Выборы 17 декабря 1995 года как этап становления структуры нового мифологического пространства.
Постперестроечная история - это попытка прорыва мифоманов к государственной власти, вполне (в последнее советское время) рациональной, однако безъязыкой, поскольку действия носителей власти (КПСС в частности) не имели идеологического обоснования: коммунистическая мифологема существовала в аппарате управления СССР на почти нелегальном основании и ее носители преследовались почти также, как фундаменталисты и прогрессисты.
В начале собственно российской государственности прогрессисты оказались приближены к власти, одно время даже стали ею - во времена Гайдара-Бурбулиса.
Тогда - в 1992- 1993 годах сложилась следующая структура политического пространства:Прогрессисты, контролировавшие аппарат управления при частичной поддержке аппаратчиков по мировоззрению, выступали против коммунистов и фундаменталистов, образовывавших ситуативные союзы, направленные против прогрессистов. Содержательно это противостояние проявлялось в конфликтах между исполнительной и представительной ветвями власти, причем исполнительную власть (собственно аппарат управления) контролировали прогрессисты, в то время как в представительской власти (Верховном совете России) доминировали коммунисты и фундаменталисты.
После путча и выборов 1993 года прогрессисты были вытеснены из аппарата управления, контроль за которым перешел к носителям аппаратной мифологемы. К началу 1995 года аппарат управления, поддерживаемый аппаратчиками по мировоззрению, оказался в конфликте со всеми другими носителями постсоциалистических мифологем: коммунистами, фундаменталистами, прогрессистами и неангажированными аппаратчиками, которые разными способами демонстрируют свое неприятие правительства, администрации президента и подконтрольной им части парламента.
Таким образом перед выборами 1995 года аппарат управления государством оказался в ситуации противостояния всем мифологически озабоченным силам, кроме части аппаратчиков, интегрированных в него, и части прогрессистов по происхождению, усвоивших аппаратную логику и мировоззрение.
Еще за три месяца до выборов - в начале осени 1995 года- мифоманы были представлены малыми и очень малыми группами (партиями), различающимися между собой нюансами в интерпретации прошлого, настоящего и будущего.
Постперестроечная дифференциация мифологического пространства привела, как уже говорилось, к взаимпроникновению мифологем, и к тому, например, что в концепциях у прогрессистов вынужденно появились представления о прошлом, частично заимствовованные у коммунистов и фундаменталистов, а их опыт общения с настоящим обогатился за время, в течении которого они контролировали аппарат управления.Предвыборное многообразие политических партий и политизированных организаций было связано с дифференциацией политизированных групп из-за частных заимствований из противопоставленных мифологем. Заимствования лозунгов, тезисов, отношения к историческим событиям, как правило, вызывали расколы среди ранее единых групп из-за несогласия с содержанием заимствования - с последующим оформлением расколовшихся групп в самостоятельные политизированные обьединения или партии. Так, прогрессиста Бориса Федорова не приемлют прогрессисты Григория Явлинского (и обратно) на том основании, что в его концепции существенны заимствования из фундаменталистской мифологемы.
Раздробленность мифологически озабоченной и вследствие этого политически активной части населения естественна и - не будь выборов - привела бы к полной атомизации групп носителей мифологем и практическому исчезновению самих концептуальных оснований мифотворчества из-за естественной убыли его субстрата.
Выборы в представительские органы власти “оживили” постсоветское мифологическое пространство и стимулировали активность его составляющих - политических партий и политизированных организаций. Стимул к интеграции разрозненных политических сил заключался в том, что они все в целом и каждая из них в отдельности претендовали на легитимное оформление (в ходе выборов) права контроля за аппаратом управления государством. Вполне естественно, что преодоление раздробленности осуществлялось через инверсию к исходной и достаточно определенной мифологической структуре, описываемой рис 1.
Этот процесс свертывания не может быть завершен по определению, но можно представить его логику - как инверсию векторов, по которым ранее шла дифференциация партий, блоков и групп.
Поскольку векторов было несколько, то и итог интеграции по меньшей мере не очевиден. Возникшее в ходе подготовки к выборам мифологическое пространство при внешнем сходстве с исходным-перестроечным, явно отличалось от последнего большей связностью между фигурантами прежде всего потому, что последние имели опыт взаимодействия между собой, приобретенный в основном в ходе конфликтов с аппаратом управления государством.Рисунок 56 Эскиз структуры предвыборного (1995 год) мифологического пространства. тип ментальности тип мировоззрения коммунисты фундамента
листы прогрессисты аппаратчики коммунистический Зюганов Тюлькин Владимир
Лысенко Лапшин фундаменталистский Анпилов Ник.
Лысенко Борис
Федоров Жиришвакий прогрессистский Полеванов Руцкой Явлинский Скоков аппаратный Лигачев Стерлигов Гайдар Черномырдин
Можно сказать с определенностью, что были определены диагональные элементы нового пространства - место Нины Андреевой занимал Зюганов, место Дмитрия Васильева - Ник. Лысенко, место Сахарова - Явлинский, место Рыжкова - Черномырдин.
