4. Справедливость как обмен
Для Роулза справедливость касается прежде всего задачи распределения. Но поскольку то, что подлежит распределению, не является манной небесной, но должно быть еще создано, возникает иное представление, смена парадигмы, которая исходит из взаимности или (pars pro toto) обмена (см.
Хёффе, «Политическая справедливость», 1987) и признает исправительную справедливость в качестве необходимого дополнения. Новый подход с использованием обмена обладает уже тем аргументационно-стратегическим преимуществом, что принципы распределения являются спорными, а принцип справедливости при обмене, равноценность даваемого и получаемого, напротив, не оспаривается. Впрочем не следует чрезмерно сужать понятие обмена до обмена исключительно экономического. Ведь помимо материальных выгод существуют и идеальные: безопасность, власть, признание, вероятно также самопризнание, и особенно свободы и шансы на самореализацию. Кроме того, не стоит применять то «нетерпеливое» понятие обмена, которое не учитывает фазовых сдвигов в ходе обмена.Исходя из того антропологического факта, что человек как в начале жизни, так и, как правило, в ее конце является беспомощным, ту помощь, что люди получают после рождения и при взрослении, позже можно «компенсировать» посредством оказания помощи пожилым. С точки зрения истории эволюции этот обмен вначале происходит внутри семьи и большой семьи. Он соответствует некоему (безмолвному) договору между родителями и детьми, заключенному относительно фазово смещенной и все же взаимной помощи. Если смотреть на вещи достаточно широко, to обмен выступает ни в качестве материалистской, ни в качестве патерналистской, а скорее в качестве братско-сестринской и в этом смысле демократической формы совместного труда.
На этой основе свободное от права и государство состояние, вредное для всех и каждого естественное состояние неизбежных конфликтов свободы, будет преодолено посредством первоначального политического договора, носящего характер как негативного, так и (относительно) трансцендентального обмена. Он является негативным, поскольку заключается во взаимном отказе от применения насилия, и (относительно) трансцендентальным, поскольку происходит на уровне, отказаться от которого не сможет ни один человек, так как лишь здесь становится возможным человеческое бытие.
При этом он руководствуется правилами, то есть чем-то изначально социальным, но их признание полезно не просто для коллективного блага, но и для каждого в отдельности. В результате чего соблюдается элементарный критерий справедливости: дистрибутивно-коллективная выгода. Среди коллективно выгодных правил важны те, что выгодны каждому индивиду. Подобное притязательное условие соблюдается там, где выходят за рамки критерия Роулза, т. е. общественных основных благ, и ориентируются, во-первых, на трансцендентальные интересы: на условия возможности дееспособности и свободы действия, и при этом, во-вторых, останавливаются на интересах, которые соблюдаются лишь в рамках взаимности и благодаря ей.В результате трансцендентального обмена вначале также преодолевается лишь первичное естественное состояние посредством установления элементарных прав: прав человека как прав личности и функциональных относительно свободы социальных прав. Остающееся вторичное естественное состояние преодолевается лишь в ходе того последующего обмена, который учреждает государство в качестве «меча справедливости», в качестве воплощения субсидиарных по отношению к справедливости публичных властей. На обеих ступенях договора и обмена преодолевается привычная альтернатива «эгоизм или альтруизм». Поскольку важна личная выгода, не требуется никакого альтруизма, а поскольку выгода возникает лишь в ходе совместных действий, исключается эгоизм, рассматривающий людей лишь в качестве конкурентов. Вместо этого господствует коммуникация, направляемая интересами. (О справедливости обмена см. также в гл. IX. 3.)
IX.