Культурная глобализация, ее основные этапы

Глобализация — это процесс, в ходе которого мир превращает­ся в единую глобальную систему. Вопрос о глобализации стал весьма актуальным в 1990-е годы, хотя различные аспекты этого процесса серьезно обсуждались учеными разных областей уже начиная с I960—1970-х гг.

Глобализация в области культуры — сложный и противоре­чивый процесс. Она в разных формах существовала и развива­лась на разных этапах истории, поскольку на протяжении всей человеческой истории имело место стремление к расширению влияния тех или иных процессов, ценностей, создавались ми­ровые империи, с помощью силы насаждались социальные или религиозные представления. В этом плане можно гово­рить о глобализации в античности, Средние века, Новое время и т. д. Первым исторически зафиксированным примером гло­бализации стали персидские завоевания середины I тысячеле­тия до н. э. Характерно, что персы на завоеванных территориях намеренно ликвидировали исторически сложившиеся границы между этносами и создавали новые административные едини- 445 цы с максимально полиэтничным населением, что естественно вело к массовой ассимиляции мелких народностей более круп­ными.

Многочисленные волны Великого переселения народов, про­должавшегося с разной интенсивностью на протяжении всего I тысячелетия н.э., запоздалым финалом которого можно счи­тать монгольские завоевания XII—XIV вв., фактически не несли в себе признаков культурной глобализации. Напротив, гунны, тюрки, венгры, монголы, наступавшие с Востока, как и гер­манцы и викинги, двигавшиеся с Севера, в большинстве сво­ем полностью или частично ассимилировались в культуре за­воеванных народов и создавали собственные синкретичные эт­нокультурные образования. Вместе с тем эпоха Средневековья ознаменовалась тремя масштабными процессами культурной глобализации в истории человечества: речь идет о распростра­нении трех мировых религий — буддизма, христианства и ис­лама. Экспансия каждой из них в разных случаях имела разные формы, но по степени унификации основных параметров куль­тур народов, вошедших в зону влияния каждой из этих рели­гий, по уровню нивелирования черт местного этнокультурного своеобразия названные явления, несомненно, превосходят все аналогичные события на протяжении истории.

446

и добровольного распространения оказал серьезное изменяю­щее воздействие на культуры народов Тибета, кочевников Вос­точной Азии и еще только формирующиеся народы Индокитая. Что касается культур более развитых народов Индии, Китая, Кореи, Японии, то здесь буддизм органично «вплелся» в бу­кет разнообразных религиозных учений, уже распространенных в этих странах, не изменив существенно местную этнокультур­ную специфику.

Культурная экспансия христианства была также масштабной, хотя и более длительной. Необходимо отметить, что восточное христианство, всегда существовавшее под государственным па­тронажем, не проявляло особенного рвения к нивелированию этнических черт обращаемых народов, напротив, стремилось пластично вписаться в местные нравы и обычаи. Жесткая же культурная экспансия со стороны христианства характерна для католицизма, но и в католицизме тенденции к тотальной ниве­лировке культуры всего европейского мира проявились не сра­зу, а лишь к X веку в связи с созданием Священной Римской империи, вступившей в борьбу с папством за преобладание в западно-христианской Европе. Серьезных успехов в стан­дартизации этнокультурных черт народов Европы ни папству, ни империи добиться не удалось, хотя в период крестовых по­ходов (ХІ-ХПІ) элитарная феодально-рыцарская культура боль­шинства европейских стран находилась в процессе активной межэтнической диффузии и синтезации, а культура духовного сословия по крайней мере до Реформации и образования наци­ональных церквей была выраженно космополитичной. Важным этапом католической культурной экспансии стало завоевание Южной и Центральной Америки испанцами и португальцами. Здесь «выкорчевывание» местных индейских культур и насаж­дение католичества — и как религии, и как обыденной культу­ры, и как образа жизни — осуществлялось столь жестоко, что привело к физическому уничтожению многих индейских на­родностей и еще большего числа племен.

С началом Нового времени тенденция культурной глобализа­ции вступает в новый — имперский этап. Империя как специ­фический тип государственного устройства и правления явля- 447 ется прежде всего военно-бюрократической диктатурой армии в стране с более или менее полиэтничным населением. Особый тип представляли колониальные империи (Британская, Фран­цузская, Испанская и др.), где основная масса некоренного на­селения была сосредоточена в заморских колониях. Характерно, что в этих условиях военная диктатура осуществилась именно на территориях колоний, при том что сама метрополия мог­ла отличаться гораздо более либеральным режимом правления. Аналогично практике Древнего Рима усилия по унификации культуры в многонациональных империях сосредоточиваются преимущественно на институциональных органах управления, образования, военного дела, судопроизводства и т. п. Речь идет о таких империях, как Османская, Российская (позднее СССР), Австрийская (позднее Австро-Венгерская), Германская (импе­рия Гогенцоллернов и «Третий рейх»), Французская империя Наполеона I, а по многим чертам и империи колониального типа. Власти подобных империй, как правило, не вмешивались в обыденную культуру и даже религию многочисленных нацио­нальных меньшинств или колонизованных народов, но самым категорическим образом навязывали им единый язык офици­ального делопроизводства, армейских команд и административ­ных распоряжений, единую систему государственных законов, суда, образования (разумеется, также на языке господствующе­го этноса) и пр. Таким образом, представители иных народов, не освоившие государственный язык и основные нормы офици­альной культуры, практически не имели шансов на какой-либо социально-статусный рост, образование, престижную профес­сию и т. п. Платой за все эти блага становилась культурная асси­миляция в господствующем этносе. В данном случае речь идет о культурной глобализации особого рода — внутригосударствен­ной (юридически, как правило, заморские колонии приравни­вались к административным провинциям метрополии). Именно по этому пути пошли и США, формируя единую американскую нацию из полиэтничного потока эмигрантов.

