ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведённое исследование позволяет сформулировать следующие основ­ные выводы:

1. Становление, развитие и функционирование этноса и в целом этносфе- ры, протекая в определённом экономическом контексте, порождает феномен этноэкономики, предстающий в двуедином качестве: как специфическая (бла­годаря особой области исследования) субдисциплина в общей системе эконо­мического знания и, одновременно, как относительно самостоятельная сфера общественного воспроизводства, его особый (с акцентом на общеэкономиче­ские условия и следствия этногенеза, равно как и учёт этнического фактора в развитии и функционировании экономической системы) аспектный «срез».

2. Распространение постиндустриального хозяйственно-технологического уклада на фоне ширящейся глобализации предопределяет наличие в этноэконо­мике её традиционной (связанной с наследованием этносом типов, форм и спо­собов хозяйствования) и новационной, обусловленной необходимостью приспо­собления к современным геоэкономическим условиям составляющих. Структу­рирование этноэкономики позволяет характеризовать её также как взаимообу­словленное сочетание адекватных конкретным этносам особых экономических субстанций - этноэкономических систем, воспроизводственных целостностей, формируемых в процессе развёртывания особых этноэкономических отноше­ний, объективно складывающихся в процессе производственно-хозяйственного бытия этноса, его включения в экономику, то есть сферу производства, обмена и распределения определённых материальных благ. Этноэкономические отно­шения могут носить как эндогенный (внутрисистемные условия реализации производственного потенциала этноса), так и экзогенный характер (взаимодей­ствие с другими этническими системами) и охватывать широкий спектр эконо­мических аспектов этнического воспроизводства, включая: использование про-

фессионально-трудового потенциала этноса в системе общественного произ­водства; объективного «местоположения» того или иного этнического сообще­ства в поляризованной и стратифицированной экономической системе, близость (удалённость) от основных «полюсов роста», центров финансово­экономического перераспределения, доминантных производственных циклов, предопределяющих условия допуска к получению ренты, прибыли и др.; пере­распределение материальных благ в этнически стратифицированной экономи­ческой среде; воспроизводство традиционных для этноса технологий и форм хозяйственной деятельности и др.

3. В территориально-локализационной (регионально организованной) системе координат соответствующую этносу «территориальность» приобретает и этноэкономика, что вполне корреспондирует с регионализацией экономиче­ской системы в целом, предстаёт её дополнительным (весьма значимым) факто­ром и, одновременно, составляющей. Воспроизводственный аспект региональ­ного развития включает с себя перманентное, взаимоувязанное с иными состав­ляющими региональной социально-экономической системы воссоздание сло­жившейся этнической структуры и, соответственно, региональной этноэконо­мической специфики. Регионализация этноэкономической сферы сопровожда­ется обособлением взаимообусловленных, но нетождественных двух её основ­ных территориально-локализационных форм: территориальных ареалов кон­кретной соответствующей определённому этносу этноэкономики (в предлагае­мой терминологической версии «территориально-локализованных этноэконо­мических систем») и собственно регионов с имманентным им «присутствием» целой совокупности этноэкономических систем, предопределяющим коррект­ность постановки вопроса об «этноэкономической структуре региона», то есть вполне определённом, детерминируемом сложившимся национальным соста­вом населения, ресурсными факторами и предпосылками регионального вое-

производства и его сложившимся «местоположением» в макроэкономике «на­боре» этноэкономических составляющих.

4. Воспроизводственно-экономический потенциал развития и функциони­рования конкретной этнической системы предопределяется её территориально­локализационными параметрами, то есть масштабностью ареала, охватом некой совокупности регионов, структурно-воспроизводственными особенностями данных мезоэкономических систем, их местоположением и ролевыми функ­циями в территориальной организации общественного производства в целом, общей макроэкономической ситуацией. Не менее существенно и положение конкретной этноэкономики в отношениях, складывающихся по поводу произ­водства, распределения, обмена и потребления материальных благ и услуг в том или ином «освоенном» этносом регионе.

