинской. Кострома: КГУ, 2002.

78 Таллок Г. Общественные блага, перераспределение и поиск ренты. М.: Изд. Института Гайдара, 2011. С.144.

79 Уэстон Дж.Ф. Концепция и теория прибыли: новый взгляд на проблему // Вехи экономической мысли. Т. 3 / Под общ. ред. В.М.Гальперина. СПб.: Экономическая школа, 2000. С.466-468.

интеллектуальная). В отличие от ренты, квазирента возникает на некоторый период и является неустойчивой80.

По мнению Е.Моргунова, разница между рентой и квазирентой связана не со степенью устойчивости получения дохода, а с характером ресурсов. Если

«рента – это не зависящий от экономической деятельности хозяйствующих субъектов доход от собственности на природные невоспроизводимые или трудновоспроизводимые ресурсы», то «квазирента – не зависящий от экономической деятельности хозяйствующих субъектов доход от собственности на пользующиеся повышенным спросом воспроизводимые ресурсы или продукты, создаваемые вторичным и третичным секторами народного хозяйства»81.

Со своей стороны заметим, то, что Е.Моргунов определяет как квазирента,

в экономической теории давно определено как монопольная рента, возникающая в ситуациях, когда некоторые продукты могут быть получены только в определенных природных и климатических условиях (например, особые сорта винограда). Следовательно, предложение таких продуктов всегда будет отставать от спроса на них, что делает возможным значительное превышение рыночной цены продукта над стоимостью его производства (такая ситуация носит название неэквивалентного обмена) и получения сверхдохода – монопольной ренты82.

Р.Солоу связывает феномен ренты с проблемой редкости и использует

понятие ренты не иначе как с дополнение: рента, порожденная редкостью83.

Такой подход близок позиции А.Маршалла. Более сотни лет назад английский ученый писал, что повышение ренты служит посредником, с помощью которого факт возрастания редкости земли, пригодной для овса и

других культур, внушается рядовому человеку84.

80 См.: Яковец Ю. Рента, антирента, квазирента в глобально-цивилизационном измерении. М.: ИКЦ

«Академкнига», 2003.

81 Моргунов Е. Институционализация горной ренты в нефтегазовом секторе России // Вопросы экономики. 2005. №

2. С.94.

82 См. подробнее: Даниленко Л. Экономическая теория: курс лекций по микро- и макроэкономике: Учебное пособие. М.: ИНФРА-М, 2013. С.286.

83 Солоу Р.М. Экономическая теория ресурсов или ресурсы экономической теории… СПб.: Экономическая школа,

2000. С.309, 313, 319.

84 Маршалл А. Принципы политической экономии. В 3 т. Т. 2. М.: Прогресс, 1984. С.130.

Профессор из Израиля Ш.Майталь подчеркивает, что «для экономистов экономическая рента – это альтернативные затраты, вычисление того, что могло бы быть. Это разница между тем, что труд и капитал действительно приносят, и наибольшим из того, что они могли бы принести при использовании в другом месте… или при ином инвестировании»85. То есть лишь в том случае, если труд и капитал создают некую сверхстоимость, дополнительный доход, относительно той добавленной стоимости, которую они могли бы создать где-нибудь еще, возникает экономическая рента.

Схожую позицию занимал основатель неоавстрийской школы экономической теории Л. фон Мизес, отмечая, что «величайшей заслугой теории Рикардо является положение о том, что предельная (маржинальная) земля, то есть самая плохая обрабатываемая земля, не приносит никакой ренты»86.

Стоит заметить, что это замечание совершенно не согласуется с широко

тиражируемой идеей К.Маркса об абсолютной ренте. Факт наличия абсолютной ренты упоминается практически во всех работах, связанных с характеристикой ренты как научной категории. Например, С.Кимельман и С. Андрюшин пишут, что горная рента, будучи разновидностью природной ренты, образуется только в горнодобывающей промышленности и обусловливается горно-геологическими и социально-экономическими факторами эксплуатации месторождений87. Далее ученые отмечают, что выделяют абсолютную и дифференциальную (I и II рода) горную ренту. При этом абсолютная горная рента – «доход, получаемый недропользователем от разработки созданного природой месторождения вне зависимости от его качества» – возникает в процессе эксплуатации

месторождения и определяет уровень нормативных затрат и нормальной прибыли

85 Майталь Ш. Экономика для менеджеров: десять важных инструментов для руководителей. М.: Дело, 1996. С.

64.

86 Мизес Л. Человеческая деятельность: трактат по экономической теории. Челябинск: Социум, 2005. С. 596,600.

87 К таким факторам относятся, например, качество минерального сырья и его количество, добываемое в единицу времени; стадия жизненного цикла разработки месторождения и его труднодоступность; наличие социальной, производственной и промысловой инфраструктуры и др. Достаточно полную классификацию факторов образования горной ренты приводит Е.Моргунов (Моргунов Е. Институционализация горной ренты в нефтегазовом секторе России // Вопросы экономики. 2005. № 2. С.95).

замыкающего месторождения88. Но здесь ученые противоречат сами себе, выделяя абсолютную ренту. Буквально на следующей странице их работы, мы находим следующее утверждение: «Горная рента генерируется только на лучших месторождениях (курсив наш – Л.Д.) в результате их промышленной эксплуатации. Под ними понимаются месторождения, экономическая эффективность разработки которых выше, чем у «нормальных». К последним относятся месторождения, освоение которых на основе нормативной технологии при действующей системе налогообложения не обеспечивает сверхдохода, но позволяет получать нормальную прибыль»89. Эта нормальная прибыль и выдается учеными за абсолютную ренту. Но не происходит ли в данном случае искусственное и излишнее усложнение сущности? Ведь категория нормальной прибыли является самодостаточной и, что немаловажно, универсальной.

«Смотреть на вещи с точки зрения экономиста – это значит систематизировать хорошо известные всем явления с помощью таких понятий, как спрос, альтернативная стоимость, предельный эффект и сравнительная выгода», – подчеркивает П.Хейне90. Экономический взгляд позволяет подойти к вопросу об источнике ренты, отталкиваясь не от издержек производства, а от спроса. «С незапамятных времен с точки зрения горцев скалы и ледники Альп считались просто бросовой землей. И только когда горожане стали карабкаться на вершины и принесли в долины деньги, жители гор изменили свои взгляды», – писал Л. фон Мизес91.

Следуя логике австрийского ученого, источником выгоды явилась не земля

высокогорья как таковая, долгие годы считавшаяся бесполезным нагромождением скал и ледников, а изменение потребительских ее оценок: некоторые представители социума вдруг начали высоко ценить такие места за возможность пережить острые ощущения, испытать чувство гордости и превосходства.

Следовательно, важна значимость того или иного фактора для удовлетворения

88 Кимельман С., Андрюшин С. Проблема горной ренты в современной России // Вопросы экономики. 2004. № 2. С.31.

89 Там же, с.32.

