КРИТИКА ЭКОНОМИЧЕСКОГО ДЕТЕРМИНИЗМА
Можно выделить несколько направлений, по которым осуществлялась критика экономического детерминизма в его различных вариантах (марксистском, технологическом и неоклассическом). Критику формалистического и неоклассического экономического детерминизма, а также отчасти вульгарно-марксистского детер-
159
минизма представил американский экономист, антрополог и социолог К.
Поланьи (1886-1964). Анализируя природу и границы рыночной экономики, Поланьи отмечает, что последняя — плод индустриальной цивилизации, сложившейся в XIX в. Ученый полагает, что если технологический аспект индустриальной цивилизации носит универсальный характер, то фаза рыночной экономики уже позади. Трудность в том, что рыночное мышление человечество до сих пор не преодолело. Существенной характеристикой такого типа мышления Поланьи считает «веру, что человеческие побуждения могут классифицироваться как “материальные” и “идеальные” и что в повседневной жизни действия человека преимущественно согласуются с первыми» [12, с. 30]. Перед нами достаточно простая формулировка принципа экономического детерминизма.Основные аргументы Поланьи против экономического детерминизма звучат так: а) в силу того что социальная организация определяет направленность человеческих чувств, то в рыночном обществе чувство голода и стремление к прибыли действительно связаны с производственной деятельностью (преимущественная черта рыночной экономики), но это не значит, что в обществах другого типа данная связь также присутствует; б) определяющими в человеческом поведении являются социальные мотивы (например, положение в обществе), которые обусловливают и экономическую деятельность. В таком обществе «материальные блага [суть] средства для достижения [социальных] целей» [12, c. 32]; в) исторически человек сегодня почти тот же, каким он был во времена первобытности, а для этого периода истории человечества характерно отсутствие «грубого эгоизма, склонности к бартеру или обмену, тенденции добывать главным образом для себя» [12, с.
32]; г) экономическая система — часть социальной системы, и отдельные рынки были всегда, но, как отмечает Поланьи, институт рынка встроился в экономическую систему и стал господствовать только в XIX в. Произошел переворот, и социальная система оказалась внутри экономической, т.е. процесс производства стал определять функционирование всех социальных институтов (это мы сейчас видим на примере дискуссий об эффективности учреждений образования и медицины); д) философский дуализм материального и идеального стал дуализмом онтологическим, социальным, антропологическим, что проявилось в гипертрофии экономических институтов, олицетворяющих «господствующий» материальный интерес; е) необходимо вернуться к целостному представлению о мотивах человеческой деятельности и завершить160
начавшиеся социальные изменения, освободить человека для социального творчества.
Новые институционалисты, продолжая линию К. Поланьи, критикуют экономический детерминизм с точки зрения набирающего силу социального детерминизма. Тому есть объективные основания, заключающиеся в культурной обусловленности того или иного социального строя, что, в свою очередь, оказывает влияние на экономическую систему общества. В русле дискуссий о взаимодействии экономических и социальных факторов развития (в частности, в рамках школы экономики соглашений) возник термин «институциональная детерминация», согласно которому «поведение человека всецело определяется существующими правилами, в то время как сами эти правила не зависят от воли отдельного человека» [16]. Противники данного принципа призывают считать институты не самостоятельным фактором детерминации, а вписывать их в общий социальный контекст.
Технический и механический детерминизм подвергла критике русская философия. С.Н. Булгаков выделял эмпирический и теоретико-критический детерминизм, которые, замыкая человека в сфере хозяйства и экономики, делают его слепым к их духовным измерениям и софийным смыслам. Н.А. Бердяев считал, что единственной причиной сущего является живое творчество, а его объективация в экономике и в ее теориях становится детерминизмом, который превращает людей в рабов своей алчности.
Выводы
1. Цель естественных и социальных наук — познание причин, лежащих в основании соответствующих явлений и процессов. Но процесс установления достоверных причин сложен, так как необходимо учитывать разнообразные взаимодействующие факторы, выяснять роль случайностей и свободы в развитии природы и общества.
