Экономическая депрессия
Причиной великой немецкой инфляции были разработанные катедер-социалистами доктрины кредитно-денежной политики. Политические и военные события не имели к ней никакого отношения. Автор данной книги предсказал ее в 1912 г.
B 1917 г. это предсказание поддержал американский экономист Б. M. Андер- сонІП51 Ho большинство тех, кто в 1914—1923 гг. мог оказывать влияние на кредитно-денежную политику Германии, а также все журналисты, писатели и политики, имевшие дело с этими проблемами, пребывали в заблуждении, что увеличение количества банкнот не влияет на цены и обменный курс валюты. B росте цен они винили блокаду и спекулянтов, а в падении курса марки — неблагоприятный платежный баланс. Никто не ударил пальцем о палец, чтобы остановить инфляцию. Подобно всем инфля- ционисгам, они хотели избавиться лишь от малоприятных, хотя и неизбежных последствий инфляции, т.е. от роста товарных цен. Непонимание экономических проблем заставило их прибегнуть к регулированию цен и валютным ограничениям. Они так и не смогли понять, почему все их старания не приносили никаких результатов. Инфляция не была проявлением Божьей воли и не являлась результатом Версальского договора. Ee вызвала реализация на практике тех же этатистских идей, которые породили национализм. Ответственность за инфляцию несут все политические партии Германии. Bce они придерживались ошибочного мнения, что к обесценению валюты ведет не банковская кредитная экспансия, а неблагоприятный платежный баланс.Инфляция разорила средние классы. Потерпевшие присоединились к Гитлеру. Ho сделали они это не потому, что пострадали, а потому, что верили: нацизм им поможет. Человек идет к знахарю не потому, что страдает от расстройства желудка. Он идет к нему, потому что верит, что знахарь его исцелит. Если бы он думал иначе, то пошел бы к врачу. Германия переживала экономические трудности, но не этим объясняется успех нацистов.
Свои патентованные методы предлагали и другие партии, например социал-демократы и коммунисты.Начиная с 1929 г. Германия страдала от глубокой депрессии, но не сильнее, чем другие страны. Напротив. За годы депрессии цены на импортируемое в Германию сырье и продовольствие упали в большей степени, чем цены на экспортируемые ею промышленные товары.
Депрессия должна бы была привести к снижению ставок заработной платы. Ho поскольку профсоюзы этого допустить не могли, выросла безработица. Социал-демократы и коммунисты надеялись, что рост безработицы их усилит. Ho это сработало в пользу нацистов. Великая депрессия была международной. Ho только в Германии она привела к победе партию, которая в качестве панацеи предлагала политику перевооружения и войны.
6. Нацизм и немецкие трудящиеся
Bcex авторов, писавших о проблемах нацизма, ставит в тупик следующая загадка: миллионы немцев входили в партии социал- демократов, коммунистов и католического центра; они были членами профсоюзов, являвшихся коллективными членами этих партий. Как нацистам удалось преодолеть сопротивление такого множества противников и установить свой тоталитарный режим? Что, миллионы людей в одну ночь поменяли свое мировоззрение? Или они оказались трусами, которые дрогнули из-за страха перед штурмовиками и теперь ждут не дождутся дня избавления? A может, они являются искренними сторонниками нацистского режима?
B такой постановке проблемы кроется фундаментальная ошибка. Люди принимают как данность, что члены различных партийных клубов и профсоюзов были убежденными социал- демократами, коммунистами или католиками и что они всецело одобряли программы и убеждения своих вождей. Многие не понимают того, что членство в партии и в профсоюзе было практически обязательным. B Веймарской Германии система закрытых предприятий^116! получила достаточно сильное развитие, хоть и не была доведена до такой крайности, как в современной нацистской Германии и в некоторых отраслях других стран. Ha большей части территории Германии и в большинстве отраслей промышленности рабочий практически не мог остаться вне одного из крупных объединений профсоюзов.
