Формальное представление распада мифологем и формирования частичных идеологем.
В дальнейшем, по мере организационного оформления, описываемое взаимодействие оформилось в национал- социалистические движения.
Точно также взаимодействовали коммунисты и прогрессисты, формируя собственно социалистическое измерение постперестроечного миологического пространства.
В результате взимопроникновения мифологем оформилось постперестроечной квазиполитическое пространства, представленное на рис. 2.
Рисунок ЗЗ Структура постперестроечного мифологического пространства. тип менталь
уровень
мировоззрения сшил-
демократическая сшизли-
сшчхкая сcuи?л^ш][рш][и?tm<а^ аппрптокшмуни
тическая почвенж-юммункда гадак^лсоиитютс» прирессистьожсммунистический
(АнпрееваЗславскаяЛьюенкоО социал-демок- апгаразтотрсфзссшшэе
(Сакарс^Гсрбене^Пс^^Р^1жко социали прсфsaк:^[ксфувд^^шmп?г-
ский
(Еас^1[^ПрохаЕ^^Алкн^^а} патриоты госуда- рствен-ники апгаратю-
всммниличежий
(ГиреиоЛигачжАщргева-РЬж коммунисты ктмж-
фуцдмнтлижкий (Андреева-Зкгст^Бзт-Вхи!! коммунисты-поч
ники аппэра1ю4унцэм?нталилский национал- социа- Васище&Ь^кчис&Жириювжи
Рыжкш) листы
Комплексные (сочетающие компоненты разных мифологем) уровни мировоззрения и типы ментальности рассматриваются как элементы постперестроечного мифлогического пространства, в котором каждый (кроме диагональных) из производных элементов матрицы является носителем формально полноценного представления об историческом времени.
Идеальные типы, представленные пересечением строк и столбцов должны иметь некоторое осмысленное представление о прошлом (интерпретацию истории), развернутую конструкцию желаемого будущего (программу партии) и реализованное в какой-либо организационной структуре представление о настоящем. Однако не-диагональные элементы матрицы сейчас не представляется возможным идентифицировать из-за неструктурированности политической жизни.Поэтому рассмотрим диагональные элементы матрицы рис. 2., в которых представлены еще вполне мифологические компоненты российского политического пространства. Для социал-демократов характерна устремленность в будущее (от прогрессистов) и ориентированность на “хорошее коммунистическое прошлое” (от коммунистов). Настоящее для социал-демократов неприемлимо и воспринимается ими как некое “искривление” истории, нуждающееся в исправлении. Строительству будущего, в котором воспроизведутся элементы коммунистического прошлого, мешает только настоящее с его неадекватными структурами власти- т.е. в представлениях российских социал-демократов нет места настоящему как самодовлеющей реальности. Отсутствие настоящего как онтологической категории проявляется, в частности, в том, что у социал-демократов практически отсуствует организационная структура- воплощение представлений о настоящем в партстроительстве.
Для социалистов, в отличие от социал-демократов, характерна устремленность в прогрессистское будущее, опирающаяся на вполне оформленные представления о настоящем, воплощенное в организационной структуре социалистических партий. Республиканская партия и профсоюзные движения (типичные социалисты) имеют вполне четкую организационную структуру, в отличие от социал-демократов Вольского или Александра Яковлева.
Для патриотов-государственников характерно пренебрежение настоящим (как государством, которое не приемлется, так и внутренней структурой собственных движений и партий), и устремленность в светлое докоммунистическое российское прошлое.
Поэтому патриоты-государственники не имеют какой-либо четкой и однозначной организационной структуры.Коммунисты нового поколения будущее редуцируют к настоящему, к аппаратным отношениям, воспроизведение которых должно создать условия для построения коммунистического государства. Поэтому партийная структура у коммунистов хорошо отлажена, что и демонстрирует выборная активность многочисленных коммунистических партий России.
Коммунисты-почвенники (национал-коммунисты) стремятся к воспроизведению коммунистическое прошлого, но в принципиально иной - русско- национальной модели. Представления о настоящем и, следовательно, организация у них практически отсутствуют.
Национал-социалисты последовательно и хорошо организованно реализуют фундаменталистские идеи, создавая жесткие военнизированные организационные структуры, примером чему может служить ЛДПР Жириновского и национал-социалисты Лысенко.
Контуры политической системы постперестроечного общества.
