13 Метаматематика

…И ожидать, чтобы мы были в состоянии через умножение или расширение наших способностей познать дух так же, как мы познаем треугольник, является столь же нелепым, как надеяться увидеть звук.

Джордж Беркли^[917]

Почти все вещественные числа являются иррациональными.

Википедия^[918]

Математика, несомненно, стала основным языком современной экономики. Это прекрасно выразил в 1965 году Джордж Стиглер: «Мы вступили в эпоху квантификации. Мы полностью вооружены арсеналом разных техник численного анализа – силой, какую бы мы, если говорить на уровне обычного здравого смысла, получили, заменив лучников артиллерией»^[919]. И экономика быстро пустила в ход полученный арсенал. Сегодня она однозначно самая математизированная из общественных наук. Если у нее и есть образец для подражания, то это – физика (а вовсе не какие‑либо другие, как можно ожидать, общественно‑научные дисциплины). И действительно, если мы откроем учебник по экономике для высшей школы (или любую статью в авторитетном журнале по экономике) и отодвинем их от себя так, чтобы букв было не разобрать, то страница нам напомнит учебник по физике.

В первой части книги я стремился показать, что исторически экономическое мышление всегда находилось под сильным влиянием философских и религиозных течений и имело значительный этический контекст. Экономика в том виде, в каком мы ее знали из работ отцов‑основателей, была именно такова.

Тем не менее позднее, прежде всего в течение XX века, на процесс осмысления людьми реальных хозяйственных ситуаций и принятия решений особое влияние оказали детерминизм, механистическое картезианство, математизированный рационализм и упрощенный индивидуалистический утилитаризм. Под их воздействием изучаемая нами дисциплина стала такой, какой она представлена в сегодняшних учебниках. В ней полно уравнений, графиков, цифр, формул – сплошная математика. Мы находим в ней откровенно мало истории, философии, психологии, она редко использует широкий общественно‑научный подход.