Парадокс инфляции и дефляции
Политика Федеральной резервной системы находится на перепутье, и возможные варианты - это зыбкие тропы во всех направлениях. Кредитно-денежная политика во всем мире достигла точки, где противоречия, заложенные за годы рыночных манипуляций, не оставляют вариантов выбора, где бы ни содержалось либо снижение деловой активности, либо катастрофический риск.
Дальнейшее денежное стимулирование экономики может вызвать потерю доверия к деньгам; ужесточение политики заново запустит крах стоимости активов, который начался в 2007 г. Только структурные изменения в экономике США, лежащие за пределами компетенции ФРС, могут изменить это безвыходное положение.Это было ясно к 2013 г., когда потерявшие терпение экономисты и политики ожидали активного оздоровления, которое они рьяно предвкушали с начала восстановления фондовой биржи в 2009 г. Ежегодный рост ВВП в США в IV квартале 2009 г. достиг 4 %, вызывая разговоры о признаках восстановления экономики на фоне знаков того, что экономика оправляется от худшей рецессии со времен Великой депрессии. Даже когда рост упал до 2,2 % ежегодных к II кварталу 2010 г., оптимистичный пиар продолжался, а тогдашний министр финансов Тимоти Гайтнер вел счастливые речи о «лете выхода из кризиса» 2010 г. Реальность осознавалась медленно. В 2011 г. ежегодный рост составил хилые 1,8 % и только немногим лучше - 2,2 % - в 2012 г. Затем, вопреки прогнозам ФРС и независимых аналитиков о том, что 2013 г. будет поворотным, рост упал снова, до 1,1 % в I квартале 2013 г., хотя оживился до 2,5 % в II квартале.
Экономика была в фазе, которой не наблюдалось в течение 80 лет. Это была ни рецессия, в строгом соответствии определению, ни активное оздоровление, как широко ожидалось. Это была депрессия, в точности как ее определял Кейнс: «...хроническое состояние донормальной активности в течение длительного периода времени без какой-либо выраженной тенденции либо к восстановлению, либо к полному краху» [2fi;!.
Цикличного восстановления не было, потому что проблемы в экономике были не цикличными, они были структурными. Следует ожидать, что в отсутствие структурных изменений эта депрессия продлится неопределенное количество времени.Прогнозисты ФРС и большинство независимых аналитиков используют модели, основанные на кредитных и экономических циклах за семьдесят лет, с момента окончания Второй мировой войны. Эти данные не включают ни одной депрессии. Чтобы найти аналогичную фазу, необходимо вернуться на 80 лет назад, в период 1933-1936 гг., в «восстановление внутри депрессии». Великая депрессия закончилась в 1940 г. структурными изменениями - экономика была переведена на военные рельсы. В начале 2014 г. не надвигалось никакой войны и не предполагалось никаких структурных изменений. Вместо этого характерный для депрессии низкий рост и высокая безработица стали нормой в экономике США.
Джон Мейкин из Американского института предпринимательства, у которого есть необыкновенный список безошибочно предсказанных экономических циклов, указал, что, если опираться на исторические показатели,
263 Keynes, John Maynard. The Genera/ Theory of Employment, Interest, and Mloney, p. 249. San Diego: Harcourt Inc., 1964.
США в действительности могут ожидать рецессию в 2014 г.; вторую «рецессию внутри депрессии» с 2007 г., пугающее повторение Великой деперссии. Мейкин отмечает, что, несмотря на экономический рост ниже среднего уровня с 2009 г., подъем длился более 4 лет и приближается к средней продолжительности современных циклических экономических подъемов в Соединенных Штатах. Следует ожидать на основе длительности, если не силы, что реальный экономический рост США в ближайшем будущем станет отрицательным-^4-.
Даже если в США не начнется рецессия в строгом понимании в 2014 г., депрессия продолжится, и самое убедительное доказательство уровня депрессии - это данные о занятости. Несмотря на бодрые рапорты в конце 2013 г. о создании 200 000 новых рабочих мест в месяц и снижении уровня безработицы, реальность за пределами данных из заголовков выглядит мрачно [26S].
Аналитик Дэн Алперт указывает, что почти 60 % рабочих мест, созданных в первой половине 2013 г., находились в самых низкооплачиваемых секторах экономики США. Эти сектора обычно составляют треть от общего числа рабочих мест; значит, создание новых рабочих мест было непропорционально смещено в сторону низкооплачиваемой работы почти вдвое. Низкооплачиваемая работа - это та- [155] [156]кие должности, как приемщик заказов в McDonalds, бармен в Applebee's и кассир в Wal-Mart. Любая работа достойна уважения, но не любая работа подразумевает оплату, которая может пробудить самоподдерживающееся экономическое восстановление.
