МЕТОДОЛОГИЯ ЭКОНОМИКИ

Философия экономики включает в себя методологию эконо­мики, на которую оказывают влияние различные факторы:

• многообразие философских школ и направлений, так же как

и множество экономических школ и направлений со своей спе­цификой и пониманием предмета и методов анализа;

• особенности мировоззрения философов и экономистов (религи­озное и атеистическое, материалистическое и идеалистическое, реалистическое и формалистическое).

Плюрализму идей и концептов философии и экономики соот­ветствует плюрализм методов. В то же время сложилось понимание, что рассмотрение экономической науки сквозь призму методо­логии предполагает, во-первых, выявление методов анализа суще­ствующего экономического знания, во-вторых, изучение методов получения нового знания и, в-третьих, может рассматриваться как способ изложения знания. Эти три аспекта взаимосвязаны друг с другом. У известного английского методолога М. Блауга читаем: «Цель изучения экономической методологии заключается в том, чтобы выявить правила и положения, которые мы постоянно ис­пользуем для защиты собственных теорий и критики теорий оппо­нентов» [1, с. 53]. При этом речь идет «не о методах и технике эко-

81

номических исследований, а о методологии в непосредственном смысле слова: об изучении принципов, регулярно применяемых при формулировке и обосновании экономических теорий» [1, с. 53].

Изучая принципы, используемые при построении и обосно­вании различных систем экономического знания, можно обнару­жить противостояние двух основных подходов: рационализма и эм­пиризма. Рационализм предлагает в качестве основного источника знания разум, а эмпиризм - чувственный опыт. Соответственно, рациональность знания означает его разумность и характеризует знание с точки зрения соответствия наиболее общим принципам разума. С позиции эмпиризма именно факты являются основой утверждений по поводу истинности или ложности знания.

В Новое время рационалистическая установка была представ­лена прежде всего классической политической экономией, со­гласно которой экономика, как и мир в целом, устроены разумно и человек способен познать их законы. У родоначальников эко­номической теории рационализм не ограничивался построением только мыслительных конструкций на основе всеобщих и необхо­димых принципов, но и предполагал использование эмпирических методов, прежде всего эксперимента. Такой подход был обусловлен тем, что классики заимствовали свой метод из естествознания. Но при построении теоретических моделей возникало затруднение, которое было вызвано несогласованностью основных теорети­ческих положений и фактическим их подтверждением вследствие слабой эмпирической базы экономической теории того времени. Преодолеть ограничения такой формы рационализма можно было несколькими путями, что и было сделано различными мыслите­лями.

Первый путь предполагал абсолютизацию логического метода и фактически означал отказ от эмпирических источников знания. Д. Рикардо был первым, кто предложил идеальный объект исследо­вания - систему «чистой экономической теории», принципиально свободной от эмпирико-рассудочного знания.

Второй путь в разрешении проблемы противостояния рациона­лизма и эмпиризма предложил Дж. Милль, разграничив экономику как науку и как искусство. Экономика как наука основывается на законах человеческой природы, которые являются универ­сальными. Экономика как искусство решает практические задачи и представляет собой набор правил поведения. (Двойственной при­роде экономики как науки и как искусства посвящена гл. 3.)

Третий путь - абсолютизацию роли эмпирических источников знания - выбрала историческая школа (Б. Гильденбранд, К. Книс,

82

Г. Шмоллер), отрицавшая наличие универсальных экономических законов, не зависящих от геоклиматических и социокультурных условий. Экономическая наука была представлена как описа­тельная дисциплина, связанная со сбором фактов и учитывающая историческое и культурное разнообразие стран.

Такое понимание экономической науки делало ее уязвимой для критики. Так и произошло в последней трети XIX в., когда с кри­тикой исторической школы выступил маржинализм, который вос­становил в правах рационализм и провозгласил приоритет теорети­ческого знания. Его лидеры К. Менгер и У. Джевонс утверждали, что основные принципы экономического действия — максими­зация выгоды и минимизация издержек — считались самоочевид­ными и не требовали сложных эмпирических подтверждений. Че­ловеку было достаточно собственного опыта. Перед экономической теорией ставилась задача, сообразуясь с законами логики, вывести из этих принципов универсальные законы экономического пове­дения и взаимодействия.

Другой представитель маржинализма — Л. Вальрас — еще более абсолютизировал рационалистический подход и рассматривал по­литическую экономию как физико-математическую дисциплину, для которой опытные данные нужны не для подтверждения ос­новных постулатов, а как средство демонстрации правильности выводов.

