Финансовый капитал как экономическая категория

Исторически появление финансового капитала в экономике явля­ется закономерным процессом. Становление финансового капитала обу­словлено как развитием системы хозяйствования, так и совершенствова­нием рыночных отношений.

В экономической литературе существуют различные методологи­ческие и теоретические концептуальные подходы к определению кате­гории капитала, в том числе и финансового. Финансовый капитал - это дальнейшее развитие и перевоплощение капитала, причем развитие идет на денежно-стоимостной основе.

Хотя сведения и понятия о капитале уходят в глубокую древ­ность, наиболее широкое хождение и применение эта экономическая категория приобрела с развитием товарно-рыночных отношений, с дви­жением и реализацией товаров, с меновыми денежно-стоимостными операциями на рынках материальных благ и услуг. Капитал как обще­ственная реальность и как экономическая категория является предметом самого пристального внимания. Разумеется, в первую очередь о капитале говорят экономисты, которые по-разному определяли сущность капитала. Но, тем не менее, все едины в одном: капитал ассоциируется со способ­ностью приносить доход в результате его использования.

По широко распространенному обыденному представлению, ка­питал - это богатство, которым владеет человек, выступающее в виде денег и других материальных ценностей. Однако это лишь потребитель­ское понимание капитала. Экономисты справедливо связывают его с работой экономики и ее результатами.

В каждый исторический период времени применялись различные подходы к определению капитала и нельзя рассматривать их критически. Истоки традиционных теорий капитала связаны с трудами А. Смита. В работе «Исследование природы и причин богатства народов» он упо­треблял понятие капитала и как накопленный труд, и как фактор произ­водства, но вместе с тем он считал, что капитал человека есть та часть его имущества, из которой он рассчитывает извлечь доход. А. Смит определяет капитал как часть запаса производителя, от которой он ожи­дает получить доход^[1]. Именно А. Смит предложил деление капитала на основной и оборотный. Для обеспечения экономического прогресса по А. Смиту необходимо максимизировать норму чистых инвестиций. Д. Рикардо высказывает следующее положение: «Капитал есть та часть богатства страны, которая употребляется в производстве и состоит из пищи, одежды, инструментов, сырых материалов, машин и пр., необхо­димых, чтобы привести в движение труд»^[2]. Эта точка зрения в дальней­шем поддерживалась представителями кейнсианства, маржинализма, неокласицизма.

Следует отметить, что хотя капитал и вырастает на базе машин­ных средств производства, его нельзя рассматривать только как фактор производства, ставя его в один ряд с землей и трудом. Капитал - это нечто большее и нечто другое по своей сути, чем просто средства про­изводства. Ведь неслучайно капитал дал название капитализму как осо­бому общественно-экономическому строю и определил тем самым целую эпоху общественно-исторического развития^[3]. Экономическое назначение капитала классики политической экономии определяли тем, что он дает хозяйствующим деятелям и обществу получать прибыль. Так, известный американский экономист П.

Идеи Смита были развиты Т. Мальтусом, получив название клас­сической системы. Позднее австрийские, английские и американские экономисты дополнили теорию маржинальным анализом. Дж. Ст. Милль создал собственную теорию капитала, в которой развивается положение о том, что образование капитала как основа инвестиций позволяет рас­

ширить масштабы занятости и может предотвратить безработицу, без учета «непроизводственных расходов богатых». По мнению Милля, сбере­жения и инвестиции создают эффективный совокупный спрос так же неод­нозначно, как и расходы на потребление. Теория капитала Дж С. Милля характеризует его как «ранее накопленный запас продуктов прошлого труда». Классическая политэкономия отразила некоторые главные черты воспроизводства в условиях восходящего капитализма^[5].

Почти все экономисты, начиная от меркантилистов, физиократов говорят, что капитал - это то, что приносит доход. Они не сводят его к средствам производства, поскольку доход можно получать не только от средств производства, но и от предоставления денег в ссуду, от вла­дения акциями, облигациями и другими ценными бумагами и т. д. А. Маршалл выделил то, на что указал А. Смит: капитал - это имуще­ство, которое используется для получения дохода. Однако главной сфе­рой рождения всех доходов, как известно, является материальное произ­водство: из этого исходит в основном вся классическая политическая экономия, и этот важнейший постулат стал одной из главных методоло­гических основ экономической теории К. Маркса. Позднейшие видные и знаменитые экономисты, такие как Д. М. Кейнс, И. Шумпетер, также придерживались этой исходной позиции. Только благодаря тому, что капитал внедрился в производство и овладел им, капиталистическое начало распространилось на все отрасли народного хозяйства и прони­зало собой всю систему общественно-экономических отношений.