В XX веке проявились два типа глобализации, апеллирующей к идеологическим основаниям превосходства: это идея миро­вой революции и образование «лагеря мирового социализма», с одной стороны, и европейский фашизм и нацизм, также пре­тендовавшие на мировое господство (не только политическое, но и культурное), — с другой. Мировой культурной экспансии ни в том, ни в другом случае не получилось: по сути, все све­лось к войне и насилию как «последнему аргументу культуры». И лишь в порядке удивительного исключения советская идеоло- 448 гия была воспринята не только руководителями, но и большей частью населения Китая, Северной Кореи и Северного Вьетна­ма, регионов с наиболее прочными традициями и традиционны­ми ценностями.

Культурная глобализация тесно связана с глобализацией куль­туры. Глобализация культуры в XX веке является результатом развития массового туризма, возросшей миграции населения между обществами, коммерциализации культурных продуктов и распространения по всему миру идеологии потребительства, что привело к замене или дополнению более локализованных культур. Культурной глобализации способствуют маркетинговая деятельность ТНК и развитие средств массовой коммуникации (владельцами которых в основном являются опять-таки транс­национальные корпорации). В качестве примера можно указать на макдоналдизацию.

Под глобализацией в политической сфере понимается рост международных организаций, включая Всемирный банк, Меж­дународный валютный фонд и Всемирную торговую организа­цию, которые регулируют процессы, происходящие в мировой экономике, и, таким образом, ограничивают свободу наций- государств. Глобальные финансовые рынки и развитие ТНК также сокращают способность национальных правительств кон­тролировать деятельность этих компаний в пределах того или иного государства, поскольку ТНК могут перемещать свой биз­нес из одной страны в другую или другие в том случае, если им не нравится политика какого-либо правительства. Европейский Союз также ограничивает национальный суверенитет стран- членов в экономической, социальной и политической сферах. Результатом этих процессов является возникновение междуна­родной менеджерской буржуазии или транснационального ка­питалистического класса как объектов глобализирующегося ми­ра. В связи с этим политические социологи указывают на такие проблемы, связанные с проявлениями глобализации, как упадок авторитета нации-государства, состояние окружающей среды, права коренного населения и гражданство, миграция, межра­совые и межэтнические конфликты, наконец, напряженность между правами человека и гражданскими правами. Глобализация угрожает целостности и аутентичности локальных культур, что вызвало рост социальных движений протеста против ощущае­мой гомогенизации культур. Эта напряженность между локаль­ным и глобальным привела к возникновению нового феномена, отражающего сопротивление включению в глобальную систему. Примером этого может служить «глокализация». Глобализация 15 Савка 449

сегодня связана с появлением новых форм управления и демо­кратии в рамках глобального порядка.

Главные проблемы современного этапа глобализации сво­дятся к следующему: первоначально глобализация рассматри­валась сквозь призму социологии Т. Парсонса как продолжение процесса модернизации. Однако в настоящее время многие со­циологи считают глобализацию чертой постмодерна, посколь­ку она предполагает, в частности, отмирание модернистской нации-государства. Серьезные разногласия вызывает вопрос о том, к чему ведет глобализация: к стандартизации культуры или, напротив, к усилению культурного разнообразия (и в свя­зи с этим к фрагментации идентичности) в процессе аккомо­дации и диффузии, получившем название «гибридизация». Глобализация означает возможность появления новой мировой политической системы, поскольку глобализационный процесс ведет к исчезновению политической организации, связанной с коммуникацией. Вместе с тем глобализация и культурная ги­бридизация порождают гораздо большую этническую и ре­лигиозную напряженность, с которой тем или иным образом придется справляться любой глобализованной политической системе. Значительные разногласия вызывает и вопрос о при­чинах и степени глобализации. Одни рассматривают мировой порядок как результат всего-навсего экономических роста и ин­теграции, другие — как культурное следствие новых электрон­ных средств коммуникации. Историки отмечают, что в кон­це XIX века уже существовала либеральная и международная по своему характеру экономика, основанная на торговых связях. Таким образом, экономическая глобализация в конце XX — начале XXI века может быть, по крайней мере отчасти, возвра­том к более старой экономической модели. Оценки глобализа­ции варьируются от оптимистического видения возникающего мирового порядка, основанного на универсальных ценностях, до пессимистического взгляда, сосредоточивающегося на эколо­гических катастрофах, культурной стандартизации, религиозных и этнических войнах.

2.