90 Хейне П. Экономический образ мышления. М.: Catallaxy, 1997. С.699.

91 Мизес Л. Человеческая деятельность: трактат по экономической теории. Челябинск: Социум, 2005. С.605.

человеческих потребностей. Ценность же фактора, как и возможность извлекать из его использования сверхдоходы, определяется субъективными потребительским оценками этого фактора.

Стоит заметить, что Л.Мизес вообще возражал против приписываемого теории ренты исключительного положения в экономической системе. По его мнению, «изощренное различение между рентой и квазирентной ложно», поскольку «дифференциальная рента представляет собой всеобщий феномен». Например, работа с помощью более эффективных инструментов приносит

«ренту», в сравнении с отдачей от использования худших инструментов, именно потому, что «снабжение более пригодным инструментарием недостаточно», а более способные рабочие зарабатывают «ренту» по сравнению с зарплатой, получаемой менее квалифицированными работниками. Землю же и оказываемые ею услуги следует трактовать так же, как и остальные ресурсы производства и их услуги, подчеркивал ученый92.

Позицию Л.Мизеса разделяют многие исследователи. П.Самуэльсон и

В.Нордхаус отмечают, что если в XIX в. под понятием рента английские экономисты подразумевали доход, полученный от использования земли, то в настоящее время это понятие распространяется на доход, уплачиваемый по любому фактору, предложение которого фиксировано, то есть совершенно неэластично по цене93. Схожее замечание делает В.Рязанов, отмечая, что в современной неоклассической экономической теории рента отождествляется с любым чрезмерным доходом, «прямо не связанным с предпринимательской деятельностью или с дополнительными трудовыми усилиями»94. Например, заработная плата работника сверх определенной величины (так называемой резервной зарплаты, определяемой издержками упущенных возможностей)

трактуется, как получение экономической ренты95. Факт использования в научном

92 Мизес Л. Человеческая деятельность: трактат по экономической теории. Челябинск: Социум, 2005. С.595.

93 Самуэльсон П., Нордхаус В. Экономика. М.: Издательство БИНОМ, 1997. С.285, 793.

94 Рязанов В. Рента как ключевая проблема современного экономического развития России // Философия хозяйства. 2004. № 6. С.170.

95 Справедливости ради, уточним, что в своей работе К.Макконнелл и С.Брю в сносках обращают внимание на тот факт, что часть дохода в виде жалованья или заработной платы «может быть излишком, в том смысле, что эти доходы превышают минимальное количество, необходимое для поддержания индивида на должном уровне».

сообществе расширительной трактовки ренты, ученый связывает с потребностью объяснения природы появления устойчивой избыточной прибыли в разных секторах экономики в условиях НТП96.

В свое время (1940-е гг.) Д.А. Ворчестер обращал внимание, что «в настоящее время растущая группа экономистов… определяют ренту таким образом, какой в равной степени приложим к любому фактору производства» и считал необходимым проводить различие в анализе рентной проблематики, по крайней мере, между тремя группами экономистов-теоретиков: классиками (к их числу он относил и А.Маршалла); неоклассиками (У. Джевонс, Г.Дэвенпорт), полагавшими, что «подход, основанный на анализе предельной производительности, превосходит остаточный подход»; паретианцами (Д.Робинсон, К.Е.Боулдинг, Х.Д.Хендерсон), которые, хотя и внесли новые детали в классическую и неоклассическую системы, серьезно ослабили значение термина «рента». А именно: ренту они определяют «не как нормальный доход определенной группы факторов производства, а как доход какого-либо фактора, превышающий тот его уровень, который необходим для удержания его занятости в данной сфере использования». Рента – это платеж, «который может получить любой фактор независимо от того, прекратится ли его предложение в пригодной для использования форме в случае, если его владелец не будет получать

вознаграждение, или нет»97.

Современные исследователи считают правомерным исследование рентных отношений «на основе теории стоимости в сочетании с определенными постулатами неоклассики, а также в использовании институциональных методов исследования»98. В частности, такой подход продуктивен в рамках исследования феномена ренты как ложной социальной стоимости. Еще Д.Рикардо обращал

внимание, что если продукт реализуется по цене, превышающей затраты на его

Например, большая часть текущего дохода профессиональных бейсболистов представляет собой излишки (см. Макконнелл К., Брю С. Экономикс… С.177)

96 Рязанов В. От рентной экономики к новой индустриализации России // Экономист. 2011. № 8. С.4.

97 Ворчестер Д.А. Пересмотр теории ренты // Вехи экономической мысли. Т. 3 / Под общ. ред. В.М.Гальперина. СПб.: Экономическая школа, 2000. С. 356, 357, 362, 376.

98 Мещеров В. Рыночный механизм рентных отношений в мировой экономике // Экономические науки. 2010. № 11. С.296.

производство, то часть содержащейся в цене стоимости не увеличивает общественного богатства. «Эту стоимость, не составляющую общественного (социального) богатства, Маркс позднее назвал… обманчивой социальной стоимостью» и связывал ее с дифференциальной рентой, отмечает О.Николайчук99.

Синонимом ложной (обманчивой) социальной стоимости является

фиктивная стоимость. «Проблема разрыва между рыночной стоимостью товара и стоимостью – индивидуальной стоимостью в обмене – имеет общее значение для всего воспроизводственного процесса как национальной, так и мировой экономики, поскольку в ее рамках возникает… громадная масса фиктивной стоимости», – отмечает В.Мещеров. Для анализа феномена ренты как фиктивной стоимости, исследователь выделяет в реальном секторе экономики два взаимосвязанных рыночных сегмента: стоимостный и рентный. В стоимостном сегменте рождается действительная стоимость, в то время как в рентном сегменте возникает фиктивная стоимость. «Рентный рынок есть надстройка над стоимостным рынком совершенной конкуренции. Для нерентных отраслей и сфер производства рыночная стоимость совпадает с действительной стоимостью, а для

рентных она больше ее на величину фиктивной стоимости»100.

Из этих рассуждений явно следует тот вывод, что фиктивная стоимость (рента) образуется во всех отраслях и сферах современного производства, поскольку рынок совершенной конкуренции, как это давно отмечено в экономической литературе, является в современной экономике, скорее мыслительной конструкцией, нежели реальностью. Однако В. Мещеров утверждает, что «логически можно в современной экономике выделить определенные сферы рыночных отношений, где отсутствует влияние монополии

на ценообразование» и связывает эти сферы с финансовым рынком. Эти сферы

99 Николайчук О. Земельная рента в системе аграрных отношений. СПб.: Изд-во С.-Петербургского университета,

2003. С.14.

100 Мещеров В. Рыночный механизм рентных отношений в мировой экономике... С 297.

ученый рассматривает как элементы стоимостного сегмента, существующего в рамках свободной конкуренции101.

Мы сомневаемся в обоснованности такого подхода в целом, и особенно применительно к современному финансовому рынку. Переосмысление научных источников, подводит нас к следующим рассуждениям и выводам.