Д. Кейнс показал, что капитал на макроуровне как бы расщепля­ется на свои формы: деньги не как средство платежа внутри товарно- денежного оборота фирмы, а как целостная банковская структура, име­ющая двухуровневое строение; капитал в сфере производства, высту­пающий в форме долговременных производственных активов, которые выражают его как целостность; доход, способный к капитализации и распадающийся в связи с этим на сбережения и потребительский (потребляемый) доход.

Вместе с тем обращение к разным видам капитала потребовалось Кейнсу не столько для того, чтобы раскрыть системную природу капи­тала, сколько затем, чтобы выявить роль денежной его формы. С одной стороны, она объединяет капитал в денежном обороте. В нем достигается

сбалансированность общественного производства благодаря тому, что выравниваются процент, предельная эффективность инвестиций и норма сбережений в доходе. Изучая капитал как сбалансированную совокуп­ность денежных потоков, Кейнс сумел выявить макроэкономическое содержание спроса и предложения с учетом факторов ожиданий относи­тельно уровня цен, доходности капитала и стоимости денег. С другой стороны, приведение капитала к денежной структуре экономики (к де­нежной экономике в терминологии Кейнса) обусловливало демократи­ческий подход к экономике на уровне методологии. Кейнсианская кон­цепция включила в процессы формирования структуры и динамики эко­номического роста личную инициативу и соединила объективные структуры и институты. Тем самым капитал становился базисом форми­рования экономической системы, способной к самоорганизации с уча­стием социальной сферы, государства и индивида.

Таким образом, Кейнса волновала денежная форма капитала в ас­пекте ее структурности, складывающейся в рамках рыночного равновесия макроуровня, и именно поэтому - в аспекте размерности экономики на разных ее уровнях и в разных сферах. Его критик и последователь Дж. Р. Хикс проложил мост к монетарно-монистическому толкованию капитала, сформулировав тезис, согласно которому «"капитал" - это "денежный капитал" в том смысле, что представляет собой средства производства, которые можно ссудить; тогда это право распоряжаться данным количеством денег». По Хиксу, капитал определяется из формулы: доход = потребление + накопление капитала, причем доход и капитал различаются как доход expostи доход exante . Концепция Хикса привела к двум последовательным тавтологиям. Сначала «исчезает» капитал, который как бы растворяется в денежном обороте. Затем «исчезают» деньги, которые «оказываются просто самым совершенным видом цен­ных бумаг»^[6][7]. Таким образом, макроэкономическая природа капитала выявляется в виде финансово-денежного сектора экономики, или в виде системы финансово-денежных оборотов, а сам капитал с учетом его но­вого (по сравнению с временами Маршалла) конкретного содержания становится финансовым капиталом.

Одним из первых исследовал капитал как стоимость, приносящую прибавочную стоимость, К. Маркс. Прибавочная стоимость - это и есть то, ради чего работает капитал как общественная экономическая сила, то, из чего реально формируются доходы людей, так или иначе исполь­зующих капитал в своей хозяйственно-предпринимательской деятельности.

Капитал направлен на то, чтобы получать все большую и большую при­бавочную стоимость, а потому использует значительную часть приба­вочной стоимости на накопление, на свое увеличение, на непрерывное расширение производства. Объективная направленность на безгранич­ное возрастание за счет прибавочной стоимости - это и есть истинная суть капитала и его подлинное историческое назначение.