Если ему была нужна работа, либо он не хотел быть уволенным или хотел получить пособие по безработице, то должен был вступить в один из влиятельных профсоюзов.
Они оказывали экономическое и политическое давление, которому все были вынуждены подчиняться. Для рабочих вступление в профсоюз стало делом естественным и не вызывавшим вопросов. Они вступали, потому что вступали все, и потому что не вступить было опасно. Рабочему не было дела до Weltanschauung своего профсоюза. Да и профсоюзных бюрократов не интересовали принципы и убеждения своих членов. Главной их целью было вовлечь в ряды своего профсоюза как можно больше рабочих.Миллионы организованных рабочих были вынуждены проявлять формальное уважение к вероучению своих партий, голосовать за их кандидатов на парламентских выборах, выписывать партийные газеты и избегать публичной критики политики партии. Ho повседневный опыт убеждал каждого, что с их партиями что-то не так. Каждый день они узнавали о новых торговых барьерах, созданных другими государствами для защиты от немецких промышленных товаров, т.е. против продуктов их собственного труда. Поскольку профсоюзы, за редкими исключениями, не соглашались на уменьшение ставок заработной платы, каждый новый торговый барьер отзывался немедленным увеличением безработицы. Рабочие утратили доверие к марксистам и католической партии Центра. Они поняли, что эти люди не знают, как решать эти проблемы, и единственное, на что способны, это списывать все на пороки капитализма. Немецкие трудящиеся к капитализму относились с непримиримой враждебностью, но простая брань в его адрес пользы не приносила. Рабочие не могли ожидать, что объем производства будет расти при падении экспортных продаж. Поэтому они заинтересовались аргументами нацистов. Происходящее, говорили нацисты, это результат нашей прискорбной зависимости от внешних рынков и прихотей иностранных правительств. Если Германия не сумеет завоевать новые территории и достичь экономической самодостаточности, она обречена. Bce попытки улучшить условия труда ни к чему не приведут, пока мы остаемся наемными рабами иностранных капиталистов. Такие слова производили впечатление на рабочих.
Они не выходили из профсоюзов и из партийных клубов, потому что это имело бы слишком серьезные личные последствия. Из страха и по инерции они продолжали голосовать за социал-демократов, коммунистов или католиков. Ho они потеряли интерес к марксистскому и католическому социализму и начали симпатизировать национал- социализму. Задолго до 1933 г. в рядах немецких профсоюзов было полно людей, тайно сочувствовавших нацистам. Поэтому немецкие трудящиеся были не очень огорчены, когда нацисты заставили всех членов профсоюзов вступить в свой Трудовой фронтІ1171 Они повернулись к нацизму, потому что программа нацистов предлагала решение самой настоятельной для них проблемы — проблемы препятствий на пути немецкого экспорта. У других партий подобные программы отсутствовали.Разгон непопулярной профсоюзной бюрократии доставил рабочим не меньше удовольствия, чем унизительное третиро- вание нацистами предпринимателей и управляющих. Вчерашние хозяева превратились в обычных менеджеров. Теперь они должны были склоняться перед всемогущими партийными вождями. Рабочие были в восторге от злоключений своих работодателей. Это был настоящий триумф, когда ваш босс, пыхтя от ярости, вынужден вместе со всеми маршировать на праздничных парадах. Настоящий бальзам на сердце.
Потом наступил бум перевооружения. Безработица исчезла. Вскоре даже обнаружился дефицит рабочих рук. Нацисты сумели решить проблему, с которой не справились социал-демократы. Трудящиеся были в восторге.
Весьма вероятно, что сегодня рабочие уже разглядели обратную сторону картины. Последние иллюзии рассеялись[119].
Нацисты не привели их в край молочных рек с кисельными берегами. B пустыне продовольственных карточек буйно развиваются ростки коммунизма. B день поражения нацистов Трудовой фронт развалится точно так же, как марксистские и католические профсоюзы в 1933 г.
7.