Война будущего

Одна из целей войны - это ослабить энтузиазм врага и его экономический потенциал. Это может прозву­чать удивительно, но в деле выведения из строя против­ника уничтожение благосостояния путем атаки на рынок может оказаться более эффективным, чем затопление вражеских кораблей.

Сидящий за столом в защищенном конференц-зале Пентагона дождливым осенним утром сентября 2012 г. Маршалл подался вперед. Вокруг стола сидели три из­вестных инвестиционных менеджера, три официальных представителя Комиссии по ценным бумагам и рынкам и

несколько специалистов-ученых, а также подчиненные Маршалла. Наша тщательно отобранная группа обсужда­ла финансовую войну.

«Это интересно», - сказал Маршалл. Его коммента­рий после часа полного молчания с его стороны вызвало не что иное, как наше обсуждение накопления Китаем запасов золота и его возможное использование как фи­нансового оружия в деле подрыва обменного курса дол­лара.

Энди Маршалла звали «мистер Маршалл» даже его подчиненные в знак уважения, и, будучи в возрасте 92 лет, он заслуживал почтения. Его официальное звание звучало как «директор управления общих оценок секре­тариата министра обороны США». Неофициально он был главным футурологом Пентагона; человеком, ответствен­ным за то, чтобы заглядывать за горизонт и оценивать угрозы национальной безопасности США задолго до того, как остальные даже узнают о том, что такие угрозы существуют. Маршалл занимал эту должность с 1973 г., в ходе работы восьми президентских администраций.

Его вовлечение в стратегию национальной безопас­ности случилось даже раньше, в 1949 г., когда он при­соединился к корпорации RAND - самому первому неза­висимому исследовательскому центру. Список его быв­ших подчиненных и протеже включает Германа Кана, Джеймса Шлезингера, Дона Рамсфелда, Дика Чейни, По­ла Вулфовица и других гигантов политики национальной безопасности последних 80 лет.

Если Маршалл не настолько хорошо известен широ­кой публике, как те персоны, с которыми его сравнивают, это сделано намеренно. Он практически никогда не дает интервью и не произносит речей, он также не появляется на публике, а его работы в высшей степени засекречены. На встрече он ведет себя подобно сфинксу, в течение долгих тирад слушая в полном молчании, и время от вре­мени бормочет несколько слов, которые показывают, что он все усвоил и сейчас думает на три хода вперед.

Тогда как большинство американцев не слышали об Энди Маршалле, о нем слышали китайские военные. Мар­шалл был ведущим теоретиком «революции в военном деле», или RMA, который предсказал радикальные пере­мены в вооружении и стратегии, основывающиеся на мощном влиянии компьютеров. Высокоточные управляе­мые боеприпасы, крылатые ракеты и беспилотные лета­тельные аппараты - все они часть RMA. Генерал Народ­ной освободительной армии Чэнь Чжоу, основной автор нескольких недавних китайских стратегических инфор­мационных документов, сказал в интервью The Economist: «Мы самым тщательным образом изучили RMA. Наш великий герой - Энди Маршалл из Пентагона... Мы перевели каждое написанное им слово»¹²⁸-.

Маршаллу не в новинку потенциальное противосто­яние с Китаем. На самом деле он главный разработчик основного боевого плана США по войне с Китаем в запад­ной части Тихого океана. Этот секретный план под назва­нием «Битва в воздухе и на море» включает в себя выве­дение из строя наблюдающего оборудования и крылатые ^[29]

ракеты, за которыми последуют массированные силы авиации и нападения на море ^{[ [30] [31]!}

Однако в нашем случае Маршаллу докладывали не о кинетическом оружии или тактике ведения боя в небе и на море. Он слушал о государственных инвестиционных фондах, тайном приобретении золота и потенциальных угрозах национальной безопасности, вызванных полити­кой Федеральной резервной системы США.

Китаю принадлежит более 3 трлн долл, инвестиций в долларах США, и каждое снижение стоимости доллара на 10 %, предпринимаемое ФРС, означает перекачку из Китая в США 300 млрд долл, реального благосостояния. Неясно, как долго Китай будет терпеть это нападение на свое накопленное богатство. И если Китай не в состоянии одержать победу над США в воздухе или на море, он спо­собен атаковать через фондовые рынки.

Угрозы, обсуждавшиеся с Энди Маршаллом в тот день, полностью согласовывались с китайской военной доктриной. Доктрина неограниченных методов ведения войны, включая финансовую войну и киберметоды, вос­ходит еще к 1995 г. В тот год генерал-майор Ван Пуфэн, бывший директор по стратегическим вопросам Пекинской академии военного дела, опубликовал работу под назва­нием «Вопросы информационных методов ведения вой­ны» (The Challenge of Information Warfare) ^[30Ч Отдав дань уважения Энди Маршаллу в начале статьи, Ван продол­жил:

«В ближайшем будущем информационные ме­тоды ведения войны будут контролировать форму и будущее войны. Мы видим эту тенденцию развития информационных методов ведения войны и воспри­нимаем их как движущую силу модернизации воен­ной и боевой готовности Китая. Эта тенденция име­ет в высшей степени важное значение для дости­жения победы в войнах будущего»-³¹¹.

Народная освободительная армия Китая сделала эту доктрину еще более явной в книге 1999 г. под названием «Неограниченные методы ведения войны» (Unrestricted Warfare)-²". Тактика неограниченных методов ведения войны включает в себя многочисленные способы атако­вать врага без применения кинетического оружия, такого как снаряды, бомбы или торпеды. Подобные устройства включают оружие массового уничтожения, которое рас­пыляет биологические, химические или радиоактивные вещества, чтобы вызвать жертвы среди гражданских лиц и запугать население. Другие примеры неограниченных методов ведения войны включают кибератаки, которые могут посадить на землю самолеты, открыть шлюзы, вызвать отключения электроэнергии и Интернета.