Предпосылкой образования капитала и подчинения ему произ­водства является известная степень развития торговли, и лишь на основе капиталистического производства товарное производство является нор­мальным, господствующим типом производства^[8]. К. Маркс характеризо­вал капитал с разных сторон, давал различные определения и, конечно, ярко выделял и подчеркивал его классово-эксплуататорскую сущность. В этом смысле исключительно важным является его положение о том, что следует различать капитал-собственность и капитал-функцию. «Тот, - указывает Маркс, - кто применяет капитал, если даже он работает с собственным капиталом, распадается на два лица: простого собствен­ника капитала и лицо, применяющее капитал; сам его капитал по отно­шению к приносимым им категориям прибыли распадается на капитал- собственность, капитал вне процесса производства, сам по себе прино­сящий процент, и на капитал в процессе производства, который, как ка­питал, совершающий процесс, приносит предпринимательский доход»^[9]. Как показывает К. Маркс капитал-собственность отходит от производ­ства, от процесса, в котором присваивается и отчуждается в собствен­ность капиталистов часть продукта труда рабочих, и ограничивает себя получением не очень большой доли прибыли в виде процента. Однако выходит на первый план, непосредственно работающий в производстве капитал, целевой функцией которого является создание и получение как можно большей, максимальной прибыли.

Капитал-функция рассматривается же совсем с иной стороны, нежели капитал-собственность. Под капиталом собственностью и ныне подразумевается частная собственность, которая противостоит рабочей силе и забирает в значительной степени результаты ее труда. Капитал- функция, участвуя в процессах производства и получения прибыли, от­страняется от присвоения и обращения в чью-либо собственность полу­чаемой прибыли. Характер присвоения прибыли определяют формы собственности, вырастающие в ходе развития рыночной экономики.

Как отмечает К. Маркс, «капитал - это не вещь, а определенное общественное, принадлежащее определенной исторической формации

общества производственное отношение, которое представлено в вещи и придает этой вещи специфический исторический характер; капитал есть движение, процесс кругооборота, проходящий различные стадии, процесс, который в свою очередь заключает в себе три различные формы процесса кругооборота. Поэтому капитал можно понять лишь как дви­жение, а не как вещь, пребывающую в покое»^[10]. К. Маркс разделил капитал на производительный, торговый, ссудный. В виду этого, на наш взгляд, движение капитала должно изучаться не как отдельный акт, а как непре­рывный кругооборот, в котором капитал попеременно сбрасывает и принимает три функциональные формы: денежную, производительную и товарную. Причем единство всех трех форм возможно лишь в рамках промышленного капитала, который не только последовательно перехо­дит из одной в другую, но и одновременно пребывает в каждой из них. Промышленный капитал первичен, и все другие виды являются произ­водными по отношению к нему, потому что только промышленный ка­питал «производит» прибавочную стоимость. В торговом капитале за­ключено единство денежной и товарной форм, а их связь с производи­тельной формой скрыта. Торговый капитал порождает торговую прибыль, что и является прибавочной стоимостью, которую он прино­сит. Ссудный капитал, по мнению К. Маркса, представлен только одной формой - денежной, и его связь с другими формами становится совсем незаметной. К. Маркс определяет ссудный капитал как капитал, прино­сящий проценты, который является частью прибавочной стоимости, принявшей форму средней прибыли, и здесь уже исчезло различие между производительным и торговым капиталами.

К. Маркс подробно исследует все отношения, связанные с движе­нием ссудного капитала, а также исследует природу процента как цену этого капитала. При этом капитал, приносящий проценты, он называет капиталом-фетишем, так как отношения, складывающиеся по поводу ссудного капитала, «окончательно маскируются и фетишизируются». Далее он расширяет круг изучаемых вопросов введением в исследование таких понятий, как банк и кредит. Здесь проблема ссудного капитала превращается в проблему банкового капитала, а с появлением ценных бумаг, главным образом векселей, появляется фиктивный капитал. Исследуя природу этого вида капитала, К. Маркс подходит двояко, так как в качестве его составляющих он выделяет сначала банкирский вексель и банкноты, не обеспеченные золотом, а облигации государственных зай­мов и акции им исследуются особо на более поздних этапах анализа. Таким образом, К. Маркс считал, что своим появлением фиктивный

капитал обязан, прежде всего, тому, что банки начинают учитывать коммерческие векселя, а также выдавать свои векселя в качестве ссуды. Вексель, не являющийся сам по себе капиталом и не содержащий в себе никакой стоимости, приносит прибавочную стоимость в виде процента. Фиктивный капитал не превращается ни в денежную, ни в товарную, ни в производительную формы, его вещным носителем выступает кредитный документ. Вексель по своей природе не проявляется в виде стоимости и выступает в форме трансакции, способной приносить доход.