Нельзя игнорировать тот факт, что для современной стадии развития мировой экономики характерна активизация процессов глобализации, в том числе ее финансовой составляющей. Процесс глобализации привел к значительному росту финансовых потоков на мировых рынках, стимулировал «запуск» финансовых инноваций. На современных рынках кроме акций, облигаций и других бумаг, за которыми стоят реальные активы, предметом активной торговли являются производные финансовые инструменты (деривативы): опционы, свопы, фьючерсы102. В результате, современные мировые рынки испытывают на себе огромное давление финансовых спекулянтов. Так эксперты UNCTAD фиксируют, что в 2000-2006 гг. вложения в нефтяные деривативы превышали объемы сделок с реальным товаром в 30-35 раз103. При этом основными участниками рынка

«бумажной» нефти являются не производители или потребители реальной нефти,

а банки и инвестиционные фонды. По мнению экспертов, «основная причина современного роста цен на нефть связана с изменением характера финансового рынка и, прежде всего, ростом масштабов торговли нефтяными фьючерсами»104. Специалисты банка Goldman Sachs, являющегося крупнейшим держателем нефтяных фьючерсов, дают следующие оценки: каждый миллион баррелей

«бумажной» нефти, который находится в спекулятивном обороте, увеличивает

цену реального ресурса на 8-10 центов за баррель. И если в докризисный период

101Мещеров В. Рыночный механизм рентных отношений в мировой экономике // Экономические науки. 2010. №

11. С.301.

102 См.: Забулонов А. Производные финансовые инструменты: теоретический подход с учетом реалий рынка // Вопросы экономики. 2003. № 8.

103 Trade and Development Report 2008. N.Y. and Geneva, 2008. P.24.

104 Разумнова Л., Светлов Н. Мировой рынок нефти: механизм ценообразования в период «третьего нефтяного шока» // Мировая экономика и международные отношения. 2010. № 2. С.10.

коэффициент корреляции между объемом чистых позиций спекулянтов в нефтяных фьючерсах и ценой нефти составлял 0,18, то к 2011 г. он достиг 0,87105.

Под влиянием спекулятивного фактора не только динамика и уровень нефтяных цен становятся непредсказуемыми и скачкообразными, но происходит трансформация природной (нефтяной) ренты в финансовую. В случае финансовой ренты «речь идет о получении дополнительного дохода, помимо ссудного процента, от выпускаемых производных финансовых инструментов, которые получают их эмитенты, пользующиеся своим монопольным положением на финансовых рынках»106. В глобальной экономике движение рентных доходов ведет к масштабному росту фиктивного капитала, который все больше обособляется от действительного капитала, «отодвигая» его в системе распределительных отношений столь явно и активно, что в научной литературе получила распространение гипотеза отрыва финансового сектора от реальной экономики (decoupling hypothesis)107.

Интерес к проблеме соотношения реального и финансового секторов

обострился в 1990-е гг., в связи с серией мировых финансовых кризисов, и к настоящему времени сложилось три подхода к исследованию динамики финансовых рынков. Одни исследователи (М.Бинсвангер, Дж.Оливер) считают, что финансовый сектор выступает важнейшим фактором экономического роста, и рост масштабов этого сектора способствует повышению эффективности экономики в целом. Заметим, что среди ряда отечественных экономистов эта точка зрения также находит поддержку. В частности, утверждается, что

«финансовое развитие… смягчает влияние волатильности цен на ресурсы и создает дополнительные стимулы для инвестиционной активности», что

«финансовые рынки в большей степени поддерживают несырьевые отрасли», что

«развитая финансовая система содействует снижению имущественного

105 Масленников А. Регулирование рынка энергетических деривативов //Мировая экономика и международные отношения. 2012. № 2. С.50.

106 Рязанов В. Экономика рентных отношений в современной России // Христианское чтение. 2011. № 4. С.153.

107 См.: Левина И. К вопросу о соотношении реального и финансового секторов // Вопросы экономики. 2006. № 9.

неравенства, позволяя большему числу людей привлекать финансы и получать возможности для инвестирования»108.

Мы не разделяем такую позицию и полностью согласны с оценками

А.Несветайловой, которая считает иллюзорными представления о том, что

«инновации в области кредитных инструментов и технологий позволяют не только оптимизировать риски, но и повышать благосостояние экономической системы в целом», что финансовые рынки могут реально создавать богатство и трансформировать его по всей экономической системе109. Именно эта иллюзия приводит к тому, что в современном обществе потребления процветает такой стиль жизни, как жизнь взаймы. Что же касается пропагандируемой в российском сообществе идеи, что развитая финансовая система, якобы, способствует снижению имущественной дифференциации в обществе, то сошлемся на оценки Нобелевского лауреата П.Кругмана. Американский ученый приводит такие цифры: в наши дни 1% наиболее состоятельных американцев контролируют 42% национального богатства, получают 26% ежегодных доходов и имеют в собственности 70% биржевых ценных бумаг110. И это притом, что финансовая система США – одна из самых развитых в мире.

Другая группа исследователей оценивают современную динамику финансового сектора как скорее негативную. Но если одни ученые (Дж. Стиглиц, Дж. Тобин) считают это временным явлением, поддающимся коррекции, то другие (Х.Мински, К. Цинн) рассматривают разрастание финансового сектора как объективное и логическое следствие развития рыночной экономики. Заметим, что еще 100 лет назад В.Ленин писал, что «капитализму вообще свойственно отделение собственности на капитал от приложения капитала к производству,

отделение денежного капитала от промышленного или производительного»111.

108 Гуриев С., Плеханов А., Сонин К. Экономический механизм сырьевой модели развития // Вопросы экономики.

2010. № 3. С.13.

109 Несветайлова А. Загадки глобального кредитного краха, или об иллюзии ликвидности // Вопросы экономики.

2010. № 12. С.46.

110 Кругман П. Кредо либерала. М.: Европа, 2009. С. 137.

111Ленин В. Империализм как высшая стадия капитализма. URL:

http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Polit/Article/len_imper.php (дата обращения 25.07.2012).

Действительно, эволюция финансового сектора определяется логикой развития рыночных структур. Очевидно, что возникновение финансовой сферы в целом было невозможно до определенного этапа развития реального сектора, до накопления определенной, «критической» величины стоимости, создаваемой в материальном производстве. Изначально финансовый сектор возник на основе реального сектора и для его развития: обеспечения непрерывности процесса воспроизводства, поддержания связей «производитель – потребитель»,

«сбережения – инвестиции». Но двойственная природа финансовой сферы предопределяет двойственную структуру финансового сектора, который можно представить как совокупность, во-первых, механизмов, опосредующих функционирование реального сектора, и, во-вторых, механизмов, обслуживающих интересы только финансового капитала. Этот второй компонент содержит в себе спекулятивные элементы, которые в определенной степени

«функционально безразличны» к реальному сектору и ориентированы лишь на интересы капитала. Из классического определения капитала следует, что основной его интерес заключается в возрастании стоимости, для чего бизнес как регулярно обновляет основные фонды, стремится к увеличению доли рынка, повышению отдачи от факторов производства, так и ищет прибыльные варианты приложения капитала за пределами сферы реального производства. Например, на протяжении 2012 г. более 50% средств, находящихся на счетах российских предприятий в банках, были размещены на депозитах. Очевидно, предприятия полагали выгодным, «чтобы средства лежали на счетах, а не направлялись на развитие производства, поскольку это приносит больше дохода»112.