Недавно к списку асимметричных угроз, впервые озвученных Ваном и другими, добавились финансовые атаки. В книге «Неограниченные методы ведения войны» об этом говорится в главе под названием «Лик бога вой­ны стал неопределенным» (The War God's Face has be­come Indistinct). Это было написано вскорости после ази- ^{[32] [33]}

атского финансового кризиса 1997 г., который вылился в мировую финансовую панику 1998 г. Большая часть по­трясений Азии возникла вследствие западных банкиров, которые внезапно забрали свои «горячие» деньги из бан­ков развивающихся азиатских рынков. В основе этого по­трясения лежал дурной совет МВФ, где преобладают за­падные страны, и, с точки зрения Азии, это паническое бегство в целом выглядело как заговор Запада в целях дестабилизации их экономик. Нестабильность была до­статочно серьезной, с восстаниями и кровопролитием, и распространилась от Индонезии до Южной Кореи. Враж­дебность дошла до криков и брани между президентом Малайзии Махатхиром и знатоком из хеджевого фонда Джорджем Соросом в ходе бесславного противостояния на ежегодном заседании МВФ в Гонконге в сентябре 1997 г.

Китай пострадал от этой паники меньше, чем остальные азиатские страны, но он изучил ситуацию и начал смотреть, как банки, работающие в связке с МВФ, могут подорвать гражданское общество и, возможно, вызвать смену власти. Одним из ответов Китая на кризис было накопление масштабного долларового резерва так, чтобы они не оказались уязвимыми для внезапного «бег­ства из банков» западных финансовых учреждений. Еще одним ответом была разработка доктрины финансовой войны. Уроки кризиса 1997-1998 гг. были резюмированы двумя китайскими военными лидерами в словах одновре­менно поэтических и пророческих:

«Экономическое благосостояние, которое когда-то вызывало постоянное восхищение западного мира, сме­нилось депрессией, как листья дерева уносит за един­ственную ночь осенний ветер... Более того, это пораже­

ние на экономическом фронте ускоряет грядущий крах социального и политического устройства»^¹.

Китайцы нас опережают: их доктрина стратегиче­ских финансовых методов ведения войны возникла в 1999 г. как ответ на азиатское финансовое потрясение 1997 г. Для сравнения: размышления США о финансовых методах не обретали конкретной формы еще 10 лет, до 2009 г., тогда они стали реакцией на еще более сильный шок, мировую финансовую панику 2008 г. К 2012 г. как Китай, так и США предпринимают серьезные попытки разработки стратегических и тактических доктрин финан­совых методов ведения войны. Именно в этой ситуации наша группа собралась доложить Энди Маршаллу и его команде о возникающей угрозе.

* * *

Финансовые методы ведения войны имеют и насту­пательный, и оборонительный аспект. Наступательный включает злонамеренные нападения на финансовые рын­ки врага, предназначенные для подрывания торговли и разрушения благосостояния. Оборонительный включает раннее обнаружение атаки и быстрый ответ, такой как закрытие рынка или перехват сообщений противника. Наступление может состоять либо из первого разруши­тельного удара, либо из второго ответного. В теории игр наступление и оборона сливаются воедино, поскольку второй ответный удар может быть достаточно разруши­тельным, чтобы удержать от нанесения первого. Эта ар­гументация была той же докриной, разрабатывать кото­рую помог Энди Маршалл в сценариях ядерной войны в ходе холодной войны в начале 1960-х. Доктрина была на­

звана «Гарантированное взаимное уничтожение» (Mutual Assured Destruction), или MAD ^{: [34]}. Сейчас возникает новая доктрина Гарантированного взаимного финансового уни­чтожения. Согласно Энди Маршаллу, финансовое оружие ново, а теория удержания - нет.

Разграничение оборонительных и наступательных мощностей в финансовых методах ведения войны - это не единственная дихотомия. Есть также разграничение между физическими целями, такими как компьютеры на биржах, и виртуальными, такими как деловые взаимоот­ношения. Виртуальные цели включают ведение бизнеса, основанное на доверии. Кажущееся честным предприя­тие может завоевать доверие с помощью терпеливого по­вторяющегося совершения сделок, и затем внезапно об­мануть это доверие, заполнив трейдинговую систему зло­намеренными манипулятивными заказами.

Физические цели состоят из широкой сети серверов, сетевых коммутаторов, оптоволоконного кабеля и других каналов передачи сообщений, а также самих предпосы­лок сообщений. Для технических специалистов по обмену данными или врага несложно увидеть, что обрыв одного звена электронной цепи посредством саботажа или ха­керской атаки может породить хаос и повлечь закрытие рынка, хотя бы временное. Более массированные атаки могут закрыть рынок на недели и даже месяцы в зависи­мости от степени повреждений.

Финансовый ледниковый период 2008 г. был не ак­том финансовых методов ведения войны, но он на деле продемонстрировал правительству США сложность и уяз­вимость мировой финансовой системы. Примерно 60 трлн

долл, благосостояния были уничтожены в период от пика в октябре 2007 г. до низшей точки падения в марте 2009 г. Если такую катастрофу могли породить инструменты столь безобидные, как ипотечные кредиты, вообразите, насколько больший вред могут нанести злонамеренные рыночные манипуляции, срежиссированные специалиста­ми, которые точно знают, как работает система.

Благодаря Маршаллу и другим растет осведомлен­ность о том, что хорошо срежиссированная киберфинан­совая атака может быть столь же разрушительной, как и любое традиционное военное нападение.