Особо К. Маркс исследует облигацию и акцию и доказывает, что они являются фиктивным капиталом. В марксистской экономической теории ценные бумаги «служат титулами собственности», представля­ющими действительный капитал, его «бумажными дубликатами», т. е. выражают производственные отношения, выраженные самим капита­лом. Вместе с тем К. Маркс видел в ценных бумагах не только фиктив­ный капитал, но и форму объединения денежных средств, на основе ко­торой происходит «образование акционерных обществ. Благодаря этому: ...колоссальное расширение масштабов производства и возникновение предприятий, которые были невозможны для отдельного капитала»^[11]. Здесь этот фиктивный капитал отличается от того, который описывается им ранее и который является составной частью банкового капитала. Если взять облигацию, то ее покупатель вложил в них деньги, имеющие добавочную потребительскую стоимость, но при этом она не реализуется, потому что деньги превратились не в реальный, а в фиктивный капитал. Иная картина представляется с фиктивным капиталом, возникающим в банке. Здесь банк ссужает вместо денег вексель, который банку ничего не стоит, если не учитывать затрат на его обслуживание, но приносит процент. Таким образом, фиктивный капитал представляет собой титулы собственности, дающие право на присвоение прибавочной стоимости в форме процента или дивиденда.

Никто не станет отрицать очевидной истины, что в современном мире в невероятной степени усилилось значение денежно-финансового фактора. Какое бы дело в экономике не осуществлялось, все это делается с помощью выделения какой-то суммы денежно-финансовых средств. Денежно-финансовые средства закрывают собою производство и всю реальную экономику, обволакивают все это паутиной своеобразных от­ношений, получивших развитие на базе стоимости, денег и капитала^[12].

Таким образом, без капитала немыслимы ни современное производство, ни современная экономика.

Монетаристы, во главе с М. Фридменом, выдвинули известный тезис о том, что «только деньги имеют значение», считают, что деньги определяют весь ход развития капиталистической экономики, являются основной причиной ее взлетов и падений, ее успехов и неудач, а также выделили особую роль денег, которую они приобрели в качестве денежно­финансовых средств. Однако именно Р. Гильфердингу удалось обстоя­тельно обосновать необходимость денег и все процессы денежного об­ращения гораздо раньше монетаристов. Р. Гильфердинг в своей книге «Финансовый капитал» доказал, что бумажные деньги являются отра­женной формой стоимости товарной массы, находящейся в обращении, что они напрямую связаны с товарами, а не через золото^[13].

Что такое финансовый капитал, пришлось разбираться между В. И. Лениным и Р. Гильфердингом. В советское время было принято считать, что абсолютно верным является определение Ленина. Оно де­лает упор на концентрацию производства и монополии. Ленин отож­дествляет монополистический капитал с финансовым. Р. Гильфердинг ставит в прямую связь развитие финансового капитала с созданием капиталистических монополий. «Финансовый капитал, - указывает он в своей книге, - развивается с развитием акционерных обществ и дости­гает зенита с монополизацией промышленности»^[14]. Особенно важен был этот момент для В. И. Ленина, который усиленно выпячивал возникно­вение монополий и их господствующее положение в капиталистическом мире в конце XIX - начале XX веков. Отсюда и характер того определе­ния финансового капитала, которое дает В. И. Ленин в знаменитой работе «Империализм как высшая стадия капитализма»: «Концентрация произ­водства; монополии вырастающие из нее; слияние или сращивание бан­ков с промышленностью - вот история возникновения финансового капитала и содержание этого понятия»^[15]. Эго - специфическая экономи­ческая категория эпохи монополистического капитализма. Сращивание банковских и промышленных монополий происходит в различных фор­мах, что связано с новыми операциями банков в эпоху империализма: ведение текущих счетов, осуществление расчётов и платежей клиентов, краткосрочного и долгосрочного кредитования, трастового дела, взаим­ного участия в акционерном капитале и личной унии. Наиболее тес­ные связи промышленных и банковских монополий осуществляются