Почти 50 % рабочих мест, созданных в течение первой половины 2013 г., подразумевали неполную занятость и определялись как рабочие места с занятостью 35 ч в неделю или меньше. Несколько рабочих мест с частичной занятостью предлагали работу всего-навсего час в неделю. Если бы уровень безработицы подсчитывался с учетом тех частично занятых работников, которые бы хотели полной занятости, и тех, кто хочет работать, но бросил попытки искать, уровень безработицы в середине 2013 г. составил бы 14,3 % вместо официально сообщенного уровня 7,1 %. Цифра 14,3 % сравнима с уровнем, достигнутым в ходе Великой депрессии - уровнем, указывающим на экономическую депрессию.
Набор новых сотрудников с 2009 г. примерно равняется числу пополняющих рабочую силу в тот же период времени; это означает, что этот набор ничего не изменил в сокращении общего числа тех, кто потерял работу в острую фазу паники и экономического спада 2008-го и 2009 гг. Алперт также указывает, что даже предполагаемые «хорошие новости» о снижении уровня безработицы недостоверны, потому что падающий показатель отражает тех работников, которые полностью выбывают из рабочей силы, а не создание новых рабочих мест в расширяющемся работоспособном населении. Процент американцев, включенных в рабочую силу, упал с высоты 66,1 % перед новой депрессией до 63,5 % к 2013 г.
Даже при сокращении рабочей силы реальные доходы от зарплаты с поправкой на инфляцию были не получены, и реальнаязарплата за последние 15 лет в действительности падала.
К этой гнетущей картине на рынке труда добавляется ярко выраженная зависимость от государственных программ. К концу 2013 г. в США было более 500 млн жителей на обеспечении продовольственными талонами, свыше 26 млн безработных, частично занятых или переставших искать работу и свыше 11 млн постоянно нетрудоспособных, многие из которых вошли в эту категорию, потому что закончились их пособия по безработице. Эти цифры - национальный позор. В сочетании с ничтожным экономическим ростом, условиями на грани рецессии и почти пятью годами нулевых процентных ставок эти цифры заставляют разговоры об экономическом возрождении казаться неуместными.
Хотя общая ситуация подразумевает новую депрессию, в картине не хватает одного элемента, а именно дефляции, определяемой как общее падение потребительских цен и стоимости активов. Во время самой темной стадии Великой депрессии, с 1930-го по 1933 гг., совокупная дефляция в Соединенных Штатах составила 26 % - часть более широкого общемирового дефляционного краха. По сравнению с 2008 г. в 2009 г. Соединенные Штаты испытывали легкую дефляцию, но абсолютно ничего сравнимого с Великой депрессией; в действительности небольшая инфляция упорно продолжалась в ходе новой депрессии, и официальный индекс потребительских цен показывает увеличение на 10,6 % с начала 2008-го до середины 2013 г. Контраст между исключительно сильной дефляцией Великой депрессии и небольшой инфляцией новой депрессии - это наиболее очевидное различие между этими двумя эпизодами, а также источник самой важной и сложной задачи, стоящей перед
Федеральной резервной системой. Она поднимает мучительный вопрос о том, когда и как сокращать и в конечном итоге отменять печать денег.
Естественное состояние депрессии - дефляция. Компании, столкнувшиеся со снижением дохода, и частные лица, столкнувшиеся с безработицей, быстро продают активы, чтобы сократить долг - этот процесс известен как делевередж, или уменьшение долговой нагрузки. По мере того как продажи активов продолжаются, а потребление снижается, цены еще больше снижаются, что является немедленной причиной дефляции. Это снижение цен добавляет еще более сильную экономическую напряженность, ведущую к дальнейшей продаже активов, повышению безработицы и так далее в цикле обратной связи. В ходе дефляции реальная стоимость наличных увеличивается, так что частные лица и бизнесмены накапливают наличные вместо того, чтобы тратить их или инвестировать в новые земельные участки, производства и оборудование.
Весь процесс продажи активов, накопления и снижения цен называется ловушкой ликвидности, его известное описание дал Ирвинг Фишер в работе 1933 г. «Теория долга и дефляции великих депрессий» (The Debt-Deflation Theory of Great Depressions) и Джон Мейнард Кейнс в своей наиболее влиятельной работе «Общая теория занятости, процента и денег» (The General Theory of Employment, Interest and Money). В ловушке ликвидности реакция на печать денег по большей части слаба, и, с точки зрения Кейнса, предпочтительным средством является налогово-бюджетная политика.
Хотя реакция на печать денег может быть слабой, она не нулевая. Противодействием потенциальной де
фляции остается операция по печати денег Федеральной резервной системой. За пять лет, с 2008-го по 2013 г., Федеральная резервная система увеличила базу денежной массы с примерно 800 млрд долл, до более чем 3,3 трлн долл. - более чем на 300 %. В то время как денежный оборот, или скорость денежного обращения, продолжает находиться в резком сокращении, количество денег взлетает до небес, помогая скомпенсировать более низкий темп расходов. Сочетание масштабной печати денег и нулевых процентных ставок также искусственно поддерживает цены на активы, ведущие к восстановлению фондовой биржи и активному восстановлению цен на недвижимость с 2009 г. Но стоимость активов накручивается еще и из других источников.