5. Специфические условия протекания этногенеза в едином геоэкономи­ческом и геополитическом пространстве российского государства, дополняе­мые его выраженной региональной стратификацией обуславливают «мозаику» территориальной локализации основных компонент этнокономических систем,

их одновременное присутствие как непосредственно в «национальных» регио­нах России (республиках и автономных округах), так и за их пределами и в этой связи высокую степень зависимости этноэкономик не только от воспроизводст­венной динамике в конкретных региональных формированиях, но и общей тра­ектории российской экономики в целом. Сами «национальные» регионы при этом весьма разнородны, что подтверждает специально проведённое исследо­вание, позволившее вычленить пять специфических типов территориальных эт­ноэкономических структур, характеризуемых разноскоростной (в значительной мере и разнонаправленной) экономической и демографической динамикой. Ха­рактерно также, что исторически сложившийся в России этноэкономический регионализм приобрёл дополнительный импульс в условиях протекающей ныне рыночной модернизации и регионализации, обеспечивающих дополнительные как субъективные, так и объективные условия как для модификации этноэконо­мики, так и для расширенного воспроизводства её традиционной составляю­щей, причём последнее в особой мере присуще высокодепрессивным регионам периферийного типа.

6. Являя собой относительно обособленную мезоэкономическую систему аграрно-индустриального типа с ниже среднего по России общем уровнем раз­вития, Кабардино-Балкария в полной мере испытала на себе негативные по­следствия системного кризиса, обусловившего как вытеснение региона на пе­риферию современной геоэкономики в качестве преимущественно аграрной территории, так и поиск экономикой республики эффективной «ниши» (пище­вая промышленность, отдельные отрасли машиностроения, рекреация и др.) в условиях поляризации экономического пространства и усиливающейся межре­гиональной конкуренции. На этом фоне с середины 90-х наметился устойчивый рост инвестиционная привлекательности республики, причём преимуществен­ное инвестирование на основе банковских кредитов свидетельствует о как о сложной финансово-экономической ситуации в региональной экономике (в том

числе и за счёт влияния феномена теневого сектора), так и о всё большем ут­верждении республики в качестве своеобразного «полюса роста».

. 7. В видоизменяющейся этнодемографической и геоэкономической си­

туации роль этноэкономической составляющей в системе регионального вос­производства Кабардино-Балкарии объективно возрастает. В республике сло­жился и достаточно устойчиво функционирует целый этноэкономический ком­плекс, объединяющий ряд своих самостоятельных структурных компонент: тра­диционно-этническую (сельское хозяйство и иные традиционные виды приро­допользования и народные промыслы), индустриально-этническую, рыночно- трансакционно-этническую, государственно-этническую и военно­государственную. Конкретные параметры этноэкономической структуры весьма диверсифицированы на субрегиональном уровне, в «разрезе» отдельных муни­ципальных образований, причём стратификация территории по этническому признаку корреспондирует с общей территориальной организацией хозяйствен­ной сферы, выраженной дифференциацией составляющих республику муници­пальных образований (сгруппированных в работе с учётом их этнодемографи­ческих характеристик на шесть типологических групп) по уровням социально­экономического развития.

8. Доминантной компонентой этноэкономики, основой воспроизводства этнокультурной системы региона выступает агросфера и прежде всего её основа - сельскохозяйственное производство. Логике развития этноэкономической сферы региона отвечает не только наращивание в структуре сельхозпроизводст­ва наиболее адекватных традициям региона направлений (равнинное и предгор­ное земледелие и скотоводство, высокогорное скотоводство и др.), но и обра­щение к традиционному аграрному укладу, ведению хозяйства в рамках отдель­ной крестьянской семьи. Конкурентоспособность аграрной составляющей этно­экономики (аналогично и этноэкономического компонента агросферы) в ры­ночно-трансформационной среде благоприятствовала (а в равной мере выступа-

ла и следствием) её модификации, разрастанию первоначально за счёт рыночно­трансакционной составляющей (реализация продуктов питания), а в последующем (по мере поступления благоприятных рыночных сигналов и накопления инвести­ционных ресурсов в теневом секторе) - и третьего подразделения АПК.