через совместное владение ценными бумагами. В советское время это положение считалось абсолютно верным, тогда как определение Р. Гильфердинга, со слов В. И. Ленина, недостаточно полным, так как в нем нет указания на один из самых важных моментов, именно, на рост концентрации производства и капитала в такой сильной степени, когда концентрация приводит к монополии. Под концентрацией производства подразумевается концентрация средств производства и рабочей силы, т. е. производительных сил общества. Эта концентрация лежит в основе концентрации капитала. Новое состоит в том, что в руках крупнейших монополистов объединяется собственность на промышленный и банков­ский капитал. Ленин не соглашался с определениями Гильфердинга еще и потому, что последний (по мнению Ленина) выводил понятие финан­сового капитала не из концентрации производства, а из развития денеж­ного капитала, из роста зависимости промышленности от банков.

Р. Гильфердинг новую роль денег как денежно-финансовых средств представил в виде новой, более высокой формы капитала, кото­рую до него никто не указывал и не выяснял ее содержания и значения. Этот новый капитал он назвал финансовым капиталом. Финансовый капитал не укладывается в рамки кругооборота промышленного капитала раскрытого К. Марксом в «Капитале». Эго не просто денежный капитал, а собранные во всем обществе, мобилизованные денежно-финансовые средства, которые банки отдают в распоряжение и пользование капита­листам-промышленникам путем предоставления займов и кредитов, а также путем закрепления своего капитала, прямого вложения его в промышленные предприятия^[16]. Определение финансового капитала, данное Р. Гильферденгом, таково: «Банковый капитал, следовательно, капитал в денежной форме, который таким способом в действитель­ности превращен в промышленный капитал, я называю финансовым капиталом... Все возрастающая часть капитала, применяемого про­мышленностью, представляет собой финансовый капитал: капитал, нахо­дящийся в распоряжении банков и применяемый промышленниками»^[17].

Не следует понимать это определение так, что финансовым капи­талом становится денежный капитал, превратившийся в промышлен­ный. Если бы суть дела состояла в этом, то при превращении денежного капитала в промышленный, финансовый капитал сливался бы с про­мышленным и между ними не было бы никакой разницы. Но Гильфер­динг акцентирует внимание на способе превращения. Об этом он говорит

выше и раскрывает этот способ следующим образом: промышленники получают для распоряжения и применения банковский капитал, кото­рый принадлежит не им, а другим собственникам, т. е. пользуются чу­жим капиталом, который собирают для них банки; с другой стороны, банки сами внедряются в промышленность, вкладывая в нее возрастаю­щую часть своих капиталов, т. е. опять-таки промышленность использует не свой, а привлеченный капитал банков. Иными словами, особую суть финансового капитала Р. Гильфердинг сводит к тому, что это применяе­мый промышленными предприятиями, фирмами и компаниями не при­надлежащий им капитал, привлеченный со стороны - из банков и других финансовых источников.

Финансовый капитал, давая возможность распоряжаться и поль­зоваться огромными массами не своего, чужого капитала, колоссально увеличивает силу, мощь и власть капиталистов-промышленников и ка­питалистических монополий. Этот вывод первым сделал Р. Гильфердинг, обстоятельно проанализировав условия рождения и сущность финансо­вого капитала. Раскрытые Гильфердингом методы распространения и утверждения власти монополий и финансово-промышленных магнатов капитала над целыми отраслями и сферами хозяйственной деятельности с помощью учредительства и учредительской прибыли, системы уча­стия, установления монопольных цен и получения монопольных сверх­прибылей, Ленин постарался осветить на конкретных материалах Гер­мании, Франции, Англии, Соединенных Штатов Америки и других стран, дать им подробную, яркую и разоблачительную характеристику, стремясь при этом отразить возрастающую пропасть между экономиче­ски и политически правящей финансово-монополистической верхушкой и трудящимися массами, глубокие противоречия в мировой капитали­стической системе.

