2. «Новая» историческая школа (Г. Шмоллер, Л. Брентано, К. Бюхер, В. Зомбарт, М. Вебер).

Представители «новой» исторической школы Г. Шмоллер (1838-1917), Л. Брентано (1844-1931), К. Бюхер (1847-1930), которая сформировалась в Германии в 70-х гг. XIX в., продолжили традиции «старой» исторической школы в отрицании роли научных абстракций и в склонности к простому собиранию фактического материала.

Преследуя основную цель – создание в рамках национальной политэкономии особой отрасли-основы социальной политики - они исходили из того, что:

– политэкономия является наукой о социальном хозяйстве;

– формирование благоприятной социальной среды – функция государства;

– понимание социальной справедливости у каждой нации свое и зависит от обычаев, морали и права, то есть не ограничивается лишь экономической справедливостью, которая устанавливается в результате конкурентной борьбы, как это было у классиков;

– основой реформирования является целенаправленная политика государства, которая отражена в правовых актах.

Критикуя позицию представителей классического направления по вопросу снятия всех ограничений на свободу экономической деятельности, представители исторической школы отмечали, что не существует чисто экономических процессов, они всегда регулируются обычаями или правом. И если, согласно классической политической экономии, конкуренция является механизмом обеспечения справедливости, то, согласно воззрениям представителей исторической школы, именно в праве и нравах осуществляется высшее суждение о справедливости. И государство существует как раз для того, чтобы согласовать формы хозяйства с этическими представлениями о справедливости, т.е. осуществлять ту задачу, которая раньше решалась церковью.

Но даже если допустить отсутствие государственного вмешательства, то, по мнению представителей исторической школы, свободное предпринимательство всегда ограничено нравственными рамками: честностью, обязательностью, верностью слову и т.д.

Представители исторической школы выступали не только против научных абстракций, но и против математических исследований в области экономики, считая, что реакция человеческой психики - слишком сложная задача для дифференциального исчисления. Будучи последовательными в отказе от познания объективных всеобщих законов, возводя в абсолютный принцип национальные особенности (национальный характер, национальная душа, национальная судьба), они считали необходимым включать в экономическую науку и такие дисциплины, как история, этика, право, психология и даже этнография.

Г. Шмоллер подчеркивал, что народное хозяйство принадлежит миру культуры и характеризуется общностью языка, истории, обычаев данного народа, идей, господствующих в данной среде. Он считал, что классическая политическая экономия делает слишком большой акцент на материальных интересах. По мнению Шмоллера, учение об эгоизме охватывает лишь поверхностный слой отношений. Сущность же вопроса состоит в том, как это эгоистическое стремление видоизменяется «под влиянием культурной работы столетий, как и в какой мере оно проникается и пропитывается нравственными и юридическими представлениями».

Критикуя концепцию «экономического человека», представители немецкой исторической школы отмечали, что в своем поведении человек руководствуется не соображениями рациональности, а привычками и традициями. Это касается в первую очередь рынка труда (к примеру, сын сапожника почти наверняка станет сапожником), а также принципа установления платежей, в частности ренты. Не в последнюю очередь на поведение человека, по мнению представителей данной школы, оказывают влияние и моральные нормы.

Несмотря на разнообразие исследуемых проблем, всех представителей исторической школы характеризует следование определенным методологическим принципам, к важнейшим из которых следует отнести:

- историзм, понимаемый как признание специфики хозяйственной жизни на разных исторических этапах у разных народов;

- эмпиризм, т.е. подход, согласно которому народное хозяйство следует изучать путем исследования фактов, вооружившись статистическими инструментами;

- антииндивидуализм, поскольку, в отличие от классической политической экономии, исходным субъектом экономических отношений является не индивид, а народ (нация) с присущими ему нравами, вкусами, образом жизни;

- нормативизм, который заключается в попытке утвердить политическую экономию не как «естественное учение человеческого эгоизма», а как науку нравственную.

Не внеся ничего нового в «чистую» экономическую теорию, представители исторической школы много сделали в области конкретных экономических дисциплин, исследовании отдельных сторон экономической жизни на базе широкого использования исторического и статистического материала. С полным основанием можно сказать, что работы представителей «новой» исторической школы положили начало такому научному направлению, как экономическая социология, в которой экономические процессы рассматривались с несколько непривычных позиций.