В этом пока еще формирующемся мифологическом пространстве разворачивались предвыборные конфликты, заключались союзы- блоки, направленные на увеличение потенциального электората. Вербализуемым основанием для интеграции, как представляется, служили более-менее четко оформленные представления о желаемом для России типе государственности, которые стали необходимым элементом всех предвыборных платформ.
Представления о типе государственности, декларировавшиеся участниками политического процесса, можно разделить на имперские, государственнические, удельно-княжеские, шовинистские и космополитические.
Империалисты декларировали необходимость имперского устройства России - это империя, где всем этносам есть место (Скоков).
Государственники ориентировались на федеративное государство (вернее - приемлимый с точки зрения мирового сообщества тип российской государственности)- (Черномырдин)
Удельные князья ориентировались на такой тип государственности, который не будет мешать их местническим интересам (Строев).
Шовинисты ориентировались на русской мононациональное государство с доминированием титульного этноса над инородцами и иноверцами (Стерлигов).
Космополиты ориентировались на транснациональные институты власти при подчиненном положении национального государства (Гайдар).
Исповедуемая мифологема и тип желаемой государственности послужили основанием для структуризация фигурантов выборов в парламент 1995 года.
Вынесем типообразующие различения (тип исповедуемой мифологемы и тип желаемой государственности) на строки и столбцы матрицы рисунка 59 и определим политиков, действовавших на выборах, как отношения между типообразующими элементами.Избиратели голосовали за вполне определенные блоки и партии, в том числе и те, которые персонифицировались политиками, внесенными в матрицу. Так, коммунисты и аграрии (пересечение столбца “коммунисты” со строкой “государственники”) вместе получили примерно 22 процента голосов, в то время как НДР вместе с объединением Рыбкина (партия власти-”государственники-аппаратчики”) получило 13 процентов голосов. Партия Гайдара (космополиты-прогрессисты) получила 5 процентов голосов, в то время как партия Жириновского (шовинисты-прогрессисты) получила 10 процентов. Если предположить, что сумма голосов по каждой строке и столбцу матрицы равна 100 процентам, то отдельные реальные (по данным Центризбиркома) цифры позволяют построить распределение голосов избирателей, готовых проголосовать за отдельные, вполне конкретные и персонифицируемые группы мифоманов.
Результат такого расчета представлен таблицей рис. 4 -цифрами под фамилиями принимавших и не принимавших участия в выборах 1995 года политиков
Рисунок 57 Идеализированное расчетное распределение электората по результатам парламентских выборов 17 декабря 1995 года тип мифологемы
тип желаемой государственности аппаратчики
31 коммунисты
31 фундамен
талисты
6 прогрессисты
32 100 государственники
сумма Черномырдин+
Рыбкин Зюганов+
аграрии Руцкой Явлинский
+
Ст. Федоров 48 13 22 2 11 48 удельные
князья
сумма Лужков Строев Шаймиев Немцов 12 6 2 1 3 12 империалисты Скоков Анпилов+ Стерлигов+ Борис Федоров + 11 4.5 2.5 1 3 11 шовинисты
17 Полеванов
3.5 Тюлькин
2,5 Ник.
Лысенко
1 Жириновский
10 17 космополиты
12 Чубайс
4 социал-
демократы
2 монархисты
1 Гайдар
5 12 итого
100 31 31 6 32 100
Полученное расчетное распределение - границы ниш носителей определенных мифологем в политическом пространстве России. Реальный политик мог на выборах несколько превысить квоту в случае хорошего паблик релейшн, но мог и недобрать ее - в первую очередь потому. что нишу занимал не он один. В каждой клетке находятся (могут находиться) несколько персонифицированных политических сил. Так Явлинскому пришлось делить нишу в 10 процентов со Щербаковым, Шаталиным и Шмаковым, а блок Рыбкина делил свою нишу с НДР.
Избирательные блоки, понимаемые как обьединения типов в единую избирательную структуру, могли строиться по столбцам, по строкам, или по строкам и столбцам одновременно. Так идею блока НДР можно представить как союз аппаратчиков (по столбцу) и удельных князей и государственников (’’Черномырдин (Рыбкин)-Лужков- Строев-Шаймиев-Немцов”. В этом случае НДР мог бы расчитывать на 25 процентов голосов - в том случае, если бы “удельные князья” единолично занимали свои ниши. Однако оппозиционеры в областях и республиках занимали те же ниши, что и первые лица, которые, к тому же, вынуждены были участвовать в выборах губернаторов. Поэтому “партия власти” набрала в сумме 13 процентов (10 НДР + 3 Рыбкин). Союз с удельными князьями не дал ощутимого прироста электората. В случае формирования партии власти за счет союза с космополитами (Чубайс-социал-демократы- монархисты- Гайдар), НДР мог бы набрать те же потенциальные 25 процентов голосов. Однако наибольшее количество электората мобилизовалось бы при формировании НДР как союза аппаратчиков и шовинистов (Полеванов-Тюлькин-Николай Лысенко- Жириновский)- от 30 до 36 процентов голосов.
Таким образом, мифологическое пространство, возникшее в ходе строительства социализма в СССР, не только воспроизводится в России, но и оказывает- по -видимому- весьма существенное влияние на становление российской государственности, по меньшей мере не добавляя ей стабильности и способности к рациональному использованию человеческих и других ресурсов.