9. Оказавшись в условиях постсоветской реформации относительно кон­курентоспособной аграрная этноэкономика обрела импульс к расширенному самовоспроизводству, в складывающемся контексте недостижимому иначе (учитывая деградацию материально-технической и технологической базы АПК), чем на основе последовательного вовлечения в оборот новых (для конкретного этноса) сельскохозяйственных угодий. Данная ситуация (рост межличностной, а в этой связи и межэтнической конкуренции в сфере землепользования в услови­ях благоприятной рыночной конъюнктуры и традиционного для северокавказ­ского региона малоземелья) хорошо иллюстрирует экономическую причинность (дополняемую этнополитическими и этнокультурными аспектами) постепенно­го «вымывания» русского населения из сельской местности Кабардино- Балкарии (а в равной мере и других регионов Северного Кавказа). Причём сама трансформация этнической структуры руральных территорий (просматриваемая для всех сельских муниципальных образований региона) является весьма вер­ным индикатором как собственно факта конкуренции, так и «конкурентоспо­собности» той или иной этноэкономической системы в реально складывающем­ся политико-правовом, организационно-экономическом и геополитическом

контекстах.

10. Выступая в качестве своеобразного «амортизатора» в условиях транс­формационного спада и последующего выхода из него, этноэкономическая структура республики модифицируется, успешно «вклиниваясь» в макроэконо­мические воспроизводственные циклы и процессы. В подобном контексте с учётом её реальных позиций и многоаспектной миссии саморазвивающаяся эт­ноэкономическая структура в подобных Кабардино-Балкарии полиэтнических

регионах должна рассматриваться как несущий каркас, доминанта региональ­ной экономики, во многом предопределяющая и макроэкономические функции, и общую социально-экономическую устойчивость территории в условиях то­тальной нестабильности и конкуренции, а её эффективное регулирование - вы­ступать приоритетной составляющей региональной экономической политики.

11. Устойчивое функционирование и развитие этноэкономической струк­туры сопряжено с наличием действенного, адаптированного как к общим реа­лиям региональной организации российского социума, так и к конкретной при­родно-экологической, социо демографической, этнокультурной и производст­венно-экономической специфике определённой территории регионального ме­ханизма воспроизводства этноэкономики, объединяющего совокупность разно­плановых элементов региональной воспроизводственной системы, посредством которых согласуются многоаспектные этноэкономические интересы и реализу­ются стратегические приоритеты устойчивого социально-экономического раз­вития в полиэтнической среде. Значимыми компонентами подобного механизма (в том числе и в связи с реализацией его доминантной функции - обеспечения эффективного перераспределение финансово-инвестиционных ресурсов) высту­пают бюджетно-налоговые регуляторы, структурные параметры доходной и расходной частей республиканского бюджета, налоговая политика в её терито­риально-отраслевом (а в этой связи и этноэкономическом) «преломлении».

12. Как свидетельствует соответствующая аналитика по Кабардино- Балкарии (где как и в целом ряде других северокавказских регионов получение федеральных бюджетных дотаций превратилось в значимый фактор региональ­ного воспроизводства, специфическую самостоятельную сферу этноэкономики), одновременно действующий как на макро- (в системе отношений «регион - фе­деральный центр»), так и на мезоэкономическом («регион - субрегиональные образования») уровне механизм бюджетно-налогового перераспределения не только стабилизирует общую социально-экономическую ситуацию, но и кон­

сервирует этноэкономическую специфичность. Обеспечивая решение тактиче­ских задач этноэкономического воспроизводства, действующая система бюд­жетно-налогового перераспределения финансовых ресурсов (с характерной для неё асимметрией в отраслевом и территориальном аспектах) не только не реша­ет, но и, напротив, в определённой мере противодействует реализации страте­гических задач инновационно-ориентированной модернизации хозяйственного комплекса республики, что обуславливает необходимость её существенной мо­дификации в контексте общего совершенствования региональной политики.