В. И. Ленин представил финансовый капитал как наиболее полное воплощение монополистического капитала, обладающего чуть ли не безграничным могуществом экономической и политической власти в обществе. Финансовый капитал - это не просто монополистический капитал, оперирующий в какой-либо отрасли, а такой монополистиче­ский капитал, который охватывает и промышленный и банковский ка­питал. Таким образом, вытекает следующее положение, что в резуль­тате внедрения банковских монополий в промышленность, а промыш­ленных монополий - в банковское дело возникает новая экономическая категория (явление) - финансовый капитал. Конкретным выражением сращивания банковских и промышленных монополий является личная

уния банков, т. е. сосредоточение в руках одних и тех же лиц руково­дящих постов в банковском деле и в промышленности^[18].

Р. Гильфердинг трактовал «финансовый капитал» как высшую самостоятельную форму капитала. Особенно выпукло это представляется там, где он ведет речь об исторической тенденции развития финансового капитала. Понимая, что дело идет к тому, что финансовый капитал как бы нивелирует все другие конкретные формы капитала, устраняет само­стоятельность торгового капитала, уничтожает в самом себе разделение банковского и производительного капитала и сводится к простейшей форме денежного капитала, который будто бы напрямую осуществляет функцию Д-Д', т. е. такую функцию, при которой деньги сами приносят деньги независимо от производства. Разумеется, дело не может дойти до такой крайности, и финансовый капитал не может ни оторваться от про­изводства, ни заменить его целиком, но встать над производством и за­слонить его в такой мере, что становится непонятным, что из чего про­исходит, что чем обусловливается, он может. Он может также вершить его судьбы, его движение и развитие, поскольку действительно напол­няется колоссальной силой, концентрированной в масштабах всего об­щества. «Таким образом, - подытоживает Р. Гильфердинг, - в финансо­вом капитале угасает конкретный характер капитала. Капитал ка­жется единой силой, которая суверенно господствует над процессом жизни общества, силой, непосредственно возникающей из собственно­сти на средства производства, на природные ресурсы и на весь накоп­ленный прошлый труд».^[19] В реальности конкретные формы капитала не угасают, а существуют наряду с финансовым капиталом. Финансовый капитал со времен Р. Гильфердинга и сейчас выступает и действует как великая экономическая сила.

Однако весь подход Гильфердинга к пониманию финансового ка­питала, из всего вышеизложенного, проникнут прежде всего меновой концепцией. Игнорируя решающую роль производства, он ставит на первое место денежное обращение, кредит и банки, приписывая именно банкам главную роль в создании промышленных монополий. Для уче­ния Гильфердинга о финансовом капитале характерно крайнее преуве­личение роли банков. Под сращиванием банковских монополий с про­мышленными он подразумевал «господство» банков над промышленно­стью и по сути дела применяет термин «финансовый капитал» в смысле ссудного капитала. Данное положение на наш взгляд является непра­вильным. Гильфердинг справедливо говорит: «Финансовый капитал

хочет не свободы, а господства». Таким образом, верно утверждение, что как над банками, так и над промышленностью господствует финан­совый капитал, являющийся результатом слияния банковских монопо­лий с промышленными.

Финансовый капитал - не только монополистический по своей природе, но и охватывает все стадии процесса движения капитала и все самостоятельные формы не только капитала-функции, но и капитала- собственности. Финансовый капитал - это исторически новая форма организации капитала, в которой невозможно отделить производство, обращение товаров от производства и обращения денег, капитал- собственность от капитала-функции.

Соединение, переплетение, сращивание - это фактически шаги образования финансового капитала. Условно можно говорить, что сна­чала промышленные и банковские монополии в стремлении максимизи­ровать собственную прибыль соединяли свой бизнес (это не приводило к объединению собственности, речь шла только об объединении функции). Затем эти процессы стали сопровождаться переплетением собственности, взаимным владением акциями и прочими формами переплетения капи­талов на уровне уже капитала-собственности. И, наконец, произошло сращивание, когда два типа разных монополистических капиталов прочно срослись в единый капитал, с едиными интересами и едиными действиями.