Говоря об отрыве современного финансового сектора экономики от

реального, следует иметь ввиду, что речь идет не об утрате взаимосвязей между ними, но о новом характере этих взаимосвязей, обусловленном количественным и

112 Исследователи связывают такое положение дел (когда, имея деньги, отечественные предприятия предпочитают держать их на банковских счетах, а не направлять на развитие производства, инвестиции в основной капитал и т.п.) с низкой рентабельностью многих производств (банковские вклады дают большую доходность) и с высокими рисками реальных инвестиций, связанными с неблагоприятным предпринимательским климатом в России (Стародубровский В. Динамика застоя. Российская экономика в 2012 году // Экономическая политика. 2013. № 2. С.145, 161).

качественным доминированием в структуре финансового сектора спекулятивных элементов над механизмами, опосредующими функционирование реального сектора. Например, в 2004 г. среднедневной оборот мирового валютного рынка составлял 1,88 трлн. долл., притом, что годовой объем мирового экспорта товаров и услуг был равен 11,2 трлн. долл.113. При таком доминированием, то есть в ситуация, когда механизмы, обслуживающие функционирование реального сектора, являются пренебрежимо малой величиной по сравнению со спекулятивной составляющей, возникает угроза вырождения всего финансового сектора в его спекулятивный сегмент.

Исследователи отмечают повышение волатильности (от англ. volatility – непостоянство) финансовых показателей, современная динамика которых характеризуется большой амплитудой колебаний. Такие колебания не наблюдаются в реальном секторе экономики (по крайней мере, в краткосрочном периоде), то есть цены активов на финансовых рынках сильно отклоняются от своей фундаментальной стоимости. Например, в 2008 г. в течение всего нескольких месяцев цена на мировых рынках нефти упала более чем в четыре раза (со 146 долл. за баррель в июле, до 34 долл. в декабре), хотя за это время не произошло никаких значимых изменений ни в предложении нефти, ни в спросе на нее114. Это означает, что за динамикой финансовых показателей стоят не только процессы, протекающие в реальной экономике, что развитие финансового сектора обладает собственной логикой. Ученые делают вывод о превращении к концу ХХ в. финансового сектора в самодостаточную сферу, лишь относительно связанную с реальной экономикой. Самодостаточность проявляется на воспроизводственном уровне: сектор начинает воспроизводиться на собственной основе115.

Одновременно возникает такая проблема, как «вырождение» функций

финансового сектора: финансовые рынки все больше отклоняются от

113Головнин М. Финансовая глобализация и ограничения национальной денежно-кредитной политики // Вопросы экономики. 2007. № 7. С.20.

114 Королев И. Неопределенность мирового экономического развития: риски для России // Мировая экономика и международные отношения. 2013. № 4. С.5.

115 Левина И. К вопросу о соотношении реального и финансового секторов // Вопросы экономики. 2006. № 9. С.87,

91.

нормального выполнения присущих им функций. Как известно, для предприятия реального сектора очень важно, как оно «выглядит» в финансовом секторе (курс акций – «лицо» компании). Но, как замечают ученые, финансовый сектор «есть лишь «зеркало», и никто не гарантирует, что мы не живем в эпоху «королевства кривых зеркал». Разграничить показатели финансового сектора, обусловленные логикой его самого, и отражающие процессы, протекающие в реальном секторе, довольно сложно. Так, Е.Чиркова пишет, что даже если нефть стоит, например,

140 долл. за баррель, то диагностировать пузырь на фондовом рынке a priori можно лишь, будучи уверенным, что данная цена не поддерживается фундаментальными факторами. «Если же мы этого не знаем…, то мы не знаем и того, пузырь на фондовом рынке или нет»116. В этих условиях финансовый сектор может служить источником неверных сигналов для реального сектора экономики.

Чрезмерная волатильность финансовых показателей приводит к искажению относительных цен на финансовых рынках, что нарушает оптимальную аллокацию ресурсов в реальном секторе экономики. Типичными становятся ситуации, когда участники и регуляторы рынка руководствуются информацией манипулятивного свойства (рейтинговые оценки, прогнозы, давления лоббистов, идеологические ярлыки и штампы, экономические санкции), транслируемой заинтересованными игроками117. В той мере, в какой финансовый сектор отрывается от реального, предприятия последнего перестают доверять информации финансового сектора, даже если она адекватна действительности. Таким образом, финансовый сектор утрачивает свою аллокативную функцию.

Кроме того, рост волатильности финансовых показателей предопределяет рост рисков функционирования финансового сектора, что требует затрат на страхование, подрывает возможности стратегического планирования в реальном секторе. Одновременно сам финансовый сектор все больше «оттягивает» на себя финансовые ресурсы из реальной экономики, хотя его изначальная задача –

инфраструктурное обеспечение инвестиционного механизма. В.Крюков отмечает,

116 Чиркова Е. Анатомия финансового пузыря // Экономическая политика. 2010. № 1. С.85.

117 Фитуни Л., Абрамова И. Закономерности формирования и смены моделей мирового экономического развития // Мировая экономика и международные отношения. 2012. № 7. С.13.

что за период 1998-2004 гг. в нефтедобывающей промышленности России на биржевые операции «тратилось в два-три, а то и в пять раз больше, чем на вложения в новое оборудование»118. Макроэкономическим же результатом ориентации бизнеса не на хозяйственную деятельность, а на финансовые трансакции, является отвлечение средств из хозяйственного оборота страны.

Другой канал негативного воздействия финансового сектора экономики на реальный, связан с несовпадение критериев эффективности этих секторов. В той мере, в какой спекулятивные сегменты финансового сектора доминируют над остальными его составляющими, критерии эффективности финансового сектора замещают соответствующие критерии реального. Этому способствует и система бонусов топ-менеджмента, в основе которой лежит прибыль, полученная корпорацией в текущем периоде, и особое внимание к соотношению капитализации и прибыли компании. В качестве примера, подчеркивающего проблему, приведем оценку результатов реформ в отечественной электроэнергетике, где «при организации рынка акцент был сделан на существенном усилении финансового менеджмента, в основном ориентированного на операции с финансовыми активами частных компаний». При этом «технический контур управления отошел на второй план со всеми вытекающими последствиями: потерей квалифицированных и опытных кадров…, снижением… эффективности производства на электростанциях и в электросетях,

отсутствием мотивации к инновационным разработкам»119.