В связи с этим представляют интерес взгляды Э. Дюркгейма (1858- 1917) на причины разделения труда. У А. Смита причинами разделения труда выступали изначально заложенная в человеке склонность к обмену и эгоизм, понимаемый как стремление к собственной выгоде, а следствиями разделения труда являлись рост его производительности и увеличение богатства нации. Дюркгейм же выделяет социальную функцию разделения труда, которую он видит в создании солидарности в обществе.

По его мнению, разделение труда существует потому, что оно помогает сохранить общество в условиях возрастания плотности населения. Как известно, на ограниченной территории однородные объекты всегда находятся в конфликтном состоянии. В отношении человеческого общества это означает, что одинаковость людей и социальных групп неизбежно будет порождать напряженность и агрессию. Но там, где существует дифференциация деятельности, возможно восстановление общего порядка без ограничения свободы. Таким образом, по мнению Дюркгейма, разделение труда существует потому, что оно помогает сохранить общество в условиях дифференциации деятельности и возрастания солидарности.

Анализу с точки зрения социологии подверглись не только экономические процессы, но и экономические категории. В частности, деньги как социальное явление рассматривает Г. Зиммель (1858—1918) в своей работе «Философия денег», анализируя влияние денежной культуры на изменение психологии человека. Зиммель отмечает, что денежная культура создает экстравагантность (престижное потребление - в терминах Т.

Л. Брентано, как ведущий идеолог либерально-буржуазного крыла этой школы, известен своими работами «Классическая политэкономия» (1888), «Этика и народное хозяйство в истории» (1894). Так же как и Шмоллер, Брентано отводит ведущую роль в экономике этическому и правовому факторам. Пропагандируя идею «социального мира», Брентано рекомендовал предпринимателям устанавливать льготы работникам, используя для этого профсоюзы, потребительскую кооперацию, жилищное строительство и т.д. Монополизация экономики рассматривалась им как оздоровительное средство экономического развития. Поэтому Брентано вошел в историю экономической науки как один из идеологов создания таких объединений, как картели, и усматривал в них способ стабилизации экономики.

Как уже отмечалось, для представителей исторической школы характерна установка: «человек принадлежит миру культуры». Не случайно у видного представителя «молодой» исторической школы В. Зомбарта (1863—1941) задачей экономического анализа является отыскание духа хозяйственной эпохи, нечто укорененного в социальных устоях, нравах и обычаях данного народа. Он утверждал, что капиталистический хозяйственный уклад возник из недр западноевропейской души - из духа беспокойства и предпринимательства, соединенного с жаждой наживы.

По мнению Зомбарта, человек эпохи капитализма несет в себе дух предпринимательства и дух мещанства. «Предпринимательский дух - это синтез жажды денег, страсти к приключениям, изобретательности и многого другого. Мещанский дух состоит из склонности к счету и осмотрительности, из благоразумия и хозяйственности».

При этом представители предпринимательского духа должны обладать, по Зомбарту, качествами завоевателя, организатора и торговца. Первое качество предполагает наличие воли и энергии, упорства и постоянства, второе - способность правильно оценивать людей, заставлять их работать, координируя их действия, третье - способность вербовать людей без принуждения, возбуждать в них интерес к своей продукции, внушать доверие.

Представители же мещанского духа, согласно представлениям Зомбарта, должны обладать совсем иными качествами, именно: хозяйственностью, связанной с рациональным ведением дел, разумной экономией и бережливостью и деловой моралью, обязательными составляющими которой являются благонадежность, верность договору и строгое ведение отчетности. Таким образом, мещанский дух в определенной мере противоположен духу предпринимательскому.

Зомбарт подчеркивает принципиальную историчность хозяйственного капиталистического духа. Этого духа был лишен человек предшествующей эпохи, которому было свойственно качественно иное отно­шение к миру. Этот человек ничего не исчисляет, воспринимает мир как целое и в своих хозяйственных делах следует, прежде всего, опыту и традиции. Зомбарт также подчеркивает, что капитализм специфичен для каждого национально-государственного устройства: в Германии он один, а в Китае - совсем другой. И нет никаких общих моделей капитализма или любых других хозяйственных укладов.