Мы в своей работе, не отрицая огромного вклада, который внес в науку Р. Гильфердинг, опираемся на позиции исследования финансо­вого капитала, теоретические основы которого были заложены В. И. Лениным. Предложенный им и другими учеными, разделяющими его подход к объяснению происхождения финансового капитала, про­слеживается в работе и является наиболее логичным. В. И. Ленин видел порочность определения Р. Гильфердинга в том, что в нем не выделен «один из самых важных моментов, а именно: рост концентрации произ­водства и капитала в такой сильной степени, когда концентрация приводит и привела к монополии»^[20]. Опираясь на данное положение, а также рас­смотрев теоретические подходы по поводу первоосновы формирования финансового капитала, а именно взгляды Р. Гильфердинга и В. И. Ленина определили разделение всех последующих исследований на два основных направления. Представители первого направления - Р. Гильфердинг, Дж. Бенхэм, Л. Лифман, X. Гейман; второго - Гобсон, В. И. Ленин, М. Туган-Барановский, В. Зомбарт, советские ученые (см. табл. 1).

Таблица 1

Основные направления исследования экономической категории

«Финансовый капитал»

На наш взгляд, в современной рыночной экономике финансовый капитал представляет собой сложную и чрезвычайно разветвленную систему, в которой заняты десятки и сотни тысяч людей, многочислен­ные кредитно-денежные и финансовые учреждения. Эго система финан­сового обслуживания агентов экономической деятельности в условиях господства крупномасштабного производства.

В современных исследованиях отсутствует чёткое определение финансового капитала. Необходимо выделить два понятия: «финансо­вый капитал» и «монополистический финансовый капитал». Следует различать исторический и логический процессы обособления финансо­вого капитала в ходе кругооборота промышленного капитала, а также обратное воздействие финансового капитала на промышленный. Мето­дологической основой здесь могут служить представления К. Маркса о ссудном капитале как об обособившейся части промышленного капи­тала. Если признавать единство финансового рынка как рынка банков­ских ссуд, валюты и ценных бумаг, то ссудный капитал лишь одна из форм финансового, а капитал в иностранных валютах и ценных бумагах - его другие формы^[21].

Финансовый капитал обладает огромной экономической мощно­стью в силу того, что вовлекает в свою сеть неисчислимое количество денежных вложений, собранных со всего общества и использует в целях финансирования хозяйствующих субъектов и экономического воздей­ствия на них. Особая функция его состоит в том, что он направлен на обслуживание новых потребностей развития промышленного капитала, т. е. капитала, занятого и работающего в реальном секторе экономики, в любой отрасли народного хозяйства. Новые потребности возникли с появлением крупномасштабного производства. Конечно, тот, кто об­ладает значительной частью финансового капитала, может быть и маг­натом, и олигархом и верховодить в экономике и в обществе. Но сам финансовый капитал и его огромная экономическая сила существуют не потому, что кто-то их использует, а потому что они являются порожде­нием и результатом объективных условий. Будучи одним из функцио­нальных капиталов, так как на его основе формируются финансовые, денежные и валютно-денежные рынки, финансовый капитал выполняет в то же время системные функции, сводимые к образованию рынка как целостности^[22].

Исключительно важно значение финансового капитала в преодо­лении такого фактора, как долговременность вложений в основной капи­тал. Основной капитал, воплощенный в зданиях, сооружениях, машинах, оборудовании, автоматизированных агрегатах, транспортных и подъем­ных погрузочно-разгрузочных средствах, прочно связан с определенными видами производства и его невозможно изъять и перебросить из одной отрасли народного хозяйства в другую, быстро переключить на выпуск новых видов продукции. Нужна высокая степень мобильности капитала - и эту мобильность, эти необходимые скоротечные преобразования капитала, может выполнить только финансовый капитал, мобилизуя и направляя на это дело большие массы денежно-финансовых средств.

Современный финансовый капитал очень тесно связан с различ­ными сегментами финансового и товарного рынков и влияет не только на финансовую, но и на другие стороны человеческой жизнедеятельности. Поэтому его необходимо рассматривать в непосредственной связи с процессами экономического роста и социально-экономического разви­тия общества. Мы не можем утверждать, что сам по себе финансовый капитал является достаточным условием стабильного экономического развития, но его формирование и функционирование дает импульс для устойчивого и эффективного перераспределения потоков денежных ре­сурсов между отраслями, сферами и регионами хозяйства. Вместе с тем сам финансовый капитал, как отношения сращивания капиталов и инте­ресов различных сфер хозяйства, не может возникнуть при отсутствии реальных экономических предпосылок, таких как накопление денежных ресурсов экономических субъектов, создание условий для эффективного размещения этих ресурсов, укрепление доверия между контрагентами, развитие между ними устойчивых долговременных связей.