Рассуждения об отрыве финансового сектора от реальной экономики120 приведены нами здесь не только для иллюстрации возможных направлений развития теории ренты в современной экономической науке (глобализация рентных отношений; феномен трансформации природной ренты в финансовую),

но и для теоретического подкрепления своей позиции по вопросу превращения

118 Крюков В. Анализ развития системы недропользования в России (о необходимости ужесточения институциональных условий) // Вопросы экономики. 2006. № 1. С.92-93.

119 Гительман Л., Ратников Б. Уроки реформы в электроэнергетике: иллюзии, просчеты, перспективы // Вопросы экономики. 2013. № 12. С. 113, 114.

120 См. подробнее: Даниленко Л. Финансиаризация современной экономики // Инновации. 2008. № 9.

Москвы в мировой финансовый центр, который будет рассмотрен в последней главе диссертационного исследования.

В философии используется такое понятие, как симулякр (от франц. simulacres – псевдовещь, пустая форма), введенный в оборот еще Платоном (копия копии). В наше время под симулякром понимают поверхностный объект, за которым не стоит какая-либо реальность, репрезентацию чего-то, что на самом деле не существует. К примеру, отечественные авторы отмечают, что термин

«информационная экономика» имеет симулятивную природу (под ним на самом деле скрывается экономика биржевых игр и спекуляций)121. Исследователи отмечают пагубное воздействие симулякров на культуру и этику современного человека122. Парадоксальным образом в жизни современника переплетаются феномен избыточности и синдром лишенности, с сопутствующими психологическими, социальными, экономическими издержками. Ощущение лишенности «подогревается» рынком, прежде всего, рекламой, заставляющей людей хотеть значительно больше, чем нужно для нормальной жизни, создающей спрос на то, что выходит за рамки разумных человеческих нужд.

На перенасыщенных рынках самым дефицитным ресурсом является внимание потребителей (целевой аудитории, в терминологии маркетологов). Традиционная конкуренция между продавцами (по цене, качеству) смещается в другую плоскость: фирмы соревнуются в объеме рекламы и силе бренда. Брендинг (формирование и разработка бренда) превратился в основной инструмент продвижения продукта и обеспечения его успеха у потребителя123. В

конце прошлого века брендинг стал еще одной универсальной технологией

121 Зуев, А., Мясникова, Л. Электронный рынок и «новая экономика» // Вопросы экономики. – 2004. - № 2. – С. 56.

122 См.: Ильин А. Массовая культура и субкультуры современного общества: специфика соотношения // Общественные науки и современность. 2011. № 4.

123 Как известно, настоящий художник умеет уловить суть и облечь ее в художественные образы, поэтому в

качестве иллюстрации приведем отрывок из романа Ю. Полякова. «Переезжая мимо бескрайнего молочного отдела, Михаил Дмитриевич обратил внимание на старушку, которая держала в руках, разглядывая (и, видимо, уже довольно давно) два почти одинаковых пакета молока – «Веселая буренка» и «Моя деревня». Ее лицо выражало нерешительность, переходящую в отчаяние./ – «Буренку» берите! – на ходу посоветовал Свирельников, хотя понятия не имел, чем один продукт отличается от другого./ Бабушка в ответ благодарно закивала и взяла сразу несколько «буренок». Жизнь… идет, кажется, к тому, что у людей вся энергия сомнений будет уходить не на выбор между добром и злом, между богом и дьяволом, а на такие вот буридановы терзания между разными упаковками одного и того же съедобного дерьма (курсив наш – Л.Д.)». (Поляков Ю. Треугольная жизнь: Романы, повесть. М.: ЗАО «РОСМЭН-ПРЕСС», 2006. С.618).

создания фиктивной (ложной социальной) стоимости, значительно превышающей стоимость реальных активов, вовлеченных в производственный процесс. Так, в конце ХХ в. отношение рыночной стоимости активов американской экономики к их бухгалтерским оценкам составляло в среднем более двух, а для фирм с известными брэндами, разрыв составлял более десяти124. После кризисов 2000 и

2008 г., когда «схлопнулись пузыри» соответственно на рынках акций «доткомов»

(интернет-компаний) и деривативов, рыночная стоимость брендовых компаний несколько уменьшилась, но уже в 2010 г. стоимость, например, бренда Coca-Cola в полтора раза превышала совокупную стоимость активов компании, заявленной в корпоративном отчете125.

Приведенные рассуждения позволяют сделать вывод о том, что в современной экономике источник рентных сверхдоходов следует связывать не столько со сферой производства благ, сколько со сферой их обмена (обращения) и потребления. Что касается ренты как ложной социальной стоимости, то основной ее источник сегодня – это рынки симулякров: финансовые, развлекательные, брендовые126. Причем основную роль в формировании рентных доходов на этих рынках играет не столько фактор предложения, сколько спрос, являющийся предметом активных манипуляций со стороны продавцов. Таким образом, рента, является категорией воспроизводственной, присутствующей на всех стадиях процесса воспроизводства и на всех уровнях хозяйственной деятельности – от микроуровня до мировой экономики.

Некоторые исследователи (в частности, И.Буздалов) полагают, что поскольку рента выступает общеисторической категорией товарного

производства, то рассмотрение ее «при капитализме» или «при социализме»

124 Демидова Л. Сфера услуг: изменение динамики производительности // Мировая экономика и международные отношения. 2006. № 12. С.42.

125 Иванов Д. Гламурный капитализм: логика «сверхновой» экономики // Вопросы экономики. 2011. № 8. С.44-45.

126Заметим в этой связи, что своеобразным способом снижения рентных сверхдоходов является деятельность

партизанов бизнеса («пиратов», дискаунтеров), поскольку цены их товарного предложения многократно ниже тех цен, что устанавливают оригинальные производители. При этом разница в ценах лишь частично объясняется различием в качестве продукции, основное же объяснение связано с тем, что запрашиваемая партизанами цена не включает в себя имиджевую (брендовую) составляющие. «Так называемые «убытки» правообладателей, не получающих «авторские» отчисления от пиратских продаж контрафактной продукции…, просто возвращают их доходы с уровня монопольного контроля на уровень рыночного равновесия», – пишет Д.Иванов (Иванов Д. Гламурный капитализм: логика «сверхновой» экономики//Вопросы экономики. 2011. № 8. С.60).

является надуманной конструкцией. Кроме того, мол, концептуальные основы рентных отношений едины для всех рентообразующих отраслей, следовательно, на примере одной отрасли (например, сельскохозяйственной) можно конкретизировать общий подход к проблеме127.

Такой подход вызывает ряд возражений. По нашему мнению, во-первых, в

ходе развития капиталистического способа производства концептуальные основы рентных отношений в чем-то остаются прежними, а в чем-то существенно меняются, и, во-вторых, требуют отдельного анализа для разных отраслей, в которых действуют рентообразующие факторы.

