Славянофильское учение о государственности и власти
А.С. Хомяков в своей работе «О старом и новом» обосновывает выгоды старой России перед Западом: «... На нашей первоначальной истории не лежит пятно завоевания. Кровь и вражда не служили основанием государству русскому, и деды не завещали внукам преданий ненависти и мщения.
Церковь, ограничив круг своего действия, никогда не утрачивала чистоты своей жизни внутренней и не проповедовала детям своим уроков неправосудия и насилия. Простота дотатарского областного устройства не чужда была истины человеческой, и закон справедливости и любви взаимной служил основанием этого быта...»[254]. Говоря о новой России, «когда эпоха создания государственного кончилась, когда связались колоссальные массы в одно целое ...настало для нас время понимать, что человек достигает своей нравственной цели только в обществе, где силы каждого принадлежат всем и силы всех каждому... Мы будем продвигаться вперед смело и безошибочно, занимая случайные открытия Запада, но придавая им смысл более глубокий или открывая в них те человеческие начала, которые Для Запада остались тайными, спрашивая у истории церкви и законов ее светил путеводительных для будущего нашего развития и воскрешая древние формы жизни русской, потому что они были основаны на святости уз семейных и на неиспорченной индивидуальности нашего племени... Тогда, в просвещенных и стройных размерах, в оригинальной красоте общества, соединяющего патриархальность быта областного с глубоким смыслом государства, представляющего нравственное и христианское лицо, воскреснет древняя Русь, но уже сознающая себя, а не случайная, полная сил живых и органических, а не колеблющаяся вечно между бытием и смертью»[255].С обоснованием культурно-исторических особенностей русского народа, рассматриваемых Хомяковым в качестве его несомненных «преимуществ» перед западными народами, связано его учение о государстве и народном суверенитете.
Хомяков проводил различие между обществом, субъектом которого является народ, и государством с его властными структурами. Для него в порядке исторической значимости народ реальнее и существеннее государства: сам авторитет верховной власти покоится на том, что народ признает ее властью. Этот принцип, считал мыслитель, уходит своими корнями именно в русскую историю. Русский народ понимает власть не как право, а как обязанность, он вручает власть царю, который и несет ее бремя. Учение Хомякова о государстве и власти — это своего рода синтез консерватизма с либерализмом и демократизмом. По определению Н.А. Бердяева, он был романтическим консерватором, отрицая необходимость (и право) участия народа в политической жизни общества, но одновременно был либералом, отстаивая свободу земщины, защищая интересы народа.К. С. Аксакову (1817—1860), большому поклоннику Гегеля, принадлежит заслуга в развитии концепции Земли (общины) и Государства, которая также использовалась славянофилами в критике Запада. «Подражание Западу — гибельно для нас. Подражание введено самим правительством, то есть Петром, и от правительства мы вправе ожидать возвращения на русскую дорогу... Запад разрушается... Ясно, к какой болезни приводит... избранная им дорога... ужели и теперь Россия захочет сохранять свои связи с Западом? Нет — все связи нашей публики с Западом должны быть прерваны... Русским надо отделиться от Европы... верная порука тишины и спокойствия есть наша народность. У нас другой путь, наша Русь — святая Русь...»[256].
Петровские реформы, по мнению К. С. Аксакова, ослабили органическую связь «земли» (народа) и «власти» (государства), но не уничтожили ее земские соборы — символ истинных общественных отношений. Высшей ценностью жизни в духовном мире является нравственность народа, а в материальном — величина территории, земля, на которой он живет. Других ценностей, выше этих, в мире нет, так как все остальные преходящи, поэтому превосходство России перед другими странами для Аксакова очевидно: русский народ свободен, он не имеет в себе ничего условного.
Истинно народному дано проявиться в своем своеобразии, почувствовать вкус к вольному развитию. Русское — значит освоение реального географического пространства, но одновременно это и освобождение самого себя. Государственные отношения для русского народа второстепенны. Он стремится только к внутренней общественной жизни, ценит свой обычай, быт, он ищет нравственную, а не политическую свободу. Русский народ, как считал К. С. Аксаков, идет путем «внутренней правды», данным Христом, его не устраивает более легкий и удобный перенос внутреннего строя во внешний мир.В то время, как в основе западных государств лежат насилие и вражда, в силу чего Запад односторонне развил принудительную государственность, жестко предрешающую ход народной жизни, в основе Русского государства — свобода и мир. Ибо, во-первых, русское государство основано не на завоеваниях, а на добровольном признании власти, а во-вторых, по причине исторических обстоятельств и особенностей национального характера государство не нормировало все содержание жизни народа — за определенным кругом деятельности начиналось господство земли (общины). Поэтому вопросы политики и государственных отношений всегда имели для русского народа второстепенное значение, его подлинные интересы лежали в сфере духовно-религиозной. Государство — страж внешнего порядка, земля — совокупность духовных начал и норм жизни, на этом противопоставлении государства и земли и трактовалась природа общины. Не случайно Аксаков принял норманскую теорию добровольного призвания к власти варяжской династии Рюриковичей. В записке Аксакова «О внутреннем состоянии России», представленной императору Александру II с целью воздействия на государственную политику в духе славянофильских идей, он пишет: «Русский народ есть народ негосударственный, т.е. не стремящийся к государственной власти, не желающий для себя политических прав, не имеющий в себе даже зародыша народного властолюбия. Самым первым доказательством тому служит начало нашей истории: добровольное принятие чужой государственной власти в лице варягов, Рюрика с братьями...