Сущность финансового капитала характеризуется тем, что это ка­чественно иная форма капитала, которая возникает на основе сращива­ния простых его форм и сближения интересов их представителей. Спе­цифика финансового капитала определяется особыми субъектами и объ­ектами, а также новым характером взаимоотношений между ними. Переплетение различных форм капитала в рамках финансового, позво­ляет ему в различных организационных формах функционировать отно­сительно самостоятельно и независимо от всех других форм капитала и экономических субъектов. Вместе с тем финансовый капитал не может быть полностью обособленным. Обеспечить его денежными ресурсами и выгодными направлениями приложения средств может только взаимо­действие с другими сферами хозяйства. В результате через свои связи с различными отраслями и сферами хозяйства, финансовый капитал контролирует не только денежный или финансовый, а все виды рынков,

имеет отношение ко всему, что связано с экономической деятельностью человека и общества.

Так, на первых этапах своего развития финансовый капитал по структуре включал в себя банковский, промышленный и торговый капи­талы. Постепенно состав элементов расширился и сегодня он объединяет также и человеческий, политический, социальный и другие формы капи­тала. Развитие и усложнение структуры финансового рынка, появление новых финансовых инструментов способствовало изменению связей финансового капитала и форм его существования. Финансовый капитал, как никакая другая форма капитала, может приспосабливаться к меня­ющимся окружающим условиям, трансформируясь по форме и по со­держанию, приобретая новые, несвойственные ему черты.

По нашему мнению, проведенный и представленный анализ исто­ков разработки проблемы финансового капитала, как экономической категории сводится к тому, что финансовый капитал - это более общая, более подвижная форма капитала, постоянно возникающая в процессах сращивания капитала. На наш взгляд, наиболее полно сущность капитала как движения, приобретающего различные формы, в том числе, форму общественных отношений людей раскрыта у К. Маркса. Вполне логично поддерживать мнение В. И. Ленина, как уже отмечено в работе, что фи­нансовый капитал - есть результат слияния монополистического про­мышленного капитала с монополистическим банковским. Это наиболее корректное и верное определение, выражающее специфику и суть фи­нансового капитала как экономической категории. Финансовый капитал, как обособившаяся часть промышленного капитала (т. е. производ­ственного во всех отраслях материального производства, создающего прибавочную стоимость), есть капитал той части сферы обращения, ко­торая называется финансовым рынком. Воздействие же финансового капитала на производство (в том числе монопольного характера) не означает его принадлежности к производственному виду. Эго принци­пиально с позиции различия создания и реализации прибавочной стои­мости, в рамках которого и проявляются отношения между людьми в сфере производства, распределения, обмена и потребления, связанные с функционированием финансового рынка. В этом аспекте, с некоторыми уточнениями, можно согласиться с позицией Ю. М. Осипова, который определяет финансовый капитал как «капитал, действующий непосред­ственно в финансовой сфере»^[23].

Финансовый капитал как экономическая категория не является постоянной. Происходит постоянная трансформация его структуры

и воплощенных в нем отношений, через которые он реализуется. В ре­зультате сегодня он имеет крайне неоднородную структуру, поэтому определять его на основе сращивания только банковского и промыш­ленного капиталов, как отмечал Р. Гильфердинг, некорректно. Финансо­вая глобализация, развитие различных форм капитала, усложнение спо­собов и форм слияния банковского капитала с промышленным, позволяет нам предложить следующее определение.

Под финансовым капиталом не следует подразумевать только огромные денежно-финансовые средства (денежный капитал), функ­ционирующие на финансовом рынке и инвестированные в различные финансовые инструменты с целью получения дохода. Как экономиче­ская категория он выражает совокупность отношений, складываю­щихся в результате сращивания промышленного и ссудного капиталов на базе концентрации и централизации производства, учитывая инте­ресы субъектов и секторов народного хозяйства, причем такие отно­шения возникают в связи с инвестированием свободных ресурсов на фи­нансовом рынке.

1.2.