Христианский социализм Л.Н. Толстого, его основные идеи
Социальные изменения и революции, по Л.Н. Толстому (1828— 1911), невозможны без поворота сознания людей, внешние реформы могут оказаться бесполезными, ибо отсутствие должного уровня культуры и нравственности породит новые формы принуждения человека.
В 1909 г. на эту тему Толстой написал воззвание «Революция сознания». Революция сознания состояла в постепенном осознании всеми людьми, независимо от социального положения, необходимости коренных общественных преобразований. Л. Н. Толстой не был и не считал себя революционером, поскольку категорически был настроен против революций и возлагал надежды на добровольный отказ общества от социальной несправедливости. Он много и настойчиво работал по формированию общественного мнения, о чем свидетельствуют многочисленные обращения: «Не могу молчать!», «Рабство нашего времени», «О голоде», «К политическим деятелям» и др. Это огромная работа по формированию убеждения в необходимости социального переустройства создала Толстому славу социалиста. Однако толстовский социализм был отражением его религиозно-нравственных идей, его особого понимания идеи соборности: «Сойтись по-настоящему могут люди только в Боге. Для того, чтобы людям сойтись, им не нужно идти навстречу друг другу, а нужно всем идти к Богу. Если бы был такой огромный храм, в котором свет шел бы сверху, только в самой середине, то для того, чтобы сойтись людям в этом храме, им всем надо было бы только идти на свет в середину. Тоже и в мире. Иди все люди к Богу, и все сойдутся». Социализм Л. Н. Толстого основан на «золотом правиле делания добра», принципах ненасилия и не вражды. Он включал в себя и программу передачи земли тем, кто ее обрабатывает, кто любит и умеет работать на земле; а также отказ от частной собственности как причине неравенства и социального угнетения, гуманизацию труда и демократизацию общества. Л. Н. Толстой называл себя религиозным социалистом, точнее — религиозно-анархо-социалистом. Его отношение к любой власти было однозначно негативным, 244 поскольку она всегда означает насилие и отказ от религиознонравственного закона добра и любви. И он считал, что русский народ уже дожил до сознания того, что ему не нужна никакая власть. Свой религиозный социализм Толстой отличал от теории социалистов и от анархизма «нерелигиозного материалистического». Анархизм он считал простым отрицанием власти. Такому отрицанию Толстой противопоставлял положительное, как он выражался, устройство жизни: без всякого вмешательства власти люди сами выработают «разумные и справедливые формы жизни»: поступай с другими так, как хочешь, чтобы они поступали с тобой. Только при этом правиле возможно создание учреждений, не опирающихся на принуждение. На вопрос о том, следует ли заниматься политической борьбой за общественное переустройство, Толстой отвечал отрицательно. Его точка зрения состояла в том, что от смены формы власти практически ничего не зависит. А потому нужно усилия направить на другую область, на самосовершенствование человеческих отношений изнутри. Этим мало кто занимается, потому что, как считал Толстой, работа эта потруднее забот об изменении внешних форм жизни. Последнее гораздо проще огромной внутренней работы над самим собой, над изменением своих отношений к людям. Но средства переустройства только в этом. Толстой критически подходил к идеям социализма марксистского образца, он писал по этому поводу: «Если бы случилось то, что предсказывал Маркс, то случилось бы только то, что деспотизм переместился бы; то властвовали капиталисты, а то будут властвовать распорядители рабочих»[294].Будущее же Толстой видел в свободном демократическом самоуправлении. Идеи Толстого причисляют к разновидности христианского социализма. Как известно, христианский социализм стремится придать христианству социальный (социалистический) оттенок. Толстой же выразил свою социальную концепцию в христианкой форме. Толстой ближе стоит к большинству верующих, которые в религиозной форме выражали свои социальные надежды.
По существу, толстовская идея была концепцией крестьянского социализма, которая неотделима от его учения об опрощении, согласно которой высшее благо человека и человечества состоит в возврате к природной жизни, к простоте, свойственной человеку, живущему непосредственно в природе. Образцом такой жизни явилась для Толстого крестьянская жизнь, ибо крестьянская жизнь более нравственна в таком смысле, что природный человек, живя простыми потребностями и в непосредственном единении с природой, столь же непосредственно ощущает свою связь с миром, другими людьми, с человечеством в целом. Идея опрощения переходит у Толстого в тотальную критику современных ему культур и цивилизации. Именно культура и цивилизация европейского типа (к восточной цивилизации Толстой относится с почитанием, считая, что она ориентирована на сохранение единства человека и природы) извратили истинную сущность человека и породили нравственно уродливую общественную жизнь, насквозь пропитанную ханжеством, ложью и лицемерием. Современная культура и цивилизация строятся на эгоистических стремлениях человека, более того, они целенаправленно взращают порочные наклонности, культивируют их. В своих произведениях Толстой разворачивает беспощадную критику того пути, по которому идут цивилизации России и Европы. Им решительно осуждается все: государство, экономический строй, социальные отношения, судебные и любые юридические установления, наука, образование, искусство, литература, даже семья как искусственное создание цивилизации. Толстой в еще более резкой форме критикует абстрактный рационализм в науке: «То, что называется наукой, представляет или самую важную человеческую деятельность, когда цель ее открыть законы жизни людей, или самое ничтожное и одуряющее занятие — исследование всего того, что может вызвать любопытство праздных людей»[295]. И продолжает: «...одинаково безнравственно заниматься науками, не содействующими истинному, духовному благу человека, как и удовольствиями в ущерб своих обязанностей»[296].Толстой испытал на себе влияние идей различных философов, особенно сильным было влияние И. Канта, А. Шопенгауэра, восточных мудрецов: Конфуция, Лао-Цзы; буддизма. В юности он был страстно увлечен идеями Ж.-Ж. Руссо, которые оказали решающее влияние на его духовный облик и мировоззрение, на все последующее творчество. От Руссо Толстой воспринял культ естественности, недоверчивое и подозрительное отношение к современности, которое переходит у него в критику всякой культуры вообще. Следует сказать, что в прямой связи с учением об опрощении находится учение Толстого о непротивлении злу силой. Учением о непротивлении Толстой подкрепляет свое отрицательное отношение к государству: «Теперь уже нет тех особенных насильников, от которых государство могло защитить нас». Напротив, само государство является главным источником насилия.
Толстой четко разграничивает церковь как институт и религию, как духовный феномен, как мировоззрение. Истоки религиозных конфликтов, имеющих общественную природу, следует искать не столько в мировоззренческой, идеологической сфере, ибо гуманистическое содержание всех мировых религий во многом совпадает, сколько в соперничестве различных церквей как бюрократических организаций за расширение своей паствы. «Церкви, — пишет Толстой, — не только никогда не соединяли, но были всегда одной из главных причин разъединения, ненависти людей друг к другу, войн, побоищ, инквизиций, Варфоломеевских ночей и т. п., и церкви никогда не служат посредниками между людьми и Богом, чего и не нужно и что прямо запрещено Христом. Христос открывает свое учение прямо непосредственно каждому человеку, церкви же ставят мертвые формы вместо Бога и не только не открывают, но заслоняют от людей Бога»'.
2.