В русском народе... нет самого духа политического... Отделив от себя правление государственное, народ русский оставил себе общественную жизнь и поручил государству давать ему (народу) возможность жить этой общественной жизнью. Не желая править, народ наш желает жить... не в одном животном смысле, а в смысле человеческом. Не ища свободы политической, он ищет213
свободы нравственной, свободы духа, свободы общественной, народной жизни внутри себя...»[257].
«Призвание варягов», означавшее отчуждение государства, считал Аксаков, заложило основы двух начал, существующих и действующих почти независимо друг от друга: народа (земли), живущего по нормам «внутренней правды», предоставляющего всю полноту власти государству и не вмешивающегося в его дела, пока они идут нормально, и государства, обладающего абсолютной властью в сфере политики, призванного защищать народ от внешних врагов и обязующегося воздерживаться от вмешательства в жизнь земли. За народом сохраняется полная свобода внутренней жизни и мысли, за государством — полная свобода действия в сфере политической жизни. Следует отметить, что К. С. Аксаков большое значение придавал общественному мнению как важному признаку духовной свободы, в связи с этим он пишет: «Давая свободу жизни и свободу духа в стране, правительство дает свободу общественному мнению... Пусть государство возвратит земле ей принадлежащее: мысль и слово, и тогда земля возвратит правительству то, что ему принадлежит: свою доверенность и силу.
Человек создан от Бога существом разумным и говорящим. Деятельность разумной мысли, духовная свобода есть призвание человека. Свобода духа более всего и достойнее всего выражается в свободе слова. Поэтому свобода слова — вот неотъемлемое право человека»[258]. Отношения между Землей (общиной) и Государством, таким образом, не нуждаются ни в каких правовых гарантиях (в общественном договоре, конституции и пр.), они основаны на верности идеалу и нравственному убеждению, которому соответствует русское понятие правды. Русский народ, — может быть, единственный в мире христианский народ, который следует заветам Христа: «Царство мое не от мира сего». Отсюда его неприятие революции и добровольное послушание властям. Вместе с тем «внутренняя правда», хранителем которой выступает народ, нетождественна созерцательности, она включает в себя заботу о всех жизненных ценностях и связанных с ними видах деятельности: семейную жизнь, хлебопашество, ремесло, торговлю, которые в концепции Аксакова имеют сакральный смысл.
Говоря о республиканском правлении, характерном в частности для Соединенных Штатов, Аксаков характеризует его как «попытку народа быть самому Государем», «попытку стать на путь внешний, государственный», «огосударствление народа». «Вместо живого народа там государственная машина из людей. Отношения там становятся политическими: мир и спокойствие основаны не на любви, а на взаимной выгоде»[259].
Наилучшей формой политической власти для России, с учетом ее самобытности, является абсолютная монархия как «наименьшее зло», поскольку только при неограниченной монархии народ может сосредоточиться на свойственной ему духовнонравственной жизни. Другие формы государственной власти (конституционная монархия, демократическая республика), так или иначе вовлекая народ в политическую жизнь, совращают его с истинного пути «внутренней правды», ибо, став сувереном или только приобщившись к власти, он изменяет себе, вовлекая себя в чуждую его сути сферу деятельности, и в этом смысле просто перестает быть народом.
Записка Аксакова «О внутреннем состоянии России», впервые была опубликована только в 1881 г., и она не имела никакого практического эффекта, однако в ней четко была сформулирована славянофильская концепция государства и власти, в которой народу отводится важная роль: «Правительству — неограниченная свобода правления, исключительно ему принадлежащая, народу — полная свобода жизни и внешней и внутренней, которую охраняет правительство. Правительству — право действия и, следовательно, закона, народу — право мнения и, следовательно, слова»[260].
4.