Так, если природная рента извлекается, то есть появляется в результате хозяйственной деятельности, то административная, политическая рента являются одной из форм перераспределения дохода (возможно, той же природной ренты, хотя и необязательно). Если природная рента является частью ВВП и положительно влияет на его объем, то административно-политическая рента, будучи перераспределенной формой дохода, не увеличивает валовой продукт. Если природная рента имеет объективную (физическую) природу, то административно-политическая рента обусловлена особенностями институциональной системы, а, например, ценовая, валютная ренты носят рыночно-конъюнктурный характер. Если условием получения природной ренты является контроль доступа к редким природным ресурсам, то условием получения административной ренты выступает контроль над условиями совершения сделки

(трансакции)128. Причем контроль этот не ограничивается рамками природно-

ресурсных отраслей: техники ограничения действуют «во всех российских регионах, какими бы бедными с точки зрения природных ресурсов они ни были» и «применяются в отношении различных типов бизнеса – от малых предприятий до крупных корпораций», – отмечают исследователи129. Кроме того, сама

природная рента неоднородна. В ней выделяют два вида – земельная и горная

127 Буздалов И. Природная рента как категория рыночной экономики // Вопросы экономики. 2004. № 3. С.26, 27.

128 Латков А. Функционирование системы рентных отношений: противоречия, особенности, динамика // Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора экономических наук: 08.00.01. Саратов, 2008.

129 Олейник А. О природе и причинах административной ренты: особенности ведения бизнеса в российском регионе N // Вопросы экономики. 2010. № 5. С.59.

рента – в каждой из которых различают подвиды. Например, в земельной ренте различают сельскохозяйственную ренту, лесную, водную и др., а в горной ренте – нефтяную, газовую, минеральную130. Виды ренты и механизмы ее экономической реализации определяются уровнем развития производительных сил и характером производственных отношений. К примеру, земельная рента, будучи исходным видом природной и более широкой экономической ренты, последовательно принимала формы отработочной (барщина на Руси), продуктовой (оброк), денежной ренты, характерной для развитой системы рыночных отношений.

Сформулированная А.Смитом, Д. Рикардо, Дж.С.Миллем общая теория ренты соответствовала ситуации, когда экономика даже развитых стран носила аграрный характер, определялась в основном сельским хозяйством. В XVIII и даже в XIX вв. промышленная индустрия только зарождалась, а международная специализация и разделение труда не играли той роли, которая им отводится в современном глобальном хозяйстве. Цены на сельскохозяйственную продукцию не подвергались резким конъюнктурно-спекулятивным перепадам и определялись, главным образом, внутренними затратами производства. Земельная рента составляла незначительную долю в стоимости сельхозпродукции и не приносила баснословных сверхдоходов. «На частнособственническом присвоении ренты нельзя было за короткий период стать олигархами». Не лежала земельная рента и в основе политических и экономических кризисов, налоговой системы стран. А поскольку ее реализация происходила внутри национального хозяйства, странам, щедро наделенным рентными ресурсами, не предъявлялись обвинения в

«ресурсном национализме». В общем, земельная рента занимала скромное место и в экономике, и политике131.

В ХХ в., особенно во второй его половине, положение изменилось. Индустриализация, основанная на потреблении минеральных ресурсов,

находящихся в недрах земли, имела своим побочным эффектом выдвижение на

130 Хотя существует и другой подход. Так, по мнению С. Ивановского, «рента всегда «земельная»… и правильнее было бы применять термины «земельная рента в сельском хозяйстве», «эемельная рента в лесном хозяйстве»,

«земельная рента в горной промышленности»» (см.: Ивановский С. Рента и государство // Вопросы экономики.

2000. № 8. С.84).

131 Кимельман С. Интегрированная ресурсно-перерабатывающая модель // Экономист. 2012. № 1. С.15.

первый план горной ренты. Интенсификация международных хозяйственных отношений и становление мирового хозяйства обусловили относительную независимость цен на минерально-сырьевые ресурсы от стоимости их добычи в рамках национальных хозяйств, что предопределило появление конъюнктурной ценовой ренты, как разницы между ценами мирового рынка и внутристрановой себестоимостью добычи ресурсно-сырьевой продукции132. Причем, нередко ценовая рента по своим размерам превышает горную. Но экономическая природа горной и ценовой ренты различаются качественно: первая «дарована» природой, а вторая обусловлена благоприятной ценовой конъюнктурой. «Ценовая рента не связана с природно-географическими и горнотехническими условиями эксплуатации. Она определяется мировым распределением природных ресурсов, когда одни государства имеют, добывают и экспортируют, например, нефть, а другие в силу ее отсутствия являются только потребителями… нефти», – уточняют С.Кимельман и С.Андрюшин133.

«Необходимы две теории ренты», к такому выводу 70 лет назад пришел

Д.Ворчестер134. По нашему мнению, две – это как минимум.

Прокомментируем следующие довольно распространенные среди исследователей представления: «Чтобы иметь в собственности землю… покупатель земельного участка затрачивает на обладание им денежный эквивалент так называемого «абстрактного» труда. На это уходят многие годы… работы человека в разных отраслях и сферах экономики. Поэтому, сдавая землю арендатору-предпринимателю, частный владелец земельного участка… присваивает ренту на бесспорных экономических, социальных, правовых

основаниях и… получает ее «по труду»… Противоречия между субъектами,

132 Обычно исследователи под ценовой рентой понимают разницу между мировыми (внешними) и национальными (внутренними) ценами экспортируемого товара. Внешние цены складываются на международных биржах как результат баланса производства-потребления товара в мировом хозяйстве. Внутренние цены формируются под влиянием национальных факторов (стоимость кредитных, материальных, трудовых ресурсов, особенности налогообложения, степень конкуренции или монополизма рынков, особенности взаимоотношений бизнеса с макрорегулятром и др.).

133 Кимельман С., Андрюшин С. Стабилизационный фонд и экономический рост // Вопросы экономики. 2005. №

11. С.72.

134 Ворчестер Д.А. Пересмотр теории ренты // Вехи экономической мысли. Т. 3 / Под общ. ред. В.М.Гальперина. СПб.: Экономическая школа, 2000. С.368.

участвующими в образовании и распределении ренты, существуют, но они не носят «эксплуататорского» характера»135.

На протяжении всей истории человечества, при любых формациях и цивилизациях, жизнь общества сохраняла трудовую основу. Во все времена характер и содержание труда определяли образ жизнедеятельности человека и общества в целом. Иного способа проявить себя, реализовать свои знания, способности, кроме как через труд, в природе человеческого общества не заложено. Именно труд, оснащенный технически, обогащенный технологически, облагороженный знаниями, создавал условия жизни человека, воплощал прогресс человечества. В основе расширенного воспроизводства всегда лежал производительный труд. П.Игнатовский пишет: «В реальной действительности нет экономических процессов, отношений и социально значимых результатов… вне связи с трудом и его созидательной… силой. И эти взаимосвязи настолько

реально незаменимы, что воспринимаются как воздух в жизни человека»136.

