Сценарий враждебного хеджевого фонда

Хеджевый фонд - прекрасное прикрытие для разве­дывательной операции. Если враждебный трейдер учре­ждает легальное предприятие, такое как хеджевый фонд, оно может открыть счета у крупнейших клиринговых бро­керов и вести торговлю обычного образца.

Хеджевые фонды - это также классическая разведы­вательная операция по сбору информации, которая стре­мится к информационному преимуществу на постоянной основе. Методы работы, используемые для сбора инфор­мации разведывательными агентствами и хеджевыми фондами, сходны. Посещение профессиональных конфе­

ренций на высшем уровне - это один из способов собрать сеть специалистов и проникнуть в конфиденциальную ин­формацию о новых продуктах или изобретениях. Инве­стирование в компанию дает доступ к управлению. И трейдеры фондов, и агенты разведки стремятся к этому. Для хеджевых фондов целью является приобретение тор­гового преимущества, такого как заблаговременный вз­гляд на новый продукт, который повлияет на курс акций. Дня разведывательных служб цель - осведомленность о технологических разработках, которые влияют на относи­тельную экономическую мощь стран-соперниц.

Хеджевый фонд - «мина замедленного действия» - может построить тесные взаимоотношения с многими брокерами по всему миру, так что его покупательная спо­собность в сотни раз будет превышать его капитал, если принимать во внимание все кредитные линии и условную стоимость деривативов. Но по приказу враждебного фи­нансового командования связи фонда могут стать разру­шительными.

Для враждебных трейдеров не существует будуще­го. Они не беспокоятся об оплате своих сделок в корот­кий срок или об убытках при переоценке портфеля цен­ных бумаг на основе текущих цен. Их капитал может уже возвращаться обратно в банки Пекина или Москвы без ведома клиринговых брокеров, обрабатывающих в этот

момент заказы. Конечно, у фондовых рынков есть опре­деленные механизмы защиты от кредитных рисков на следующий день, но так и не разработаны эффективные защитные механизмы, уберегающие от потерь в течение дня. Китайские или российские скрытые хеджевые фонды могут использовать эту слабость, разрушив доверие и ре­путацию, создававшуюся годами.

Злонамеренная атака не обязательно может быть направлена на рынки наличных товаров. В то время как атакующие могут продавать акции, они могут покупать опционы на продажу или продавать акции при игре на понижение в дилерских свопах, чтобы усилить избыточ­ное предложение. Злонамеренный покупатель становится подобием вируса, поражающего рабочее место трейдера, вынуждая его усиливать переполох.

Еще один способ повысить воздействие - это начать атаку в день, когда рынки уже рушатся по независимым причинам. Атакующие могут подождать дня, когда индек­сы основных активов уже упадут на 2 %, и затем предпринять атаку в попытке столкнуть рынки до 20 % и более. Это может породить кризис, сравнимый с великим двухдневным крахом 1929 г., который знаменовал на­ступление Великой депрессии.

Те, кто осуществляет финансовую атаку, могут для увеличения ее эффективности использовать и психологи­ческие операции.

последуют рассказы, что крупнейшие биржи испытывают «технические проблемы» и что распоряжения на прода­жу не были обработаны, а покупатели понесли значи­тельные убытки. Для правдоподобности истории будут стилизованы так, чтоб напоминать события, которые дей­ствительно случались в недавнем прошлом. Ведущие СМИ подхватят эти рассказы, и сценарии нарастания па­ники начнут множиться.

Нью-Йоркская фондовая биржа и комиссия по цен­ным бумагам и биржам заявляют, что у них есть защит­ные механизмы, созданные для предотвращения подоб­ной вышедшей из-под контроля торговли. Да, они созда­ны, чтобы притормозить разумных трейдеров, которые пытаются заработать денег и могут временами вести себя иррационально. Эти защитные механизмы включают в се­бя перерывы для рынков, позволяющие трейдерам оце­нить ситуацию и начать видеть сделки, которые можно совершить. В эти механизмы также входят маржевые тре­бования, созданные для того, чтобы покрыть убытки при переоценке портфеля ценных бумаг на основе текущих цен и дать брокерам резерв против покупателей, которые отказываются платить.

Эти технологии смягчения финансовых последствий не остановят финансового воителя, поскольку он не ищет удачных сделок или выгод. Атакующий может использо­вать перерыв для добавления распоряжений на продажу в качестве второй волны наступления. Также эти техники безопасности в высокой степени полагаются на реальное участие заинтересованных сторон. Когда поступает мар- жевое требование, оно притормаживает законопослушно­го трейдера в силу необходимости предоставить налич­ные. Но злонамеренный трейдер проигнорирует это тре­бование и продолжит совершение сделок.