Партии и организации, представленные на рисунках идеальными типами, можно рассматривать как своего рода протоорганизации, в основе идеологии которых лежат понятийные структуры, формально удовлетворяющие требованиям к идеологемам. Однако у социалистов всех оттенков (от социал-демократов до национал-социалистов) отсутствует социальная база в общепринятом смысле этого понятия. Дело в том, что политические партии и организации в обычных социальных системах опираются на вполне определенные социальные группы и слои, выражая их интересы и представления об естественных формах организации социальной и экономической жизни. Соответствие между политической и социально-экономической структурами в данном конкретном обществе вырабатывается очень долго (в историческом времени) и, как правило, быстро меняется в зависимости от экономической динамики и коньюнктуры.
Сегодняшние социалистические партии и организации в России соотносятся с социально-учетными группами-классами доперестроечного государства, существовавшими нормативно - с рабочими, крестьянами и служащими.
Но нормативное существование вовсе не было реальным политическим существованием. После распада социалистического государства классы социалистического общества “ожили” и стали социальной базой социалистов. В роли рабочих сейчас выступают руководители и функционеры некоммерциализированных государственных предприятий, в роли крестьян -руководители и функционеры колхозов, совхозов и многочисленных надстроек над ними, а в роли служащих - те врачи, учителя, работники репрессивных органов и системы государственного управления, которые в ходе экономической реформы и политических преобразований оказались лишенными государственных льгот и гарантий. Кроме того, к социалистам тяготеют те, кто и в доперестроечные времена был маргиналом, а в годы перестройки стал ее прорабом и проповедником. Эти бывшие диссиденты, которым нет места ни в одной рационально устроенной экономической структуре. В сегодняшней коммерциализирующейся системе они лишились даже тех ситуативных источников существования, которые имели до перестройки и во время нее и стали ведущими авторами "газеты духовной оппозиции" "Завтра".
Политическая активность социалистических партий и организаций структурирована так, как будто классы рабочих, крестьян и совслужащих действительно существуют. Эта политическая активность направлена на воссоздание того государства, в котором классы существовали нормативно, т.е. СССР в том или ином виде. Социалисты направляют свои усилия на воссоздание реально никогда не существовавшей социальноклассовой структуры в условиях, когда очень быстро разрушается доперестроечная социальная стратификация, и люди, не мыслящие себя вне государственной организации пространства и времени, оказываются лишенными ориентиров, маргиналами. Последние также ищут опору в жизни, пытаясь понять, кто же они. Вольно или невольно им приходится отождествлять себя с рабочими, крестьянами и служащими, так как никаких других социальных страт они просто не знают.
Можно выделить несколько слоев в политической организации постперестроечного общества. Первый слой составляют организации и группы, которые в практически неизменном состоянии перешли из перестраивающегося СССР в постперестроечную Россию. Это последователи Андрея Сахарова (остатки "ДемРоссии" в разных вариантах), Дмитрия Васильева (остатки "Памяти" и аналогичных организаций фундаменталистов), Нины Андреевой (мелкие коммунистические организации и партии). Эти организации практически не оказывают влияния на принятие решений и представлены во властных структурах единичными функционерами далеко не первого ранга.
Второй слой составляют группы и объединения (союзы) социалистического направления, руководимые людьми, политические установки которых в той или иной степени описываются теоретической схемой данной работы. В частности, это всякого рода “центристы”, проигрывающие одни выборы за другими. Оппонентами “центристов” в пределах того же самого социалистического менталитета выступают разного рода национал-патриотические и коммунистические оппозиции.
Третий, пока что потенциальный, слой политической организации общества составляют группы и союзы людей, имеющих общие экономические интересы и не являющиеся носителями социалистических мифологем. В ближайшее время принципиально новым явлением в политике может стать возникновение буржуазных партий и организаций либерально-демократической направленности, имеющих в качестве социальной базы уже сформировавшиеся частные финансовые группы и объединения предпринимателей.
Общую политическую динамику в ближайшее время, наверное, можно представить как элиминацию первого (чисто мифологического) слоя и исчезновение его из активной политической жизни. Партии и союзы второго слоя (объединяющие людей с социалистическим менталитетом) сейчас находятся на этапе поиска социальной базы. Сейчас и в предвидимом будущем таковой выступают разночинцы, потерявшие свой статус в ходе экономических преобразований. Чем выше будут темпы преобразования социальной структуры и чем больше бывших граждан СССР будут попадать в маргинальные состояния, тем шире будет социальная база коммунистов, фундаменталистов, аппаратчиков и прогрессистов в их всевозможных сочетаниях. Формирующиеся сейчас социально-структурные группы (такие как владельцы мелких предприятий, фермеры, и т.п.) могут при определенных условиях усваивать социалистическую мифологию.