Однако современный мир находится в состоянии очень резких перемен. В последнее время все большее число исследователей фиксируют отклонение от трудовой сущности экономики, от самой категории производительного труда. Сегодня характер и содержание труда меняются кардинально, а стоимость порождается не столько производством как таковым, сколько приложением к нему новых идей, инноваций. В этой связи происходит трансформация понимания традиционных экономических категорий труда и капитала, а трудовая теория стоимости сменяется теорией ценности знаний. И это неудивительно, учитывая, что в характеристике информационного общества, экономики знаний присутствует тезис о смещении основной сферы применения труда из материального производства в нематериальное: «исследовать, анализировать, разрабатывать, организовывать, управлять, консультировать, информировать –

вот типичные трудовые задачи сегодня»137.

135 Буздалов И. Природная рента как категория рыночной экономики // Вопросы экономики. 2004. № 3. С.26-28.

136 Игнатовский П. К развитию на основе труда // Экономист. 2005. № 7. С.3.

137 Стребков Д., Шевчук А. Электронная самозанятость в России // Вопросы экономики. 2011. № 10. С.94.

В прежние годы накопление капитала действительно осуществлялось в течение многих лет, иногда вбиравших жизни нескольких поколений капиталистов, что в значительной степени служило «моральным» оправданием претензий собственников, подтвердивших свою эффективность реальным делом, на большую часть добавленной стоимости. В настоящее же время создание колоссальных объемов капитала может занять несколько минут. В подтверждение приведем отрывок из романа М.Уэльбека «Платформа» (ведь, как говорят, писатели обладают даром замечать типичное в реальности). «Выпускники Высшей Коммерческой школы, совсем еще молодые, иные так просто студенты, даже и не думали устраиваться на работу, а сразу пускались в биржевые спекуляции. Подключались к Интернету, оснащали компьютеры новейшими программами наблюдения за рынком. Иногда объединялись в клубы и тогда получали возможность распоряжаться более значительными средствами. Так возле своих компьютеров и жили, работали посменно двадцать четыре часа в сутки, никогда не брали отпусков. У них у всех была одна простая цель – к

тридцати годам стать миллиардерами»138.

Стать миллиардерами, реально не создав ничего, лишь оперируя цифрами, бегущими на экране монитора! Перед нами противоречие, которое затрагивает не только производственно-экономическую систему общества, но всю совокупность общественного развития, включая духовную сторону. Отрыв от трудовых истоков производства пагубен не только с экономической, но и социальной точки зрения. Он искажает общественную мораль и философию труда; оправдывает подмену материального созидания в виде продукта, спекулятивной наживой, под которой нет материальной основы; способствует развитию у собственника одностороннего взгляда на доход как денежный результат, не имеющий связи с производством. Забегая вперед, заметим, что в рентной экономике несоответствие усилий и вознаграждения формирует менталитет рантье. «Рантье искренне считает, что

именно рента (нетрудовой доход), а не добавленная стоимость, является его

138 Уэльбек М. Платформа: Роман. СПб.: Издательская группа «Азбука - классика», 2009. С.136.

предпринимательским доходом (курсив наш. – Л.Д.)»139. В этом контексте идея о том, что собственник рентообразующего ресурса присваивает ренту «по труду», по нашему мнению, является очень сомнительной. Ведь суть рентного дохода (как и социально-экономических противоречий и проблем, связанных с рентой) как раз и заключается в том, что субъект получает доход, величина которого превышает предельный доход продукта труда (предельный вклад) данного субъекта, как участника общественного процесса воспроизводства.

Что же касается представления о том, что противоречия между субъектами рентных отношений не носят эксплуататорского характера, то сошлемся на определение эксплуатации, которое приводит В.Иноземцев. «Эксплуатация представляет собой насильственное или основанное на соблюдении принятых юридических норм отчуждение у производителя в пользу иных индивидов, организаций или общества в целом некоторого количества создаваемого им продукта»140. Социально-экономический феномен эксплуатации обусловлен противоположностью материальных интересов экономических субъектов, на что указывал еще А.Смит, отмечая, что интересы буржуа и наемных работников не тождественны: рабочие хотят получать как можно больше, а хозяева – платить как можно меньше. К.Маркс развил эту идею, обосновав в качестве цели

капиталистического способа производства извлечение прибавочной стоимости, то есть того избытка, который можно изъять у непосредственного производителя.

Как определяет сам И.Буздалов, «рента есть цена, уплачиваемая собственнику средств производства… не связанная с непосредственной предпринимательской деятельностью этого собственника»141. И куда же в таком случае исчезает эксплуатация из рентных отношений, если идея эксплуатации заложена уже в самом определении ренты? По нашему мнению, если что и остается неизменным в концептуальных основах рентных отношений, так это

их эксплуататорский характер. Вопрос лишь в том, кто является объектом

139 Крутаков Л. Рентная петля. URL: http://www.zlev.ru/51_40.htm (дата обращения 08.10.2012).

140 Иноземцев В. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречие, перспективы. М.: Логос,

2000. С.155- 156.

141 Буздалов И. Природная рента как категория рыночной экономики // Вопросы экономики. 2004. № 3. С.28.

эксплуатации, в чьих интересах она осуществляется, и до какой степени

справедливой полагается в конкретном социуме.

К примеру, Д.Иванов считает, что в современной экономике объектом эксплуатации и, соответственно, извлечения рентных доходов является не традиционный работник, а «креативный потребитель, стремящийся быть частью тренда»142. Мы же думаем, что объектом эксплуатации современного бизнеса становится общество как таковое. Например, реализация набирающего популярность краудсорсинга143, хотя и прикрывается маской заботы о благе потребителя, с которым фирма якобы «находится в одной лодке», является, по сути, новой формой эксплуатации, появившейся благодаря возможности виртуальных коммуникаций «всех со всеми». В данном случае предметом эксплуатации выступает интеллектуальный и креативный потенциал «широкой публики» (толпы), реализация которого приносит компаниям немалые сверхдоходы, при минимуме затрат. Конечно, проблема эксплуатации не сводится только к объективистской составляющей, человек может не ощущать и не считать, что является объектом эксплуатации, но, тем не менее, неэквивалентный обмен в краудсорсинге, что называется, налицо.

А что значит, «справедливый характер рентных отношений», ведь

«справедливость» – понятие нормативное? Следует ли, например, учитывать интересы третьих лиц, не являющихся непосредственными участниками процесса воспроизводства, и насколько широко следует распространять понятие «третьи лица»144? И что следует предпринять, если в рентных отношениях нарушена справедливость? Исследователи дают разные ответы.