ренного трейдера дня уплаты по счетам не существует. Тот факт, что врага можно будет впоследствии обнару­жить, также не становится сдерживающим фактором. США узнали о том, что японцы бомбят Перл-Харбор, по­сле нападения, но не видели приближения атаки, пока их боевые корабли не утонули или не запылали.

Клиринговый брокер может закрыть злонамеренный счет, чтобы предотвратить дальнейшую торговлю, но это сместит рискованные позиции с хеджевых фондов на брокеров. Многие брокеры обанкротятся, и каскад банк­ротств пройдет рябью через всю финансовую систему и сделает многие клиринговые организации неплатежеспо­собными. Вся иерархия бирж, клиринговых организаций, брокеров и покупателей может оказаться на грани краха.

Хеджевый фонд - «мина замедленного действия» - может служить еще одной коварной цели, осуществляя разведывательные операции по сбору данных на протя­жении многих лет до начала нападения. Аналитикам раз­ведки в наши дни нужны не только государственные тай­ны. Экономическая разведка, в том числе планы по ис­пользованию природных ресурсов, изобретения в сфере энергетики, маршруты трубопроводов и прочие проекты настолько же ценны. Эта информация может влиять на рынки наличных товаров, финансовую стабильность, эко­номический рост и распределение ресурсов как в част­ном, так и в государственном секторе. О такой разведке не всегда знают первые лица государств, но о ней знают руководители, инженеры и разработчики частных компа­ний.

Когда тайный хеджевый фонд занимает существен­ную позицию в целевой компании, он может назначить встречу руководству компании. Доступ к руководству

особенно легок в компаниях малого или среднего разме­ра, которые получают меньше внимания от научно-иссле­довательских отделов разработчиков. Такие фирмы часто находятся на переднем краю новинок в конструировании спутников, 30-технологий и формирования цифровых изображений. Доступ - это ключевой фактор. Сообрази­тельные инвесторы подмечают подмигивания и кивки или интерпретируют намеки, чтобы вычислить сроки и природу новейших разработок. Это может продолжаться годами, пока тайный хеджевый фонд терпеливо заслужи­вает доверие, осуществляет оборот средств на своем сче­те, собирает информацию и выискивает уязвимые места. Затем фонд, как скорпион, по приказу своих госу­дарственных хозяев жалит.

Скептики полагают, что разведывательную или во­енную операцию под прикрытием хеджевого фонда легко обнаружить: брокеры строго соблюдают правила запрета на отмывание денег и знания своего покупателя. Это воз­ражение не выдерживает пристального рассмотрения. Необходимые технологии, позволяющие работать под прикрытием, включают подставные компании, так назы­ваемых «связных», тайных агентов, легенды и нагромож­дение компаний одна поверх другой, так что ничего не подозревающие координаторы не смогут обнаружить сто­рону, осуществляющую итоговый контроль.

Структура хеджевого фонда под прикрытием вклю­чает слои законных предприятий в странах с льготным налогообложением, предоставляющих враждебному спонсору глубокое прикрытие. Здесь требуется професси­ональная помощь коррумпированных юристов или банки­ров, которые нанимают невинных профессионалов для конкретной работы, такой как администрирование фонда. Директоров набирают в консультационных фирмах в оф­

шорных зонах, которые предоставляют инвесторам ад­министративные средства обслуживания. Наличие невин­ных участников пищевой цепочки сбивает агентов контр­разведки со следа.

Руководитель фонда под прикрытием наверняка ра­ботает в благоустроенном жилище в одном из всемирных центров вроде Цюриха или Лондона. Враждебные менед­жеры - это высокообразованные профессионалы с биз­нес-степенями Гарварда или Стэнфорда, которых ино­странные разведывательные службы годами взращивали для выполнения подобных задач. Они получают опыт в программах профессиональной подготовки крупнейших банков, в местах наподобие Goldman Sachs или HSBC, об­разуя кадровый состав финансовых профессионалов - «мин замедленного действия», а затем им приходит тай­ное назначение возглавлять враждебные фонды.

Среди этих «мин замедленного действия» могут оказаться агенты разведки; перехват целенаправленных линий передачи информации может обнаружить некото­рые моменты их работы. Но если враг построил структуру мудро, такие заговорщические хеджевые фонды практи­чески необнаружимы извне, если их не предают те, кто находится внутри. И возникает еще более серьезный во­прос: опасается ли сообщество национальной безопасно­сти США вообще?