Вклад в противостояние рационализма и эмпиризма внес лидер неоклассического направления экономической теории А. Маршалл, придерживавшийся позитивистских установок, прежде всего в об­ласти методологии экономической науки. Он осознавал, что ни­какие два экономических события не являются полностью тожде­ственными, поэтому обобщающие знания в сфере экономической теории не имеют значительных познавательных перспектив. Выход из такой ситуации А. Маршалл видел в том, чтобы снизить уро­вень притязания экономического знания, лишив экономическую теорию онтологического аспекта, рассматривая ее не как совокуп­ность конкретных истин и знание об объекте, а лишь как способ получения знания, инструмент познания. При этом речь идет не о чисто логических методах, а обо всем богатстве конкретно­научных методов. Позднее инструментальный подход А. Маршалла к трактовке природы экономической теории привел к тому, что она стала рассматриваться как «ящик с инструментами» (Дж. Ро­бинсон).

Позитивистскую линию А.

83

ее онтологического статуса. Он рассматривал экономику как науку о мышлении в сочетании с искусством выбирать экономические модели, применимые в современном мире. Цель такого подхода состоит в том, чтобы отделить неизменные факторы от временных или постоянно меняющихся. Такой подход не случаен, поскольку начиная с конца первой половины ХХ в. методология неопозити­визма, а затем постпозитивизма и постмодернизма становится до­минирующей в социально-гуманитарных науках. В рамках эконо­мической теории нашла отражение проблема демаркации научного и ненаучного знания. Научным знанием стало признаваться знание, верифицируемое опытным путем. К теоретическому знанию стали относиться инструментально, т.е. как к средству получения новых эмпирических обобщений. Желая скрыть разрыв между эмпири­ческим и теоретическим знанием и обеспечить достоверность эко­номического знания, представители неопозитивизма предложили использовать самостоятельные критерии научности для разных типов знания. Данная попытка не увенчалась успехом, и разрыв между теоретическим и эмпирическим знанием только усилился.

Итак, в экономической теории на протяжении уже нескольких веков сохраняются две противоположные позиции. Первая — «чистая теория», опирающаяся на рационализм в его различных проявлениях. Вторая — прагматический подход в сфере эконо­мической науки, а также эконометрика — область исследований, в наибольшей степени отвечающая методологическим стандартам эмпиризма.

Однако в целом для экономической теории всегда были харак­терны умеренно рационалистические установки, восходящие к ме­тодологии Дж.Ст. Милля, который, не отрицая роли абстрактного метода в познании, считал, что исходные теоретические постулаты сводятся к элементарным обобщениям опыта.

Рационалистические установки Л. Вальраса способствовали пе­реходу экономической теории к методологическим стандартам фор­мализованного знания на основе использования языка математики. Примером формализованного подхода стала книга П. Самуэльсона «Основания экономического анализа», в которой в качестве основ­ного методологического принципа провозглашено выведение опе­рационально значимых теорем. При этом под операциональностью понимается эмпирическая проверяемость или хотя бы возможность проверяемости. Такой подход — хорошая иллюстрация позити­вистского понимания взаимоотношений теории и эмпирии.

В то же время в рамках неоклассической экономической теории действовала тенденция, ограничивающая самостоятельное зна-

84

чение теоретических моделей. Такой подход изложил М. Фридмен в работе «Методология позитивной экономической науки» [7]. Цен­ность теории стала определяться ее способностью давать точные прогнозы, а не реалистичностью предпосылок.

Методологические разногласия между П. Самуэльсоном и М. Фридменом внесли свой вклад в противостояние рациона­лизма и эмпиризма и определили развитие методологии совре­менной экономической науки. На смену теории общего эконо­мического равновесия пришли исследования экономического поведения в различных условиях, в том числе информационных и институциональных.

Существование разнонаправленных тенденций в экономической теории привело к парадоксальным отношениям между фундамен­тальной и прикладной наукой. Последняя становится локомотивом современной экономической науки. Не случайно наиболее важные открытия в экономике за последние 30 лет, получившие мировое признание, в том числе в виде Нобелевских премий по экономике, были разработаны в междисциплинарных прикладных проектах под руководством людей, не являвшихся изначально экономистами по образованию и научной деятельности. Речь идет о Г. Саймоне и Д. Нэше. Решение прикладных задач способствовало развитию методологического инструментария, который стал основой новых направлений экономической теории.

Исходные установки (рационализм или эмпиризм) и постав­ленные цели (практические или теоретические, фундаментальные или прикладные), принятые в той или иной экономической теории, влияют на совокупность методов, средств и приемов, с помощью которых приобретается новое знание. (Специфике методов науч­ного познания в экономике посвящена гл. 11.)

5.4.