Например, И.Буздалов хотя и признает, что социальную справедливость в

отношении рентных доходов в России можно восстановить лишь проведя

142 Иванов Д. Гламурный капитализм: логика «сверхновой» экономики // Вопросы экономики. 2011. № 8. С.57.

143 Термин crowdsourcing был введен в лексикон в 2006 г., и происходит от англ. crowd – толпа, source – источник.

Согласно концепции краудсорсинга, фирме следует искать новые идеи, подходы, решения и т.п. за пределами компании, обращаясь за советом к публике.

144 Не секрет, что в последние годы в мировом общественном, политическом и деловом сознании популярность приобретает та мысль, что национальный природный потенциал той или иной страны следует рассматривать не как ее исконное национальное богатство, но как достояние всего человечества. В таком контексте, именно все человечество претендует на роль третьего лица.

ренационализацию добывающих отраслей, характеризует призывы пересмотреть итоги приватизации как псевдопатриотические. Академик считает, что такая акция может вызвать непредсказуемые последствия и перечеркнуть идею и концепцию рыночных реформ в России145.

Иная на этот счет точка зрения у В.Рязанова. Мы разделяем позицию

ученого в отношении того, что «экономико-правовые критерии не должны отрываться от этически нравственной составляющей», что нельзя всю сложность и неоднозначность постприватизационного периода в России «свести только к проблеме спецификации прав собственности, их закрепления, в частности, через снятие с повестки вопроса о возможности и целесообразности деприватизационных мероприятий»146.

Кто (субъекты) или что (институты) не позволяет сформировать

адекватный и справедливый рентный механизм в современной России?

«Экономическая теория – это не наука о предметах и осязаемых материальных объектах; это наука о людях, их намерениях и действиях. Блага, товары, богатство… элементы человеческих намерений и поведения. Тому, кто хочет заняться их изучением, не нужно смотреть на внешний мир; он должен искать их в намерениях… людей», – писал Л.Мизес147. Нельзя не согласиться с таким подходом. Действительно, экономическая реальность становится той или иной в ходе хозяйственной деятельности людей; на нее влияют как объективные связи и зависимости между процессами и явлениями хозяйственной практики, так и субъективные интересы и мотивы индивидов и групп, носящие противоречивый, даже конфликтный характер.

Исследователи выделяют в механизме рентных отношений следующие основные элементы: источники и условия формирования ренты; ее виды и формы; методы расчета и учета; систему управления собственностью на недра и добытые

полезные ископаемые; формы присвоения и изъятия ренты (налоговые и

145 Буздалов И. Природная рента как категория рыночной экономики //Вопросы экономики. 2004. № 3. С. 25.

146 Рязанов В. Хозяйственный строй России: на пути к другой экономике. Сб. статей. СПб.: Издат. дом С.-Петерб. гос. ун-та, 2009. С.288.

147 Мизес Л. Человеческая деятельность: трактат по экономической теории. Челябинск: Социум, 2005. С.89.

неналоговые); направления использования ренты148. С нашей точки зрения, в этот перечень следует добавить, в качестве важнейшего элемента системы рентных отношений, их субъектов, как явных, так и скрытых («серых кардиналов»).

Например, на первый взгляд, в сырьевом сегменте российской экономики ключевыми являются отношения между собственником сырьевого ресурса, каковым в России является все общество в лице своего представителя – государства, и пользователями-арендаторами, по поводу присвоения и распределения ренты как сверхдохода. Но политика государства фиксируется в соответствующих законах и реализуется исполнительной властью (чиновниками), то есть «от имени и по поручению» государства в рентные отношения вступают конкретные «не всегда достаточно профессиональные и добросовестные, но

имеющие собственные интересы»149 чиновники; правовые нормы, регулирующие

эти отношения, утверждают конкретные законодатели; а в случае конфликтных ситуаций к их разрешению подключаются другие «конкретные» субъекты.

«В России законодательством провозглашена государственная собственность на недра. Следовательно, и горная, и ценовая рента на праве этой собственности принадлежат российскому обществу, всем гражданам России», – пишут ученые150. В теории – это так, а на практике, в ситуации «приватизации государства», рента принадлежит не обществу, а «прихватизируется» конкретными «прихватизаторами».

По нашему мнению, рентоискательство – вот ключ к ответу на многие хозяйственные, социальные и политические вопросы в современной России. Необходимо учитывать стимулы тех экономических и политических агентов, которые влияют на процессы развития, и тот факт, что рента может снижать стимулы к улучшению качества институциональных структур. «Политики могут

быть заинтересованы в экономическом росте, но одновременно стремятся

148 Кимельман С., Андрюшин С. Экономика рентных отношений в условиях современной России // Вопросы экономики. 2005. № 2. С.84.

149 Радыгин А., Энтов Р. «Провалы государства»: теория и практика // Вопросы экономики. 2012. № 12. С.16.

150 Кимельман С., Андрюшин С. Стабилизационный фонд и экономический рост // Вопросы экономики. 2005. №

11. С.73.

получать собственную ренту»151. Многие аспекты функционирования отечественной экономики на микро- и макроуровнях могут быть объяснены в рамках концепции рентоориентированного поведения агентов рыночных и внерыночных экономических отношений. Например, почему сформировавшаяся в России бизнес-элита так и не стала классом эффективных собственников? Почему политическая элита не ориентирована на модернизацию отечественной экономики? Почему эмиграционными настроениями охвачена значительная часть населения? Ведь, по оценкам исследователей, около половины россиян хотели бы уехать из страны с разными целями: навсегда готовы покинуть страну 13% граждан; 35% готовы уехать за границу на заработки. «Желание более трети всех работающих россиян превратиться в гастарбайтеров – яркое проявление

неблагополучия на российском рынке труда», – дают оценку эксперты152.

С нашей точки зрения, неблагополучной является вся институциональная среда социально-экономических отношений, которая сложились в России. Признаком «нездоровья» является тот факт, что сложившиеся в стране институты (власти, собственности, правопорядка и пр.) позволяют получать огромные индивидуальные доходы вне связи с вкладом субъекта в национальную систему воспроизводства. Более того, «становится возможным извлекать индивидуальные доходы даже при «отрицательном» вкладе»153. Такие доходы как раз и характеризуются как рентные. Возможности, как известно, порождают желания. Принципиальная возможность получения незаработанных (незаслуженных, непродуктивных) доходов обусловливает соответствующие интересы и мотивы деятельности субъектов экономической системы (рентные интересы), которые, в свою очередь, детерминируют их рентоориентированное поведение и

непродуктивную деятельность.

151 Гуриев С., Плеханов А., Сонин К. Экономический механизм сырьевой модели развития // Вопросы экономики.

2010. № 3. С.8.

152 Горшков М. Реформы в зеркале общественного мнения // СОЦИС: Социологические исследования. 2011. № 10. С.7.

153 Дементьев В. Система власти и рентное поведение в переходной экономике. – URL: http://www.sustainable-cities- net.org.ua/publicationshow.php?id=186 (дата обращения: 15.06.2012).