Проблеме формирования хозяйственного капиталистического духа посвятил свою самую известную работу «Протестантская этика и дух капитализма» и М. Вебер (1864—1920), которого с равным основанием можно причислить к представителям как исторической школы, так и институционализма.

Капитализм, по Веберу, - это не просто стремление к наживе, а рациональное обуздание жажды наживы, это профессиональный труд для получения прибыли на основе мирного обмена, это хозяйственный учет при сопоставлении затрат и результатов. Дух капитализма предполагает строй мышления и поведения, для которого характерно рациональное и систематическое стремление к получению законной прибыли в рамках своей профессии.

Вебер считает, что капитализм обязан своим существованием протестантской этике, для которой высшие качества - трудолюбие, скромность, честность, благотворительность, вытекающие из религиозных учений Лютера и Кальвина, учений эпохи Реформации.

Согласно учению Лютера, человек исполняет свой долг перед Богом в мирской жизни, профессиональное призвание - веление Господа. Таким образом, мирская деятельность рассматривается как исполнение религиозного долга, в отличие от раннего христианства, которое первоначально выступало как религия, враждебная экономической жизни.

В основе религиозного учения Кальвина - догмат об избранности к спасению. Согласно этому учению, на человеке, пришедшем в данный мир, уже лежит клеймо избранности или проклятья и человек своими делами ничего не в силах изменить. Но он может увидеть божественный знак: экономический успех - знак милости Божьей, а неуспех - знак отверженности. Мораль учения Кальвина заключается в сосредоточении энергии верующего на увеличении и накоплении богатства во славу Божью. Согласно его учению, ни человек, ни капитал не должны пребывать в праздности, они должны работать, приумножая богатство. В свою очередь, богатство, помимо материального достатка, приносит чувство достигнутого и, более того, становится свидетельством избранности человека.

Как видим, в кальвинистской версии протестантизма гармонично соединились истовая набожность и экономический материализм. Таким образом, религия способствовала формированию особой хозяйственной этики, где во главу угла ставится не жажда наживы, а добропорядочность, кредитоспособность и умеренность; не авантюризм, а стабильное развитие и рост. А инструментом утверждения стабильности становятся возрастающая рационализация способов ведения хозяйства и упорядоченная отчетность, неизвестная средневековому хозяйству.

Как кальвинизм, так и лютеранство формируют новые качества человека: бережливость и стремление к накоплению (вспомните тезис А. Смита о том, что тот, кто накопляет, является благодетелем нации), аскетизм, всеподавляющее чувство долга.

Вклад М. Вебера состоял в том, что он исследовал взаимосвязь между религиозными идеями и экономической организацией общества, подтверждая тезис исторической школы о том, что функционирование идей - основа экономического роста. Однако в современном капитализме мы не улавливаем данной связи. Вебер отвечает на это следующим образом. Когда капитализм стал господствующим строем, сама система выбирает тех, кто удовлетворяет условиям ее существования. Она производит отбор тех, кто умеет приспособиться и выжить на основе таких экономических переменных, как прибыль, цены, заработная плата. Неудивительно поэтому, что жажда наживы вытеснила понятие о профессиональном долге, а экономическая деятельность вместо тонкой оболочки религиозной жизни стала, по выражению Вебера, панцирем, через который ничто духовное не может пробиться.

Таким образом, у представителей исторической школы религия, культурные и этические нормы выступают не как внешние рамки экономической деятельности, а как элементы, определяющие экономическое поведение человека. Что касается области экономической политики, представители исторической школы были сторонниками жесткой политики протекционизма, что объединяет их с меркантилистами.

Индивидуальные задания

1. Найдите отличия в методологии исследований классической и исторической школ.

2. Дайте характеристику предмета политэкономии в трактовке исторической школы.

Тесты для самоконтроля

1. Историческая школа Германии рассматривает в качестве предмета экономического анализа:

а) сферу производства;

б) сферу производства и сферу обращения;

в) экономические и неэкономические факторы.

2. Методом исследования исторической школы является:

а) логический;

б) абстрактный;

в) исторический;

г) эмпирический.