2. Случайность и свобода имеют особенное значение для социально-гуманитарных наук, к которым относится и экономика.
3. Проблема детерминизма имеет долгую историю, ведущую начало от Античности. Первые представления об экономическом
детерминизме возникают в трудах ученых XVII—XVIII вв. Наиболее полно концепция экономического детерминизма была разработана в трудах К. Маркса и Ф. Энгельса.
4. Экономический детерминизм у К. Маркса основывается на предложенном им материалистическом понимании истории, согласно которому развитие общества определяется независящей
161
от воли и сознания человека системой социально-экономических (производственных) отношений («социальная материя», по К. Марксу). Отношения собственности, распределения и обмена, составляющие ядро производственных отношений, определяют способ производства, а тем самым и тип общества («общественно-экономическую формацию»). Все прочие социальные отношения и формы сознания (политические, правовые, моральные, идеологические и др.), т.е. «надстройка», производны от базиса, т.е. от отношений собственности.
5. В современной экономической науке детерминизм принимает различные формы — это и детерминизм чистой экономической теории, свободной от влияния внеэкономических факторов; и институциональный детерминизм, полагающий нормы и правила поведения человека объективным фактором, направляющим развитие общества и не подверженным влиянию самого человека; и математический детерминизм, задающий количественный подход к анализу экономических и социальных явлений; и наконец, технологический детерминизм как господство технологий, работающих на капитал и определяющих социальную жизнь.
6. Экономический детерминизм сегодня также подвергается критике, прежде всего как следствие господства рыночного мышления, в то время как социологи, экономисты и антропологи выяснили ограниченность рынка и рыночной экономики как лишь одной из фаз современного общества. Основная критика экономического детерминизма ведется в рамках экономической социологии, экономической антропологии и изнутри экономической науки представителями новой институциональной теории.
Проблемный блок
1. Экономический рост и развитие: точки пересечения и противоречия.
2. Возможности экономической науки в определении целей развития общества.
3. Директивное и индикативное планирование.
4. Соотношение экономического детерминизма и закона.
Приложение 9.1
Французский материалист-просветитель П. Гольбах был сторонником «абсолютного детерминизма»: «Природа — слово, которым мы пользуемся для обозначения бесчисленного количества существ и тел, бесконечных соединений и комбинаций, разнообразнейших движений, происходящих на наших глазах. Все тела — одушев-
162
ленные и неодушевленные — представляют собой неизбежные следствия известных причин, со всей необходимостью производящие видимые нами явления. Ничто в природе не может быть случайным; все в ней следует точным законам, и эти законы представляют неизбежную связь известных следствий с их причинами. Какой-нибудь атом материи не может произвольно или случайно встретиться с другим атомом; эта встреча обусловлена постоянными законами, которые необходимо предопределяют поведение каждого существа, не могущего вести себя иначе в данных условиях. Говорить о произвольном движении атомов или приписывать какие-либо следствия случайности, значит не сказать ничего или же признаться в полном неведении тех законов, в согласии с которыми действуют, сталкиваются и соединяются тела в природе. Все происходит случайно только для людей, не знакомых с природой, со свойствами вещей и теми следствиями, которые необходимо должны произойти в результате действия определенных причин» [2, с. 272-273].
Человек, по мнению П. Гольбаха, не свободен, подчинен той же абсолютной закономерности: «С рождения и до самой смерти человек ни одного мгновения не бывает свободен. “Но я все же чувствую себя свободным”, — скажете вы. Это иллюзия такая же, как и уверенность той мухи из басни, которая, сидя на дышле, возомнила, что управляет повозкой. Итак, человек, считающий себя свободным, не что иное, как муха, вообразившая себя управителем Вселенной, тогда как она на самом деле сама, неведомо для себя, целиком подчиняется ее законам» [2, с. 303-305].